– Деваться мне все равно некуда… – глухо пробормотала Лена и встала. – Валь, помоги собраться. Мужчинам это дело доверять нельзя, все перепутают.

– Эт точно! – бодро кивнула рыжая, тоже вставая. – Мужики, они что дети малые. Да у тебя тех вещей кот наплакал. Пара-тройка сумок едва наберется.

– Чемоданы доставлены, госпожа, – поклонился Такаси.

Еще двое охранников – сумрачный двухметровый Дитрих и вертлявый кучерявый Джузеппе – внесли огромные удобные чемоданы, которые, насколько знала Лена, стоили добрых полтысячи долларов каждый. Сборы действительно много времени не заняли, справились меньше чем за час. Комната как-то сразу потеряла жилой вид – без занавесок и разных безделушек стала скучной и серой, как будто обиделась на хозяйку, бросающую ее. С тоской обведя последним взглядом место, где прожила четыре года, Лена взяла на руки тихо сопящую Ирочку и решительно вышла.

На проходной она сдала ключи удивленной тете Маше, попросив, чтобы их передали коменданту.

– И куда ж это ты собралась, Леночка? – растерянно спросила та.

– Переезжаю… – вздохнула она. – Родственники отца моей крохи нашлись, богатые. Квартиру подарили.

– Ты там поосторожнее, деточка, – нахмурилась вахтерша. – Ни разу я чегой-то не слыхала, чтоб незаконнорожденному младеню квартиры дарили. Ты б с адвокатом поговорила, а то мало ли.

– Бог его знает, теть Маш… – снова вздохнула Лена. – Только мне деваться некуда. Ладно, если меня кто-нибудь искать станет, то дайте этот телефон, пожалуйста.

Она продиктовала сокрушенно покачивающей головой вахтерше номер своего нового мобильника. Та записала и долго смотрела вслед Лене, подозревая, что видит ее в последний раз.

Прямо к дверям общежития мягко подкатили два огромных бронированных джипа. Лена раньше и не видела никогда таких чудовищ. Откуда-то взялся еще добрый десяток японцев, окруживших машины. В руках каждый сжимал что-то наподобие короткого автомата, но почему-то с линзой вместо дула. Оружие имело какой-то футуристический вид, напоминая бластеры из фантастических фильмов. Лена покосилась на охранников и вздохнула. Очень не хотелось ехать куда-то в неизвестность, но события последних дней убедили ее, что выбора нет. Насильно увезут, в случае чего. Никто не поможет, их, этих охранников проклятых, люди просто не видят. Вон, идут мимо, и ни один не обращает внимания на вооруженных азиатов. Да и на джипы тоже. Как будто их здесь нет. Ой, мамочка… Страшно-то как…

– Слева! – вдруг резко крикнул Такаси.

Дитрих мгновенно толкнул Лену с Валентиной себе за спину, закрывая их собственным телом. В его грудь тут же одна за другой начали впиваться пули, на что немец только зло щерился, сплевывая сгустки крови и изредка пошатываясь. Выстрелов слышно не было – видимо, стреляли с глушителем. Телохранители окружили подруг со всех сторон и заставили лечь на землю. Кто-то из японцев стрелял из своего странного оружия, если почти невидимые зеленоватые вспышки можно было назвать выстрелами.

Такаси быстро прокачал ситуацию через ментал и удивленно покачал головой – нападение совершалось силами обычных людей, а вовсе не бойцов иерархий. Однако людей хорошо обученных. Не меньше дюжины снайперов били из укрытий по охранникам Лены. Что еще интереснее – пули оказались серебряными. Обычных вампиров нападающие уложили бы давно, однако арвады после принесения клятвы плетущему серебра не боялись. Да и воины Пути пострадали бы, если бы не комбезы, подаренные Повелителем. Халтаны окружали тела японцев мягким свечением поля, не пропускающего ничего. Пули бессильно ударялись о него и падали на землю. Отследив точку, с которой стрелял один из снайперов, Такаси приказал комбезу вырастить деструктор. Слабая зеленоватая вспышка – и часть крыши дома напротив просто исчезла. Вместе со снайпером.

Не прошло и пяти минут, как нападение было отбито, а нападающие уничтожены. Лену с Ирочкой, Валентину и перепуганную Тайку, выбравшуюся из общежития как раз в разгар событий, без лишних разговоров затолкали в джип. С ними сели продолжающий отплевываться кровью Дитрих, Такаси и Франсуа. За рулем был какой-то хмурый усатый брюнет, похожий то ли на армянина, то ли на чеченца. Джип мгновенно сорвался с места и понесся прочь от общежития, к которому приближались, голося сиренами, милицейские машины.

– Господи, что это было? – простонала Лена, с ужасом смотря на залитого кровью хрипящего немца.

– Нападение, госпожа, – изобразил поклон японец. – Всего лишь очередное нападение. Самое обычное дело.

– Обычное?! – вскинулась она, но сумела заставить себя успокоиться. – Дитриха ведь в больницу надо…

– Не надо, госпожа, – ответил тот. – Пули сейчас выйдут, а раны потом за несколько секунд заживут.

– Заживут? – удивленно переспросила стреляющая взглядом по сторонам Валентина, успевшая несколько прийти в себя. – Это как?

– А я вампир, госпожа, – насмешливо оскалился Дитрих, выдвигая клыки. – Правда, сейчас уже и не вампир, а не пойми что, но…

– Ой, бля… – только и сумела выдавить рыжая, круглыми глазами смотря на него. – Вот это мы попали…

– А я тебе что говорила? – проворчала Лена, сама сильно впечатленная видом на глазах выросших, длинных острых клыков.

Нападение расставило все точки над «и». Раз кто-то готов защищать ее от убийц, то лучше оставаться с этим кем-то, чем одной. Без помощи японцев они с Ирочкой были бы уже мертвы. Так что пусть охранники будут хоть вампирами, хоть колдунами, да хоть чертом в ступе, но раз защищают, то большое им за то спасибо. Только теперь Лена окончательно поверила, что игра пошла всерьез, и она – в самом центре этой проклятой игры. Значит, обязана понять, что происходит на самом деле. И почему. Узнать, кому ее несчастная малышка так помешала, что ради ее устранения готовы на все. Счастье еще, что не пришлось остаться со своей бедой один на один, что кто-то пришел на помощь.

Валентина с Тайкой вполголоса обсуждали случившееся. Рыжая выспрашивала у подруги все, что могла, понимая, что старые и глупые сказки оказались правдой. Надо же, вампиры, колдуны и ведьмы существуют на самом деле! Живут себе среди людей и занимаются какими-то своими загадочными делами. Валентину поедом ело любопытство, о страхе она напрочь забыла. Любопытно, вампиры женщинами интересуются? Или только кровь пьют? Она призывно улыбнулась Дитриху, медленно облизав губы. Тот изумленно уставился на нее и даже помотал головой, не веря своим глазам, но рыжая красавица все так же лукаво смотрела на него и продолжала демонстрировать свое явное расположение. Любой мужчина на его месте понял бы все и сразу, вампир исключением не стал. Он вопросительно изогнул левую бровь, Валентина на мгновение согласно опустила веки, предвкушая бурную и интересную во всех отношениях ночь.

Тайка тихо хихикала себе под нос – любвеобильность рыжей шалавы давно стала среди знакомых притчей во языцех. Сама она, конечно, никогда не рискнула бы связаться с вампиром – опасно, знаете ли. Никогда не знаешь, чего этому дурному кровососу в голову взбредет. Да и нельзя – светлые ведьмы ее уровня обязаны хранить девственность до тридцати лет, как минимум. Потому и соглашалась иногда встречаться с бисексуальными девушками, хоть настоящей лесбиянкой вовсе не была. Только желание порой жить не давало, вот и приходилось. Валентина для подобных дел была просто идеальным вариантом, чем Тайка беззастенчиво пользовалась, хотя, конечно, предпочла бы Лену. Но знала отношение подруги к подобным вещам и даже не пыталась заикаться об этом.

– В центре города сплошные пробки, – обернулся водитель. – Иду по нити, впереди, похоже, еще одна засада.

– Согласен, – кивнул Такаси. – Помощь нужна, Арсен?

– Справлюсь, – проворчал тот. – Но подстрахуйте на всякий случай.

Водитель напрягся, резко выдохнул какое-то слово и крепче сжал руль. В окнах машины на мгновение потемнело, а когда они снова стали прозрачными, Лена поняла, что джип находится совсем не на той улице, по которой только что ехал.

– Мамочка… – пролепетала она, с откровенным страхом посмотрев на водителя.

– Любой, кто носит этот медальон, имеет возможность мгновенно перемещаться, куда хочет, – улыбнулся испугу подопечной Такаси. – Вы также, госпожа. Нужно только научиться. Это совсем несложно – или я, или Повелитель вас вскоре научим.

– И я смогу?! – восторженно вскрикнула рыжая, доставая из кармана свой алеан.

– Сможете, госпожа Валентина, – согласно кивнул японец. – Ничего сложного.

– Амулет Пустоты еще и не на то способен, – поежилась Тайка. – Читала я…

– Скорее всего, большинство из прочитанного вами – полная чушь, – снова улыбнулся Такаси. – Алеаны имели только общины идущих, остальные понавыдумывали себе страшилок, не понимая с чем столкнулись. Кстати, если захотите, то наш мастер-целитель займется вашим обучением. У вас немалый дар к целительству, Таисия Аркадьевна, только совсем неразвитый.

– Вы серьезно? – Губы девушки мгновенно пересохли.

– Вполне.

– Еще бы я не захотела! – Ее глаза загорелись энтузиазмом. – У мастера-целителя воинов Пути учиться? Да я о таком счастье и мечтать не смела!

– Приехали! – прервал разговор водитель.

Лена только сейчас поняла, что машина находится где-то на Петроградке, перенесясь туда каким-то чудом. Район был не слишком хорошо знаком, случалось бывать пару раз, не больше. Она слышала только, что за последние годы здесь понастроили немало особняков. Похоже – правда. Джип стоял возле цельных массивных ворот в трехметровой ажурной решетке, сплетенной из прутьев толщиной в добрых три сантиметра каждый. Хотя вряд ли ее плели – скорее всего, просто сварили, – но выглядела она именно плетеной. За решеткой виднелся не слишком ухоженный старый парк.

Ворота медленно открылись, и два джипа въехали на территорию поместья. Иначе назвать этот дом с огромным парком и язык не поворачивался. Машины добрых пару минут двигались по широкой дороге, прежде чем впереди показался выстроенный в стиле ампир старинный дом. Очень большой трехэтажный дом. Однако выглядел он на удивление новым, на крыше медленно вращались несколько круглых антенн, стены покрывала почти невидимая металлическая сетка. Возле входа играли несколько гепардов в больших шипастых ошейниках.

Лена с немалым изумлением осматривала особняк. И все это великолепие принадлежит ей?! Судя по переданным Франсуа документам, именно так. Она даже потерла кулаками глаза и ущипнула себя за руку, но дом никуда не исчез. Выбравшись из машины, обратила внимание на гепардов и испуганно застыла.

– Не бойтесь кошечек, госпожа, – ехидно посоветовал Дитрих. – Они людей с алеанами не трогают. А вот коли кто без оного сунется, то я ему не завидую. Кошечки сытно и вкусно пообедают.

Один из гепардов подошел ближе и басовито мурлыкнул.

– Девочка всего лишь с вами познакомиться хочет, – вывел Лену из ступора голос Такаси. – Дайте ей руку понюхать, почешите за ухом, она это любит. Зовут нашу пятнистую красавицу Марико.

Великолепное животное подошло ближе, уселось, зевнуло и с любопытством принялось разглядывать Лену, как бы вопрошая: а ты кто такая? Новая хозяйка? Здравствуй тогда! Лена опустилась на корточки и уткнулась лицом в шелковистый мех. Какая прелесть! Она обняла гепарда и почесала за ухом по совету господина Акутогавы. Марико замурлыкала совсем уж громоподобно и потерлась носом о плечо молодой женщины, признавая ее. Позже животное не раз приходило к ней в спальню, Лене страшно понравилось спать с такой роскошной грелкой под боком, а кошек она всегда любила. Тем более столь больших кошек.

– Повелитель! – заставил ее встать возглас Такаси.

Перед входом в особняк стоял тот самый невероятно похожий на Виктора незнакомец в белом, которого Лена с Валентиной видели дней десять назад. Подруги ошеломленно переглянулись. Перед ними находился нечеловечески красивый мужчина. Идеальное, хоть и мертвенно-бледное, лицо вызывало желание любоваться им, как произведением искусства. Узкие темные очки скрывали глаза. Распахнутый белоснежный плащ открывал белый же костюм. Фигура незнакомца была фигурой гимнаста или легкоатлета, Лена не смогла точно определить. Однако Виктор выглядел живым человеком, а этот его непонятный родственник казался ледяной статуей. Живым мертвецом.

– Рад с вами наконец-то познакомиться, Елена Сергеевна, – мягким голосом сказал бледный. – И с Ирочкой. Мое имя – Эрик Джейк Гарвельт. По документам я американец, хотя, как вы знаете, не являюсь уроженцем вашего мира. Можете называть меня Эриком или плетущим, не суть важно.

– Здравствуйте, мистер Гарвельт… – почти неслышно ответила она, будучи не в состоянии решить, как ей относиться к этому странному человеку и его невероятному заявлению.

– Разрешите взять Ирочку на минутку? – Эрик мягко улыбнулся. – Не бойтесь, я не причиню ей вреда. Она – моя самая большая надежда.

Находясь в каком-то оцепенении, Лена протянула ему ребенка. Американец очень осторожно принял малышку, посмотрел ей в лицо и ласково улыбнулся. Дитя тоже улыбнулось в ответ. Затем Эрик снял свои черные очки. Лена придушенно ахнула, увидев страшные бельма. В тот же момент глаза плетущего полыхнули белым огнем. Не прошло и секунды, как то же самое произошло с глазами Ирочки. Палач с торжествующим смехом поднял малышку вверх и крикнул:

– Приветствуйте юную плетущую, небеса! Приветствуйте свою новую госпожу! Сколько же тысяч лет я ждал твоего рождения, маленькая! Здравствуй, моя хорошая!

Ирочка заливисто смеялась, протянув ручонки к небу.

4

Добралась, слава Господу! Слишком этот Питер большой, а по сравнению с родными Сланцами – так и вовсе огромный. Анастасия Петровна вздохнула, поежилась и направилась к общежитию, виднеющемуся вдалеке. Пришлось-таки смирить гордыню, дочь оказалась не менее гордой – нашла коса на камень. В мать, в мать характером пошла, отнюдь не в бесхребетного отца. И слава богу! Вспомнив покойного мужа, старая учительница досадливо поморщилась – и угораздило же за такую тряпку замуж выйти! Ни на что был не пригоден, только ныть и умел. Так и помер, скуля, вместо того чтобы хоть что-нибудь толковое в жизни сделать.

На память пришли события, произошедшие год назад, и Анастасия Петровна снова вздохнула. Эх, Ленка-Ленка! Дура ты, дочка, если разобраться. Хорошо, втрескалась по уши – с любой бывает, дело житейское. Дала парню, опять же случается, хоть лучше до свадьбы этого и не делать. Впрочем, сама в свое время такую же ошибку совершила. Ладно, залетела – снова дело обычное. Но парня убили. Жаль, конечно, кем бы он там ни являлся, красив, сволочь, был, как мало кто. Только на кой ляд рожать-то понадобилось?! Неужто не знает, каково ребенка одной растить? Помнит ведь, как с хлеба на воду перебивались после смерти отца. Не может не помнить! Так зачем?! Увы, уперлась рогом. Буду, мол, рожать – и все тебе тут. Дурочка несчастная! Анастасия Петровна долго убеждала Лену сделать аборт, давила логикой, авторитетом матери, только не помогло – та не желала ничего слушать. Мать в сердцах наговорила много такого, о чем потом не раз жалела. Да и дочь в долгу не осталась, высказала все, что думала, хлопнула дверьми и вообще перестала появляться дома. Долго Анастасия Петровна ждала, что она одумается, приедет, извинится перед мамой, которая ее любит. Не приехала. Не извинилась. Даже не позвонила. Встревоженная и глубоко обиженная мать окольными путями узнала, что Лена родила девочку. Она долго не находила себе места, нервничала, беспокоилась, но дочь так и не объявилась. Чужие люди ей помогали, от них помощь принимала, а к родной матери обратиться не пожелала. Глубоко, видно, обиделась. И угораздило же в гневе ляпнуть: «Дома с байстрюком не появляйся!..» Вот и не появилась, запомнила жестокие слова. Окончательно поняв, что Лена так и не простит, не сделает первой шага навстречу, вышедшая этим летом на пенсию старая учительница собралась в Питер. Извиняться. Эх, Леночка, за что же тебе судьба такая выпала-то, дурочка ты маленькая? Анастасия Петровна очень надеялась, что дочь не станет рвать с ней окончательно, поймет, что те слова были сказаны в сердцах.

Она на секунду остановилась перед дверьми, передернула плечами и вошла. На проходной сидела пожилая женщина и что-то вязала. Спицы так и мелькали в ее руках. Мастерица! – уважительно подумала Анастасия Петровна – сама она толком вязать так и не научилась.

– Здравствуйте! – подошла она к стойке. – Я мать Елены Станцевой.

– Леночки? – улыбнулась вахтерша. – Знаю, как же. Хорошая девочка, добрая. Только что ж вы с дочкой-то так, а? Разве ж так можно? Она, бедная, из-за вас столько плакала…

– Рассердилась я сильно, – вздохнула Анастасия Петровна. – Не хотела, чтобы она, как и я, ребенка сама растила. Только что уж теперь… Извиняться вот приехала. В какой комнате Лена живет?

– А она съехала, – развела руками вахтерша.

– Как съехала?! – встревожилась старая учительница. – Куда?!

– Не знаю, не сказала она. Телефон вот только оставила, коли кто спрашивать будет. Где он у меня тута был? А, нашла. Записывайте.

Анастасия Петровна достала из сумки блокнот и записала продиктованный номер. Странно, мобильный. На какие шиши Лена мобильник купила, интересно? Уж не подалась ли девочка на панель? Упаси Господи от такой беды! Дочь ведь на все пойдет, чтобы ребенка прокормить. Она и сама такая, понимает.

– Да вы прямо отсюда позвоните. – Вахтерша поставила на стойку старый, разбитый телефонный аппарат. – И не нервничайте так, Леночка вчерась звонила, справлялась как здесь дела. Не забывает нас.

Анастасия Петровна поблагодарила и принялась дрожащими руками накручивать диск телефона. Она с волнением слушала длинные гудки. Хоть бы только девочка отозвалась!

– Алло! – раздался в трубке до боли знакомый, родной голос. – Я слушаю.

– Леночка… Это мама. Прости ты меня, дуру старую…

– Мамочка! – придушенно ахнула Лена. – Родная моя! И ты меня прости! У меня тут такое…

Она как-то обреченно всхлипнула.

– Что случилось? – вскинулась Анастасия Петровна.

– Не по телефону. Ты приезжай, мам, ладно?

– Куда? Адрес говори!

– Петроградская сторона, улица…

– Уважаемая госпожа! – ворвался в разговор чей-то посторонний голос. – Приношу свои извинения за то, что помешал, однако дело важное. Насколько я понимаю, вы говорите со своей матерью?

– Да… – растерянно ответила Лена. – А что?

– Ей может угрожать опасность – вы не подумали об этом?

– О, Господи! – вскрикнула она. – Господин Акутогава, миленький, сделайте что-нибудь, умоляю!

– Машина за Анастасией Петровной уже вышла.

– А может, по нити? – неуверенно спросила Лена. – Вы ведь сами понимаете…

– Пожалуй, вы правы. Я ощущаю концентрацию потоков внимания на общежитии. Странно, что вашу мать до сих пор не трогали. Видимо, надеялись через нее разыскать вас.

– Боже ты мой! – в отчаянии вскрикнула Лена. – Да за что же мне все это?!

Ее мать в ошеломлении слушала непонятный разговор и понемногу начинала понимать, что ее дочь попала в очень неприятную историю. Господин Акутогава какой-то… Машина вышла… Опасность… Что все это значит?

– Анастасия Петровна, – обратился к ней голос из трубки. – Ровно через две минуты выходите из общежития, за вами придет машина, чтобы отвезти к дочери. Черный джип марки «Лендровер». Если проще, то большая черная машина. Водителя зовут Виктор. Ни в какую другую машину не садитесь ни в коем случае! Это опасно!

– Но…

– Госпожа, вам все объяснят, когда окажетесь здесь.

– Мама, слушайся господина Акутогаву – если бы не он, то меня бы уже убили! – вмешалась Лена. – Пожалуйста!

– Хорошо, – нехотя согласилась Анастасия Петровна, дав себе слово разобраться во всем. Девочку явно нужно спасать. А к кому можно обратиться за помощью? В милицию? Старая учительница не слишком-то верила, что купленная бандитами на корню милиция способна что-нибудь сделать. Разве что одному из бывших учеников позвонить, он нынче полковник ФСБ и может помочь. Если захочет, конечно.

Она положила трубку, снова поблагодарила вахтершу и вышла из дверей общежития. С этого момента события сорвались с места и понеслись вскачь. К порогу на бешеной скорости подлетели, едва сумев затормозить, две роскошные иномарки, из которых посыпались крепкие парни в камуфляже с автоматами в руках. К Анастасии Петровне подошел высокий блондин лет сорока в хорошо пошитом, дорогом костюме.

– Вы поедете с нами, – холодно сказал он. – Не советую поднимать шум, будет хуже.

Однако в ту же секунду голова незнакомца разлетелась облаком кровавых ошметков, забрызгав Анастасию Петровну с ног до головы. Она не успела даже испугаться. Происходило какое-то безумие. Парни в камуфляже куда-то стреляли, непонятно в кого, и падали один за другим. Мелькали какие-то странные зеленоватые вспышки. Не прошло и двух минут, как перед порогом общежития лежали десять обезображенных трупов. Неподалеку остановился огромный черный джип, из которого выскользнул невысокий азиат в кимоно.

– Анастасия Петровна! – помахал он рукой. – Я от Лены! Садитесь быстрее! Нужно срочно уходить, сюда стягиваются бойцы иерархий.

Анастасия Петровна, находясь в ступоре, обошла безголовое тело самоуверенного блондина и, как сомнамбула, двинулась к джипу, окончательно перестав что-либо понимать. Она все еще не верила, что это происходит в реальности, что это не кошмарный сон. Ее усадили на заднее сиденье между двумя невозмутимыми азиатами, и автомобиль сорвался с места. Только тут она опустила взгляд на свои залитые чужой кровью руки, и ее вырвало. Кто-то из сопровождающих сразу же дал ей что-то понюхать, еще один подал платок, чтобы обтереть губы. Немного придя в себя, Анастасия Петровна разрыдалась. Смерть она, конечно, видела – муж умирал от рака на ее руках, – но не такую, не кровавую. На глазах десятеро совсем молодых людей распрощались с жизнью. Почему, из-за чего? Из-за нее? Господи!

– Что это было?.. – глухо спросила Анастасия Петровна, дрожа всем телом.

– Вас пытались похитить, чтобы заставить госпожу выйти из укрытия, – безразлично ответил сопровождающий. – Выпейте это лекарство, вам станет легче.

Он протянул пластиковый стаканчик, куда накапал немного какого-то зелья из крохотного глиняного кувшинчика. Анастасия Петровна послушно выпила. Действительно, вскоре полегчало, дурнота прошла. Однако перед глазами все так же стояла разлетающаяся кровавыми ошметками голова блондина.

– Наденьте этот медальон, пожалуйста. – Сопровождающий протянул учительнице белый овал на серебряной цепочке. – Без него находиться на территории поместья невозможно – охранные системы, собаки и гепарды воспринимают как своих только людей с такими медальонами.

Анастасия Петровна озадаченно покачала головой, однако позволила надеть себе на шею цепочку.