– Я спрошу ее насчет возвращения. Но не стану высылать ее против воли.

Может быть, там она более счастлива.

Стортулианин весь сжался. Веки его опустились, чтобы скрыть слезы. Он повернулся и медленно поплелся к двери, словно ожившая половая тряпка, потом сказал заунывным голосом:

– Все потеряно. Я никогда больше не увижу избранницу моей души. Прощай, землянин.

Все это он произнес так монотонно и печально, что я чуть не заплакал, однако сдержался и подождал, пока он не выйдет за дверь. Совесть у меня все-таки есть, и я чувствовал, что только что разговаривал с существом, которое вот-вот совершит из-за меня самоубийство.

Еще примерно пятьдесят посетителей мы пропустили без проблем. Девять из пятидесяти мы приняли. Остальных по той или иной причине отвергли, и они приняли отказ достаточно спокойно. Затем жизнь опять стала усложняться.

Я уже почти забыл об инциденте с задетой гордостью каллерианца и беглой жене стортулианина, когда дверь отворилась и вошел землянин, назвавшийся Илдваром Горбом с Ваззеназза-13.

– Как ты сюда попал? – удивился я.

– Ваш человек немного отвлекся, – ответил он радостным тоном. – Ну как, еще не передумали насчет меня?

– Убирайся, пока тебя не вышвырнули.

Горб пожал плечами.

– Я так и думал, что вы еще не передумали, поэтому решил сменить легенду. Если вы не хотите поверить, что я с Ваззеназза-13, давайте считать, что я землянин и хочу стать вашим сотрудником.

– Меня не интересует твоя легенда. Убирайся, пока… -…меня не вышвырнули. Ладно, хорошо. Дайте мне только полсекунды.

Корриган, вы ведь неглупы, я тоже, а вот ваш парень снаружи – глуп. Он не умеет вести себя с инопланетянами. Сколько раз за день сюда без приглашения врывалось какое-нибудь существо?

– Слишком много, черт побери, – проворчал я.

– Вот видите! Он некомпетентен. Что, если его уволить и нанять меня? Я прожил на разных планетах половину своей жизни и знаю об инопланетянах все.

Я глубоко вздохнул и взглянул на обитый панелями потолок, прежде чем ему ответить.

– Послушайте, Горб, или как вас там еще, у меня сегодня трудный день.

Здесь был и каллерианец, угрожавший мне смертью, и стортулианин, собравшийся из-за меня покончить с жизнью. У меня есть совесть, и она меня беспокоит. Однако зарубите себе на носу: ваши предложения меня не интересуют. А теперь…

В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в кабинет ворвался каллерианец Хираал. Он весь с головы до ног был одет в сияющую металлическую фольгу, а вместо церемониального бластера держал в руках меч в рост человека. Позади каллерианца, вцепившись в его пояс, беспомощно тащились Стеббинс и Аучинлек.

– Извините, шеф, – выдохнул Стеббинс. – Я пытался его остановить, но…

Тут Хираал, остановившись у моего стола, заглушил Стеббинса своим ревом:

– Землянин, ты нанес клану Гурсдринн смертельное оскорбление!

Держа палец на кнопке, выстреливающей сеть, я приготовился выдать ему по первое число при первом же признаке нападения. Хираал продолжал орать:

– Ты несешь ответственность за то, что здесь сейчас произойдет! Я сообщил властям, и ты будешь осужден за то, что вызвал смерть разумного существа! Страдай теперь, земная обезьяна!

Хираал взмахнул своим огромным мечом, с силой всадил его себе в грудь и упал на ковер лицом вперед. Лезвие вылезло из его спины фута на два.

Не успел я хоть как-то отреагировать на это чудовищное харакири, как дверь снова распахнулась и в кабинет вошли трое рептилий с зелеными поясами, какие носила местная полиция.

– Вы Дж. Ф. Корриган? – спросил один из полицейских, видимо, главный.

– Д-да.

– Мы получили жалобу на вас. В указанной жалобе сообщается… -…что ваши неэтичные действия непосредственно вызвали смерть разумного существа, – дополнил второй гхринский полисмен.

– Доказательство лежит перед нами, – пропел главный, – в виде трупа несчастного каллерианца, несколько минут назад зарегистрировавшего у нас свою жалобу.

– Следовательно, нашим долгом является арестовать вас за совершенное преступление, – подвела итог третья ящерица. – И объявить, что вы наказываетесь штрафом в сто тысяч галактических долларов, или двумя годами тюрьмы.

– Стоп! – возмутился я. – Вы хотите сказать, что всякое существо из любого уголка Вселенной может зайти сюда, выпустить себе кишки на моем ковре, и я же после этого еще и буду виноват?

– Таков закон. Вы отрицаете, что ваше упрямое нежелание уступить просьбе усопшего лежит в основе его печальной кончины?

– Нет, пожалуй, но…

– Отсутствие отрицания является признанием вины. Ты виновен, землянин!

Закрыв глаза, я пожелал про себя, чтобы все они куда-нибудь исчезли.

Если бы понадобилось, я бы осилил штраф в сто тысяч, но это вырвало бы огромный кусок из прибылей года. Однако тут я вспомнил, что в любую минуту сюда может ворваться маленький стортулианин, и, если он тоже себя прикончит, мне придется выложить еще сто тысяч долларов за его самоубийство…

Дальнейший ход моих мрачных мыслей был прерван появлением того самого стортулианина. Он медленно вошел в открытую дверь и неуверенно остановился у порога.

Меня посетило видение непрекращающихся неприятностей с законом на Гхрине, и я поклялся никогда больше не прилетать сюда.

Угрожающим тоном стортулианин заявил:

– Жизнь потеряла свой смысл. Моя последняя надежда исчезла. Мне осталось только одно!

Я задрожал при мысли о еще одной сотне тысяч.

– Остановите его кто-нибудь! Он собирается убить себя! Он…

Тут кто-то рванулся ко мне и вышиб из кресла, прежде чем я успел нажать кнопку, выстреливающую сеть. Я ударился головой об пол и секунд пять-шесть, видимо, не вполне соображал, что происходит.

Человек, назвавшийся Илдваром Горбом, встал с пола, отряхнулся и помог встать мне.

– Извините, что пришлось вас толкнуть, Корриган, но этот стортулианин пришел сюда отнюдь не для самоубийства, как вы думали. Он пришел по вашу душу.

Шатаясь, я доплелся до своего стола и рухнул в кресло с дымящейся по краям огромной дырой в спинке. Полицейские профессионально быстро опутывали сопротивляющегося стортулианина высокопрочной сетью.

– Вы знаете о стортулианской психологии гораздо меньше, чем думаете, Корриган, – непринужденно продолжал Горб. – Самоубийство для них совершенно неприемлемо. Впадая в печаль, они убивают того, кто повинен в этом чувстве.

Я захихикал, скорее просто давая выход нервному напряжению, чем от того, что мне было смешно.

– Забавно, – произнес я наконец. – Огромный буйный Хираал влетел сюда с убийством во взгляде, но убил себя, а кроткий на вид стортулианин чуть не отстрелил мне бошку. Кстати, спасибо за своевременный толчок, – добавил я, вздрагивая.

– Не стоит благодарности, – ответил Горб.

Я взглянул на гхринских полицейских.

– Ну? Чего вы ждете? Забирайте отсюда этого маленького убийцу! Или убийства не противоречат вашим законам?

– Стортулианин будет наказан должным образом, – спокойно ответил главный из трех полицейских. – Однако осталась еще проблема мертвого каллерианца и штрафа в…

– Сто тысяч долларов, я знаю, – простонал я и повернулся к Стеббинсу. – Соедините меня с Земным Консульством.

Горб шагнул вперед и жестом остановил моего помощника:

– Консульство вам не поможет. Зато могу помочь я.

– Вы?

– Да. И довольно дешево. Всего пять тысяч наличными и контракт на экспозицию в вашем заведении. Это гораздо лучше, чем выкладывать сто тысяч, а?

Я в сомнении взглянул на Горба. Возможно, он прав, и от Земного Консульства действительно не будет никакого толка: за исключением очень серьезных проблем, оно старается не лезть в местные дела. Кроме того, из прошлого опыта я знал, что ни одному официальному лицу нет никакого дела до того, что будет с моей чековой книжкой. Но, с другой стороны, контракт с этим пройдохой тоже неизвестно чем обернется…

– Согласен, – решился я наконец. – Но только после того, как ты выполнишь свои обязательства. Выручишь меня – получаешь контракт и пять тысяч. А нет – значит, нет.

– Ладно, мне терять нечего, – Горб пожал плечами и, прежде чем полицейские успели его остановить, подошел к трупу каллерианца и изо всех сил пнул его ногой. – Вставай, ты, фокусник! Хватит притворяться! Ты никого здесь не обманешь!

Гхринцы бросили спеленатого маленького убийцу и попытались остановить Горба.

– Прошу прощения, но мертвые заслуживают уважения, – начала урезонивать его одна из ящериц.

Горб обернулся и раздраженно бросил:

– Мертвые – может быть. Но этот тип – жив!

Потом он встал на колени и, наклонившись к тарельчатому уху каллерианца, сказал:

– Хватит валять дурака, Хираал. Слушай, ты, гора мяса, твоя мать вяжет салфетки для клана Вердрокх!

Только что считавшийся мертвым каллерианец вскочил, издав низкочастотный рык, от которого содрогнулся пол, затем выдернул из груди меч и взмахнул им над головой. Горб проворно отскочил, подхватил выпавший у стортулианина бластер и навел прямо в горло огромному инопланетянину, прежде чем тот успел причинить кому-нибудь вред, каллерианец поворчал немного и опустил меч.

Я почувствовал себя нехорошо. Мне всегда казалось, что я отлично знаю чужие формы жизни, но сегодня я узнал сразу столько нового…

– Я не понимаю, как…

Полицейские посинели от досады.

– Тысяча извинений, землянин. Кажется, произошла ошибка.

– А мне кажется, что кто-то пытался кого-то надуть, – спокойно заметил Горб.

Я наконец пришел в себя.

– Ничего себе ошибка! – рявкнул я. – Хотели вытянуть из меня сто кусков, хотя никакого преступления и в помине не было! Если бы я не был таким добродушным человеком, я бы всех вас засадил в тюрьму за попытку вымогательства. Убирайтесь отсюда! И прихватите с собой этого неудавшегося убийцу!

Они, конечно же, убрались, бормоча на ходу извинения, и уволокли с собой запеленатого стортулианина. Воздух очистился, и казалось, восстановился мир.

– Ладно, – я поглядел на Горба и ткнул пальцем в каллерианца. – Теперь я хотел бы знать, что это за трюк?

Горб самодовольно улыбнулся.

– Факт не особенно широко известный в этой области Галактики, но каллерианцы клана Гурсдринн могут отключать циркуляцию крови и реакцию нервной системы в больших участках своего организма на срок до нескольких часов – полная имитация смерти.

Каллерианец, которого Горб все еще держал под прицелом, стыдливо опустил голову. Я повернулся к нему.

– Так! Хотел надуть меня, да? Подстроил, значит, вместе с полицейскими свое липовое самоубийство.

– Я сожалею о случившемся, землянин. Мне стыдно. Будь снисходителен и уничтожь меня, недостойного.

Искушение было огромное, но у меня появилась новая мысль.

– Нет, я не стану убивать тебя. Лучше скажи мне, как часто ты можешь исполнять этот фокус?

– Ткани регенерируются через несколько часов.

– Что скажешь, если я предложу тебе убивать себя по разу в день и дважды по выходным?

Хираал поглядел на меня с сомнением:

– Ну, во славу моего клана, может быть…

– Ты принят. Семьдесят пять долларов в неделю плюс содержание.

Стеббинс, быстро подготовь контракт и впечатай туда пункт, оговаривающий, что Хираал обязан совершать свой самоубийственный трюк от пяти до восьми раз в неделю.

Внутри у меня разливалось тепло. Ничто так не греет душу, как возможность превратить попытку надуть тебя в верное средство привлечения толпы.

– Ты, кажется, кое о чем забыл, Корриган, – с улыбкой произнес Илдвар Горб. – У нас вроде была договоренность.

– О! Да. – Я облизнул губы и пробежался взглядом по кабинету. Слишком много было свидетелей, и теперь я едва ли смогу отвертеться. Впрочем… – Секундочку, – сказал я. – Чтобы попасть на Землю, потребуется документ, удостоверяющий твое инопланетное происхождение.

Он ухмыльнулся и вытащил из кармана пачку бумаг.

– Нет ничего проще. Все с печатями и в полном порядке. А кто захочет доказать, что бумаги поддельные, пусть сначала разыщет Ваззеназз-13.

Мы расписались, и я убрал контракты на место. Только после этого мне пришло в голову, что события последнего часа были, возможно, гораздо сложнее организованы, чем мне показалось сначала. «Предположим, – думал я, – что Горб сговорился с Хираалом, чтобы тот продемонстрировал свой трюк с самоубийством, пообещав, что выбьет за свои услуги два контракта – для себя и для него, а заодно и подключил к этому делу полицию».

Вполне возможно, что так оно и было. А если все это именно так, то меня окрутили, как самого последнего лопуха. С трудом сохраняя непроницаемое лицо, я молча поклялся, что Горб, или как там его зовут на самом деле, будет отрабатывать свой контракт до самого последнего пунктика.

В конце той же недели мы покинули Гхрин, приняв около тысячи ста инопланетян и наняв пятьдесят двух из них.