С.П. Сомтоу

Суета сует. Бегство из Вампирского Узла

Посвящается настоящему Дэвиду Гилеру

* * *

Как и в остальных двух книгах этой серии – «Вампирский Узел» и «Валентайн», – действие «Vanitas» происходит в реальности, очень похожей, но все-таки неуловимо отличной от нашей. Известных личностей, которые действуют в этой книге, следует рассматривать как вымышленных; равно как и упомянутые исторические события, использованные в повествовании исключительно в художественных целях. Остальные действующие лица и сцены являются плодом воспаленного авторского воображения. Ничего из того, что описано в этой книге, не происходило в действительности; людей, о которых здесь говорится, не существует и никогда не существовало; любое совпадение с реальными личностями, событиями и местами – чисто случайно.

* * *

Vanitas

вид натюрморта во фламандской живописи семнадцатого века, в котором предметы домашнего обихода использовались как аллегория бренности всего сущего и напоминали зрителю о преходящей природе всего земного.

Vanitas

картинная галерея в Лос-Анджелесе конца двадцатого века, принадлежащая индейцу Пи-Джею Галлахеру, в прошлом – шаману и другу бывших вампиров, названная так в честь неоготической школы искусств.

Vanitas

последний альбом Тимми Валентайна, его единственный альбом после возвращения с Той Стороны, воспринятый критиками как пустой и лишенный страсти; первый провал Валентайна.

Часть первая

Принц неоготики

Я слышал убитую женщину,

Поющую под дождем.

Она тоже – безумно красивая

И тоже не чувствует боли.

Я видел убитую женщину,

Танцующую в тумане.

Я касался ее влажных губ,

Нецелованных и холодных.

Тимми Валентайн

1

Подслушанное на открытии галереи

Vanitas

Она лежала в сточной канаве, ее длинные волосы полоскались в потоках помоев, она была...

Vanitas

– А что это значит, Vanitas? – спросила блондинка с проколотой губой и в темных зеркальных очках. – Кажется, это что-то связанное с неоготическим движением?

Vanitas

Она лежала на пляже, легкое летнее платье брошено на песок, ее соски – синие, твердые, она была...

Vanitas

– Это латынь.

– О, супер! Люблю иностранные языки, – сказала она, украдкой стащив маленький тостик с белугой. – Но что это значит?

– Это значит «суета». Но не как тщеславие, заносчивость... а как пустота... вакуум... великое ничто... а еще это стиль изобразительного искусства, популярный в семнадцатом веке. Художники изображали самые обыкновенные объекты... домашнюю утварь... фрукты... и где-нибудь в середине картины... череп. Могильный червь. Смерть. Понимаешь? Никчемность нашего бытия. Суета сует. Vanitas.

– А, понятно. Повод для депрессивных мыслей.

– О! Извините, что перебиваю. Повод для депрессивных мыслей, говорите? А как вам вот эта картина?

Vanitas

Она лежала, наполовину вывалившись из окна, свет неоновой вывески бара играл на ее бледной коже, осколки стекла торчали из ее плоти, как сад хрустальных кристаллов; она была...

Vanitas

– А правда, что Тимми Валентайн приедет на открытие вашей галереи, Пи-Джей?

– Когда он должен приехать, Пи-Джей?

– Что он думает по поводу отзывов на его новый альбом, Пи-Джей? Он не разочарован? В смысле, альбом стал платиновым и все такое, но... по сравнению с продажами «Вампирского Узла» и саундтрека к «Валентайну»... но опять же, это уже старье. Я в том смысле... кто этот новый парень? Вы же знали Тимми Валентайна, да? Ну, до того, как он исчез, я имею в виду. Кстати, а каково ваше личное мнение насчет этих картин? Вы согласны, что тут есть какая-то загадка?

– Ой, да ладно, – сказала блондинка с проколотой губой и в зеркальных очках. – Это действительно Тимми Валентайн. Он прошел курс какого-то там гормонального лечения и теперь снова выглядит как ребенок. Я знаю, это было в «Weekly World News».

– Или, может, в «Enquirer»? – ехидно спросил кто-то.

– Нет, нет, в «Enquirep» писали, что он не стареет, потому что его похитили инопланетяне с НЛО, и он как будто замерз во времени. Типа его там держали в холодильнике вместе с Элвисом и братьями Кеннеди. Но это все чушь собачья, да, Пи-Джей? В смысле, вы его знаете и все такое и наверняка знаете о гормональном лечении?

– Погодите! Кажется, это его лимузин... они там снаружи как будто с ума посходили.

– Vanitas. Мне нравится. Монумент пустоте современного художественного выражения. Как эти обезжиренные десерты, не содержащие сахара... ну, знаете, с Simplesse и Nutraswee[1]... или диетическая содовая – ничего, кроме воды и канцерогенов. Милый штрих. Диетический десерт посреди этой культурной пустыни.

– Ты это напишешь в своей статье для «Times»?

– А давай ты пока помолчишь, скушаешь свой бутербродик...

– Нет, а все-таки, Пи-Джей. Вам не кажется, что тема выставки несколько жутковата? В смысле, для открытия новой галереи? Может быть, стоило остановиться на чем-то более... жизнеутверждающем? Или хотя бы представить более известного художника, а то этого Лорана МакКендлза мало кто знает.

– Но ему благоволит жена Пи-Джея. И ты же знаешь, что это деньги его жены. Так что, может быть, сменим тему?

– А где сейчас его жена?

– В Таиланде. Девушка вся из себя упакованная. Внучка принца, я же тебе говорил.

– А чего мы шепчемся?

– Еще шампанского?

– Нет, но специально выискивать трупы убитых женщин? Мурашки по коже.

– О, супер!

– А теперь-то – это лимузин Тимми?

– Bay! Принц неоготики собственной персоной.

– Я бы сказал, тень увядшего принца.

– Ничего себе лимузин. Наверное, с квартал длиной.

– Кто-нибудь, разгоните этих фанатов! Освободите для парня проход.

– Это не Тимми Валентайн. Это кто-то другой. Это вообще женщина. Вроде как Сигурни Уивер.

– А когда придет Тимми?

– Он опоздает. Вернее, задержится. В смысле, он тут почетный гость, галерею назвали в честь его последнего альбома и все такое.

– Посмотрите на эту картину!

Vanitas

Она лежала распластанной на куче мусора; у нее не было глаз. Из приоткрытого рта выбрался таракан. Метнулся прочь от кровавого мазка на ее щеке; она была...

Vanitas

– Не могли бы вы рассказать нам чуть больше об этом художнике, Пи-Джей? Кто он такой, этот Лоран МакКендлз, и почему он такой мрачный? Откуда эта нездоровая тяга живописать смерть?

– Ну... на самом деле его «открыла» моя жена. Он родился в Пасадене, но в конце шестидесятых сбежал в Таиланд от призыва в армию. Скрывался в замке в горах на севере страны, рисовал, учился медитировать у одного монаха... отправлял свои картины в Бангкок, где их выставляли в Бхирасри... никто и не видел его до тех пор, пока моя жена не разыскала его, не вытащила из берлоги, не убедила вернуться к цивилизации... и после этого он как будто с цепи сорвался. Стал рисовать мертвых женщин. А потом появляется этот потрошитель, ну, вы, наверное, в курсе: серийный убийца, охотившийся на молоденьких проституток из квартала публичных домов Бангкока, который поставил на уши всю полицию и который пугает туристов; и МакКендлз становится одержим этой идеей и начинает серию картин про убитых женщин...

– А может быть, он и есть убийца.

– Да. Может быть. Но у него всегда было алиби.

– А почему он тогда не приехал в Лос-Анджелес на открытие своей выставки?

– Наверное, вернулся обратно в джунгли.

– Погодите! Там еще один лимузин...

– Думаю, что теперь это он.

– И все же, Пи-Джей, что вы скажете по поводу Тимми? Он настоящий или это его имитатор?

– Без комментариев.

– Эй, посмотрите на эту картину!

– Почему они все такие бледные? Ведь большинство из них азиатки?

– Это именно то, что привлекало в них МакКендлза в первую очередь... эта странная полупрозрачность их кожи... безжизненная белизна... посмотрите, как он это воспроизводит...

– Ладно, давайте потом побеседуем! Я хочу посмотреть на Тимми Валентайна! Он уже выходит из своего лимузина. Улыбается камерам. Входит в галерею. А я думала, он выше ростом. Одет во все черное. Разговаривает с ведущей из «Entertainment Tonight», как ее там, я забыла...

– И что самое любопытное, ну, что касается этого серийного убийцы... нет, вы послушайте, вам понравится! Так вот самое любопытное состоит в том, что когда трупы исследовали, то обнаружилось, что все они были...

Vanitas

– Мы с вами находимся на открытии галереи «Vanitas» в Студио-Сити, штат Калифорния, неподалеку от студии «Юниверсал». Сегодня здесь собрались все звезды, чтобы своими глазами увидеть грандиозные и кровожадные полотна неоготического художника Лорана МакКендлза... картины, на которых изображены с ужасающей фотографической реалистичностью жертвы современного Джека-потрошителя, что охотится по секс-клубам загадочного Востока. Картины МакКендлза впервые выставляются в Штатах. Здание галереи уже с раннего вечера пикетируют демонстранты из организации «Молодежь за Высоконравственную Америку», однако это не останавливает известных людей, стекающихся на выставку – это лучшее место, куда стоит пойти в Лос-Анджелесе сегодня вечером! – и обозреватели модных журналов должны отметить, что балом сегодня правит черный цвет; черное на черном, черное с черным, черное, черное, черное. А вот и Тимми Валентайн, наша ярчайшая рок-звезда. Давайте спросим его, что он думает... по поводу резких высказываний музыкальных критиков, которые громят его грандиозный альбом «Вампирский Узел», в первую очередь за то, что он породил неоготическое движение...

– Привет.

– Что вы скажете, Тимми, начет сегодняшнего мероприятия? Хозяин галереи Пи-Джей Галлахер ваш друг, если не ошибаюсь?

– Ну, что сказать? Мы возвращаемся. И да, я приехал не просто как зритель.

– Тимми, вы исчезли почти на десять лет, а потом вдруг как будто воскресли из мертвых, как раз к выходу на экраны блокбастера о вашей жизни... но вы и сейчас выглядите так молодо! Как вам это удается? Вас и вправду украли пришельцы? Или все дело в волшебной силе гормонов? Или все это – грандиозная мистификация от «Stupendous Entertainment Corporation», и вы просто двойник-имитатор?

– Без комментариев.

– Вы готовы со всей ответственностью заявить, что вы не обманщик?

– Все, кто знал меня раньше, подтвердят, что я – это я.

– Но, Тимми, есть такой факт, что ваш новый альбом «Vanitas» на внутреннем рынке продается достаточно вяло... кто-то из музыковедов даже написал в своей статье, что у вас милое личико, точная копия Тимми Валентайна, но вы просто используете электронные сэмплы голоса мертвого Тимми... у вас есть что на это ответить?

– Я не «Milli Vanilli»[2]. Если позволите...

– Итак, это был сам Тимми Валентайн. Пока мы тут ждем следующую знаменитость, вы посмотрите материал о Бангкокском Мяснике, жертвы которого и стали темой мрачных готских картин Лорана Мак-Кендлза...

* * *

...это были «рабочие» девушки, самые красивые девушки из тех, что предлагает секс-индустрия Бангкока. Одну нашли на пляже Паттайи. Другую – в сточной канаве. Еще одну – на куче мусора за «Макдонаьлдсом», среди недоеденных биг-маков. Хотя эти страшные преступления до сих пор не раскрыты, их жертвы привлекли к себе внимание неоготического художника Лорана МакКендлза, которого мы посетили в его нынешнем доме, в плавучем доме, пришвартованном на реке Чао Фрайя, прямо напротив легендарного Храма Рассвета, недалеко от отеля «The Oriental», воспетого Сомерсетом Моэмом.

– Что привлекает вас в этих убитых женщинах? Почему вы решили создать эту серию картин?

– А, вы об этих мифических «желтых женщинах, жертвах таинственного убийцы»... известная история. В смысле, все это выдумки. Вы, надо думать, Дэшила Хэммета не читали? Ну да, это было давно и неправда. И, знаете, на самом деле они были не то чтобы желтые. Их кожа была очень бледной, почти прозрачной, так что под ней различались ткани, тонкий узор плоти... Эта была особенная белизна, из-за modus operandi[3] убийцы. Все эти женщины были...

Vanitas

...полностью обескровлены.

2

Портреты убитых женщин

Музыка безумия

Слушайте. Слушайте.

Она исходит из самого воздуха, растекается по коридорам, сквозь пустые пространства; она проникает через вентиляционные отверстия, через плотно закрытые тонированные стекла проезжающих мимо лимузинов, сочится сквозь самый воздух, густой, загазованный. Звенит в наушниках у ребят, вышедших на утреннюю пробежку. Гремит в стереосистемах за размалеванными граффити стенами. Она повсюду, она везде, но в то же время – это не что иное, как просто воздух, возбуждающий, вгоняющий в лихорадочный резонанс. Сама по себе это всего лишь пустота. Да, слушайте. Слушайте.

Она меняет настроения. Она низвергает в нищету. Она сводит с ума. Она дает жизнь, и она же ее отнимает. Она крадет человечьи души. И тем не менее сама по себе это всего лишь пустота. Она сама не имеет души. Она еще менее осязаема, чем та пыль, в которую Бог когда-то вдохнул душу.

Но вы слушайте. Слушайте.

Разве можно ее не услышать?

Вот о чем она говорит: