— Черт тебя побери! — вспыхнул Джеймс. — Ты не можешь просто так схватить ее и увезти.

— Это почему? — Коннор обошел Джеймса стороной и направился к своему лагерю.

Джиллианна обернулась и увидела, что ее кузен едва сдерживается, чтобы не вытащить меч.

— Не волнуйся, Джеймс. У тебя есть чем заняться.

Он кивнул в ответ и медленно побрел в сторону замка.

— Чем это он должен заняться? — подозрительно спросил Коннор, взлетая в седло.

— Он должен рассказать моей семье о случившемся в мельчайших деталях, — ответила она. Коннор поднял ее и посадил на лошадь позади себя. — Ты не думаешь о том, что теперь у тебя возникли серьезные проблемы, но поверь, очень скоро в ворота Дейлкладача постучат. Когда приедет мой отец, сам дьявол покажется тебе в сравнении с ним ангелом небесным.

— Это хорошо, что ты так веришь в своего отца.

Джиллианна ничего не успела ответить: Коннор отдал короткие распоряжения своим людям, кивнул на прощание сэру Дэвиду и сэру Роберту и пустил лошадь галопом. Джиллианна обняла его за талию и обернулась. Большинство людей Макенроя следовали за ними, но несколько человек осталось, скорее всего для того, чтобы присмотреть за сэром Робертом и сэром Дэвидом. Это было очередным доказательством того, что трое лэрдов были союзниками поневоле, а не из искреннего доверия друг к другу.

Джиллианна не ожидала, что все произойдет так быстро. Это было скорее похоже на похищение, нежели на свадьбу. Единственное платье, которое у нее было, — это то, что надето на ней. Пройдет немало времени, прежде чем Джеймс привезет ее вещи. Да, не о такой свадьбе она мечтала.

Чтобы поднять себе настроение, она попыталась думать о положительных сторонах этого события. Алд-Дабач и его жители теперь в безопасности. Отец скоро приедет и спасет ее — если в этом будет нужда. Хотя она выбрала Коннора поневоле, во всех отношениях это был достойный выбор. Он был красив, а тот поцелуй в церкви до сих пор горел на ее губах как обещание страстных ночей. Она прижалась щекой к его спине и принялась мечтать о том, что ждет ее впереди.

Коннор удовлетворенно вздохнул и скатился с Джиллианны. Она смотрела в потолок маленькой хижины и не знала, плакать ей или смеяться. После двухчасовой езды верхом он остановился в первой же хижине на границе своего поместья, бесцеремонно выгнал из нее хозяев и уложил Джиллианну на небольшую кровать возле камина. Его поцелуи лишили ее желания сопротивляться, а ласки заставили обмякнуть в его объятиях. Вдруг он оказался внутри ее. Но едва она начала испытывать страсть, как все закончилось. Быстро и почти безболезненно она была лишена девственности, но не получила ни малейшего удовольствия. Коннор добился своего и успокоился, сердито думала она. Его совершенно не заботили ее желания и ее эмоции.

Джиллианна разгладила юбку. Он даже не снял с нее одежду и не стал раздеваться сам! Она еще приводила в порядок платье, когда он встал и натянул штаны. На какое-то мгновение ей показалось, что сейчас он обнимет и поцелует ее, но этого не произошло.

— Я сделал тебе больно? — спросил он.

— Нет, . — ответила она.

— Хорошо. — Он развернулся и направился к двери. — Пора возвращаться домой.

Джиллианна смотрела ему вслед и думала о том, что с удовольствием запустила бы ему в спину что-нибудь тяжелое. Она не могла сказать, что ее изнасиловали, но то, что произошло, нельзя было назвать занятием любовью. У нее ныло между ног, но это было ничто в сравнении со снедавшим ее чувством неудовлетворенности. Бормоча себе под нос все проклятия, которые знала, Джиллианна вышла из хижины. Она разозлилась еще больше, когда увидела стоявших вокруг людей Макенроя, ожидавших, когда Коннор сделает ее женщиной.

Сам Коннор стоял возле Дэрмота и смотрел на двух молодых людей, только что подъехавших к ним. Джиллианна подошла к мужу, который, казалось, вообще забыл о ее существовании.

— Жена, — произнес он, обернувшись к ней, — познакомься с моим братом Эндрю и сестрой Фионой. Моя жена Джиллианна.

С трудом сдерживая удивление, Джиллианна кивнула и улыбнулась молодым людям. Фиона была очень похожа на Эндрю. Она была в мужской одежде, только ее шляпа была несколько кокетливее, чем у брата.

— Зачем вы приехали? — требовательно спросил Коннор.

— Мы не знали, что с тобой случилось, — ответил Эндрю. — Когда ты уезжал, мы думали, что это всего на пару дней.

Коннор сердито смотрел на брата с сестрой.

— Я велел вам оставаться в Дейлкладаче.

— Но мы беспокоились о тебе и Дэрмоте, — возразила Фиона.

— Не было никакого повода для беспокойства, — оборвал ее Коннор. — Вы нарушили мой приказ.

Судя по несчастному виду Эндрю и Фионы, Коннор был человеком, привыкшим, что его приказы выполнялись мгновенно. Однако Джиллианна чувствовала, что наказание за ослушание не будет слишком суровым. Было видно, что в этой семье все действительно любят друг друга.

Эндрю нервно закашлялся.

— Ну, если с тобой все в порядке и ты получил награду, то мы с Фионой, пожалуй, вернемся домой.

— Вы поедете с нами, — приказал Коннор. — Сейчас небезопасно ездить без охраны.

Джиллианна вдруг заметила, что Фиона с любопытством ее разглядывает. Почему-то Джиллианна подумала, что девушка надевает мужскую одежду, не только когда отправляется куда-то верхом. Но она не успела как следует подумать об этом, как Коннор схватил ее и усадил на лошадь.

Боже, что с ней происходит, думала Джиллианна, сидя позади мужа. Ей казалось, что она видит какой-то странный сон. Быстрая свадьба, мгновенный отъезд, торопливое занятие любовью, если это можно так назвать, практически на глазах у всех. Это было даже забавно.

— Почему ты не носишь мужскую одежду? — вдруг спросил Коннор.

Недоумевая, Джиллианна посмотрела на свое платье.

— Разве мужчины носят платье?

— Я имею в виду штаны, которые у тебя под юбкой.

— В моей семье многие женщины так одеваются.

— Ты не будешь.

Она хотела возразить, но он снова пустился в галоп, и Джиллианна решила оставить все разговоры на потом. Не было ничего хорошего в том, чтобы ссориться сидя верхом на несущейся во весь опор лошади. «Удивительно, — думала она, — он возражает против моих штанов, в то время как его сестра едет рядом в мужской одежде».

В этом была какая-то загадка. Судя по всему, Фиона частенько одевалась подобным образом, если не постоянно. Учитывая историю семьи Макенрой, скорее всего девочку воспитывали наравне с братьями. Это не шокировало Джиллианну, но вскоре Фиона должна была стать женщиной, и это, видимо, возбуждало в девочке неуемное любопытство в отношении жены старшего брата.

Глядя на широкую спину мужа, Джиллианна думала о том, что в новой семье ей придется разгадать еще немало загадок. Сам Коннор был одной из них. Однако в данный момент ее больше всего занимал вопрос: как такой красивый мужчина может быть настолько плохим любовником? Она надеялась, что в замужестве узнает наконец вкус истинной страсти. Впрочем, он дал ей ее попробовать, но оставил голодной. Если он постоянно будет так вести себя в постели, то вскоре она начнет молиться о том, чтобы отец избавил ее от такого мужа.

Через несколько часов они достигли Дейлкладача. Джиллианне не удалось как следует рассмотреть замок, потому что из-за спины Коннора ей почти ничего не было видно. Однако она заметила, что его земли были не такими плодородными, как в Алд-Дабаче. Похоже, здесь едва сводили концы с концами, да и то только в самые урожайные годы. Это и была причина того, почему Коннор так стремился прибрать к рукам ее землю.

Среди тех, кто вышел встретить Коннора и его спутников, были двое высоких молодых блондинов. Джиллианна догадалась, что это еще два брата Коннора. Другая догадка, неприятно поразившая ее, заключалась в том, что о ней опять забыли. Только Фиона остановилась и снова с любопытством уставилась на новую родственницу. У девочки были невероятно красивые глаза фиалкового оттенка, с легкой завистью заметила Джиллианна.

— Это тоже мои братья, — пояснила Фиона, указывая на двух молодых людей рядом с Коннором. — Ангус и Энтони. Эндрю восемнадцать, Ангусу двадцать, а Энтони — двадцать два. Все трое очень близки, и не только по возрасту. Мы зовем их Ангус, Тони и Дру.

Сказав это, Фиона повернулась и поспешила присоединиться к братьям. Ангус, Тони и Дру были стройные и высокие, и у них волосы были одинакового золотистого цвета. Джиллианна подумала, что ей будет весьма трудно их различать.

Вдруг все исчезли в замке, оставив ее сидеть на лошади Коннора. Джиллианне придется немало потрудиться, прежде чем ее муж научится обращаться с ней по-джентльменски. Она никак не могла решить, что лучше — спрыгнуть с лошади или осторожно соскользнуть с седла. Ей было необходимо оказаться на земле как можно скорее, чтобы залепить мужу пощечину.

— Миледи, вам помочь?

Джиллианна посмотрела на высокого худого юношу, стоявшего неподалеку.

— Кто ты?

— Меня зовут Мосластый, миледи.

— Какое плохое прозвище.

— Да нет, не такое уж и плохое. Вообще-то меня зовут Айан, но нас тут целых восемь Айанов, и, чтобы не путаться, у всех есть прозвища.

— Да, конечно. — Она старалась не обращать внимания на смеющиеся глаза юноши. — Думаю, мне придется воспользоваться посторонней помощью, чтобы спуститься с лошади, раз этот недотепа, мой муж, обо мне забыл.

— О нет, миледи, — возразил юноша, помогая ей спуститься. — Просто он спешит рассказать всем, что привез домой награду.

— Награда, — тихо прошипела Джиллианна, зло топнув ногой. Это ребяческое проявление гнева принесло ей некоторое удовлетворение. Резким движением она разгладила складки на своем изрядно загрязнившемся платье.

— Да вы настоящая злюка, — ухмыльнулся Мосластый.

Джиллианна одарила его недоброй усмешкой:

— Если хочешь дожить до следующего Рождества, то лучше держи свое мнение при себе.

— О, как пожелаете. Странно, я не замечал, что вы рыжая.

— Потому что я не рыжая! У меня каштановые волосы.

— Нет, миледи, когда светит солнце, они рыжие. А еще я не знал, что у вас зеленые глаза.

— Открою тебе одну тайну, Мосластый. Когда мои глаза такого цвета, лучше держаться от меня подальше. — Юноша слегка попятился, и Джиллианна удовлетворенно кивнула. — Ну, и куда все подевались?

— Они в главном зале, миледи. Устроили праздник, что бы отметить победу хозяина и его счастливое возвращение.

— Очень мило, — процедила она сквозь зубы.

Это уже ни в какие ворота не лезло! У нее был муж, который совсем не обращал на нее внимания, что только усиливало ее злость. Чтобы немного успокоиться, она принялась считать про себя. Если она ворвется в замок и начнет выплескивать на Коннора свой гнев, Макенрои сочтут ее безумной и, чего доброго, посадят под замок.

— Миледи? — позвал ее Мосластый. — Что вы делаете?

— Считаю.

— Что считаете? — Мосластый озадаченно посмотрел на землю, в которую уставилась Джиллианна.

Она глубоко вздохнула и сжала кулаки.

— Просто считаю. Моя кузина Эйвери говорит, что если хочешь унять гнев, нужно медленно посчитать про себя.

— И как, помогает?

— Нет. Вместо того чтобы успокоиться, я считаю, сколькими способами можно доставить неприятности тому идиоту, за которого я вышла замуж.

Она заметила, как покраснело лицо юноши, и решила, что ее слова оскорбили его. Судя по тому, что она слышала о Макенрое, его люди высоко ценили своего хозяина. Но мгновение спустя она поняла, что Мосластый не сердится, а едва сдерживает душивший его смех. Джиллианна облегченно вздохнула. Слава Богу, некоторые мужчины считают ее забавной. Она и раньше замечала подобное, только не придавала этому значения.

— Кажется, я уже готова войти в главный зал, — наконец произнесла она.

— Да, и вам лучше поторопиться. Еда может исчезнуть со стола очень быстро.

Направляясь к обитой железом массивной двери, Джиллианна подумала о том, что Мосластый, должно быть, такой худой из-за того, что не успевает вовремя добраться до стола. Она обернулась и с удивлением заметила, что паренек буквально сгибается от хохота, ведя лошадь Коннора на конюшню. Видимо, его рассмешило, что эта хрупкая женщина решила угрожать такому великану, как его хозяин. Конечно, ведь он не знает женщин клана Мюрреев!

С трудом открыв дверь, Джиллианна направилась в главный зал, откуда доносились громкие голоса. Ее муж сидел в огромном кресле во главе большого стола. Он рассказывал своему клану о том, что произошло в Алд-Дабаче, а его люди вставляли время от времени свои замечания. Никто и не заметил, что женщина, принесшая им огромное богатство, не сидит рядом со своим мужем.

Гнев вспыхнул в ней с новой силой, когда она увидела, что для нее даже не приготовлено место за столом. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она вошла в зал. Сначала нужно добраться до еды и питья, а потом сказать несколько слов мужу, подумала она. Земли, которыми он теперь так гордится, принадлежат ей, и если она разорвет брак, он лишится новых владений. Это давало Джиллианне власть над Коннором, и она собиралась использовать эту власть себе во благо.

Глава 7

Было трудно проглотить хоть кусочек, когда гнев душил ее, но Джиллианна справилась с собой. Она напомнила себе, что этот союз заключен не по любви. Коннор хотел получить ее земли, а она стремилась сохранить жизнь своих людей. Между ними не было страсти; их свели вместе желание короля и банальная человеческая жадность. Коннор просто оказался лучшим из троих лэрдов, желающих увеличить свои владения.

Однако эти разумные доводы не облегчали ее состояния, особенно когда она заметила, как Коннор улыбается молодой девушке с пышными формами. А то, как эта девица, которую звали Мэг, улыбалась ему в ответ и злорадно поглядывала на Джиллианну, было еще хуже.

Джиллианна сделала большой глоток терпкого вина, но это не отбило привкус оскорбления, которое она ощущала почти физически. Было невероятно трудно смириться с тем, что она была для своего мужа просто удачной сделкой и что он забыл о ней, как только она оказалась в его руках. Он даже не позаботился о том, чтобы у нее было свое место за столом! Возможно, такое хамство было только к лучшему, пыталась урезонить она себя. Она вышла замуж, чтобы выиграть время, необходимое семье, чтобы ее спасти. Не следует волноваться по поводу происходящего, если ее это не задевает, но, увы, она не могла оставаться равнодушной, хотя и не понимала почему. Может быть, все дело в ее гордости или в том, что ее всегда игнорировали мужчины. Но ведь этот мужчина был ее мужем! Они были повенчаны священником, и их брак не был формальным, хотя все произошло второпях. Да, Коннор оказался не лучшим из любовников, но, утешала она себя, возможно, он рассматривал их занятие любовью как своего рода способ скрепления договора. А вот знаки внимания, которые он оказывал Мэг, заставляли Джиллианну скрипеть зубами.

Мэг встала позади Коннора и обняла его за шею пухлыми ручками; его голова почти полностью утонула между ее пышными грудями. Коннор хрипло рассмеялся, отчего у Джиллианны похолодело внутри. Она резко встала и, не обращая внимания на внезапно наступившую тишину, подошла к мужу.

— Отойди, — прошипела она и обеими руками оттолкнула Мэг. — Мне нужно поговорить с мужем.

— Потише, женщина, — спокойно произнес Коннор, однако его слегка напугало такое проявление ярости со стороны хрупкой жены.

Ее глаза потемнели и стали почти одинакового, насыщенного зеленого цвета.

— Не женщина. Жена! Ты помнишь меня? Я та женщина, которой принадлежат земли, которыми ты так гордишься! Та, которую ты силой притащил к алтарю, а потом лишил девственности.

Она даже не повернула головы, когда за столом раздались нестройные возгласы.

— Муж имеет право бить свою жену, — процедил Коннор, на его скулах появились красные пятна.

— Попробуй, глупец. Ты до сих пор не понял, какой гнев навлек на себя, женившись на мне. И этот гнев обрушится на твою голову, если мой отец увидит на мне хоть один синяк. Считай, ты уже рассердил его тем, что так неуважительно обращаешься со мной.

— Мужчина имеет право получать удовольствие на стороне, — пожал он плечами.

— Если так, — гордо выпрямилась Джиллианна, — то женщина тоже имеет на это право!

— Эй, остановись!

Но она уже не слышала его. Джиллианна понимала, что Коннор в ярости, но она тоже была в гневе и не желала осторожничать. Оглянувшись вокруг, она схватила за руку Дэрмота и рывком вытащила его из-за стола. Тот был явно ошарашен ее неожиданной силой. Джиллианна потащила его за собой.

— Господи, он убьет меня, — в ужасе пролепетал Дэрмот. Он был настолько шокирован, что практически не сопротивлялся и только поглядывал через плечо на своего брата, который медленно поднимался со своего места.

— Нет, не тебя, — возразила Джиллианна. — Может быть, меня, но не тебя. Возможно, он задаст тебе небольшую трепку, но, мне кажется, ты к этому привык.

В этот момент чья-то сильная рука отбросила Дэрмота в сторону, а затем обхватила Джиллианну за талию: Коннор вынес ее из зала, как мешок с зерном. Джиллианна хотела укусить его за ногу, но свесившиеся волосы закрывали ей лицо. Кроме того, она решила, что не слишком-то мудро продолжать его злить.

Он поднялся по крутой лестнице на второй этаж и пинком ноги распахнул дверь в спальню. После этого он бросил жену на огромную кровать и повернулся, чтобы уйти. Тихо выругавшись, она быстро соскочила с кровати и преградила ему дорогу, встав перед мужем и скрестив руки на груди. Она и сама не знала, чего хотела добиться, но была уверена в одном — она не хочет, чтобькон ушел из спальни и вновь оказался в объятиях Мэг.

— Отойди, женщина, — приказал Коннор.