Зеваки одобрительно кивали при виде очевидного состояния королевы и с облегчением толковали о здоровом и румяном на вид наследнике. Народ был явно доволен своими повелителями.

За баркой короля следовало судно Достопочтенной Маргарет. Глава семейства, в роскошном платье, величественно кивала толпе.

После смерти принца Артура ходили слухи, что принцесса Екатерина ждет ребенка. К сожалению, это оказалось не правдой. Теперь она, Маргарет и их компаньонки плыли в третьей барке. Среди них была и Розамунда, восхищенно озиравшая выросший на берегах Темзы город. Пальцы девушки нервно теребили новую юбку черного шелка. Ее не оставляла мысль, что черный наряд с полосатым корсажем, отделанный вышивкой и золотыми бусинами, слишком элегантен для простой сельской девушки. Однако Маргарет Тюдор, помогая ей одеваться в подаренное платье, заверила, что это вовсе не так.

— Если хочешь быть моей компаньонкой, нужно выглядеть в соответствии с положением, — пояснила она. — Мне это платье стало тесным, но тебе подойдет идеально.

Надеюсь, что к Рождеству мы сможем сбросить траур по брату и снова носить яркие цвета. Думаю, что в черном мы выглядим чересчур бледными.

— Она легкомысленна, но сердце у нее доброе, — объявила Мейбл госпоже. — Только представить, мое дитя дружит с принцессой!

Розамунда подумала, что и без того оливковая кожа бедной Кэтрин в черном кажется попросту желтой. Мег, однако, казалась настоящей красавицей в своем черном бархатном платье с золотой отделкой. Траур шел ее бело-розовому лицу с румяными щеками. Она весело махала рукой собравшимся, и те радостно вопили. Все знали, что скоро она обвенчается с королем Шотландии, что, вероятно, означает мир между двумя странами.

Барки начали причаливать к берегу.

Розамунда едва сдерживала волнение.

— А я-то думала, что Ричмонд велик, — пробормотала она, но Мег услышала ее и рассмеялась.

— Вестминстер не так уж плох, — фыркнула она. — Мы разместимся в западном крыле. Почти вся остальная "часть Вестминстера — это аббатство и здания парламента. Когда мы приезжаем в Лондон, мама предпочитает замок Бейнард, он красивее и просторнее. Но в городе всегда тесновато.

Другое дело — Виндзор!

— Кто все эти люди, собравшиеся у причала? — пролепетала Розамунда.

— О, возможно, лорд-мэр города, его олдермены и члены суда, — рассеянно обронила Мег. — Сегодня тебя представят бабушке. Такой, как она, больше нет, но не позволяй ей запугать себя. Она ожидает хороших манер и уважения, но не пресмыкательства. Это она ненавидит. Все ее почитают. Даже сам король. — Она восхищенно закатила глаза. — Надеюсь, что когда-нибудь буду на нее похожа.

Они высадились на берег. Король, королева, Достопочтенная Маргарет и принц Генри уже ушли вперед. Розамунда послушно следовала за принцессами в числе других фрейлин. В маленьком семейном зале король обнимал мать, величавую леди с прекрасной осанкой и проницательными темными глазами. Она тоже была одета в черное. На голове возвышался причудливый головной убор с белой вуалью.

— Ты что-то бледна, Элизабет, — приветствовала она невестку, целуя ее в обе щеки. — Твои женщины следят, чтобы ты принимала тот настой, который я тебе посоветовала? Молодой Генри на вид крепок, но кто знает, что будет? Нам не помешал бы еще один здоровый принц.

— Делаю все, что могу, мадам, — с улыбкой ответила королева. — Интересно, почему ответственность за пол ребенка всегда лежит на матери? Вы — женщина ученая, мадам. Не можете объяснить мне?

— Когда это, дорогая Элизабет, — хмыкнула свекровь, — ты знала мужчину, готового взять на себя ответственность за что-то важное? Если спросишь меня, я скажу, что на все воля Божья. И все же тебе следует молиться, чтобы Господь послал красивого сына.

— Разве одного принца недостаточно, мадам?

Все взоры обратились на подбоченившегося рыжеволосого подростка, стоявшего с широко расставленными ногами. На круглом лице сияли голубые глаза.

— Если ты упадешь с лошади и разобьешь голову, Генри, что нам тогда делать? — вопросила бабушка. — Принцев должно быть не меньше двух, на случай беды.

— Никаких бед, мадам, — безапелляционно заявил юный Генрих Тюдор. — И когда-нибудь я стану королем.

— Что ты думаешь, сын мой, об этом бойцовском петушке, которого ты произвел на свет? — усмехнулась мать. — Похоже, он пошел в меня, хотя лицом и похож на Йорков.

— О, ему до тебя далеко, — заверил король, — но соглашусь, что он действительно похож на Йорков, верно, Бесс?

— Да, он напоминает мне отца, но я вижу в нем и ваши черты, милорд, — тихо ответила королева.

Достопочтенная Маргарет бросила быстрый взгляд на невестку. Бесс прекрасно знала, когда нужно согласиться, и вертела мужем как хотела. Все же она была предана Генриху, за что и заслужила благодарность свекрови.

— А где моя тезка? — осведомилась Достопочтенная Маргарет.

— Здесь, мадам! — воскликнула молодая Маргарет Тюдор, выступая вперед и приседая перед бабкой.

— Хорошо выглядишь, — кивнула та. — Рада это видеть. Кейт, наша испанская Кейт, и ты тоже подойди, Ах, все вы кажетесь маленькими черными воронами в своем трауре. Молодым следует запретить носить черное. Но что поделаешь!

Ее пристальный взор остановился на группе молодых женщин, компаньонок и фрейлин обеих принцесс.

— А кто, — спросила она, указывая на Розамунду, — это прелестное дитя? Я ее не узнаю.

— Новая подопечная папы, — ответила Маргарет.

— Как тебя зовут, дитя? — справилась графиня Ричмонд, пронизывая Розамунду взглядом.

— Я Розамунда Болтон из Фрайарсгейта, мадам, — ответила Розамунда, низко приседая. Что за необыкновенная женщина! Внушает куда больший страх, чем сама королева!

— Судя по выговору, ты с севера, — кивнула королева-мать.

— О Господи! — воскликнула Розамунда, краснея. А она-то так старалась говорить правильно!

— У нас служат несколько человек с севера, дитя мое, — пояснила Достопочтенная Маргарет. — Тебе нечего стыдиться. Ты знаешь Невиллов?

— Нет, мадам. До того как меня привезли ко двору, я ни разу не уезжала из дома дальше чем на несколько миль, — вежливо ответила Розамунда.

— Вот как! — понимающе воскликнула Маргарет. — А кто поручил тебя заботам моего сына, Розамунда Болтон?

Родители?

— Нет, мадам, мой покойный муж. Мои родители умерли, когда мне было всего три года. Я обвенчалась с сэром Хью Кэботом, пусть пребывает он в раю, — объяснила Розамунда, крестясь.

— Истинно так. Истинно, — повторила Достопочтенная Маргарет, следуя ее примеру, — Генри! Сэр Хью Кэбот спас жизнь твоего брата. Ты знал это? Мы должны всячески позаботиться о его молодой вдове.

— Да, мама, — послушно ответил король. — И хотя я знаю, что эта девушка поручена моему попечению, до сегодняшнего дня я ее не видел. Она жила у принцесс.

— Кто привез тебя ко двору, дитя мое? — осведомилась Достопочтенная Маргарет.

— Сэр Оуэн Мередит, мадам.

— Прекрасный человек! — пробормотала графиня Ричмонд с легкой улыбкой. — Кстати, корсаж моей внучки тебе идет, дитя мое.

Ее проницательные глаза узнали платье, которое она сама дарила внучке несколько месяцев назад.

— Я из него выросла, — поспешно объяснила Мег. — У меня пополнела грудь, а у Розамунды еще совсем плоская.

Розамунда побагровела как рак. У нее есть груди! Они просто немного меньше, чем у Мег. До чего же обидно, тем более что принцесса на полгода моложе!

— Говорю же, корсаж тебе идет, — добродушно повторила графиня Ричмонд и обратилась к внучке:

— У королевы шотландской доброе сердце, но чересчур болтливый язык.

Ни одна женщина не желает выслушивать оценку своих достоинств на людях, все равно — лестную или нет, особенно из уст другой особы женского пола, Маргарет Тюдор. Надеюсь, ты запомнишь это, когда сама станешь женой и матерью. Мне говорили, что шотландки чрезвычайно горды.

— Я никогда не забуду ваших слов, мадам, — кивнула Мег, едва заметно краснея, но смотрела бабке прямо в глаза.

— Пора хотя бы отчасти освободить тебя от траура, — объявила Достопочтенная Маргарет, и на следующее утро, проснувшись, Мег обнаружила у постели оранжевые с коричневым тафтяные рукава.

— Ой! — взвизгнула она, прижимая к себе рукава. — Тилли! Пришей их к моему корсажу. Я надену его на мессу.

Уверена, что они от бабушки!

— Именно, ваше высочество, — подтвердила служанка, и графиня оставила такие же, только белые, для леди Розамунды. Отдать их ее Мейбл?

— Конечно! — немедленно согласилась Мег. — Розамунда, если бабушка считает, что нам нужно выйти из траура по Артуру, значит, так оно и будет! Мама и Екатерина не захотят, разумеется, но я рада, что с черным покончено.

— Но остальное по-прежнему черное, — рассудительно возразила Розамунда. — Наши корсажи, юбки и головные уборы.

— Зато рукава сразу выделят нас из толпы, — лукаво хмыкнула Мег. — Джентльмены заметят нас, а не других девушек.

— Но ведь ты уже помолвлена, — смутилась Розамунда — Но не обвенчана, — парировала Мег. — Кроме того, у шотландского короля имелась любовница, Мегги Драммонд, которая, если верить слухам, была очень дорога его сердцу. Недавно ее отравили и вместе с ней двух сестер. Все они умерли. Говорят, король Яков сохнет от тоски по ней, так что кому-то из его министров пришлось взять на себя управление государственными делами. Мое замужество очень важно как для Англии, так и для Шотландии. Отец не соглашался послать меня на север, пока история с этой особой Драммонд не будет улажена.

— Все равно я не понимаю, почему ты хочешь, чтобы другие мужчины тебя замечали? — удивилась Розамунда.

— Потому что это очень приятно, — засмеялась Мег и с лукавой улыбкой добавила:

— Возможно, в церкви мы увидим сэра Оуэна. Он, разумеется, заметит твои новые чудесные рукавчики.

— Почему меня это должно волновать? — хмыкнула Розамунда и, вскочив с кровати, принялась умываться в серебряном тазике, поставленном специально для нее. Тазик ее подруги был золотым.

— Потому что раньше или позже придется выходить замуж. Было бы неплохо найти такого, который согласился бы жить во Фрайарсгейте и не имел собственных детей. К тому же твое поместье находится у самой границы, и хотя вряд ли шотландцы будут продолжать свои набеги, когда я стану королевой, все же отцу не повредит иметь в тех местах такого человека, как сэр Оуэн. Король знает, что его рыцарь предан дому Тюдоров, а северные лорды изменчивы, как ветер, и то и дело меняют хозяев. Они почти все предатели.

— Но они англичане, — недоуменно пробормотала Розамунда.

Маргарет Тюдор встала и, подойдя к подруге, погладила ее по щеке.

— Ах, ты так невинна! Молю Бога, чтобы твое чистосердечие никогда тебе не повредило, Розамунда Болтон.

На мессе сэра Оуэна не было, но несколько дней спустя, когда они переселились в Виндзор, он явился в покои королевы, чтобы вежливо осведомиться о Розамунде. Девушки сидели у ног королевы и шили одежду для будущего младенца. Услышав слова рыцаря, Мег подтолкнула Розамунду, залившуюся краской, когда королева мягко велела, ей отложить шитье и подойти ближе.

— Розамунда Болтон, сэр Оуэн Мередит явился изъявить тебе свое почтение, — заметила королева.

Девушка присела, не зная, что сказать.

— Надеюсь, миледи, вы и добрая Мейбл здоровы? — учтиво спросил он.

— Да, сэр, и благодарю вас за участие, — выдохнула Розамунда, наконец обретя голос и храбро встретив его взгляд. Оуэн улыбнулся, и она, к своему удивлению, ощутила, как колотится сердце.

— Вы все еще тоскуете по Фрайарсгейту, или очарование двора возымело свое действие?

— Двор очень пышный и повсюду роскошь, сэр, и все так добры ко мне, но я все равно скучаю по дому, — призналась Розамунда.

— Возможно, мы встретимся снова, — пообещал сэр Оуэн, заканчивая беседу, и обратился к королеве:

— Спасибо, ваше величество, за то, что позволили мне поговорить с леди Розамундой. Какой ответ мне передать вашему доброму супругу?

— Скажите королю, что вечером я поужинаю в своих покоях. Сын, которого я ношу, становится поистине тяжким бременем. Передайте моему господину мужу, что я благодарю его и, если он пожелает прийти, двери моих покоев всегда для него открыты.

Сэр Оуэн поклонился и, повернувшись, покинул зал.

— Ты ему нравишься! — торжествующе заметила Мег.

— Он всего-навсего побеспокоился о моем здоровье, — оправдывалась Розамунда.

— Ты ему нравишься, — повторила принцесса, понимающе подмигивая.

— Ну и что? — вмешалась Екатерина Арагонская. — Ей все равно выберут того, кого пожелает его величество. Когда сочтет, что пришло время выдать ее замуж. Не стоит и мечтать о каком-то человеке, когда ей наверняка предназначат другого.

— Но Розамунда не так знатна, как мы, — возразила Мег.

— А это и не важно, — ответила испанская принцесса. — Земли Розамунды расположены близко к границе, и этого достаточно. Ей дадут в мужья смелого воина, который лучше всего смог бы защитить эту территорию.

Кроме того, у Розамунды много овец и скота. Ее вряд ли сосватают какому-то безземельному бедняку, без связей и знатных родичей. Зря ты поощряешь ее обратить внимание на сэра Оуэна. Если она отдаст ему свое сердце, представляешь, какие муки придется терпеть ей и какое унижение — человеку, которому предстоит стать ее супругом!

— Да, я романтична и ничего не могу с собой поделать, — оправдывалась Мег.

— Ты помолвлена с королем Шотландии, чтобы сохранить мир между двумя странами. Брак — всего лишь исполнение долга, и ничего больше, кому, как не тебе, это знать!

— Сначала замужество. Потом любовь. Так бабушка говорит, — задорно объявила Мег. — Я заставлю Якова Стюарта влюбиться в меня! Вот увидишь, Кейт!

— Надеюсь, что так и будет, ради твоего же блага, — вздохнула принцесса.

— А ты любила моего брата Артура? — неожиданно спросила Мег.

— Он был очарователен и очень умен, — медленно выговорила принцесса, — но еще очень молод. Мне всегда казалось, что священник из него выйдет лучший, чем муж, но, возможно, я и ошибалась. Бедный Артур лежит в могиле.

Она благочестиво перекрестилась.

— Говорят, мой отец выдаст тебя за Генри, — пробормотала Мег. — Тот глядит на хорошеньких женщин, как кот на сливки. Папа желал сделать его архиепископом Кентерберийским, но Генри вовсе не подходит для церкви. И хотя ростом он уже больше шести футов, думаю, что он еще слишком мал, чтобы забавляться с женщиной, хотя.., вполне возможно, уже попробовал, что это такое.

— Мег! — ахнула Кейт, краснея.

— Он очень дерзок и горд, — отметила Розамунда, — но еще, мне кажется, неотразимо красив.

— О Господи! Только не вздумай говорить это Хэлу! — воскликнула Мэг. — Он и без того настоящий павлин! А его спесь безмерна! Жаль, что тебя не растили в одной с ним детской! Слава Богу, меня давно перевели в собственные покои. А Мэри тоже избавлена от него, потому что папа держит своего наследника при себе.

— Но почему? — удивилась Розамунда.

— Генри должен учиться быть королем, — пояснила Кейт.