Однако может случиться, что они тоже не лыком шиты, драться умеют, от чувства растерянности избавились в кратчайшие сроки. Между тем гостю никак не удается добраться до двери. Не отчаивайтесь. Если этаж низкий (первый, второй, в некоторых случаях даже третий), можно катапультироваться через окно. Летом окно чаще всего раскрыто, а второй этаж — это не высота. При условии, что человек умеет правильно приземляться (кстати, знать и уметь это должен каждый). Где научиться искусству приземления? Пообщайтесь с любым парнем, отслужившим срочную службу в ВДВ, он объяснит в два счета. Если же на дворе зима и в окне стоят двойные рамы, тоже не беда. В жилой комнате всегда найдется чем высадить стекла так, чтобы не пораниться о них при расставании с гиблым местом — та же табуретка, тумбочка, массивное настенное зеркало, один из противников, в конце концов. Впрочем, чтобы заставить кого-то протаранить головой стекло, надо иметь изрядную силу, да к тому же владеть борцовской техникой.
Хозяйскую мебель жалеть нечего. Отвоевывая свободное пространство, желательно использовать именно ее. Например, обрушить на супостатов их собственный шкаф, поставить на дыбы кровать, опрокинуть сервант с посудой, сорвать со стены и выставить перед собой книжную полочку. Зеркало на стене — сойдет и зеркало. Ухватил его половчее, хряпнул о ту же стену, вот и оружие, да еще какое! Отбитым краем настенного зеркала можно вырезать пол-общежития и два кишлака в придачу, а блокировать им удары вообще одно удовольствие.
Короче говоря, спасение в том, чтобы хозяева ужаснулись происходящему. И побольше шума, грохота, рева — пусть народ сбежится и полюбуется на своих героев. Впрочем, соседи могут встать на сторону нападающих. Поэтому, едва дверь распахнулась снаружи и в проеме нарисовались любопытные лица, надо шустро рвануть туда, с испуганным видом крича что-нибудь устрашающее. Но такое, чтобы болельщики действительно испугались и бросились врассыпную. Например, «атас, там граната!», при этом жутким взором фиксируя отдаленный участок пола. Или, с перекошенной физиономией завопить: «Он умирает!!! Скорее врача!! Телефон! Где телефон?!» Между прочим, действует здорово. В худшем случае публика обязательно расступится, в лучшем — только их тут и видели. Взрываться вместе с чьей-то гранатой, равно как и давать свидетельские показания по факту убийства, таких добровольцев найти трудно.
Еще неплохо исхитриться и взять кого-нибудь из противников в заложники. Только делать это надо в первые секунды столкновения, не позже. Взял бедолагу на прихват и, вереща дурным голосом свои требования, поскорее потащил его к двери. Потом в коридор, заложника пихнул назад в дверь, а сам ходу. В качестве средства устрашения заложника и его компаньонов сойдет «розочка», столовый нож, вилка, если прижать их к сонной артерии клиента. Опять же кусок разбитого зеркала, иногда и оно приносит счастье. Только запираться вместе с заложником в соседней комнате не стоит, можно нажить грандиозные неприятности.
В общем, так или иначе, но человек вырвался из западни. Это не значит, что конец всем бедам. В спину дышит погоня, и до выхода из здания необходимо проскочить, как минимум, два коридора и три лестничных пролета. Перво-наперво следует твердо усвоить: никогда не бросайся в любое место, способное стать ловушкой. Прорываться следует только туда, откуда можно уйти, не через дверь, так через окно или люк. Неважно, что путь в такое место иной раз перекрыт. Не останавливаясь, с ужасающими воплями, размахивая оружием (взятым еще в комнате либо найденным по дороге), вперед и только вперед, на прорыв, яростно и целеустремленно.
Оказавшись в той части здания, где народ понятия не имеет о причине странного поведения разлетевшегося к выходу человека, неплохо сменить пластинку и будоражить умы криками «Пожар!» или «Караул, горим!» То же самое на выходе, где бдительная бабка-вахтерша может легко перекрыть путь легким нажатием на кнопку электроблокиратора.
Но, допустим, до выхода еще предстоит вволю попрыгать по грязной лестнице, между тем самый быстроногий из провожатых напряженно сопит в метре сзади. Тут неплохо прыгнуть вниз сразу через несколько ступенек, резко присесть, уцепившись руками за перила и выбросить свою ногу поперек лестницы. То, что последует дальше, удовольствия догоняле не доставит, а врача после этого можно звать с полным основанием. Гробанется он славно, с гарантией. Если же окажется каскадером и, пересчитав хребтом ступеньки, попытается вскочить, надо добавить ему ногой в «солнышко» или в рожу. Много времени не займет, зато отнимет у него охоту к продолжению погони.
Если противники каким-то образом оказались ниже тебя на лестнице, сгруппировались посредине пролета либо на лестничной площадке, готовясь заключить в свои объятия, тормозить и переходить к обороне не рекомендуется. Размахивать ногами, занимая господствующую высоту, оно, может быть и удобно, только с тыла вот-вот подтянутся главные силы врага. Воевать же на два фронта не просто тяжело, а бесперспективно. Сомнут и растерзают, как стая полярных волков дурного оленя, возомнившего, что посреди голой тундры он сумеет отбрыкаться от них рогами и копытами. Между тем, рога у оленя скорее декоративные, а ноги даны ему, как и человеку, для быстрого перемещения в пространстве. Поэтому никаких притормозок. Блокировал противник лестницу — не беда. Прыжок через перила на нижний пролет и снова в бега, проскакивая лестничные марши с утроенной скоростью.
Кстати, мыслить в ситуациях бегства надо стратегически, определяя маршрут движения в целом, и не размениваясь на пустяки вроде того, как удобнее увернуться от очередного противника или где лучше прыгнуть. Если человек запрограммирован на прорыв и только на это, мозг заботится о спасении тела в автоматическом режиме. Проще говоря, ноги сами вынесут хозяина из беды, дай им только волю. Все же, коли прыгнуть через перила сложно, имеет смысл таранить сгрудившихся врагов. Оттолкнулся ногами от очередной ступеньки и полетел прямо на них, чуть развернув в прыжке корпус, чтобы удар пришелся на плечо. В образовавшейся после столкновения куче-мале захватов не избежать, и освобождаться от них надо мгновенно. Пальцем в глаз, рывок за гениталии, укус за нос, за ухо или за палец, резкие короткие удары по болевым точкам лица и рук — все годится. Нельзя лишь устраивать возню на лестничной площадке. Куснул одного за щеку, ткнул второму пальцем в глаз, вскочил на ноги, благо их рученьки разжались и снова вперед, выигрывая драгоценные секунды.
При этом не стоит зацикливаться исключительно на парадном подъезде. Мелькнула по дороге дверь черного хода, встретилось распахнутое окно между первым и вторым этажом — грех не воспользоваться. А на улице вариантов отрыва от преследователей хоть отбавляй. Как пелось в старой пионерской песне, «все пути для нас открыты, все дороги нам доступны»…
Разумеется, изложенное здесь не более, чем общая схема действий угодившего в ловушку человека. Во всех конкретных ситуациях следует поступать сообразно реальной обстановке, так, как подсказывает здравый смысл. Под прицелом ствола пистолета, например, особенно не попрыгаешь. С другой стороны автору приходилось видеть как гость спокойно уходил из ловушки, взяв в заложники… хозяйского кота редкой породы. Он мигом разобрался, что для кровожадного квартиросъемщика нет ничего на свете дороже, чем это пушистое существо.
Словом, теряться не стоит ни в коем разе, пусть ситуация кажется на первый взгляд совершенно тупиковой. Хотя лучше думать заранее о том, чтобы в подобные ситуации просто-напросто не попадать. А захочется острых ощущений, так можно включить видеомагнитофон. За сражением одиночки с толпой приятнее всего наблюдать из мягкого кресла, сидя у телеэкрана с бокалом пива или легкого вина. Вести его самому, честное слово, удовольствие много ниже среднего, хотя случается так, что иного выхода просто нет.
22. СТОЛКНОВЕНИЯ В РАЗНЫХ МЕСТАХ
«ДАВАЙ ВЫЙДЕМ!» Воевать прямо в зале начинают либо совсем отпитые субъекты, либо «отмороженные» (хотя сегодня хватает и тех, и других). Более разумные, более трезвые личности предпочитают традиционное: «давай, выйдем». Надо заметить, что подобный вариант встречается не только в ресторанах и барах, но и на танцплощадках, и вообще где угодно. Потому как изгаляться над жертвой сподручнее без свидетелей. В туалете, например, под темной лестницей, где-нибудь за углом. Как бы то ни было, принимать подобное предложение иной раз приходится, хотя правильнее всего послать наглеца по конкретному адресу, не сходя с места. Однако таким ответом можно спровоцировать немедленное нападение, или же «теплую встречу» по завершении культурной программы. К тому же подруга рядом, знакомые всякие (если дело происходит на танцплощадке), подругины подруги. Могут воспринять нежелание драться как трусость, со всеми вытекающими последствиями.
Короче, идти надо, но идти надо так, чтобы не было потом мучительно больно. Как морально, так и физически. Обычно сценарий событий стандартен. «Выйти» приглашает кто-то один, но «там» ждут-дожидаются пара-тройка дружков. Либо они отправляются следом, но чуть погодя, рассчитывая налететь сзади и порезвиться от всей души. Поэтому важно добиться права на честный поединок. «Ты что, не мужик, значит? Один боишься, друзьями решил закрыться?» — прилюдно подобная аргументация действует, поэтому противник может согласиться выйти один на один. Если толпа повалила гурьбой вслед за спарринг-партнерами, то, скорее всего, сюрпризов не будет. Состоится более или менее честный бой по уличным правилам, обсуждать который здесь ни к чему.
Речь о другом. Подвоха следует ожидать в том случае, если противник согласился на поединок как-то очень уж легко и быстро, если «группа товарищей» внезапно покинула место ссоры, если обидчик ведет себя слишком уверенно и нагло.
И даже если он собрался разделаться с вами самостоятельно, играть надо на опережение. Поединок только условно называется честным, ведь «наезжают» на других только тогда, когда ощущают свое превосходство. Вот превосходство это и следует свести на нет любой ценой. Разве не справедливо?
Как правило, тот, кого вызвали на разборку, вынужден шагать чуть впереди. Противник сопит в спину и время от времени указывает маршрут. Кстати, это уже указывает на возможность засады, что можно (и нужно) проверить. Свернуть не туда или остановиться и если слышишь: «Куда?! А ну, давай налево! — или „Чего встал, двигай вперед!“ — то вот оно, поле Куликово. И дубрава с засадным полком где-то рядом. Делать им подарки глупее глупого, атаковать надо самому, притом подальше от гиблого места. Тянуть резину незачем, засадный полк может быть рядом, например, вон за теми кустами, вон за тем углом.
Противник пыхтит позади, мысленно смакуя скорую расправу, вот тут-то на ходу и брось ему что-нибудь оскорбительное. Типа «щас я тебя, козла, сделаю». В 90 случаях из 100 реакция будет такая: ухмыльнется про себя и презрительно пихнет в спину рукой — «давай, мол, не тормози». «Щас и за козла ответишь, и ва-аше…» В толчке он потеряет равновесие, а толкает-то не прекращая движения, на оборотку не рассчитывает. И зря. Делаешь еще шаг вперед и бьешь ступней (каблуком, ребром подошвы) ему под колено (можно сверху по колену), тут же разворачиваешься и прямой удар кулаком под дых. Следом серию тяжелых ударов на отключку, пока его приятели не подскочили. И ходу, на улицу, подальше отсюда.
В ТРАНСПОРТЕ. Стычки между людьми возникают повсюду, и общественный транспорт в этом отношении не исключение. Скорее наоборот — нарваться на неприятность в салоне троллейбуса или автобуса легче легкого, особенно по нынешним временам. Прежде-то и машин на линиях было больше, и народ нервничал меньше. Вдобавок, сиплые динамики без конца призывали: «Граждане пассажиры! Будьте взаимно вежливы!» Это только на первый взгляд кажется, что толку от подобные увещеваний мало — на самом же деле в подсознании кое-что откладывалось, так что народ шибко не буйствовал. Ругались, конечно, в давке, случалось и морды били друг другу, но до нравов нью-йоркской подземки советскому троллейбусу было еше ехать да ехать. Теперь, похоже, приехали. Во всяком случае, по количеству драк и разбойных нападений в общественном транспорте Россия Америку не только догнала, но и перегнала.
Боевые действия в коммунальных средствах передвижения возникают по разнообразным причинам. Перечислять их нет необходимости, а вот рассмотреть некую типичную ситуацию придется. В конце концов суть дела не в том, как все началось — ты нечаянно задел подвыпившую компанию, сгрудившуюся на задней площадке, или же просто показался подходящим «объектом» паре-тройке ребяток, желающих над кем-нибудь поиздеваться. Главное другое: мирное автобусно-троллейбусно-трамвайное нутро вот-вот превратится в поле боя, а устилать его своим бездыханным телом очень не хочется. Но и бежать некуда, двери закрыты, водитель гонит, как невменяемый, пол под ногами трясется, вокруг люди, развернуться особенно негде.
Впрочем, противник находится в тех же условиях. Поэтому побеждает тот, кто умеет превращать издержки тесной езды в своих союзников. В первую очередь следует любой ценой избежать войны на два фронта. И хотя маневрировать в проходе метровой ширины сложно, делать это необходимо. Ведь если вникнуть, в любом бою (бой в замкнутом пространстве не исключение) такого понятия как численный перевес не существует. Есть недостаточная скорость маневра, определяющая превосходство той либо иной из противоборствующих сторон.
Итак, взаимной вежливостью в троллейбусе не пахнет, атакуют с фронта и с тыла, проход узкий, а остальные пассажиры испуганно жмутся к спинкам сидений, вмешиваться в конфликт они не собираются… Если рядом имеется свободное сиденье — туда. Подушки на сиденьях в общественном транспорте обычно не закреплены (или закреплены кое-как), а посему прижался спиной к окну, подхватил эту самую подушку — вот тебе прочный щит, проход же между сиденьями и спинками совсем невелик. Ушел в глухую оборону и выжидаешь, ведь атаковать до бесконечности противникам не в жилу. Все-таки город, милиция на улицах встречается — водитель может затормозить, окликнуть стражей порядка, и нападающие это отлично понимают.
Однако свободного сиденья рядом может не оказаться, к тому же в автобусах съемных подушек не бывает. По крайней мере, в большинстве эксплуатируемых на городских маршрутах. Все равно, отчаиваться не стоит, холодный расчет — основа успеха. Можно, например, взять в оборот того из противников, кто пожиже, а лучше того, кто атакует по ходу движения троллейбуса. Жесткий захват рукой за ворот или за плечо, удар лбом ему в переносицу и резко развернуть обмякшее тело навстречу второму ворогу, пускай таранит спину своего кореша. Если импровизированный живой щит оглушен недостаточно, пытается дергаться — надо шокировать его болью. Зубами цапнуть за нос или за щеку, пальцами надавить на кадык либо сжать половые органы, нанести повторный удар головой, придушить его же воротником — короче, использовать все, что можно использовать в ближнем бою.
На удары размениваться нежелательно, главная цель держать противника перед собой в качестве прикрытия, сводя на нет атаки второго. Кстати, брать в плен именно того, кто лез напролом по ходу движения транспорта, надо вот почему. Водитель может резко затормозить, а сила инерции штука коварная. Поэтому если ты воюешь спиной к задней площадке, то в образовавшейся куче-мале обязательно окажешься сверху. Просто как молоток, но забывать о законах механики нельзя ни в коем случае. А вот если с одного бока нападает единственный боец, тогда как с другой стороны их двое или трое, тут выбирать не приходится. Идти на сближение остается только с одиночкой.
Ежели все агрессоры находятся вместе, спине твоей никто не угрожает, план действия должен исходить из реальной обстановки. Глупо ведь входить в клинч с дядей весом около центнера — задавит в объятиях, словно мишка косолапый, пискнуть не успеешь, либо сам тебя развернет спиной к своим товарищам, чтобы они на спине этой могли беспрепятственно горох молотить. Но и безрассудно хватать за грудки плюгавого недомерка тоже опасно. Не забывай, что мужик смело бросающийся в атаку, явно на что-то рассчитывает. Конечно, может он просто водки слишком много выпил, «колес» наглотался, с мозгами имеет большой дефицит. Но может быть все дело в том, что он приготовил тебе сюрприз — нож в рукаве, бритва в ладони за спиной, заточка в пальцах.
Как бы там ни было, лучше стараться держать противника на дистанции. Благо, что проходы в общественном транспорте чем-то напоминают Фермопильское ущелье, где знаменитые 300 спартанцев довольно долго сдерживали натиск стотысячной армии персов. Правда, потом они погибли, так ведь изначально стояли насмерть, даже не помышляя об отступлении. Нам же в троллейбусе такой героизм без надобности. Именно в грамотном отступлении к выходу и заключается главная цель всей этой возни — на улице и простора для маневра больше, и можно банально дать деру. Но до остановки еще надо доехать, желательно целым и невредимым, поэтому разберемся, как и чем лучше обороняться.
В первую очередь, конечно, ногами. Руками взялся за поручни и вперед. Только задирать их под потолок, равно как и пытаться бить сразу двумя ступнями не надо. Если противник ухитрился схватить тебя за лодыжку, ударь его второй ногой под колено или в пах. Захвата за руки, тем более за корпус, нельзя допускать ни в коем случае. Строго соблюдай дистанцию и планомерно отходи к кабине водителя. Хотя, если противник уж очень удобно подставится, если за спиной у тебя уже раскрываются двери и надо выиграть необходимые для отрыва мгновения, один хороший тяжелый удар на вырубание не повредит. Для понта восторженный взгляд им за спины и радостный возглас — «Санек, делай!» Пока они соображают, где этот Санек и что он собрался делать, мощный удар тому, кто нагло лез первым. От всей души, на максимальное поражение, чтобы заполучить возможность рвануть без оглядки на улицу. Или чтобы вооружиться, не все же одними ногами воевать.
Оружия вокруг нас хватает везде, даже в троллейбусе и в трамвае. Например, торчит из пакета у какой-нибудь бабушки-старушки бутылка кефира — прекрасно. Бутылка промеж глаз не девичий поцелуй, да и общественность в лице бабки наконец-то подключится. Визг, писк, ругань, претензии малоимущих пенсионеров превосходно воздействуют на нервную систему противников, особенно с учетом того, что своими действиями ты уже сорвал им «блицкриг». Кстати, задерживать врага, ежели он пустился наутек, не рекомендуется. Выскочили ребята на улицу и пусть себе бегут куда глаза глядят.
Подбирая оружие, не обязательно зацикливаться именно на кефире. Все годится. Объемистую хозяйственную сумку можно резко выдвинуть в проход под ноги атакующим. Можно хорошо врезать по рукам острым углом атташе-кейса, выхваченного из рук у интеллигентного очкарика, пугливо вжавшегося в сиденье. Можно сыпануть в морду пакет картофеля, ткнуть чужим зонтиком, ослепить дезодорантом, заимствованным из женской сумочки… Народ поймет и не осудит, а если осудит, то не слишком сурово. К тому же материальный ущерб нетрудно компенсировать, а вот поправить здоровье часто оказывается слишком сложной проблемой. Кстати, кейсом лучше всего бить с размаха, держа его за ручку, или употреблять вместо щита, активно работая при этом ногами.
При наличии способностей к акробатике вовсе не обязательно ждать до тех пор, пока раскроются двери. В троллейбусах, например, форточки достаточно широкие. Подтянувшись на поручнях, довольно легко можно выскользнуть из ловушки ногами вперед, не дожидаясь, пока тебя аналогичным образом вынесут на носилках санитары «скорой помощи». Если форточка закрыта, а возиться с ней некогда или тогда, когда побоище разыгралось в автобусе (трамвае), выбраться на улицу можно прямо через окно. Дабы пассажиры при аварии не покалечились, стекла в общественном транспорте ставятся сталинитовые — врезал по стеклу каблуком и оно разлетается на тысячи мелких осколков. Но, разумеется, надо десантироваться через окно тогда, когда водитель остановил стального коня или хотя бы притормозил на время. И еще надо убедиться перед выполнением этого номера в том, что пару секунд форы противник тебе подарил — после твоих настойчивых просьб ногами или руками…
В ВАГОНАХ МЕТРО свободного пространства гораздо больше. Там противник не станет атаковать, выстроившись в колонну по одному. Навалятся сразу, как минимум, двое. Однако и обороняющемуся в таких условиях маневрировать легче. Принцип маневра
Еще можно привлечь в союзники пару-тройку крепких ребят, случайно оказавшихся в том же вагоне. Только без всяких «парни, помогите!» Народ этого не любит. А вот нырнуть за спины мощных нейтралов, как бы ненароком подставляя под удар кого-нибудь из них, такой маневр не помешает. Вдобавок, можно сыграть на узнавание: — Привет! Слава Богу, что ты тут! Ну, суки, теперь мы вас! — это уже врагам. Пока в суматохе те и другие разберутся, глядишь, уже остановка.
Оставить противника ни с чем в электричке еще легче. Оружия там невпроворот — зимой лыжники едут, а с весны до осени в любом вагоне полно садово-огородного инвентаря. Встречаются также плотницкие инструменты, разные там ножовки, топоры, стамески. Наконец, имеется стоп-кран, рвануть который в случае опасности сам Бог велел. Только нельзя забывать о коварстве резкого торможения. Рванул, а сам схватился за что-нибудь надежное, неважно за что, лишь бы не упасть. И в контратаку, пока противники не опомнились. Цель контратаки — прорваться в тамбур. Дверки за спиной съехались и, если ручки у них выпирают наружу, нетрудно зафиксировать створки поясным ремнем, рукавом плаща (можно чужого), шарфом, проволокой, веревкой. Но бывает, что вместо ручек на дверях какие-то малополезные углубления (о чем, спрашивается, конструктор думал?!). Тем не менее, отчаиваться не стоит. Сразу за тамбуром находится площадка для перехода в соседний вагон. Проскочил через нее в сопредельный тамбур, сел там на пол и ногой отжал тормозную ручку до упора вверх. Давление ноги рукой не пересилить, так что преграда для погони получится непреодолимая. Но засиживаться под дверью нежелательно. На первой же остановке кубарем из вагона в придорожные кусты, а там дай Бог ноги! Если же невтерпеж ехать дальше, то следует пробежать вдоль поезда в ту сторону, откуда начиналась погоня и в последний момент прыгнуть на вагонную ступеньку. Только маневр этот надо произвести как можно осторожнее, не привлекая внимания обескураженных преследователей, мечущихся по платформе в поисках исчезнувшей жертвы.
ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ В ПАРКЕ. Ночные прогулки с любимой девушкой по нынешним временам занятие довольно опасное. Хотя подавляющее большинство влюбленных, уединяясь на тихой скамейке, думает все же о свадьбе, а не о собственных поминках. При этом они, как правило, забывают что безопасность секса обеспечивается отнюдь не наличием презерватива, что бы там ни внушала народу газета «Спид-инфо». Точнее сказать, потерявшие рассудок влюбленные вообще ни о чем не думают, потому и шляются-милуются в таких местах, куда и милиция-то совать нос остерегается. В результате они иной раз попадают в скверный переплет.
Профессиональные грабители редко когда нападают на жмущиеся по лавочкам пары. Писку от них много, а навара практически никакого, ведь слоняются по улицам-паркам-скверикам те, у кого в кармане блоха на аркане. И потом, гркбеж пережить можно. Отдал имеющуюся наличность, часики, кольца-перстни и обнимайся себе дальше, если настроение не до конца испортилось. Но злодействуют в темных переулках и тенистых аллеях не только грабители. Гораздо чаще там шныряют стаи веселых ребятишек, обожающих наезды широкого профиля. На охоту они выходят не корысти ради, а развлечения для, так что экспроприацией материальных ценностей не ограничиваются. Парней лупят, девчонок в кусты волокут. Могут и парня заместо девчонки использовать. Развлекаются, одним словом.
Если твоя подруга не проходила спецкурс в Симферопольской школе ГРУ с последующей стажировкой в джунглях Латинской Америки или трущобах многострадального Белфаста, тебе придется туго. Сложность ситуации заключается в том, что просто вывернуться и убежать никак нельзя, оборонять надо не только себя, но и любимую. Если, конечно, считаешь себя мужчиной. Впрочем, самые предусмотрительные берут с собой на свидание, кроме цветов да презервативов, еще и охотничий нож либо бейсбольную биту. А уж прихватить бутылку типа «фаустпатрон» сам Бог велел. Но разговор сейчас идет о такой ситуации, когда под рукой ничего подходящего нет, зато имеются в наличии пять-шесть подонков, желающих извлечь максимум удовольствия из твоей непредусмотрительности.
Спровоцировать их нападение может все, что угодно. Даже литые мускулы парня, увлеченно тискающего подругу в уютной беседке. Собственное превосходство такие ребятки в честных поединках доказывать не любят, предпочитают толпой огуливать крепкого с виду противника. Правда, атаковать «качка» с торсом как у Шварценеггера они предпочитают внезапно, норовят вырубить первым же ударом чего-нибудь тяжелого. Чтобы наверняка. А вот перед млеющим в жарких объятиях худосочным студентом или старшеклассником, наоборот сперва кочевряжатся и только потом сворачивают ему челюсть — смотри, мол, девочка, какой он у тебя доходяга. Дали разок, он и скис, головку не держит. Плюнь на него, пошли с нами. Не хочешь?! Ну, в таком разе не обижайся…
Посему, заметив движущуюся в вашу сторону развеселую компанию, лучше всего как можно скорее покинуть облюбованное местечко. Раздумывать тут нечего и надеяться, что мальчики-хулиганчики проследуют мимо, скромно опустив глаза в землю, тоже не приходится. Чтобы там ни орали в спину — подругу в охапку и вперед, желательно туда, где много света, где движутся вереницы прохожих. Даже имея при себе оружие, даже владея приемами рукопашного боя, разыгрывать «крутого мэна» не стоит. Подруга поймет, а если не поймет, то стоит задуматься — нужна ли тебе такая подруга? Заботливая девчонка, которой ты действительно дорог, сама потащит любимого, способного в ярости натворить делов, куда подальше. На шею бросится с криком: «не трогай их, милый!» Поскольку перспектива увидеть своего ненаглядного на скамье подсудимых ее как-то не вдохновляет, а в гробу — и того меньше.
Но не получается, допустим, тихо исчезнуть. Только начали вы с ней уносить ноги, а ребятишки озорные вдруг следом увязались. В спину кричат «стоять!» и еще много разных нехороших слов, из которых явствует, что интересует их в три часа ночи отнюдь не местонахождение ближайшей библиотеки.
Если подруга, опять же, не привыкла бегать кроссы на скорость, а погоня уже дышит в затылок — ничего не поделаешь. Надо принимать бой. Точнее, связывать их боем, давая подруге возможность оторваться. При всей своей любви и заботливости она просто обязана понимать, что как раз ее присутствие любимому сейчас мешает. Пусть себе убегает куда угодно и кричит при этом погромче, тебе же требуется выиграть время, нужное ей для бегства. Но выиграть так, чтобы оставалась возможность чуть погодя, когда подруга окажется вне опасности, уйти самому. Естественно, на бегу крайне желательно чем-нибудь вооружиться. Палкой, кирпичом, бутылкой, хотя бы куском стекла от разбитой витрины с местной газетой. Но лучше всего обрезком стальной трубы или куском арматуры. Подхватил с земли и, велев подруге со всех ног бежать к ее подругидой маме (если сразу не поймет, адрес следует уточнить более эмоциональным выражением), развернулся навстречу противнику со звериным ревом: «Поубиваю, козлы вонючие!»
Но это в том случае, если рельеф местности позволяет блокировать дорогу подобно тому, как триста спартанцев перекрыли проход в Фермопилах. Если же есть вероятность, что кто-то из преследователей бросится за девицей, тогда как остальные начнут окружать тебя, то лучше пробежать какую-то часть дистанции вместе с ней, а подхваченное оружие пустить в ход тогда, когда лидер погони начнет наступать на пятки. Помни, что единственное преимущество одиночки в данной ситуации заключается во внезапности контрудара. То есть, лупить самого быстроногого преследователя арматуриной по нижним конечностям (либо бутылкой по голове) следует так, чтобы он даже притормозить не успел. Сократилось расстояние до критического — резкий разворот и в бой.
По ногам ему бей так, чтобы носом в землю зарылся, чтобы встать без посторонней помощи не сумел. Этот не встанет — половина дела сделана. За подругой гонятся не станут, тобой одним займутся. Ну и пусть, было бы у тебя желание, а отмахнуться дубиной завсегда можно. И так вот, отмахиваясь-отмахиваясь, старайся уходить. Главное, реву матерного побольше, и к себе близко не подпускай. Как? Пособий по работе с палкой нынче хватает, пользы они пареньку, рискующему устраивать любовные игры там, где ночами раздаются вопли о помощи, принесут не меньше, чем знаменитая «Кама-сутра».
Кирпич, бутылка, кусок стекла по эффективности металлическому пруту значительно уступают, однако нейтрализовать ими хотя бы одного-двух противников несложно. Задача номер один состоит ведь в том, чтобы даму сердца обезопасить. Будьте уверены, если удалось хорошо приголубить хоть одного члена компании, за ней никто уже не побежит. Поскольку жажда развлечения сменилась у ребят кровной обидой за покалеченного дружка. И эту обиду они теперь жаждут смыть твоей кровью. Если схватят, лютовать будут жутко. Убить могут запросто.
Предположим, ни кирпича, ни палки под рукой не нашлось. Что ж, терять все равно нечего. Можно просто броситься ближайшему преследователю под ноги, только опять же, так броситься, чтобы грохнулся он со всей скорости. Но руками его за ноги хватать не вздумай, кидайся боком, перекрывая движение где-то ниже колен. И тут же вскакивай для встречи тех, кто мчится следом за ним. Если время позволяет, то не мешает врезать ногой по голове или в пах зарывшемуся в грунт упавшему Чтобы не встал, чтобы видом своим полумертвым у товарищей своих боевой задор поубавил.
Если номер этот удался, дальше полегче будет. За подругу переживать не надо. Надо теперь дырку искать, в которую самому отсюда сбежать можно. Итак, непрерывное перемещение, яростные крики, атаки и, при малейшей возможности, рывок в темноту окружающего пространства. В любом направлении, за исключением того, куда понеслась очей твоих краса. При этом, затевая хоровод вокруг себя, действовать необходимо крайне агрессивно и жестоко. Примерно так, как воюет кавказская овчарка со стаей голодных волков. Никаких захватов-бросков, никаких тяжелых ударов кулаками со вкладыванием всей массы тела. Только стремительные тычки оружием, хлещущие удары открытой рукой по рожам, в первую очередь по глазам-ушам-носу. Удалась атака или не удалась, все равно отскок в сторону и новая атака, по другому противнику. Хорошо зацепил, не увлекайся одним, вон их вокруг сколько мельтешит. Бей следующего, того, кто поближе. Но думай только об одном: как бы скорее из круга вырваться.
Если на спину кто-то прыгнул, сразу падай на одно колено с резким наклоном вперед. Сила инерции его мигом сметет, через тебя перебросит, но тут уж надо любым способом избавиться от захвата и на ноги быстро встать. Потому что валяться в обнимку с противником под ногами у его озверевших корешей занятие крайне опасное, долбанут ботинком в череп, и общий привет! Чтобы такого не произошло, потрудиться придется изрядно. Во-первых, если упавший вместе с тобой ворог вцепился клещом, отпускать никак не желает, требуется срочно превратить его в безвольное чучело для прикрытия. Как угодно, только быстро. Головой в асфальт ткнуть, в угол скамейки, в бетонную урну, локтем в висок ударить, собственной головой хороший «бычок» закатить ему между ушей. Во-вторых, вертеть его надо словно куклу, закрываясь от ударов ногами. В-третьих, зорко следить за теми, кто сгрудился вокруг, пинать их по голеням-коленям, чтобы чересчур близко не подходили. Освободился, наконец, от захвата, увидел просвет и перекатом туда. На ноги вскочил, проимитировал атаку на ближнего, развернулся и ходу.
Другой вариант действий на земле — не глушить лежащего рядом с тобой противника, а ткнуть ему пальцем в глаз или хорошенько крутануть за яйца. Либо ухо ему откусить, нос свернуть, палец сломать. Словом, причинить такую боль, чтобы взвыл, словно его режут без наркоза. Благодаря твоему зверству, захват он мигом отпустит, да к тому же приятелей своих этим воплем малость испугает. Подумают, что ножом ихнего друга ткнули, и разубеждать их в том не стоит. Ножа все побаиваются, особенно если он уже пущен в ход. А впотьмах разве разберешь? Вскочил и с криком «зарежу!» на остальных бросайся, дорогу обязательно освободят. Ну, а убегать — это уже не в кольце драться. Так что унывать, даже если свалили на землю, совсем не обязательно. Главное — не терять голову. И еще важно заблаговременно хоть что-то освоить на тренировках, пусть полушутя. Если та или иная ситуация заранее смоделирована, уже легче в случае ее реального возникновения.
Бывает, к сожалению, и так, что присохшая к скамейке парочка настолько увлечена друг другом, что ничего и никого вокруг не замечает. В результате ее положение становится почти безвыходным. «Почти», так как абсолютно безвыходных ситуаций все же не бывает, главное, как всегда, не впадать в панику. Известили ребята о своем появлении деликатным покашливанием или сразу ахнули по затылку, бесцеремонно прервав затяжной поцелуй, не имеет значения. В любом случае, первым делом крайне важно перехватить инициативу, хоть на мгновение шокировать противника какой-то неожиданной выходкой. Цель все та же: отвлечь внимание присутствующих на себя, чтобы подруга могла боком-боком потихоньку свалить отсюда. Разумеется, если хватит на то у нее мозгов.
Кстати, можно и ее в игру включить. Например, взреветь дурным голосом что-нибудь вроде «ты куда меня заманила, шалава?!», и отшвырнуть ее от себя подальше в темноту Сам же не вставая бей головой под дых тому, кто для подобной акции удобней других расположился. Рванулся кто-нибудь за девчонкой — останови любой ценой, подножкой или захватом за руку, смотря как оно сподручней. А сам в сторону отпрыгнул, но сразу не убегай, внимание их по-прежнему на себя отвлекай. Понтов побольше: руку за пазуху либо в карман и яростно кричи «зарежу!» Или: «вы что, совсем очумели, своих уже щемите?!» Да что угодно, лишь бы хоть чуть-чуть ошарашить. И тотчас атаковать, причем атаковать предельно агрессивно, работая всеми четырьмя конечностями одновременно и еще головой впридачу. Удары рассыпай веером — по глазам, в горло, наотмашь по вискам. Заприметил поблизости кол, туда сдвигайся. Кирпич увидел — стремись к кирпичу В любую, короче говоря, сторону, где имеется что-нибудь, пригодное для употребления в качестве оружия.
Взяв в руки дрын (кирпич, бутылку, арматуру, стекло), действовать надо крайне жестоко. Ни капли жалости, никаких мыслей о последствиях. Еще неизвестно, дойдет ли потом дело до суда, а вот убивать тебя сейчас станут конкретно, если допустишь ошибку. Поэтому алгоритм твоих действий должен быть простым: убил, так убил, не убил, так инвалидом сделал. Ребята эти иной участи все равно не заслуживают, а вид бездыханного тела одного из них если и не остановит дальнейшую агрессию, то рвения намного убавит. Посему решимость пойти на все, вплоть до смертоубийства всех нападающих без исключения, должна гореть на твоем лице и выплескиваться в яростных криках, напоминающих звериное рычание. Нападают-то на беззащитные парочки в основном дефективные переростки. На серьезное сопротивление они не рассчитывают и, за редким исключением, легко поддаются испугу, особенно при виде собственной крови. Чужая их, напротив, зверит, зато своя неудержимо побуждает к отступлению. А поскольку отступать им есть куда, постольку берут они ноги в руки, ежели нарываются на достойный отпор, очень даже охотно. Только следует убедить их в своей решимости соорудить здесь груду из мяса с костями, иначе в окровавленный мешок костей превратишься ты сам. Растерянность проходит быстро.
Предположим теперь, что сыграть на опережение тебе не удалось, ситуацию контролируют они. По зубам пару раз врезали, по земле покатали и, опьяненные первым успехом, решили приступить ко второй части программы. То есть, поразвлекаться с оглушенной происходящим девчонкой. Можно, конечно, взвыв от отчаяния, снова ринуться в бой, однако обух плетью не перешибешь. Оставить-то ее оставят, но ненадолго. В пять секунд затопчут толпой, и бить теперь станут так, чтобы измываться над ней им больше никто не мешал. Следовательно, надо идти на хитрость. На четвереньках или еще как, изображая всем своим видом полную капитуляцию, отползти в сторону и рвануть в темноту. В принципе, верно оценив соотношение сил, сделать это можно уже после первого пропущенного удара. Отлететь на пару метров (даже если удар средненький) и с жалобным воем броситься в кусты, якобы помышляя лишь о собственном спасении. Могут, конечно, погнаться следом (что в общем неплохо), а могут чисто символически дернуться в ту же сторону, но после трех-четырех шагов махнуть рукой: «не боец, а так, трусливая мразь».
Девчонке, конечно, придется несладко, но тут уже от тебя зависит что они с ней успеют сотворить. Поскольку в кусты ты должен уходить по той же причине, по какой фельдмаршал Кутузов после Бородина пер до Рязани. Порыскал вокруг, нашел подходящий предмет (лучше всего, разумеется, стальную трубу или арматуру) и назад, отбивать любимую. Вот тут-то на твоей стороне все преимущества, не одного, а двоих-троих можно сразу завалить. В 90 процентах случаев из 100 после такого выхода на арену остальные члены шайки бросятся врассыпную, позабыв обо всем на свете. Никакого преследования! Железяку в одной руку, девушку в другую и форсированным суворовским маршем подальше отсюда. Да, перед уходом не забудь проверить, не осталось ли на поле брани что-нибудь из ваших вещей? Вдруг в самом деле ты кого-то убил? Зачем подбрасывать следствию вещдоки?
Еще один вариант Ребятишки могут оказаться жутко деловыми и сразу вас с подругой поставить под ножи, чтобы без всяких опасений грабить, насиловать, издеваться. В подобных случаях разыгрывать труса сам Бог велел, иначе все может окончиться очень быстро и очень печально. Играть можно по-разному. Например, распустить нюни и взмолиться плачущим голосом: «Не убивайте, все отдам и молчать буду. И деньги берите, и шмотки, и ее, только меня отпустите». Или же весело сообщить обступившей тебя своре, что ты с ними одного поля ягода, только залетная. Что-нибудь типа «да я эту шлюху сам на танцах (на вокзале, в кафе) подцепил пару часов назад. И вообще, свой я, братва, только иностранец. Гражданин сопредельного государства Кыргызстан. Вы тут развлекайтесь, я в ваши внутренние дела не вмешиваюсь. Вот вам часы и дензнаки на память, а я пошел спать. Мир-дружба-балалайка»…
Пару плюх в любом случае отвесят, но как противника не воспримут. Дальше все зависит от твоего нюха на ржавые металлоизделия. Их у нас пока, слава покойному Госснабу СССР, везде и всюду навалом. На худой конец и брусок от соседней скамейки сойдет или сук потолще. Те же кирпич с бутылкой. Подруга, конечно, будет поначалу изрядно потрясена, но сокрушительные удары по головам подступивших к ней подонков быстро ей все объяснят. Хотя «вокзальную шлюху» она тебе потом припомнит обязательно. Женщины, они такие.
Короче говоря, выпутаться с минимальными издержками можно практически всегда. И все же, элементарная предусмотрительность требует, как минимум, наличия при себе оружия, раз уж отправляешься в ночные прогулки по глухим местам. Неплохо также заранее обсудить с девушкой вариант действий при нападении «всадников ночи». А всего лучше гулять с ней там, где, может быть, не столь уютно, зато сравнительно безопасно. Не зря ведь давно сказано: «Умный знает, как выбраться из трудного положения, мудрый знает, как такого положения избежать». Хотя, если честно, любовь и мудрость в людях не совмещаются. Ведь что такое любовь? Чудовищное преувеличение достоинств одного человека в сравнении с другими.
КОГДА ТЫ ГОЛЫЙ. Оживленный пляж на берегу какого-нибудь водоема имеет, на первый взгляд, мало общего с мрачной подворотней или вонючим пивбаром. Однако есть у людей странное свойство выяснять отношения с помощью кулаков в самых неожиданных местах, и ситуации типа «ногой по морде» возникают на пляжах частенько. Да что там пляж?! «Наехать» могут даже в бане, где все мы разгуливаем в чем мать родила и где, за редким исключением, единственным нашим оружием является именно то, что досталось от той же мамы при рождении. Впрочем, в бане разомлевший от пара народ не столь агрессивен, как на пляже. Ах, этот пляж! Вокруг гуляют и лежат красивые девочки, солнышко плавит мозги снаружи, водка плавит их изнутри. Как тут не покуролесить?
Если с головой и мозгами у тебя все в порядке, то шансы понежиться возле воды и при этом остаться совершенно невредимым, значительно возрастают. Главное вести себя так, чтобы не привлекать внимания той части публики, что привыкла сочетать отдых с мордобоем. А именно: держаться надо естественно и просто, с окружающими общаться вежливо и дружелюбно. Нарисовалась, допустим, поблизости группа парней, прямо-таки дышащих агрессией, не подавай виду, что их появление чем-то тебя озаботило, не косись по сторонам, не реагируй на их реплики и взгляды, не обращай внимания на матерщину, пьяные крики и вопли транзистора или магнитофона (эта мразь просто обожает засорять тишину природы грохотом звуковоспроизводящих устройств). В общем, демонстрируй всем своим видом, что тебя интересуют только три предмета: солнце, вода и подруга, ежели таковая при тебе имеется.
Между прочим, именно из-за них, лапушек, чаще всего конфликты и возникают. Пляжные мальчики, во-первых, считают себя — условно выражаясь — ценителями и любителями женской красоты, а во-вторых, истинными неотразимчиками. Объяснять очередному пьяному скоту с вонючей пастью и тупой рожей что он чудовищно заблуждается насчет собственной привлекательности, дело безнадежное, неблагодарное и опасное. В-третьих, манеры у них, мягко говоря, раскованные. Присесть на твои вещи, барышню твою руками полапать — это для них норма, а не исключение. Ну и речь, достойная истинных джентльменов: без такой-то матери они трех слов в одну фразу связать не могут.
Что ж, испуганно умолкать, затравленно коситься по сторонам и судорожно подгребать под себя одежду не надо. Достаточно производить впечатление пары, занятой исключительно друг другом, глубоко равнодушной ко всему, что творится вокруг. Можно также подняться и перейти в более спокойный уголок. Только делать это надо не торопясь, так, словно нет никакой связи между вашими действиями и появлением неподалеку агрессивной компании. И уж само собой, не стоит лезть на рожон, даже если в спину вам несутся разные нехорошие слова. Вот если в погоню ринутся, тогда другое дело, а на провокации пусть реагируют другие, у кого рассудка поменьше.
Согласен, время теперь такое, что можно забить человека на глазах у всех, и никто не полезет вмешиваться — глухой ропот и крики «надо вызвать милицию» — не в счет. Своя рубашка ближе к телу для любого и каждого. Но все же люди вокруг, а не безмолвные истуканы с острова Пасхи, поэтому сколотить из них комитет собственного спасения дело вполне возможное. Развалилась, к примеру, на песочке пара мускулистых парней, с усмешкой взирающих на то, что происходит с тобой. Ты их знать не знаешь, они тебя тем более, но в данной ситуации это не имеет никакого значения. Издаешь радостный возглас и устремляешься к ним. Говори все, что взбредет в голову, главное, чтобы твои недруги видели процесс тесного дружеского общения с «качками». Например, «опознай» в одном из них своего старого приятеля (причем узнавай громко, а извиняйся за ошибку тихо). Можно риторически призвать их в свидетели пляжного беспредела — «нет, мужики, вы посмотрите только, что за козлы!! Из-за них теперь и у меня, и у вас будут неприятности!» Короче говоря, главное — нарушить их душевный комфорт. Хотят они того или нет, но ты уже втянул их во всю эту историю и пусть они из твоих слов не поняли ровным счетом ничего, как-то отреагировать должны. Например, начали выяснять, кто ты такой и чего ты от них хочешь, просто замолчали, поглядывая вокруг и соображая, как им поступить — уже сто против одного, что прилюдно тебя мордовать никто не станет. Агрессоры либо сойдут со сцены, либо займут выжидательную позицию, а значит дадут тебе время хорошенько пошевелить мозгами в поисках выхода.
Воспользуйся этим и объясни ребятам, что их мускулистые спины стали для тебя временным укрытием, постарайся расположить их к себе и сам убедишься, что даже после 80 лет господства большевиков простой народ еще не утратил до конца своего благородства. Кулаки ведь чешутся не только у «плохих» парней, у «хороших» они тоже зудят. И если представилась парню возможность показать себя перед пляжными красотками этаким рыцарем без страха и упрека — обязательно покажет. Но при одном важном условии: если твои невольные союзники будут уверены в собственном превосходстве над противником. Поэтому помощь следует искать у парней действительно крепких, а не первых попавшихся хлюпиков, с испугу утративших дар речи…
Только не надо бросаться к окружающим с воплями «караул, убивают!» или «люди, спасайте!» Наверняка в таком случае натолкнешься на глухую стену отрешенности, тут реакция у всех одинаковая. Впрочем, находится иной раз какая-нибудь пигалица женского рода влезающая в твою проблему, но кроме визга и писка помочь она ничем не может. Ее саму спасать в таком случае требуется. Посему стратегия обращения к гражданам такова: сломать им кайф, втянуть в свою разборку и тем самым вызвать вполне понятный гнев к тем, из-за кого все началось.
Получается это не у всех и не всегда. Гораздо чаще жертва просто не успевает сообразить, откуда что взялось, как кто-то уже навис сверху, нагло вопрошая: «Чего ты на нашем месте разлегся?!» или же по-хозяйски шлепая по попке твою милую-ненаглядную. И людей вокруг не так, чтобы очень, к тому же преимущественно мамаши с детьми, да тощие школьники. А то и вовсе их вокруг пара человек, что применительно к описываемой ситуации весьма реально — все же хулиганы предпочитают резвиться не в самых многолюдных местах. Что надо делать? Как всегда, в первую очередь взять себя в руки. Давно известно, но не мешает это повторять снова и снова — чем агрессивнее ведет себя противник, тем больше он боится. Вот и у них, у наехавших на тебя беспределыциков, как бы они ни хорохорились, в душе живет страх. Стоят они вокруг тебя, шуточки отпускают, а сами ждут твоей реакции и то, как все повернется дальше, зависит только от тебя.
Бывает, правда, что сперва по затылку треснут, а уж потом прикалываются, наслаждаясь беспомощным состоянием жертвы, но такое случается редко. В том случае лишь, если цель наезда совершенно конкретная, грабеж, скажем, или изнасилование твоей спутницы. В принципе, все так же, как в парке или на танцплощадке, хотя есть два существенных отличия. Во-первых, одетыми и обутыми не загорают, во-вторых, рядом вода. Если прихватили тебя одного, то проще всего унырнуть от них в набежавшую волну и делу конец, особенно ежели беспредельная команда разгуливает по пляжу в одетом виде. Ну не получилось у них начистить тебе рыло, не портить же из-за этого шмотки? Правда твой гардеробчик может либо исчезнуть, либо превратиться в лохмотья. Что ж, сам решай, что дороже — тряпки или здоровье? Кстати, в наше время рекомендуется одевать на пляж только самое простое из одежды: застиранная майка, старые-престарые джинсы, тапочки на босу ногу — чтобы не на что было позариться даже самому занюханному пляжному воришке-бомжу.
Схема проста. Делаешь неожиданное заявление типа «ладно, мужики, давайте ударим по пиву, оно у меня там в воде на дне охлаждается» и с ходу бросаешься в воду. А если плавать не умеешь, то заходишь по самое горло и начинаешь перемещаться в воде подальше из этих мест параллельно берегу, время от времени подныривая для маскировки. Если в воде людей много плещется, крайне трудно уследить, какая из голов — твоя. Пытаются задержать? Тоже не беда, голого человека удержать ой как не просто. Песочком в глаза одному, пяткой по яйцам другому, рывок из объятий третьего, прыжок в воду и чемпионский заплыв кролем.
Бывает, однако, что по горячке кто-то из противников устремится в воду вслед за тобой. Особенно, ежели они тоже раздеты. А то и двое ринутся. Помни, что вода для умного человека надежный союзник. Основная идея боя в воде сводится к тому, чтобы тянуть противника под воду, а не вырываться судорожно из рук. Настиг кто-то, делаешь глубокий вдох, ныряешь, хватаешь его за ноги и тянешь на дно. Проверено на практике: мгновенно забывает обо всем на свете, кроме одного — как можно скорее оказаться на берегу. Не делай только распространенную ошибку — не пытайся топить противника сверху, выпрыгивая из воды и наваливаясь на него. Тут очень легко пропустить удар под дых, под ребро, захват за половые органы. Не хватай за горло, за волосы. Ныряй, обхватывай тело ниже пояса или ноги и вниз вместе с ним, причем старайся не отпускать подольше.
Если противник обхватил тебя, не оригинальничай. Кусай его за пальцы, уши, нос, откручивай мужскую красу. Не жди, пока подоспеет второй, тем более — третий. Ныряй от берега и выныривай со сменой курса, глядя от берега, чтобы лицо твое разглядеть не смогли. Затылки у всех почти одинаковые. А то ведь может найтись снайпер, способный с пятнадцати метров точно вложить камень тебе в лоб или в висок. Посему меняй направление и пореже всплывай из-под воды. Ежели не умеешь хорошо плавать и нырять, значит, рано тебе еще на пляжи похаживать, подучись сперва.
Впрочем, спасаться бегством хорошо тогда, когда тебя на берегу ничто не удерживает. Однако стычки на пляже большей частью случаются из-за девчонок и как-то не в жилу оставлять подругу одну. Ах, эти женщины, все наши беды из-за них! Что ж, рассмотрим второй вариант.
Подошли, окружили, наехали — не дрейфь. Твоя основная задача, как и в парке ночью, связать их боем, давая подруге возможность улизнуть, а потом самому удрать без особых повреждений. Сие вполне возможно, общая безвыходность ситуации — лишь иллюзия. Повторю в очередной раз, что численного перевеса в бою не бывает, бывает только недостаток маневра. То же и на пляже, хотя некоторые комплексуют, оказавшись в кольце и без одежды. А напрасно. В самый неподходящий момент никто не поймает тебя за рукав или за воротник, опять-таки рядом плещется спасительная вода. Если в ней ты чувствуешь себя более или менее уверенно, понадобятся человек пять, чтобы там с тобой что-то сделать.
Главное, не позволяй завалить себя возле самого берега, где вода до колена. Все время двигайся, избегая ближнего боя. Бегать по воде трудно, так ведь и противникам тоже нелегко, вот и изматывай их до тех пор, пока девчонка твоя не догадается сбегать за подмогой или просто удрать. Кстати, если у нее хватит ума крикнуть на ходу «сейчас я наших позову» или «ой, дяденьки-милиционеры, скорее сюда, а то Вовку моего убьют» (хотя никаких «наших», равно как и ментов, в радиусе трех километров не наблюдается), совсем неплохо. «Наезжантов» подобные восклицания сильно нервируют и тот самый страх, что сидит в каждом из них, проявится обязательно. Наступательный пыл спадет и они, скорее всего, уберутся подальше отсюда.
Если вода до груди, до пояса, а кто-то из противников подобрался вплотную, пускай в ход удары локтями, коленями, головой. В таких схватках только они и проходят — короткие резкие удары с ближней дистанции. Ни в коем случае не стой в воде на одном месте, непрерывно смещайся в сторону максимальной глубины или хотя бы вдоль берега.
С оружием на пляже обычно напряженка. Хотя иногда кое-что попадается: ржавая лодочная цепь, кол для привязывания лодок, доска от мостика, пустая бутылка, ржавая консервная банка, камень. Хватай и пускай в ход без всяких раздумий, с максимальной жестокостью. Жестокость — средство выживания в любом месте, даже если оно — всего лишь крохотный пятачок на прибрежном песке.
23. ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПРИМЕРЫ РЕАЛЬНОГО БОЯ
В принципе, число таких примеров может быть сколь угодно большим. Однако еще никому и никогда не удавалось описать все возможные ситуации столкновений. Жизнь неисчерпаема в своем разнообразии. Поэтому здесь я предлагаю вам всего лишь двенадцать примеров реального боя, извлеченных из произведений художественной литературы. Лично общаясь с авторами цитируемых произведении, я убедился в том, что они неплохо владеют предметом. Сами дрались много раз, многое видели, многое умеют. Так что фрагменты их произведений нельзя считать всего лишь плодом писательской фантазии.
Смысл такого цитирования, конечно, не в описании техники. Мне хочется, чтобы те из вас, у кого нет собственного боевого опыта, почувствовали дух смертельной схватки «за жизнь».
Поселок Рудник по ночам вымирает. Темень, хоть глаз коли. Да тут еще ветер в лицо. Словом, Малышев столкнулся с этой троицей. Настуженная сталь ножа обожгла горло. Малышев не разобрал, что ему сказали эти «шестерки». При виде опасности в нем проснулся зверь и лишил способности понимать человеческую речь.
Он почувствовал в краткий миг полное расслабление тела, натренированного в бесчисленных нещадных поединках «рейнджеров» в учебном центре Первого главного управления КГБ СССР. За этим расслаблением, характер которого трудно передать словами, тут же следует взрыв энергии невероятной силы. Тело превращается в машину-авто мат, крушащий все на своем пути. Такая способность приобретается годами весьма специфических тренировок.
Малышев напряг шейные мышцы, подался на нож и в тот же миг, резко отпрянув, нанес мощный удар ногой. Подошва хромового сапога с жесткими краями рантов врезалась в голень державшего нож. Бандит с воплем согнулся. Нанеся сокрушительный удар другой ногой по оседающей фигуре, Малышев пронес корпус по инерции и левым кулаком с разворота раздробил висок громоздящегося сзади налетчика. Тот как-то нелепо дернувшись, рухнул на землю.
В следующие доли секунды ладонь Малышева мертвой хваткой сомкнулась на вороте третьего. Вытянув руку на полную длину, Малышев затем ее резко согнул и швырнул корпус бандита к себе. На встречном движении нанес удар ему в челюсть кулаком, потом еще раз. Безжизненно обвисшее тело стало опускаться, и тогда, как было отработано в тренировочных поединках, согнутая в колене нога рванулась вверх, навстречу этому падению. Удар пришелся в голову, что-то хрустнуло, и конвульсивно изгибающееся тело мешком рухнуло у ног Малышева. Все было кончено…»
По аллее ковылял Сашка, осторожно удерживая перед собой полный трехлитровик воды.
— В чем дело, ребята, — сразу оценил он какую-то ненормальность ситуации. — Чего они от тебя хотят? — Это уже было адресовано мне.
— Ты вали, мужик, куда идешь, не мешай друзьям общаться, — прогудел Каюк, жестом предлагая Сашке пройти.
Я раскрыл было рот, но сказать ничего не успел. Мелькнувший в руке Руслана нож побудил Сашку к открытию второго фронта. Скорее всего, резать никто никого не собирался, чеченец хотел только припугнуть не в меру любопытного прохожего. Но Сашкин мозг, сталкиваясь с угрозой жизни, переключался на автоматический режим, в действие вступали рефлексы, выявленные когда-то академиком Павловым у беззащитных собачек, над которыми академик безжалостно издевался. Правда, собачки бессмысленно дергали лапками, а каждое Сашкино движение было продумано инструкторами и выверено до миллиметра.
Увесистый трехлитровик развалился на десятки осколков, врезавшись в бычий загривок Каюка. Чеченец успел отпрыгнуть, но Сашка ступней чиркнул ему по колену и этого хватило, чтобы Руслан на пару секунд потерял способность передвигаться. Я начал протискиваться на подмогу, но кажется, подмоги там не требовалось. Ржавый огрызок трубы-дюймовки, забытый когда-то сварщиком, превратился в Сашкиных руках в мощное наступательное оружие.
Торцом трубы он коротко ткнул в правый бок изумленно трясшего головой Каюка, быстро перехватил трубу за конец и с размаху ахнул гиганта по переносице. Раздался чмокающий звук и Каюк плавно завалился в растекающуюся по дорожке лужицу воды.
Сашка развернулся и тем же концом рубанул чеченца по руке, до сих пор сжимающей нож. Руслан с воплем разжал пальцы и нож сверкнул отшлифованным лезвием, исчезая в густой траве. От повторного удара, направленного в голову, чеченец ухитрился уйти и, выхватив вновь нунтяки, умело завращал ими, рассекая со свистом воздух.
Драться Сашка действительно не умел. Он умел убивать. Даже не пытаясь блокировать трубой мельтешащие перед глазами палки, он резво присел и саданул Руслана самым кончиком трубы по голени. Того как за шиворот от земли оторвало, но упасть он не успел. Ржавый торец с хрустом сокрушил грудь чеченца, джигит перевернулся в воздухе и затылком врезался в бетонную дорожку. Поскольку побоище длилось всего секунд десять, я за это время сумел только добраться до неестественно распластавшегося Каюка…
Но судьба еще не исчерпала все предназначенные нам на сегодня сюрпризы. Едва мы отошли от поля боя, на пути вырос холеный мужик с холодным взглядом серых глаз…
— Он с ними! — крикнул я Сашке и втер Свиридову под ребра с левой руки.
Подполковник отступил на два шага и, быстро сунув руку под мышку, рванул пистолет.
— Стоять! — заорал он, но Сашка опять включил свои кошмарные рефлексы. Он действовал так же уверенно, как обычно футбольная сборная Германии разыгрывает стандартное положение. Штрафной удар или, к примеру, угловой.
Левой рукой он вытолкнул с линии возможного огня меня, уходя вправо сам. Свиридов на долю секунды вынужден был раздвоить внимание и этого хватило. Сашка атаковал его сбоку, одновременно задирая сжимавшую пистолет руку куда-то в небо, подсекая обе ноги подполковника и нанося хлесткий удар по печени свободной правой. Навалившись на упавшего Свиридова коленями, Сашка пару раз треснул его затылком о бетон и удовлетворенно полюбовался результатом.
Я уже полностью пришел в себя и выжидал теперь удобный момент. Голова прояснилась и, несмотря на боль в затылке, я чувствовал, что еще могу за себя постоять. Рядом с собой я ощутил какую-то длинную железяку. Осторожно, чтобы никто не заметил, положил на нее руку.
Тем временем Монах вспомнил о моей персоне.
— Слышь, Лешка, возьми у Сени арматуру и посчитай ему косточки. Давай живее, не телись.
Приземистый коренастый парень с наголо выбритой головой отделился от своих товарищей и двинулся в мою сторону.
Поняв, что дальше тянуть нельзя, я изо всех сил ударил с земли стоявшего поблизости члена шайки каблуком в пах и тут же вскочил на ноги, вертя над головой железяку
Первый удар пришелся в ключицу бритоголовому, который, завизжав, выронил арматуру и завертелся юлой на месте. Остальные в испуге отпрянули. Тут я заметил, как Монах, подавшись назад, с хищной улыбкой заносит руку для броска. В последний момент я резко отпрянул в сторону и брошенный нож лишь слегка задел плечо. Вниз по руке поползла теплая струйку крови. Взвыв от ярости, я врезался в толпу,нанося вокруг себя сокрушительные удары железякой. Мои противники опешили и с воплями стали разбегаться.
Калямов обернулся. К ним приближались четверо рабочих, которых в порту называли «докерами».
— Эй, ты чего к человеку пристаешь? — спросил первый — мужчина лет тридцати пяти с обветренным лицом и выцветшими усами. Чуть сзади его шел молодой парень в оранжевом жилете, на вид не старше двадцати, за ним тучный мужлан с большим пивным животом и замыкала процессию непонятного возраста личность, обладавшая узким скошенным лбом и длинными руками, похожая на питекантропа. Усатый, по-видимому, являлся лидером.
— Гребите отсюда, — презрительно выдавил Калямов, поворачиваясь, чтобы покончить с мужиком, который собирался воспользоваться ситуацией и ускользнуть.
Четверка «докеров» подошла вплотную, усатый схватил Калямова за плечо: — Ты что, не понял?
Вместо ответа Калямов ударил его тыльной поверхностью кулака в печень и в солнечное сплетение. Мужчина согнулся, отступая на шаг.
— Ах ты, бритая башка! — парень в оранжевом жилете подцепил с земли обрезок трубы, которыми рабочие закрывали контейнеры, и размахнулся, бросаясь на выпаде вперед. Калямов успел достать кастет, поэтому удар он отбил защищенным в железо кулаком. Труба со звоном отскочила, а парня он встретил мощным хуком с левой руки. В челюсти у того что-то хрустнуло, парень упал.
Тогда к нему ринулся жирный мужлан. Калямов встретил его боковым ударом ноги. Толстяк двигался медленно, еще не успел набрать скорость, поэтому удар отшвырнул его. Он приложился к стенке контейнера, шумно выдохнул воздух и снова рванулся в бой. Усатый тоже очухался, теперь он создавал угрозу с другой стороны. Отступать было некуда.
Калямов оттолкнулся от контейнера и всадил каблук в солнечное сплетение толстяка. Это его остановило, он упал и больше не поднимался.
— Отсосите, — сказал Калямов. Мужичок тем временем попытался бежать, но был схвачен за грудки и отброшен на место.
Настала очередь питекантропа. Он сжал кулаки и раскачиваясь из стороны в сторону, словно боксер на ринге, пошел на Калямова. Тот врезал ему по черепу вскользь, брызнула кровь, но питекантроп не отреагировал, пытаясь достать серией ударов обеими руками в голову и по корпусу. Калямов врубил ему в зубы, послышался треск. Но вместо того, чтобы упасть, питекантроп ударил по скуле. Казалось, он совсем не чувствует боли. Голова Калямова мотнулась в сторону, автоматически он увернулся от следующего удара. В дополнение ко всем своим прелестям противник одинаково хорошо владел правой и левой рукой. Калямов присел, пропуская удар над головой, скользнул под руку и локтем изо всех сил врезал по позвоночнику. Это наконец подействовало. Питекантроп замычал, упал на колени, потом медленно завалился набок.
Остался один усатый. Он держался осторожно, и в то же время раскованно, обнаруживая навыки уличного бойца.
— Ну ты, мразь панковская, — негромко произнес мужчина. Он что-то подкинул на ладони. Калямов догадался, что это свинчатка. Усатый, как и все портовые, ненавидел панков. Это ясно читалось в его глазах. Калямов решил на этом сыграть.
— Фак ю селф, — сказал он, демонстрируя высунутый язык и средний палец. Усатый разозлился. Прищуренные глаза его сузились, превратившись в злобные щелочки, на скулах заиграли желваки и он молча ринулся в атаку.
Калямов уклонился, пропуская первый удар мимо себя, зато второй — грубым кирзовым сапогом по голени достиг своей цели. Калямов дернулся от боли и врезал усатому по скуле. Кастет рассек кожу, из раны брызнула кровь. Мужчина, отступил. Он вытер левой рукой лицо и слизнул с нее кровь. Лицо у него приняло совершенно зверское выражение. Залитое кровью, оно было похоже на маску, а оскаленный рот обнажал прокуренные клыки, желтые словно у старого пса.
— Р-ра!
Калямов снова увернулся от удара и встретил противника коленом в живот. Мужчина словно ничего не почувствовал, теперь он ударил ногой. Калямов поймал ногу на захват, вздернул и сам ударил ногой в ответ. Он целился в промежность, но попал в бедро. Мужчина подпрыгнул на одной ноге, его кулак со свинчаткой пролетел возле лица, не достав самую малость. Калямов выпустил ногу и изо всех сил дал кастетом по ребрам, вложив в удар всю массу тела.
Мужчина замер, будто из него выбили воздух. Рот его приоткрылся, глаза вылезли из орбит. Он покачнулся и шумно рухнул на землю. Все было кончено.
Юрий Гаврюченков. — «ВИЗИТ»
Автомобиль, негромко скрипнув тормозами и едва заметно качнувшись вниз-вверх, замер в полуметре оттого места, где мгновением раньше находился мужчина в джинсовой куртке.
— Что, испугался?
Вопрос, естественно, задал водитель «Ауди», крупный парень с широким лицом, с аккуратной стрижкой, в дорогом голубоватом свитере, облегавшем широкие плечи.
Мужчина скользнул безразличным взглядом по свитеру, по мясистой широкопалой руке, расслабленно лежащей на руле, по безукоризненному пробору в блестящих темных волосах и произнес глухим невыразительным голосом:
— Я скотов сроду не пугался.
Возможно, если бы водитель был один, инцидент оказался бы исчерпанным этой репликой или последующей. Но рядом с ним сидел еще один такой же битюг, а на заднем сиденье размещался мужчина постарше, чье лицо смутно виднелось за тонированным стеклом. Поэтому водитель неторопливо открыл дверцу, также неторопливо поставил на грязный тротуар ногу, обутую в полуботинок из мягкой черной кожи, потом вынес наружу другую ногу и выпрямился, оказавшись на полголовы выше мужчины в куртке.
— Не понял. Ты кого не боишься? — почти вежливо спросил он.
Мужчина повернул к нему худое остроскулое лицо и ответил с расстановкой:
— Скотов не боюсь. И вообще всякого дерьма собачьего.
Потом он повернулся, собираясь обойти автомобиль спереди. Но тяжелая рука резко опустилась на его плечо, цепко, сноровисто, привычно захватывая ткань куртки, с силой потянула назад. Мужчина не стал сопротивляться, послушно переместился туда, куда его тащили, но по пути словно невзначай саданул водителя «Ауди» коленом в пах. В следующее мгновение он отшатнулся назад и, удерживая на своем плече схватившую его руку, ударил парня ногой. Удар получился молниеносным, мощным, он пришелся в солнечное сплетение противника, отчего тот сильно дернулся и тяжело упал рядом с автомобилем.
Секундой позже распахнулась дверь с противоположной стороны машины, это выскочил товарищ упавшего. Он мгновенно сократил расстояние до мужчины, обогнув капот по самой короткой дуге и сразу, не останавливаясь, «выстрелил» в обидчике своего партнера пяткой правой ноги с разворота, метя в подбородок. Нога выпрямилась с совершенством и точностью механизма. Если бы удар достиг цели, мужчина в джинсовой куртке наверняка отправился бы в нокаут — в лучшем для него случае. Но он гибко качнулся в сторону, пропуская удар и ловя руками бьющую ногу, затем сам ударил ногой, четко вложив ступню в пах раскорячившегося агрессора. Последовавший следом удар кулаком в челюсть снизу довершил комбинацию…
Гардеробщик побагровел: — Чего буровишь, козел? Щас самого раком постав… — Договорить он не усел, ткнув в карман бумажник, Зуб коротко, без замаха, ударил точно в середину массивного щетинистого подбородка. И тотчас развернулся лицом к двум крепышам, рванувшим уже в атаку. Первый нацелился сгрести Зуба за ворот, но зацепил вытянутыми пальцами пустоту Нырком уйдя вправо, Зуб вскользь мазнул ему ребром ладони по печени, и, немного подпрыгнув, с размаха втер ступней по позвоночнику на уровне поясницы. Противник на мгновение застыл, словно подстреленная на взлете птица, а потом грянул лбом об угол гардероба, помешав своему стриженному наголо напарнику заскочить Зубу за спину
Гардеробщик тем временем успел подняться, перегнулся через прилавок и выволок оттуда резиновую милицейскую дубинку. Но воспользоваться ею не успел. Зуб ударил кулаком его по локтевому сгибу, метнул свою кисть вверх и зажал ухо гардеробщика между большим и указательным пальцами. Большой палец уткнулся в искомую точку под ушной раковиной, гардеробщик взвыл, а Зубов лоб уже ломал ему переносицу. «Бычок по-одесски» всегда считался Зубовой коронкой.
Второй крепыш избавился, наконец, от навалившегося на него друга, и прыгнул вперед, однако Зуб успел вырвать из пальцев падающего гардеробщика дубинку. Скользнув вдоль прилавка, он с плеча рубанул резиновой сабелькой по кадыку противника. Тот успел прикрыть горло подбородком, удар пришелся по губам — только кровавые брызги и осколки зубов разлетелись. Следующий удар, по затылку, заставил окровавленного крепыша опуститься на колени. Зуб прицельно огрел его дубинкой в третий раз, чуть правее макушки, и остался один на один с оторопевшим при виде лихой расправы вышибалой.
— Ты это… Короче, бери девок и вали, — отступил тот в сторону, освобождая проход.
Кентас лежал у края тропы, крепко сжимая в руке короткую кизиловую палку К нему приближался цыган по имени Георгий. Когда цыган приблизился вплотную, Кентас вскочил и с криком бросился на него. Георгий, давно оставивший спорт, разжиревший, не успел среагировать. Он пропустил два удара палкой: вертикальный — по правой руке, который сломал большой палец и выбил из руки обрез; и горизонтальный—по переносице, мгновенно изуродовавший лицо, превративший его в кровавую маску Следующий удар был ногой, но тут Георгий рефлекторно закрылся рукой, пригнулся и перешел в партер. Кентас прыгнул к нему, целя ногой в лицо. Но в лицо не попал, носок ботинка встретил плечо, развернув противника боком и открыв его шею. Тут же на нее обрушилась палка. Палка сломалась, а цыган захрипел, откатился назад, потом вскочил на ноги, успев прикрыть локтями живот.
Он почти ничего не видел, кожа вокруг глаз вспухла от подкожного кровоизлияния. Кентас бил его без разбора, не встречая сопротивления — по бедрам, по почкам, в живот. Мясистое тело упруго встречало удары, Георгий почти не реагировал. От крови и безнаказанности Кентас все больше зверел. Он бил изо всей силы, как по мешку, это доставляло ему огромное удовольствие. Пару раз он попал по голове. Ноги у цыгана подогнулись, тот упал и замер. Кентас двинул его еще пару раз, потом остановился.
— Неужели убил? — подумал он. Убивать ему еще не приходилось. Он пнул тело ногой. Оно мягко перевалилось, дохлое, превратившееся из человека в кусок кровавого мяса. На месте лица было просто месиво. В той части, где должен был помещаться рот, что-то слабо запузырилось.
— Не сдох еще? — сквозь зубы процедил Кентас, нагнувшись над телом, чтобы получше рассмотреть, жив ли его враг. В то же мгновение «труп», проявляя неожиданную ловкость, схватил его за ногу и опрокинул. Кентас попытался вырваться, но цыган навалился сверху и стал душить. Кентас изо всех сил отбивался, изловчившись, ткнул противника пальцами в глаза. Однако их закрывали теперь толстые подушки вздувшейся плоти, так что атака не причинила никакого вреда. Георгий продолжал стискивать пальцы до тех пор, пока тело под ним не перестало дергаться. Он выждал еще несколько минут для полной страховки, потом тяжело отвалился в сторону. Опыт и умение держать удар победили и в этот раз.
Георгий полежал несколько минут, собирая силы, затем кое-как встал на ноги. Глаза у него полностью заплыли, палец, нос и несколько ребер были сломаны. Но он жив, а его враг мертв!
Двое молодых людей вовсе не толкали его, а вели, правда, взяв цепко за локти, к машине вели. К другой «Волге» вели Клюева — тоже двое, крепко поддерживая с боков. Третий уже открывал дверцу автомобиля.
— Полковник, — довольно грубо, повысив голос, спросил Бирюков, — какого черта? Вы можете объяснить нам, что все-таки происходит?..
Это хорошо, что народ наблюдает, с явным удовольствием подумал Бирюков, фиг они теперь стрельбу затеют. Надо что-то предпринимать прямо сейчас, иначе через несколько секунд уже будет поздно.
Он немного согнул колени, повис на руках у молодых людей, заставляя их рефлекторно напрячься, направить свои усилия вверх, дабы удержать бирюковские восемьдесят пять кило плюс одежда. В следующий момент Бирюков резко вскинул свои руки вверх и опять присел, уже гораздо быстрее, уходя за спины конвоиров.
Удар ступней в промежность, нанесенный сзади, лишил одного из них как минимум на минуту возможности совершать какие-либо активные действия. А хлесткий круговой удар костяшкой большого пальца, угодивший второму в челюсть чуть пониже уха, вообще отправил его в глубокий нокаут. Теперь надо помочь Клюеву.
Однако Клюев и сам позаботился о себе. Едва заслышав шарканье подошв по асфальту и резкие щелчки ударов, он резко повернулся и саданул коленом в пах одному из поводырей. Тот мгновенно сложился пополам, однако второй сноровисто захватил Клюева сзади, надавливая предплечьем тому на кадык.
Долго делать это ему не пришлось — Бирюков нанес сильный удар носком ботинка точно в позвоночник. Сноровистый молодой человек захрипел и упал на землю.
— В машину, Женя!!! — заорал Бирюков, бросаясь к той самой «Волге», дверцы которой услужливо приоткрыл водитель — третий из тех, кто поджидал их внизу на лестнице.
Этот попытался оказать сопротивление Бирюкову, атакуя его ногой в живот, а затем пытаясь попасть кулаком в челюсть. Бирюков ушел от ноги вращением вокруг своей оси, сильно подсек противника под колено опорной ноги и, продолжая вращение, поразил его. Водитель завалился на спину, ударившись затылком об асфальт.
Клюев уже сидел за рулем и вращал ключ в замке зажигания. Бирюков перелетел через капот автомобиля, мельком успев отметить пистолет в руке полковника, нырнул в дверцу, ушибив при этом колено, и его тут же швырнула на Клюева центробежная сила — Клюев со старта положил машину в крутой вираж…
В спину Алексу уперлось острие охотничьего ножа.
— Тихо, дядя, — державший нож дефективный переросток выдохнул целое облако перегара. — Давай сюда лопатник и котел, только быстро.
Второй грабитель, узколобый крепыш с удивительно дебильной физиономией, подобрался справа, поигрывая шипастым кастетом, а третий, заскочивший в туалет последним, застыл в дверях на атасе. Судя по багровым рожам, мозги все трое отпили настолько, что не боялись ни Бога, ни СОБРа, однако на ногах держались довольно твердо и настроены были решительно.
Полагая, что риск и лишний шум ему ни к чему, Алекс решил выполнить требования грабителей, только не совсем понял, чего они хотят. В совершенстве владея тремя языками, по фене бывший диверсант не ботал. Потому счел необходимым поинтересоваться:
— Простите, ребята, но я не совсем… Лопатник — что это? Опять же, котел?
— Издевается, козел, — констатировал узколобый дебил и, отступив на шаг, саданул жертве в пах ногой. Алекс лишь шевельнул бедром, отводя удар по скользящей траектории, но стоявший сзади Пацан принял это за попытку сопротивления и замахнулся ножом, чтобы ударить в шею. Интуитивно ощутив замах, Алекс резко бросил корпус влево, так что клинок пронзил пустоту. Тут же он вогнал каблук в селезенку изумленного переростка, качнулся вправо, уходя от кастета и подъемом правой ноги подсек дебила, отправив его головой прямо в бетонное корыто писуара.
Рванувшегося от двери атасника встретил старый добрый прямой в подбородок, гарантирующий стопроцентный нокаут. И пока тот, уже без сознания, скользил по полу обратно на исходный рубеж, два коротких тычка вторыми фалангами пальцев, сжатых в подобие копыта — переростку под сердце, дебилу в горло — положили конец избиению. На все ушло не более пяти секунд и Алекс, довольный отсутствием свидетелей шагнул к двери.
Дверь, наконец, раскрылась до такой степени, что Бирюков смог рассмотреть в просвете женское лицо.
— Входите.
Но тут случилось нечто странное: Рытова указала глазами влево, в ту сторону, куда должна была пойти дверь. Да, точно указала. Глаза предупреждали.
Рытова отступила в глубь квартиры, а Бирюков изо всей силы пнул дверь ногой и через долю секунды почувствовал, что кого-то зашиб ее металлической обшивкой, здорово зашиб.
В следующее мгновение он перепрыгнул через порог, схватил Рытову, толкнул ее на силуэт, возникший в полутемной прихожей из коридора. Рефлексы остаются рефлексами — человек в прихожей поймал падающее на него тело. И тотчас получил сокрушительный удар в лицо. Бирюков мог разбить ударом ребра ладони кирпич, подвешенный на веревочке. Теперь под его воздействием переносица незнакомца подалась внутрь, словно спичечный коробок. Человек грузно упал, как сваленная колода. Рытова повалилась на него, продолжая движение по инерции.
Бирюков резко развернулся и движением, многократно отработанным на тренировках, прореагировал на присутствие противника, находившегося в углу, за дверью. Он выбросил туда ногу и выставил правую руку для блока или захвата. Ни того, ни другого не потребовалось: ушибленный дверью человек барахтался на скользком паркете, пытаясь приподняться. Бирюков наклонился к нему, взял за отвороты куртки, вытащил из угла. И тут же почувствовал, как крепкие руки схватили его за рукава. Ощутив рывок, Бирюков в самый последний момент успел увернуться от ноги, направленной ему в живот и нанес слегка скрюченными пальцами удар в горло противника. Потом, упав на правое колено, врезал незадачливому борцу сильный удар кулаком сбоку по челюсти. Уж очень его разозлило, что этот ушибленный вдруг оказался таким прытким.
Поделиться книгой: