Помимо этого классического свидетельства о несудоходности Атлантики, мы имеем данные, датируемые значительно более поздним периодом. По свидетельству арабского автора Эдриси, некие мавританские моряки из Лисабона, отправившиеся в плавание через Атлантику в поисках земли где-то между VIII и XII столетиями, столкнулись с несудоходностью океана и были вынуждены изменить свой маршрут, достигнув в итоге одного из Канарских островов. Карта Пизигани 1367 года также имела пометки, настоятельно не рекомендующие попытаться переплыть несудоходный участок океана за Азорскими островами, вблизи Саргассова моря.
Теперь мы переходим к разбору «Крития». Прежде всего удивляет утверждение Крития, что жрецы Саиса уже придали именам атлантов египетское звучание и что он (Критий) был вынужден перевести их на греческий. Если бы эта история была выдумана, он вряд ли бы взял на себя труд прояснять эту деталь. Однако сложно себе представить, как такие имена, Посейдон или Атлас, могли бы быть переведены на египетский. У египтян не было божества, соответствующего Посейдону, а также никого, кого можно было бы сравнить с Атласом, держателем Земли.
Однако божества, упомянутые в рассказе Диодора, вполне могли бы иметь и египетское воплощение, и вполне могло бы оказаться, что Критий или даже сам Платон просто вернулись к именам, известным им по местной, афинской версии истории Атлантиды, связанной с Панафинеями. Это вполне объясняет появление в рассказе Посейдона, который, согласно мифу, был близко связан с Афиной Палладой, покровительницей города. Единственное из имен сынов Посейдона, дошедшее до нас в атлантической версии, – это Гадир, который имел в своем владении часть острова возле Геракловых столпов, и эта его часть с тех пор носила имя Гадирической. Это имя соответствует классическому названию района Кадис в Испании, что указывает на близость соседства берегов Испании и Атлантиды.
Топографические детали я намереваюсь обсудить в главе, посвященной географии Атлантиды. Здесь же уместно будет отметить мелкие, но от этого не менее удивительные штрихи. Климат Атлантиды, как явствует из рассказа Платона, представляется очень похожим на климат Канарских островов, но два обстоятельства придают ему отчетливо африканский характер: большие стада слонов, что бродили по болотам, и произрастающий там «плод с твердой коркой», дающий и мякоть, и питье, и масло. Это может относиться только к кокосу. Немало суждений высказано как за, так и против этих фактов. Обитание слонов – современников человека в Южной Европе – археологи обычно считают «недоказанным», но тем не менее нет веских причин сомневаться в недавнем существовании слонов в климатически подходящей для них местности, возможно – африканского типа.
Поскольку правительство и религия Атлантиды будут также рассмотрены отдельно, здесь мы не будем анализировать относящиеся к ним фрагменты рассказа Платона. Но все же вскользь отметим, что наблюдения Платона и о том и о другом не противоречат тому, что мы знаем о ранней азилийской цивилизации в Испании и в Южной Франции. В этих областях поклонялись быку, и описанная Платоном церемония, сопровождающая жертвоприношение, могла бы быть хорошей иллюстрацией к некоторым гуманным фольклорным преданиям о варварских обрядах азилийской эпохи. Кое-какие детали этого обряда сохранились до «классических» времен в бое быков. Бычья травля даже в Англии длительное время, вплоть до начала XVIII столетия, имела полурелигиозное значение и была связана с ритуалом, несомненно, языческого происхождения. То, что она выжила в другой части Европы, может быть также легко показано.
Рассказ Платона об Атлантиде обрывается на полуслове – он остался незаконченным, вероятно из-за смерти автора. Вне всякого сомнения, он ставил себе цель проиллюстрировать свою модель идеального государства. Но было бы неправильно считать, что он написал этот рассказ только для этого. Совершенно естественно, что его второстепенные детали имеют греческий или персидский вид, но совсем не обязательно на этим основании считать, что он задумал этот рассказ только как аллегорию персидской войны, как это многократно утверждалось. В действительности многие из его деталей – например островное и морское положение Атлантиды – делают эту теорию довольно-таки неправдоподобной. Но рассматриваемый в целом рассказ Платона является сам по себе лучшим опровержением такого предположения.
Рассказ Диодора поднимает совершенно иной пласт проблем. Например, он побуждает нас задумываться о том, какое отношение к истории Атлантиды имеет греческий миф о гесперидах. Диодор размещает Атлантиду на западном побережье Африки, в любом случае он «граничит с океаном», но не определяется именно как остров. На самом деле остров Гесперия, населенный амазонками, географически в большей степени соответствует деталям рассказа Платона, за исключением того, что на острове не растет хлеб. Вулканический по природе и подверженный землетрясениям, он богат плодовыми деревьями, стадами овец и коз, так же как и Канарские острова в наши дни.
Но мне думается, что в описании амазонок можно разглядеть сходство с людьми азилийской расы, которые вторглись в Европу приблизительно десять тысяч лет назад, если судить по до сих пор сохранившимся наскальным росписям в пещерах. Эти люди – прародители иберийцев и изобретатели лука. Их женоподобная внешность, манера укладывать волосы в прическу в форме короны, возможно, воспринималась их врагами как проявление женственности. История Атлантиды, как излагает Диодор, может быть понята только в сравнении с элементами греческой мифологии. Сообщение Диодора, что Атлантический остров был поглощен морем, – ценное подтверждение того факта, что спустя почти четыре столетия после Платона вера в затопление определенного региона Атлантики была все еще широко распространена. Мы не должны также игнорировать мнение такого сравнительно раннего автора, как Посидоний, согласно которому рассказ Платона не следует считать беллетристикой, поскольку земля, как известно, подвергалась изменениям. Его точку зрения разделял Страбон, и это показывает, что уже в позднюю дохристианскую эру зародился геологический аргумент в поддержку теории Атлантиды.
И действительно, Филипп Смит в цитированном исследовании пишет: «Те, кто расценивает ее (историю Атлантиды) как чистый вымысел, приписывают ее происхождение очень древнему преданию, имеющемуся еще у Гомера и Гесиода, – оно повествует, что духи умерших героев жили на крайнем западе за рекой Океан, за пределами населенной земли. Весьма вероятно, что невообразимое процветание и счастье Атлантиды было до некоторой степени связано с их поэтическими представлениями о этом крае, – острова, фактически обнаруженные за побережьем Африки, были названы островами Блаженных. Но тем не менее важные фрагменты легенды так и остались необъясненными: ее мифологический характер, ее происхождение от египетских жрецов или из других восточных источников, а также наиболее значительная часть рассказа Платона: предполагаемый конфликт народов Атлантиды с народами Старого Света». Этот проницательный писатель в своих замечаниях зрит в корень проблемы. Он говорит, что, если вера в Атлантиду и в самом деле была мифологической, каким-то образом связанной с религией или просто вымышленной историей греков, сторонники этой теории не могут так просто заявлять это, а должны представить доказательства,
Народы полуцивилизованные или варварские не пускались на сознательные выдумки и не утверждали, что острова Блаженных на западе были местом упокоения павших героев. Можно провести сотни мифов в доказательство того, что такие идеи на самом деле проистекают из западных регионов, откуда и шли ранние миграционные потоки. В связи со стоящей перед нами проблемой весьма любопытно заметить, что в некоторых захоронениях, уже упомянутых, черепа азилийских людей расположены так, что их лица смотрят на запад – знак того, что этому региону придавался особый сакральный смысл. Миф о войне между богами и титанами, как нам кажется, отвечает требованию Смита
Что же касается хронологии Платона, то можно доказать абсолютную ее неправдоподобность, если принять во внимание все обстоятельства азилийского вторжения в Европу. Вопрос об ошибочности датировки Платона недавно затронул М.Ф. Бутаван в работе «La veritable Histoire de L'Atlantide», где говорится: «Эта дата, конечно, ошибочна, поскольку в упомянутый период Греческая республика не существовала; цивилизация Египта не существовала; а утверждения жреца Саиса – неправдоподобны. Математический, и прежде всего хронологический аспект, затрагиваемый античными авторами, часто содержит ошибки, и мы в состоянии исправить их на примере с двумя известными ошибочными вычислениями. Народы Средиземноморья и многие другие одно время считали с помощью восьмеричной счетной системы (до начала использования десятичной системы). Авторы, передававшие древние предания, часто забывали адаптировать их к десятичной системе… Например, число девять выпадало, поскольку его просто не существовало в восьмеричной системе».
Насколько я могу судить, для этого утверждения вообще нет никакого фактического основания. Восьмеричная система, возможно, и впрямь использовалась в древней Европе, равно как и система, столь же несходная с десятичной, – в древней Америке, но я не вижу, какое это имеет отношение к хронологии Платона. Представляется более разумным утверждение Бутавана, что, по мнению Евдокса Книдского, который изучал астрономию в Египте и мог достаточно квалифицированно проверить рассказ жреца Саиса, Критий говорил о периоде, равном не девяти тысячам лет, а девяти тысячам месяцев. Это сместило бы дату основания Атлантиды приблизительно к 1400 годам до н. э. или к временам XIX династии в Египте. Но египетская система хронологии, именно на которой, судя по всему, должен быть основан рассказ Платона, была совершенно точно десятичной, а замена лет на месяцы в истории Атлантиды – это, несомненно, новый подход.
Глава 4
География Атлантиды
Сейчас мы будем рассматривать географию Атлантиды, ее местоположение и топографию. Они тесно связаны с вопросом: существовала она вообще или нет? Здесь мы имеем дело не с Грецией или Римом, Египтом или Ассирией, а с затонувшим континентом, само существование которого яростно отрицается в некоторых кругах. Таким образом, прежде чем делать выводы о географическом положении и природных особенностях Атлантиды на основе имеющихся в нашем распоряжении литературных источников, мы вынуждены изучить геологические доказательства ее существования. Чтобы мы могли обоснованно считать остров Атлантида подходящим объектом для исторического исследования, эти доказательства должны быть надлежащим образом продемонстрированы.
Геологические свидетельства существования Атлантиды обширны, и здесь мы лишь вкратце перечислим основные положения. Полностью об этом можно прочитать в моих прежних работах «Проблема Атлантиды» и «Атлантида в Америке». Здесь же я предполагаю рассмотреть только одну геологическую эпоху, имеющую строго определенное отношение к проблеме, это – четвертичный период, который охватывает плейстоцен, или ледниковый период, и отправная точка которого в практических целях, может быть отнесена приблизительно на пятьсот тысяч лет назад. Четвертичный период подразделяется на четыре ледниковые и одну постледниковую эпохи.
И только в этой постледниковой эпохе, которая началась приблизительно двадцать пять тысяч лет назад, в Европе могут быть обнаружены какие-либо биологические виды, приближающиеся к современному человеку. Таким образом, если мы собираемся найти Атлантиду, заселенную людьми, которых можно было бы считать современным нам типом, то нас должен интересовать период, ограниченный последними тысячами лет европейской истории. Может ли современная геология доказать вероятность существования Атлантиды в этот период?
М. Пьер Термье, директор по науке геологической хартии Франции, является одним из представителей растущей группы геологов, которые искренне верят, что большой Атлантический континент существовал в указанное время{14}. Вместе с постепенным накоплением новых свидетельств геологии и биологии Атлантического региона теория существования этого континента приобрела совершенно новую форму. Это свидетельство опирается не на туманные предположения провидцев и не на догматические утверждения любителей древности, которые сплетают словеса предания в некое подобие доказательств, а на соображения абсолютно рациональные и правдоподобные. То, что Атлантический континент в определенное время занимал океанский залив между Европой и Америкой, – научная истина, признанная сегодня всеми геологическими школами.
Спорным до сих пор остается только вопрос о точном времени расцвета этого континента в геологической истории.
Дно Атлантики представляет собой наиболее нестабильный участок земной поверхности, сообщает М. Термье. Его восточная область – не что иное, как огромная вулканическая зона. В Евро-Африканской впадине Атлантики масса морских и островных вулканов. Острова здесь по большей части образованы лавой, и подобная же картина наблюдается в Американском и западном регионах. Крайняя западная зона Атлантики, охватывающая Исландию, Азорские острова, Канарские острова, Мадейру и острова Зеленого Мыса и достигающая в ширину приблизительно 1875 миль, как уверяют нас специалисты, все еще находится в движении. В любой точке этой области в любое время могут происходить незафиксированные подводные катаклизмы.
М. Термье верит, что некогда существовал Северный Атлантический континент, включавший в себя часть России, Скандинавию, Великобританию, остров Гренландия и Канаду, а позже к нему присоединилась южная полоса, состоявшая из большой части Центральной и Западной Европы и огромной части Соединенных Штатов. «Имелся также, – говорит он, – Южно-Атлантический, или Афро-Бразильский континент, тянувшийся на север до южной границы Атлантики и на восток до Персидского залива и Мозамбикского пролива, а на запад до восточной границы Анд и до горных цепей Колумбии и Венесуэлы. Между этими двумя континентами пролегала Средиземноморская впадина, которая сформировала своеобразную складку в земной коре еще в начале геологического периода, – ее глубокие отметины можно наблюдать в сегодняшнем Средиземноморье, Карибском море и в море Санда, или Флорес. Цепь гор, более широкая, чем Альпийская гряда и, возможно, местами столь же высокая, как величественные Гималаи, когда-то возвышалась на побережье Северного Атлантического континента, охватывая Вогезские горы, Центральное плато Франции, Бретань, юг Англии и Ирландии, а также Ньюфаундленд, Новую Шотландию и весь Аппалачский регион в Соединенных Штатах».
Конец этой континентальной эры, по мнению М. Термье, пришел во время третичного периода или в начале четвертичного, когда вся эта масса суши, окруженная на юге цепью гор, погрузилась под воду задолго до разрушения вулканической гряды, от которой ныне не осталось ничего, кроме Азорских островов. Южная часть Атлантического океана в течение сотен тысяч лет была занята великим континентом, теперь поглощенным морскими волнами. Вероятно, произошло несколько смещений впадины, более или менее удаленных друг от друга во времени. В Европе в третичном периоде это движение создало Альпийскую горную гряду. Насколько далеко простиралась эта горная гряда в Атлантический регион? Поднимались ли некоторые ее фрагменты достаточно высоко, чтобы на каком-то этапе выступать из воды? На этот вопрос М. Термье отвечает утвердительно.
Он верит, что геологическая конфигурация всего Атлантического региона поменялась в поздний период земной истории. Вторичный период характеризовался образованием многочисленных впадин, третичный стал свидетелем уничтожения континентальных областей, вследствие чего появилась новая геологическая формация, общее направление которой не пролегало с востока на запад, как прежде, а с севера на юг. Около африканского побережья, утверждает Термье, определенно происходили важные геологические движения в течение четвертичного периода, в то время, когда другие изменения, несомненно, имели место в океанской области. «С точки зрения геологии, – говорит он, – вероятность существования Атлантиды Платона очень высока… Резонно предположить, что много позже открытия Гибралтарского пролива некоторые из этих вышедших из воды земель все еще существовали, и среди них – изумительный остров, отделенный от Африканского континента цепью других меньших островов. Одну вещь все еще необходимо доказать – что катаклизм, уничтоживший этот остров, последовал уже после появления человека в Западной Европе. Катаклизм же бесспорен. Жили ли тогда люди, которые могли противостоять стихии и сохранить память о ней? Это самый главный вопрос. Я не верю в его неразрешимость, хотя мне кажется, что ни геология, ни зоология не решат его. Эти две науки, похоже, уже сказали все, что могли, и теперь я ожидаю окончательного ответа от антропологии, от этнографии и, наконец, от океанографии».
Критикуя эту точку зрения, профессор Шучерт пишет следующее: «Азорские острова – истинные вулканические и океанские острова, и почти наверняка можно сказать, что они никогда не имели связи с континентами по обе стороны Атлантического океана. Если есть какая-либо правда в волнующем рассказе Платона, то в поисках Атлантиды мы должны двигаться от западного побережья Африки. На пяти из островов Зеленого Мыса и на трех из Канарских островов мы обнаружим скалы, явно подобные тем, что часто встречаются на континентах. Учитывая также распространение на этих островах растений и животных, многие из которых обладают свойствами, характерными для флоры и фауны позднего Европейско-Средиземноморского третичного периода, мы получим ясное указание на то, что Зеленый Мыс и Канарские острова – фрагменты великой Африки… Как доказать, что этот катаклизм и разрушение Западной Африки произошли так внезапно, как это описывает Платон, или что это произошло приблизительно десять тысяч лет назад, геологам пока еще неизвестно».
Профессор П.Ф. Шарфф из Дублина, который внес наиболее ценный вклад в исследования Атлантиды – больше, чем любой другой ныне живущий ученый, – заключает, что Мадейра и Азорские острова были связаны с Португалией в период миоцена или в более поздние времена третичного периода, когда человек уже оказался в Европе, и что от Марокко до Канарских островов и от них к Южной Америке протягивалась обширная полоса земли, которая простиралась на юг вплоть до острова Святой Елены. Этот большой континент, верит он, начал опускаться еще до миоцена. Но он считает, что его северные части сохранились до тех пор, пока Азорские острова и Мадейра не отделились от Европы. «Я верю, – говорит он, – что они все еще были соединены с континентами Европы и Африки в раннем плейстоцене (ледниковый период), в то время, когда человек уже появился в Западной Европе и был способен достигнуть островов посуху».
Среди современных геологов, поддерживающих теорию Атлантиды, – профессор Эдвард Халл, исследования которого позволили прийти к выводу, что Азорские острова – вершины затонувшего континента, который процветал в периоде плейстоцена. «Флора и фауна обоих полушарий, – говорит профессор Халл, – поддерживают геологическую гипотезу общего центра в Атлантике, где и зародились эти жизненные формы, и что в ледниковую эпоху и даже раньше большие сухопутные мосты, северный и южный, соединяли берега Атлантического океана». Он добавляет: «Я провел это исследование, основываясь на тщательном изучении данных зондирования, зарегистрированных на картах Адмиралтейства». Халл также придерживается мнения, что одновременно с этим Атлантическим континентом существовал еще большой Антильский континент, или горный хребет, отсекающий Карибское море и Мексиканский залив от того, что принято называть Гольфстримом.
Эти соображения, судя по всему, подтверждают мнение современных геологов, что дно Атлантики подвергалось постоянному изменению и что в действительности со времен последнего ледникового периода оно, возможно, повышалось и погружалось много раз, как заявил однажды сэр Уильям Доусон.
Исходя из подобного свидетельства, мы можем с полным основанием заключить, что гипотеза о некогда существовавшем в Атлантическом океане континенте ни в коем случае не основана на простом предположении. Тот факт, что высокопрофессиональные геологи рисковали своей репутацией, свидетельствуя в категорической форме о существовании древнего Атлантического континента, конечно, должно охладить пыл тех, кто нетерпимо отказывается даже обдумать столь квалифицированно подобранные аргументы.
Но наиболее существенный вывод, который из всего этого следует, состоит в том, что современная наука почти безоговорочно свидетельствует в пользу
Стремясь опровергнуть существование такого острова, как Атлантида, В.Х. Бэбкок заявляет: «Сторонники реальности Атлантиды стараются накопить доказательства существования в Атлантическом океане большой массы земли, – до некоторой степени разумный подход, но далеко не достигающий цели, поскольку земля могла подниматься и снова опускаться задолго до предполагаемого периода существования Атлантиды. Не имеет никакого смысла доказывать ее наличие в миоцене, плиоцене, плейстоцене или же в любое другое время до развития хорошо организованной человеческой цивилизации, или, как рассуждает Платон, между одиннадцатью– двенадцатью тысячами лет назад. Нам требуется свидетельство о существовании большого острова, Атлантиды, а не о продолжении какого-то существующего континента в сторону моря и не о полоске земли, пересекающей океан. Действительно, такими могли бы быть отдаленные предварительные условия формирования острова путем распада и последующего погружения неустойчивых земельных пластов, но все это лишь умножает катаклизмы, реальность которых еще нужно подтвердить, и не имеет никакого смысла в отсутствии непосредственных доказательств существования самого острова.
Геологические и географические феномены дочеловеческого периода можно исключить из рассматриваемого вопроса. Рассказ, который должен быть исследован, имеет отношение к большому процветающему замкнутому человеческому обществу, отстоящему от нас на несколько тысяч лет, которое не знало предания о потопе и которое посылало свои победоносные армии на захват новых земель вплоть до окончательного поражения и рокового катаклизма».
Читатель видит, что я не «старался накопить доказательства существования в Атлантическом океане» большой массы земли. Чтобы строго следовать общей логике, я ограничил большинство геологических свидетельств периодом, соотносимым с возможным существованием Атлантиды в
Глубинное зондирование Атлантики, предпринимавшееся различными специалистами Адмиралтейства, выявило наличие большой отмели или возвышения, начинающегося около побережья Ирландии, пересекающего пятьдесят третью параллель и расширяющегося к югу, охватывающего Азорские острова вплоть до окрестности Французской Гвианы и устьев рек Пара и Амазонки. Уровень этого большого хребта – около 9000 футов над дном Атлантики. Зондирование, проведенное различными экспедициями «Hydra», «Porcupine» и «Challenger» в течение XIX столетия, несомненно, свидетельствует в пользу гипотезы о существовании земли в Атлантической области.
Учитывая связь подводных отмелей Северной Атлантики с обсуждаемой проблемой, В.Х. Бэбкок пишет: «Все эти подводные горные хребты или скрытые морем плато, расположенные заметно ближе к поверхности океана, чем обычное морское дно, находятся в действительности настолько близко, что неизбежно возбуждают подозрение о том, что они, возможно, были выше водной поверхности в пределах времени человеческого знания и памяти об этом. Хорошо известно, что побережья во всем мире повышаются и спадают, и это может быть нормальным не сейсмическим движением пластов. Иногда движение в одном, восходящем или нисходящем направлении может упорствовать на протяжении многих столетий. Предположим, что Геттисбергская отмель непрерывно опускалась на не столь уж неправдоподобные два фута в столетие. В этом случае она была
Но есть и более ценные свидетельства из других источников, не только из одной геологии. Биологические исследования предоставляют более чем замечательные свидетельства. Профессор Шарфф в цитированной выше работе выяснил, что крупные млекопитающие Атлантических островов не были завезены туда, он также утверждает, что его попытки проследить «историю их появления на островах показывают, что некоторые из них при любом раскладе должны были достигнуть островов естественным путем, который таким образом связывал эту землю с Европой».
Присутствие на Азорских островах больших ястребов, или канюков, которых еще в 1439 году наблюдали первооткрыватели, собственно, и дало островам имя Acores, или острова Ястреба. Эти птицы обычно питаются мышами, крысами и молодыми кроликами, что подразумевает существование всех этих млекопитающих на островах. Кажется обоснованным, что существование Азорских островов было известно и более ранним мореплавателям, поскольку в книге, изданной в 1345 году испанским монахом, Азорские острова уже упомянуты, даны даже названия нескольких из них. На атласе, изданном в Венеции в 1385 году, некоторые острова упомянуты по названиям: Капрария, или Козий остров, теперь Сан-Мигель; Колумбия, или остров Голубей, теперь Пико; Ли-Конги, или остров Кролика, теперь Флорес, и Корви-Марини, или остров Морских Ворон, теперь просто Корво. Эта специфическая терминология, появившаяся еще до открытия – «официального» открытия островов, кажется, оправдывает предположение, что в эту пору там благоденствовали млекопитающие вроде дикого козла и кролика, добравшиеся до этих островов из Европы по суше, а не по воде в более отдаленные времена.
Некоторые зоологи, говорит профессор Шарфф, признают существование некоего ярко выраженного барьера в центре Атлантики, который они называют «Мезатлантика». Два рода млекопитающих характерны для этой области –
Рептилии атлантических островов – почти полностью европейские. Среди ящериц – родственные североафриканская и чилийская формы. Ареал большого семейства живущих в норах амфисбен
Профессор Симрот, пишущий о сходстве между слизняками Испании, Португалии, Северной Африки и Канарских островов, заключил, что, вероятно, некогда эти четыре участка связывала широкая полоса земли, должно быть сохранявшаяся до сравнительно недавнего времени. Доктор В. Кобельт, который раньше высмеивал теорию Атлантиды, позже изменил свои взгляды. Сравнивая европейскую фауну с вест-индской и центральноамериканской, он указывает, что сходство береговых ракушек на двух противоположных сторонах Атлантики подразумевает древнюю связь между Старым и Новым Светом, которая разорвалась только к концу третичного периода. Доктор фон Ихеринг придает особое значение тому факту, что никакой специалист по моллюскам в настоящее время не может объяснять присутствие континентальных моллюсков на атлантических островах ничем, кроме как их передвижением по земле.
Шестьдесят процентов видов бабочек и моли, найденных на Канарских островах, имеют средиземноморское происхождение, и двадцать процентов из них могут быть найдены в Америке. Некоторые ракообразные также доказывают истинность гипотезы об Атлантиде. Род
Эксперименты показали, что некоторые улитки не выносят длительного погружения в морскую воду. И все же их виды были найдены и в Европе, и в Америке, и на Канарских островах. Таким образом, очевидно, что они должны были перебраться туда посуху. Много подобных параллелей можно было бы показать и на примере растений, если бы это позволял формат издания.
В то же самое время есть биологи, которые яростно опровергают существование сухопутного моста между Новым и Старым Светом и верят, что флора и фауна Старого Света достигла Америки через Берингов пролив. Эта гипотеза, однако, всегда казалась менее вероятной, чем теория Атлантиды. Приведенные свидетельства позволяют сделать следующие заключения.
Обширный континент в прошлом занимал большую часть Северной Атлантики и значительную часть Южной. Начиная с раннего геологического возраста он, должно быть, испытал множество последовательных изменений своего контура и массы, и, возможно, неоднократно погружался в океан и всплывал.
Во времена миоцена (поздний третичный период) он все еще сохранял континентальный характер, но к концу этого периода уже начал распадаться вследствие вулканической деятельности и других причин.
Этот распад закончился формированием крупных и мелких островов. Два из них, значительно превосходящие размерами любые другие, были расположены а) в относительной близости от входа в Средиземноморье; и б) в области ныне существующих островов Вест-Индии. Они могут быть названы соответственно Атлантидой и Антилией. Возможно, между ними была связующая цепочка островов.
Эти два континента-острова и соединяющая их цепь островов сохранились до поздних времен плейстоцена, когда (приблизительно двадцать пять тысяч лет назад, в начале постледниковой эпохи) Атлантида, по-видимому, подверглась дальнейшему разрушению. Окончательная катастрофа, вероятно, постигла Атлантиду приблизительно за десять тысяч лет до н. э. Антилия же, вероятно, просуществовала гораздо дольше, обломки ее все еще сохраняются в виде Антильского архипелага или островов Вест-Индии.
Если все эти данные могут быть признаны насколько это возможно в сложившейся ситуации убедительными доказательствами существования Атлантиды в пределах последних двенадцати тысяч лет, то мы можем теперь перейти к выяснению ее точного местоположения.
Одна из наиболее популярных гипотез связывает местоположение Атлантиды с Саргассовым морем. Хотя Саргассово море – один из самых доступных районов на земле, но оно отличается неясностью природных особенностей, даже больше очевидных, чем в случае с Эверестом или пустыней Гоби. На легенду о большой области Атлантического океана-о целом плавающем континенте из морских водорослей, расположенном от берегов Соединенных Штатов не дальше, чем Бискайский залив от наших собственных, не особенно обращают внимание – в основном из-за массового невежества в области океанографии.
В самые последние годы часто поступали удивительные сообщения о том, что на обширном пространстве Саргассова моря находят целые флотилии покрытых морскими водорослями судов, древних и современных, от трирем{17} из Тира до старых пароходов. Это конечно же преувеличение. В действительности мореплаватели обходили Саргассово море стороной по многим причинам. Можно с уверенностью говорить, что никакой современный океанский лайнер не станет пленником его подводных зарослей, если вдруг и встретит их. Тем не менее, как мы видим, есть вполне достоверные свидетельства того, что в прошлом множество трудностей подстерегало суда в плавании по Саргассову морю, даже если они и не попадали в его сети.
Саргассово море занимает площадь по крайней мере в 3 000 000 квадратных миль, охватывая пространство, простирающееся от 30-го градуса западной долготы до Антильских островов и между 40-м и 20-м градусами северной широты. И это еще относится только к той части моря, которая содержит не меньше пяти процентов морских водорослей. Но естественный регион Саргассова моря, включающий не только заросли бездны, но также и участки со спокойной водой и относительно высокой температурой на любой глубине, – этот регион охватывает по крайней мере 5 400 000 квадратных миль, что лишь немного уступает половине Европейского континента.
Характерная для этого почти уникального океанского региона морская растительность принадлежит к роду коричневых водорослей и называется
Экспедиция «Arcturus», проведенная под руководством доктора Биба, из Нью-Йоркского зоологического общества, которая сейчас исследует эти таинственные области обремененного водорослями океана, некоторое время назад сообщила нью-йоркским газетам по радио, что удалось рассмотреть вулканическую породу и губчатые отложения на дне Саргассова моря. Главная цель экспедиции состоит в том, чтобы определить, сдуваются ли водоросли в Саргассово море с побережий или они размножаются на месте, а также исследовать и сфотографировать его удивительные формы жизни.
Несомненно, в Саргассовом море обитает несметное количество морских рыб и других существ: ракообразных, моллюсков всех размеров – вероятно, от гигантских до микроскопических. Это место кормежки многих разновидностей птиц. Некоторые ученые предполагают, что, поскольку все живое на верхнем ярусе этой морской зоны умирает и опускается далее ко дну, это должно поддерживать разнообразную и удивительную подводную жизнь на различных глубинах. Эти глубины от самого дна будут исследованы при помощи тралов, землечерпалок, крюков, западней и других механизмов. Живые и мертвые экземпляры местной флоры и фауны также представляют интерес. Рыбы с неимоверных глубин, которые буквально взрываются при подъеме на поверхность из-за разности давления, будут собраны в специальном аппарате, поддерживающем нужное давление, а после адаптации их будут содержать живыми в особенных резервуарах-аквариумах.
Научный взгляд на проблему Саргассова моря обобщил лейтенант американского флота Дж. К. Соули, который в своей «Циркуляции вод Северной Атлантики» говорит, что юго-восточный рукав Гольфстрима «течет в направлении Азорских островов, где отклоняется холодом, идущим с севера, а затем вливается в центр Атлантического бассейна, где и теряется в мертвых водах Саргассова моря». Комментируя это, гидрографический отдел США отмечает: «Возникающие в результате вращения земли динамические силы заставляют перемещающиеся в Северном полушарии массы отклоняться вправо. Из-за этого водоросли, которые Гольфстрим несет из тропических морей, мчатся к внутреннему краю водоворота, вращающегося по часовой стрелке вокруг центра Северной Атлантики. В этой центральной части поток поверхностных вод не устойчив ни в каком направлении и, следовательно, плывущие водоросли имеют тенденцию скапливаться именно там. Это накопление, очевидно, наиболее заметно в треугольной области между Азорскими и Канарскими островами, а также островами Зеленого Мыса, но много водорослей также найдено к западу оттуда, в районе, растянувшемся до 70-го меридиана. Количество водорослей в Саргассовом море колеблется в зависимости от изменения фактов, объясняющих их присутствие, но гидрографический отдел не располагает достоверными данными о том, что это когда-либо существенно препятствовало судоходству».
Очевидно, это касается современных условий. Гигантская масса похожих на веревки водорослей Саргассова моря едва ли может препятствовать движению современных судов, оборудованных мощными винтами, но она, вполне вероятно, значительно препятствовала веслам галер, на которые древние и средневековые мореплаватели полагались во время штиля. Да и при обычном ветре маленькие суда вряд ли могли свободно продвигаться сквозь водоросли. Как мы уже видели, очень многое доказывает, что в древние времена Атлантика была несудоходна и что Саргассово море прежде занимало большую область. Если заросли бездны не препятствовали мореплавателям, то нам трудно объяснить предупреждения и жалобы античных географов. Сегодня, когда океанские маршруты и фарватеры устанавливаются с необходимой точностью, когда капитаны кораблей получают сведения о том, какой район лучше обойти стороной, нам вряд ли стоит ожидать сообщений о каких-либо навигационных трудностях. Но все же древняя недобрая слава Саргассова моря до сих пор имеет определенное основание.
Вспомним, что Платон в своем диалоге, говоря о проваливающемся в пучину континенте Атлантида, отмечает, что «море в этом месте по сей день несудоходно и недоступно из-за обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров». «Очевидно, – говорит В.Х. Бэбкок в своих «Легендарных островах Атлантики», – что Платон не написал бы так, если бы не полагался на общеизвестную репутацию этой части океана как трудной для навигации».
Около 1850 года Моури определил Саргассово море как «столь плотно опутанное зарослями бездны, что проходящие через него суда часто снижают скорость. Глядя на него с небольшого расстояния, кажется, что поверхность достаточно твердая и по ней можно даже ходить. Там всегда можно увидеть лоскутья морских водорослей, плывущие по самой границе Гольфстрима. Если, например, поместить частицы пробки, мякины или любую другую плавучую субстанцию в бассейн и придать воде круговое движение, все легкие частицы соберутся вместе в центре, где движение наименьшее. Именно таким бассейном является Атлантический океан, движением воды – Гольфстрим, а центром водоворота – Саргассово море. Колумб первым нашел это заросшее водорослями море во время своего путешествия; там оно и осталось до сих пор, перемещающееся вверх и вниз и изменяющее свое положение в зависимости от сезона, штормов и ветров. Точный контроль его размеров, проводившийся в течение последних пятидесяти лет, показывает, что его серединное положение с того времени не изменилось».
Древняя легенда связывала Саргассово море с погибшей Атлантидой, и многочисленные авторы верили в это, считая, что именно в этой области следует искать затонувший остров Платона. Как бы то ни было, водоросли Саргассова моря, по всей видимости, сохраняются там уже в течение тысяч лет. Водоросль той же самой разновидности, что и в Саргассовом море, обнаружена и в Тихом океане к западу от Калифорнии, где, как уже точно известно, прежде была земля. То, что земля, некогда возвышавшаяся над водой, теперь погрузилась ниже Саргассова моря, кажется очевидным. Большая отмель, отмеченная несколькими экспедициями, которые занимались исследованием Атлантики во второй половине XIX века на судах «Гидра», «Дитабриз», «Челлинджер», «Дельфин», частично совпадает с областью Саргассова моря. Эта отмель начинается южнее побережья Ирландии, на 53-й параллели, простирается в сторону Азорских островов и идет далее к африканскому побережью. Общая высота этого большого горного хребта, или плато, – около 9000 футов над дном Атлантики. Другие огромные отмели простираются от Исландии почти до южноамериканского побережья, где они примыкают к древней территории затонувшего острова Антилия. Прямо над этой областью, где сходятся большие затонувшие плато – между 40-ми и 60-ми градусами западной долготы и 20-ми и 40-ми градусами северной широты, – наблюдаются самые плотные скопления водорослей в Саргассовом море. Судя по всему, это лучшее свидетельство того, что водоросли размножаются сами по себе, а не дрейфуют от североамериканских берегов или вместе с Гольфстримом, как прежде полагали океанографы. Но по всей вероятности, этот вопрос будет прояснен сообщениями экспедиции «Arcturus», исследования которой, вне всякого сомнения, просветят нас относительно одного из наиболее любопытных явлений морского мира, о глубоких тайнах которого мы знаем так мало.
Вполне можно надеяться, что будет получено надежное свидетельство совпадения области Саргассова моря с областью затонувшей Атлантиды. Также желательно было бы получить доказательство того, что водоросли, из которых во многом состоит Саргассово море, как-то связаны с осколками затонувшего континента. Эту гипотезу поддерживает не только совпадение Саргассова моря с гипотетическим местоположением Атлантиды. С этим предположением согласуются и античные ссылки на то, что скопление водорослей в Саргассовом море, очевидно, занимало ранее большую территорию.
Конечно, мы должны здесь рассматривать район Атлантиды только на той стадии ее существования, когда там жили люди. Практически все геологи согласны с тем, что в миоцене, или в позднем третичном периоде, она все еще сохраняла континентальный характер, доминируя в Северной Атлантике, но многие также полагают, что она именно тогда и исчезла. Другие, мнение которых мы разделяем, думают, что к концу рассматриваемого периода Атлантида начала распадаться вследствие вулканических и сейсмических процессов. Этот распад, как мы полагаем, закончился формированием островов Атлантида и Антилия. Последний пока можно подробно не рассматривать. Каким же в точности было географическое положение острова, известного как Атлантида, в период, когда его древние жители – кроманьонцы – начали переселяться оттуда в Европу?
Этот остров, говорит Платон, был расположен перед Геракловыми столпами, (современный Гибралтарский пролив); он было больше Ливии (греческое название средиземноморской Африки) и Азии (Малая Азия во времена Платона), вместе взятых. Это равнялось территории приблизительно 2 650 000 квадратных миль, что на 350 000 миль меньше Австралии. Предположим, что остров находился, как пишет Платон, непосредственно перед и невдалеке от испано-африканских побережий (исходя из того, что часть этих берегов назывались гадирическими). Тогда мы должны подумать о суше, которая простиралась на запад по крайней мере до 45-го градуса западной долготы и с севера на юг почти от 45-го градуса и до 22-го градуса северной широты. Эта область включает в себя не только Азорские и Канарские острова, но и большую часть Саргассова моря, хотя и не самую плотную, и лежит непосредственно над большими отмелями, окружающими Азорские и Канарские острова. Если мы будем считать Канарские острова юго-восточной оконечностью Атлантиды (которая не могла быть дальше – иначе она задела бы африканское побережье), а Азорские острова – ее северной границей в рассматриваемый период и продлим ее на запад до 45-го градуса, мы не только получим область, соразмерную с той, что упомянул Платон, но и увидим естественные черты, поразительным образом сохранившие следы ее присутствия. Вполне вероятно также, что
Как я уже сказал, это относится к последней фазе Атлантиды, от 23 000 года до н. э. до приблизительно 9600 года до н. э., когда она, согласно Платону, окончательно затонула. Естественно, за это время она могла претерпеть некоторое сжатие своих границ, как это случалось и ранее, но конечно же Платон должен был располагать информацией, которая позволила бы ему сделать достаточно четкие утверждения, столь явно соответствующие природным свойствам Атлантического бассейна, подводным и надводным. Мне кажется, что В. Скотт-Эллиот в интересной книге «История Атлантиды» или М. Гаттефоссе в «La Verite sur L'Atlantide» уделили недостаточно внимания этим свойствам, когда вычерчивали свои великолепные карты.
Последний обломок Атлантиды – остров Посейдоний, как показано на карте Скотта-Эллиота, – расположен далеко от испано-африканских берегов, но если учитывать прежнее существование африканского «шельфа» и свидетельство Платона, то он, по всей вероятности, не мог быть там, то же самое можно сказать и о гипотетической карте Атлантиды в третичный период Гаттефосса. Если же в действительности континент-остров лежал «перед устами пролива», как говорит Платон, и болота, образованные его погружением, препятствовали навигации в самом устье пролива, как утверждают Аристотель и Скилакс из Карианды, то остров, разрушение которого вызвало все эти последствия, по логике вещей должен был находиться в непосредственной близости от Геракловых столпов.
Реконструированная карта Бори де Сен-Венсана, составленная с учетом не только рассказа Платона, но и Диодора Сикула, в большей степени соотносится с фактами, предоставленными этими авторами, но, по-моему, все же необходимо внести определенные коррективы и показать Атлантиду, простирающуюся дальше к северу, почти сталкивающуюся с Гибралтарским проливом и подбирающуюся ближе «под гору Атлас», как указывает Диодор. Более того, карта никак не отражает близость с «гадирическим» регионом Испании.
Самая последняя версия местоположения Атлантиды была предложена М.Ф. Бутаваном в его «La verite Histoire de L'Atlantide». Он верит, что Атлантида была расположена
Далее перед нами стоит следующий вопрос: каким образом Атлантический океан приобрел свое название (то есть имя Атласа)? Разве не было это результатом того, что память об Атлантиде, континенте-острове, некогда занимавшем значительную часть этого океана, сохранилась вплоть до исторических времен? «Атлантида» – родительный падеж или притяжательная форма от «Атласа», означающая «принадлежащее Атласу», а слово «Атлантика» – просто прилагательное, образованное от этого слова. Самые распространенные словари определяют значение этого слова как «имеющий отношение к Атласу». Смит считает океан «названным по имени горы Атлас… от более грубой формы Атланти». Само же имя «Атлас» означает «поддерживающий», или «держатель», и происходит от санскритского корня «тал», означающего «переносить». В этих вопросах всегда всплывает некое «но», – например, кажется удивительным, что история острова Аталанта, расположенного около Эвбеи, самого большого острова Эгейского моря, несколько напоминала историю Атлантиды. Страбон в своей первой книге (3, 20) говорит: «И они говорят также об острове Аталанта около Эвбеи, срединные земли которого раскололись на части. В результате разлома получился судоходный канал, а некоторые из равнин были затоплены на целых двадцать стадиев, так что даже трирема была поднята из доков и ударилась о стену». Диодор Сикул говорит, что Аталанта была раньше полуостровом и что она была разрушена землетрясением, произошедшим далеко от материка. В данном случае оба автора, очевидно, обращаются к землетрясению, которое произошло в 426 году до н. э, или за год до рождения Платона. Платон, должно быть, узнал об этом происшествии. Существовала также история соседнего острова Эвбеи, согласно которой он также был отделен от Беотии землетрясением.
«Эпитет «Атлантика», – говорит доктор Смит в своем «Классическом словаре», – применялся к этому району в силу мифического местоположения Атласа на его берегах». Следовательно, эта местность называлась так в честь Атласа – титана или бога. Но когда же впервые было дано это название? Гомер ссылается на эту местность как на «океан», сам Платон называет ее уже «Атлантикой», как будто это было хорошо знакомое ему название.
Мы же можем заключить, что остров-континент Атлантида во время своего погружения простирался от входа в Средиземноморье до 45-го градуса долготы, а с севера на юг приблизительно от 45-го до 22-го градуса широты.
Глава 5
Расы Атлантиды
Рассматривая Атлантиду как континент, существовавший в действительности, а не как некую мифическую или вымышленную землю, и считая рассказ Платона свидетельством древней памяти народа о событиях, которые фактически произошли, мы столкнемся с необходимостью доказательств, связанных не только с одной геологией, подтверждающих, что Атлантида и вправду когда-то существовала и была к тому же заселена людьм и, создавшими довольно развитую цивилизацию. Ввиду целого ряда обстоятельств, а также в случае, когда достоверные письменные свидетельства нам недоступны, поиск подобных доказательств – задача весьма сложная и трудоемкая. Но я все же надеюсь показать, что рассказ Платона более чем соответствует вполне достоверным данным современной археологии и этнологии и не стоит считать его сомнительным или вообще отвергать его.
Платон сообщает нам, что во времена, которые можно грубо датировать 9640 годом до Рождества Христова, толпа захватчиков «прошла в неслыханной дерзости всю Европу и Азию, выйдя из Атлантического океана». Имело ли в действительности место какое-либо вторжение в упомянутый период и что говорит нам антропологическая наука о подобном массовом исходе или миграции народов?
Два известных немецких геолога Пенк и Брюкнер находят целый ряд свидетельств незначительных изменений климата, последовавшего за четырьмя главными этапами понижения температуры в большом ледниковом периоде, которые постепенно привели нас к современным климатическим условиям. Они назвали их «стадиями» и дали им имена Буль, Гшнитч и Дорн, согласно ими же созданной топографии. Конец стадии Дорн Пенк датировал приблизительно 7000 годом до н. э., стадию Буль он разместил приблизительно в 20 000 году до н. э., а Гшнитч между этими двумя, или приблизительно в 10 000 году до н. э. Последняя упомянутая здесь стадия – признанная дата появления в Испании и Южной Франции людей, известных под названием азилийско-тарденозианской расы. Эти люди, как считает Эбби Бревиль – самый крупный авторитет по древнейшей истории Франции и Испании, – прибыли «из околосредиземноморской прародины» приблизительно десять тысяч лет назад.
Азилийская раса получила свое название от пещеры, известной под названием Мас-д'Азиль в Пиренейском районе Арьежа, где Эдуард Пиетте и обнаружил останки этих людей. Он нашел их в отложениях пластов на обоих берегах реки Оризе, текущей через пещеру Мас-д'Азиль. Его выводы, проиллюстрированные собранными там находками, суть следующие: люди, останки которых он обнаружил на этом участке, судя по всему, были вегетарианцами и питались в основном фруктами, поскольку Пиетте обнаружил косточки ягод боярышника и терновника, шелуху и скорлупки желудей дуба, лесных орехов, каштанов, вишен, слив и грецких орехов. Он также нашел горстку семян ячменя и предположил, что эти люди выращивали и этот хлебный злак.
Гарпуны – особенная черта азилийской культуры, и она, по-видимому, указывает на морские привычки их пользователей. Это оружие, сделанное из рогов оленя, было плоским. В пещере Мас-д'Азиль нашли более тысячи этих гарпунов. Наряду с ними обнаружили множество ожерелий из морских ракушек, похожих на собранные впоследствии на французских берегах Средиземноморья и Атлантики, что тоже, судя по всему, указывает на морские корни этих людей.
Но самая удивительная особенность азилийского искусства – большое количество гальки с некими отметинами красного цвета, нанесенными пероксидом железа, смешанного с каким-то смолистым веществом. Эти отметины представляют собой вертикальные штрихи, круги, пересечения, зигзаги и похожий на лесенку орнамент. Несколько знаков напоминают по форме букву Е, в то время как другие, скорее всего, составлены из случайных пересечений линий.
Первое предположение их первооткрывателя было следующим: эти знаки на гальке – не что иное, как алфавит, остатки древней палеолитической школы. Другие ученые полагали, что это была не более чем искусная игра. Возможно также она имела некое сходство с чурингами австралийских аборигенов – волшебными или священными плитками, с выгравированными на них фетишистскими или тотемистическими символами. Но в отличие от австралийских чуринг, неизменно сохранявшихся в священных пещерах, азилийская галька, кажется, была объектом вполне бытового использования.
Однако Эбби Бревиль и сеньор Обермейер, известный испанский археолог, выяснили в ходе сравнительного исследования, что знаки на гальке очень похожи на наскальную роспись в некоторых пещерах Испании. В действительности они представляют собой сильно стилизованные человеческие фигуры, которые в ходе длительного использования потеряли все сходство с оригиналом, подобно тому, как буквы нашего современного алфавита нисколько не напоминают древние формы, от которых они произошли. Весьма вероятно, если верить профессору Макалистеру, что изображения на гальке – фигуры, представляющие мертвых или место обитания их душ, «жилища для духов погибших членов сообщества, связанные с культом мертвых».
Азилийская культура была обнаружена в Испании, особенно на севере, в Кастелло и Валли, также во Франции, в районе Высоких Пиренеев и Арьежа.
Эта раса проникла и в Англию, и остатки ее культуры были найдены в Йоркшире, Дареме и в Шотландии в известной пещере Обан, исследованной еще в 1894 году, где были обнаружены типичные азилийские гарпуны и другие артефакты. На острове Оронсэй также был раскопан могильный холм, в котором сохранились азилийские гарпуны. То, что азилийский человек в этой области имел некоторый навык в навигации, подтверждается присутствием в почве ракушек и множества глубоководных крабов.
Другая особенность азилийской культуры – предметы, обычно именуемые пигмейскими, или «тарденозианскими» кремнями, которые получили название от местечка Ферен-Тарденуа в провинции Эна во Франции. Они представляют собой маленькие осколки кремня, обычно меньше дюйма в длину, и напоминают наконечники стрел. Большинство из них было найдено недалеко от моря, и по всей вероятности, они служили крючками для ловли рыбы. Они не обязательно, хотя и очень часто связаны с азилийской культурой, и название «тарденозианские», таким образом, обычно применяется отдельно именно к ним. Их появление в действительности было связано с культурой, теперь известной под именем «капсийской», обычно приписываемой Северной Африке и называемой так от местечка Капса, или Гапса, в Тунисе, которая процветала там задолго до появления азилийцев в Европе. Ее представители вторглись на Испанский полуостров. «С капсийской культурой, – отмечает Макалистер, – несомненно, должны быть связаны испанские настенные росписи в Альфере, Когуле и в других местах… Из этого следует, что существуют два элемента, связывающих капсийскую культуру с азилийской. Капсийское искусство породило раскрашенную гальку Ле-Мас-д'Азиль, и капсийские кремни имеют азилийско-тарденозианское происхождение». Лук, как он думает, был также принесен в Европу капсийскими людьми.
Откуда же пришли азилийцы и их предшественники капсийцы? «Азилийское искусство костяных гарпунов, – говорит профессор Осборн, – подобно тарденозианской кремневой культуре в значительной степени испытало влияние морских народов». Бревиль верит в то, что азилийцы имели средиземноморское происхождение, и отмечает постепенное вторжение азилийской культуры в эти области и ее медленное смешение с более древними формами. Азилийскую культуру в ее самых ранних фазах находят в Северной Африке и в Юго-Западной Европе.
Здесь важным вопросом для нас является следующее: развивалась ли эта культура в этих областях самостоятельно или была привнесена извне? Азилийские люди были, несомненно, предшественниками неолитической расы, или людей нового каменного века, и принесли с собой в Европу совершенно новый способ выживания, новое искусство и новые религиозные верования. Они вторглись в Европу в период, который, вообще говоря, может быть успешно сопоставлен с датой, указанной Платоном. Они, должно быть, вторглись в Европу тысячами, вытесняя более древних ориньякцев или кроманьонцев и уничтожая их относительно высокую культуру.
И кем же были эти более ранние жители? Были ли они хоть в какой-то степени цивилизованными, обладали ли они искусством, которое хоть как-нибудь позволяло бы идентифицировать их с «афинянами» египетского жреца в рассказе Платона? Они были именно такими. «Эти люди, – говорит профессор Осборн об ориньякцах, – были палеолитическими греками; художественное восприятие и истинный смысл пропорции и красоты были инстинктивно присущи им с самого раннего периода их развития. Их каменное и костяное ремесло может отражать превратности и влияния вторжений, торговли, а также введения новых технологий. Однако их искусство показывает непрерывную эволюцию и развитие, с самого начала одухотворенное единственным мотивом, а именно преклонением перед красотой и формой и реалистическим представлением последних». В другом месте он говорит: «Декоративное искусство теперь стало их страстью (ориньякцев), и инструменты для гравировки приобрели более разнообразную форму: изогнутые, прямые, выпуклые и вогнутые – различные и по размерам и по технике резьбы, для которых они предназначались.
Можно представить себе, как в холода они проводили время за этими занятиями… Мощные и очень острые гравировальные инструменты были также необходимы для резьбы по слоновой кости и стеатиту – например для вырезания человеческих фигур и статуэток, подобных тем, что найдены в Гроттес-де-Грималди и в Виллендорфе. И более внушительные инструменты нужны были для работы над большими каменными барельефами в Лосселе… Поскольку это искусство захватывало все новое пространство, очевидно, что мы имеем дело не с локальной формой развития какого-то одного народа, а скорее сотрудничества многочисленных колоний, более или менее связанных друг с другом и вместе распространяющих свои изобретения и открытия».
Эта одаренная раса, кроманьонцы, искусство которых часто называется «ориньякским» благодаря находкам, обнаруженным в гроте Ориньяк во Франции, была первоначально открыта М.Е. Ларте возле маленькой деревушки Кроманьон недалеко от Лес-Эзьес на реке Везере.
Обнаружение останков этой расы, предшественников азилийцев, сразу же пробудило глубокий интерес в научном мире. Их рост и объем головного мозга, судя по сохранившимся скелетам, были настолько поразительными, что привели антропологов к заключению, что в это время в Европе жил человек куда более развитый, чем предполагалось ранее. Средний рост кроманьонского человека равнялся 6 футам У2 дюйма, у него были относительно короткие руки – признак более высокого расового развития – и необычно большой череп. Эта раса вторглась в Европу в конце ледникового периода, или приблизительно двадцать пять тысяч лет назад, и кажется, практически полностью смела на своем пути низкий и недоразвитый тип человека, известный под названием «неандертальцы», которых они находили в редких, разбросанных поселениях.
Кроманьонские могилы представляют собой совершенно новое явление в археологии палеолита, или древнего каменного века. Они окружены кремнем, галькой, утыканы раковинами, зубами и другими амулетами и талисманами. Большие покрывала или ожерелья из раковин закрывают либо отдельные органы, либо целиком все тело, и каждый знак здесь свидетельствует, что эти люди искренне верили в будущую загробную жизнь и хоронили имущество умершего вместе с ним, чтобы он смог использовать свои вещи в посмертной жизни. Кроме того, некоторые похоронные ритуалы кроманьонцев свидетельствуют о первых примитивных попытках сохранения тел мертвых, которые позже развились в искусство мумификации. Плоть удалялась от костей скелетов, и они окрашивались в красный цвет, цвет жизни. «Мертвец должен был жить снова в его собственном теле, основой которого были кости, – говорит Макалистер. – Окрашивание скелета в цвет жизни было самой близкой к мумификации практикой, которую только знали палеолитические люди; это была попытка сделать тело снова пригодным для использования его владельцем».
Искусства и ремесла этих замечательных людей, чьей главной родиной были Бискайское побережье, Пиренейская область и Дордонь, были значительно более продвинутыми, чем любые другие артефакты палеолитических цивилизаций, и их образцы все еще можно увидеть в пещерах упомянутых регионов, где они когда-то обитали. Их искусство в основном состояло из замечательных рисунков, картин и скульптур животных, лошадей, оленей, медведей, бизонов и мамонтов, а также редких статуэток, изображающих человеческие фигуры, которые были, вероятно, их идолами или богами. Это ориньякское искусство процветало в течение пятнадцати тысяч лет или между двадцатью пятью и десятью тысячами лет назад, когда капсийская и азилийская раса ворвались и вытеснили этих древних людей. Их наиболее значительный период известен как мадленский. Беглый взгляд на любую книгу по ориньякскому искусству, уверяет «Учебник европейской археологии» Макалистера или книга Осборна «Люди древнего каменного века», сразу убедит читателя в его несомненном превосходстве и «современном» характере и докажет ему, что людей, которые произвели все это, никак нельзя считать простыми дикарями. В легкости и оригинальности, по крайней мере, ориньякское искусство действительно весьма превосходит искусство Египта или Вавилона и достигает столь высокого уровня, что оно должно было культивироваться где-то еще, кроме территории, на которой оно процветало в течение многих тысяч лет. Но где? Эта высокоразвитая раса живописцев и скульпторов, которая придумала и воплотила столь удивительные творения такого замечательного гения, которая обладала вкусом, столь зрелым и столь тонким, должна была иметь долгую историю в неких иных землях.
Ни один из ныне живущих археологов, возможно, не позволяет себе высказываться с такой смелостью о проблеме верхнего палеолита, как Эбби Бревиль. По его мнению, последовательные вторжения новой культуры произошли или со стороны Средиземноморья, или от той части Бискайского побережья Франции и Испании, которую он называет «атлантической». «Археологическое доказательство, – говорит Осборн, – всецело поддерживает гипотезу вторжения новой культуры, и она, кажется, усилена изучением человеческих типов».
«Мы едва ли можем рассматривать ее восточное происхождение, – пишет Бревиль, – потому что эти более ранние стадии ориньякских ремесел пока еще не были обнаружены в Центральной или Восточной Европе». «Южное происхождение, – говорит Осборн, – кажется более вероятным, потому что ориньякские колонии, по-видимому, окружали все Средиземное море и находились в Северной Африке, Сицилии, на Итальянском и Пиренейском полуостровах, от которых они простирались на большую часть Южной Франции». В Тунисе мы находим очень примитивную ориньякскую культуру, похожую на ту, что в Абри-Оди, в Дордони, с орудиями, несомненно подобными орудиям из Шантельперрона во Франции. Даже далеко на востоке, в пещере Амелиас в Сирии, а также на некоторых археологических площадках в Финикии найдены характерно ориньякские артефакты, но «раннее ориньякское ремесло замечено в районах Дордони и Пиренеев».
«Кроманьонские люди, – говорит Макалистер, – где бы и при каких бы обстоятельствах они ни произошли, развили и установили свои особенные характерные для их культуры черты в некоем внеевропейском центре, прежде чем они вторглись на наш континент».
Таким образом, мы видим, что кроманьонский человек прибыл в Юго-Западную Европу в период, когда большие понижения земной поверхности происходили и в Европе, и в Атлантике. И в действительности существенно, что эти ориньякские участки, обнаруженные и в Испании, и во Франции, все без исключения, расположены в области Бискайского залива, а не на южных побережьях. Также весьма примечательно, как я уже заметил, что культура гуанчей, населения Канарских остроbob, была, несомненно, ориньякской. Эта гипотеза взаимоотношения культур, поддержанная Осборном, Рене Верно и покойным лордом Аберкромби, доказывает, что раса кроманьонцев была аборигенной на Канарских островах – обломках Атлантиды, а не мигрировала туда из Европы. Подобно многим из животных и растений этих остаточных островов, кроманьонский человек был отрезан и изолирован на них неким значительным естественным катаклизмом. Во времена, когда он жил, морской навигации еще не знали. Он, должно быть, вторгся в Европу в конце ледникового периода, или приблизительно двадцать пять тысяч лет назад, посредством все еще существовавшего тогда сухопутного моста. То, что он не мигрировал из Европы на Канарские острова, очевидно, поскольку он – захватчик Европы, переселенец в тех местах, где был впервые обнаружен.
Исследуется еще и другое свидетельство, показывающее, что кроманьонский человек имел внеевропейское происхождение.
В своих «Расах Европы» доктор Рипли развивает теорию, согласно которой баски Северной Испании и Южной Франции говорят на языке, унаследованном от кроманьонцев. «Эта гипотезу стоит хорошо изучить, – говорит Осборн, – так как нет ничего невообразимого в том, что предки басков победили кроманьонцев и впоследствии переняли их язык». Недостаточная близость баскского языка и других европейских языков хорошо известна, также известно, что он очень похож на некоторые американские языки. «Факт бесспорен, – говорит доктор Фаррер в своих «Языковых семьях», – и чрезвычайно примечательно, что, в то время как происхождение баскских корней окончательно не объяснено, никогда не было никакого сомнения в том, что этот изолированный язык, сохранивший свою уникальность в западном уголке Европы между двумя могущественными королевствами, напоминает по своей грамматической структуре исконные языки расположенного напротив континента». Профессор Дж. Л. Майрс в «Кембриджской древней истории» говорит следующее: «Исходя из подобия между ориньякскими черепами в Европе и доисторическими черепами в Лагоа-Санта в Бразилии и других отдаленных окрестностях по берегам Южной Америки, следует, что этот человеческий тип некогда имел почти столь же широкое распространение, как и древние предметы его утвари». Баскский язык может, таким образом, быть единственным уцелевшим остатком языка Атлантиды.
Кроманьонцы была рыбаками и подобно атлантам особо почитали быка, которого они часто изображали на стенах своих пещер.
И все же откуда прибыли эти расы доисторической древности – кроманьонцы, капсийцы и азилийцы? Если мы исследуем археологическую карту, то увидим, что большое число кроманьонских поселений, так же как и азилийских, расположены в Бискайской области и в Дордони. Здесь мы сталкиваемся с полностью развитым искусством, очевидно имеющим за плечами долгую эволюцию и внезапно появляющимся там, где нет никаких признаков его более ранних стадий. Лучшие и наиболее заслуживающие доверия научные авторитеты называют родину этой культуры «Атлантикой», или «около-Средиземноморьем», и уж наверняка ее родиной не является Восток. Я не совсем удовлетворен версией Макалистера, который думает, что родиной этой культуры должна быть Центральная Африка. Никаких признаков этого там не обнаружено, и мне кажется, было бы справедливо исключить эту гипотезу из рассмотрения (в действительности это лишь предварительная гипотеза, как признает сам профессор Макалистер).
Я полагаю, что кроманьонский человек был первым из переселенцев, волнами вторгавшихся в Европу в период, когда Атлантида испытывала один катаклизм за другим, будь то частичные разрушения или сильный вулканический взрыв. Последовательные катастрофы и невозможность сохранения в природной среде обитания вынудили его мигрировать по сухопутному мосту, существовавшему тогда между Атлантидой и Европой, во Францию, Испанию и Северную Африку. То же самое произошло и с азилийским человеком. «Кажется, – предполагает Осборн, говоря об ориньякской культуре, – что это чисто формальное вторжение в Западную Европу и что оно никак не вписывается в тенденции местного культурного развития». Бревиль считает, что «фундаментальные элементы превосходящей ориньякской культуры были, очевидно, утрачены в ходе некоего перемещения по неизвестному маршруту, чтобы по пути составить ядро будущей цивилизации». «Единственно возможное объяснение, – говорит Макалистер, – это то, что верхняя палеолитическая цивилизация была привнесена в Европу новым населением, которое вторглось на континент извне».
Позже азилийцы появляются в той же самой области Европы. Они, вероятно, прибыли морским путем, а не через сухопутный мост, который к этому моменту, по всей вероятности, уже исчез. Мы видели, что они были рыбаками-мореходами, как свидетельствуют находки в пещере Обан. Осборн пишет, что их стоянки обычно находятся вблизи узких океанских заливов или у рек, и называет их «народом рыбаков». Но в таком случае они должны были владеть довольно надежным мореходным ремеслом. А плотная цепь островов между медленно проваливающейся в океан Атлантидой и Европой, возможно, помогла их миграции.
Так как я уже дал расширенное доказательство атлантического происхождения этих рас в моей книге «Проблема Атлантиды», я не считаю необходимым еще раз привлекать к нему внимание на этих страницах, и в моей «Атлантиде в Америке» я приложил все усилия, чтобы доказать проникновение кроманьонской расы также и в Америку. В следующей главе я попытаюсь описать расы, жившие на своей родной земле – на острове Атлантида.
Глава 6
Каменный век в Атлантиде
Наиболее надежный метод изучения древней жизни в Атлантиде – исследование тех рас древнего каменного века, которые в разное время мигрировали из Атлантиды в Европу. В последней главе мы рассмотрели эти народы в их европейском аспекте, и теперь следует предпринять некоторую попытку реконструкции условий их жизни непосредственно на Атлантиде.
Поделиться книгой: