Если выгода за пятьдесят ли, уже лучше: из каждых десяти солдат дойдут пятеро. Понятно, что нужно искать промежуточные выгоды и одерживать промежуточные победы. Но что делать, если нет промежуточных выгод и нельзя задерживаться в пути?!
Раздели солдат на отряды по их выносливости, и задай разным отрядам разный темп движения. Тогда самый сильный отряд в одну десятую армии придет к цели первым. Он может вступить в бой и хорошо сражаться, зная, что через час подойдет еще такой же численности отряд и такой же степени свежести-усталости. А через час — еще, и еще. Нет дезорганизации, есть порядок, тогда можно сражаться и побеждать.
Если даем работнику задание и срок нереальный, невыполнимый в один день, он знает, что все равно не успеет и делает работу в три дня. А если дадим срок трудный, но все-таки реальный — два дня, то он в них и уложится.
Нельзя украшать жизнь не только в отчетах, но и в планах. Нереальный план сразу бросает нас в дезорганизацию, минуя даже беспорядок.
Пришел новый молодой руководитель. У него новые интересные мысли, энергия и обаятельный юмор. С ним хочется работать и идти к тем далеким горизонтам, куда проникает его взгляд. Люди работают не только в рабочее время, но и сверх того. Все полны энтузиазма. Коллеги рядом подсмеиваются. Но разве им дано понять? Работа идет очень успешно. Но дел оказывается все больше и больше. Уже на юмор время не остается. А коллеги из соседних отделов стали менее приветливы. Руководители соседних служб откровенно недоброжелательны. Чужой успех не всегда радует.
Один из ребят сказал: сегодня я не могу задержаться, у меня неотложное дело! И еще один, тот кто ходит на курсы. Их можно понять! Жаль, конечно. Когда договорились выйти поработать в субботу, этих двоих решили не звать. Им, действительно некогда. Зачем ставить в неловкое положение?
Того, кто учится на курсах, спросили: а что это ваши делали в прошлую субботу? Субботу? Разве? Так тебе ничего не говорят! Ваш шеф хочет на ваших плечах в рай въехать! Да я шучу, шучу!
Втроем пили кофе. С тем, у кого жена взбунтовалась, и он тоже не смог работать сверх рабочего дня. Ну, как там у наших дела? Да вроде все хорошо. Молодцы! Конечно, есть, как говориться, недостатки, где-то и отрыв от реальности, но: молодцы!
Когда расходились по домам, молодой руководитель сказал: нашей троице может и не стоит об этом говорить. Что-то они много с соседним отделом общаются!
На совещании у очень главного руководителя обсуждали работу наших энтузиастов. В их полное отсутствие. Все руководители служб чернили отсутствующих, хотя и без конкретных фактов. Правда, один из руководителей сказал: Нет, отчего же?
Там есть трезвые головы, способные объективно смотреть на вещи!
Без иллюзий и авантюр! Взять хотя бы того, что ходит на курсы.
Очень здравый человек. И хороший специалист! Все закивали: да, да! Надо его поддержать! Идея не такая плохая, да их руководитель не туда ведет, голову людям морочит!
Тому, кто ходит на курсы, предложили повышение, новые помещения, оклады, и часть людей перешла к нему. Все дело расстроилось. Руководитель остался со своим обаятельным юмором и несколькими преданными ему пока людьми. Говорят, затевает какое-то новое дело.
Он искал выгоды за сто ли.
Других ошибок у него не было. Но и этой было достаточно.
Местность смерти — положение, в котором можно или победить, или умереть. Это местность или положение, где нет дороги к жизни. Или она не видна.
Чтобы сломить сопротивление врага, надо показать ему дорогу к жизни. А чтобы ваши солдаты стали непобедимыми, надо отнять у них дорогу к жизни. Поместить их в местность смерти.
Полководец трижды высаживался на вражеский берег со своим войском, но вынужден был уходить на своих кораблях обратно. В четвертый раз, высаживаясь, он отдал приказ сжечь корабли. И враг в панике бежал, поняв, что на этот раз высадка была окончательной. Он поместил своих солдат в местность смерти.
Менее удачливый полководец перед сражением на реке на всякий случай приказал подготовить к спуску на воду лодочки, на тот невероятный случай, если его явно превосходящая противника армия, все же потерпит поражение. И она тут же его потерпела: солдаты поторопились воспользоваться лодочками.
Помещение в местность смерти — это нагружение ответственностью, не должен участвовать как ее причина. Поместить в местность смерти — это не значит напугать расстрелом в случае отступления. Полководец не угрожает казнью, а приказывает телами лошадей завалить все проходы в скалах. Убивать своих солдат полководец не будет. Их будет с неизбежностью убивать враг, если они будут плохо сражаться.
Если вы говорите, что надо закончить работу к полудню и это очень важно — это может быть стимулом. Но если вы говорите об этом, что при неготовности работы вы ровно в полдень уедите без нее, а ее можно будет выбросить за ненадобностью — стимул будет больше.
Поместить подчиненного в местность смерти — значит создать ему положение, при котором он может либо выполнить работу, либо не выполнить. Он не может выполнить ее лучше или хуже, полностью или не полностью. Только да или нет!
Когда руководитель вынужден выбирать между двумя решениями различных специалистов в вопросе, в котором он сам не разбирается и не знает, кому из специалистов верить, он должен поместить их в местность смерти. Это значит, поставить вопрос таким образом чтобы один из них сказал: нет, эту задачу решить невозможно! А другой сказал: а я решу! Тогда руководитель может делать выбор между ними, но хотя из их человеческих качеств: самонадеянности или осторожности, верности слову и запальчивости. А в этом руководитель разбирается. Если какая-то обязанность очень важна, надо поместить исполняющего в местность смерти. Это значит, освободить его от всех других обязанностей, оставив ему только эту одну. Один человек — одна обязанность. Один человек — одна задача. Тогда он не сможет, не выполнив ее, сослаться на то, как много он выполнил по другим обязанностям или задачам.
Нельзя часовому поручать в свободное время от появления врагов рубить дрова.
Помещая подчиненного в местность смерти, мы поднимаем его над собой. Теперь от нас ничего не зависит! Все зависит только от него. И, если он с задачей не справится, то произойдет то-то и то-то, что он сам прекрасно понимает. Теперь он вполне нагружен ответственностью. Но должна быть и мера. Местность смерти — это не пытка медным шестом. Шанс должен быть.
Не бойтесь помещать своих солдат в местность смерти. Только так и формируется настоящее войско.
Стрела, не имеющая силы, не пробьет даже тонкий шелк.
Стрела очень опасна. Но если отойти достаточно далеко, то полет стрелы и ладонью можно остановить.
И царапины не появится.
Все дело в расстоянии. Важно отойти достаточно далеко. Полководец защищает себя расстоянием. Он не находится в первых рядах и стрелы до него не долетают. Если он слишком храбр, его убьют. Мужество воина, не боящегося смерти и готовности к ней недостаточно. Для полководца требуется избегать личной опасности и уводить войско от опасности. Высшая доблесть солдата — заслонить в бою своим телом полководца. Полководец защищает себя расстоянием и телами своих солдат и офицеров.
Руководитель оберегает себя от ударов противника. Его подчиненные принимают, в необходимых случаях, ответственность и вину на себя. Руководитель защищает себя расстоянием. В опасных случаях он отсутствует или заболевает. В рискованных случаях документы за него подписывают подчиненные. Доблесть подчиненного — отвести ответственность от руководителя.
Но руководитель не переносит своей вины или ответственности на подчиненного. Это акт доверия подчиненному. И если у подчиненного не возникает желания защитить руководителя, аморально понуждать его к этому. Аморально не в смысле морали, а в смысле моральной неподготовленности, преждевременности такого использования подчиненного, которое рано или поздно приведет к полному поражению.
Руководитель защищается и временем. Удар слабеет, если время его нанесения откладывается и затягивается. Это время может быть использовано для инициативных ходов, в силу которых противник вынужден изменить свою картину мира и потерять время на переориентацию.
Он приходит, я ухожу. Он уходит, я прихожу. Он не знает, как ему быть. И изматывается, или уходит совсем, или делает ошибки.
Уходи и возвращайся.
Находясь в бедствии, думай о выгоде. Находясь в выгоде, думай о бедствии. Обратить бедствие в выгоду — вот трудность на войне.
Убегая от превосходящего противника и переправляясь через реку, не закрепляйся на другом берегу, а отойди дальше. Иначе враг не решится начать переправляться вслед за тобой, и ты не сможешь разгромить его войско, обернувшись назад, когда части его будут разделены водой.
Обращать недостаток в достоинство, отсутствие ресурса в ресурс, слабость в силу — в этом искусство руководителя.
Отсутствие оружия — недостаток, слабость. Но отсутствие оружия — преимущество, поскольку освобождает других от страха его применения. Вызывает доверие, на которое можно опереться.
Отсутствие информации — недостаток. Но отсутствие информации — и преимущество, так как дает человеку право на незнание чего-либо, право на бездействие в данном направлении, освобождая его время для действия в другом, более нужном для него направлении.
Отсутствие имущества — недостаток. Но отсутствие имущества — и преимущество, так как оберегает силы и средства на его охрану, оберегает человека от чужой неискренности, лести, зависти и недоброжелательности, делает его более мобильным, а иногда и более духовным.
Нет такого недостатка, который нельзя обратить в преимущество.
Находясь в выгоде, думай о бедствии. Прежде чем нанести удар по противнику, подумай какой вред он может нанести по тебе. Эти раздумья могут оказаться полезными и удержать от необдуманного удара. Ведь и противник не будет бездействовать. Если не представить себе весь возможный вред, который он может принести, нечего и думать считать себя готовым к сражению или недружбе.
Выгода, пребывание в ней делает человека беспечным и самонадеянным. Он и не замечает, как упускает время и рискует отстать. Или стать по беспечности жертвой коварного врага.
Князь, утомившись набегами варварских племен, повел на них войско и разгромил их без большого труда, Напуганные, они признали себя побежденными, обещали в дальнейшем всегда прибывать в дружбе, и в знак примирения одарили князя и его приближенных богатыми дарами и устроили богатый пир для победителей, которых затем повязали, кого умертвили, кого обратили в рабов, с князя сняли кожу. Понятно, что княгиня не дождалась своего умного, сильного, великого, но неосторожного мужа. Логика борьбы, невозможной без обмана, лишает противника доброты, великодушия, порядочности, если он раньше имел таковые.
Удержать противника от коварства можно не доверием, а предусмотрительностью. Доверчивость к противнику — одежда для лености мысли, желание иметь передышку.
Не всегда возможно победить, но сделать себя непобедимым можно всегда.
Управляй гражданскими методами, а держи в повиновении военными. Следовать твердому и пустому, значит знать, кто с тобой находится в состоянии войны, а кто нет. От кого ждать обмана, от кого нет.
Но вот беда. Нет такого врага, с которым следовало бы вести войну в любое время и по всем вопросам. Если уж вашим врагом является человек, есть многое, что вас с ним соединяет и делает вражду очевидно невыгодной для обеих сторон. Нежелание видеть в противнике человеческое — одежда для лености мысли и желание иметь передышку.
Ведь вы управляете всем миром. Может быть — не всегда хорошо. Ваши враги — это ваши подчиненные, вышедшие из повиновения.
Потому только вы и применяете к ним военные методы. Ваши подчиненные вышедшие из повиновения — ваши враги.
Что есть повиновение и выход за него?
Или и вправду весь мир обязан повиноваться вам?
Повиноваться — значит не обманывать.
Обманывать — значит не повиноваться.
Когда врач определяет вам лекарство, а вы обещаете его употребить, хотя уверены, что делать этого не будете — вы не повинуетесь врачу. Почему вы так поступили? Чтобы не огорчить врача и оказать ему уважение ввиду его профессиональных знаний.
Если затем, спустя некоторое время врач поинтересуется вашим здоровьем, объяснив это желанием убедиться в эффективности лекарства с целью его дальнейшей рекомендации людям — вы встанете перед выбором. Или признаться, что вы лекарства не применяли, или продолжить ложь. Продолжение этой лжи может потребовать нового ее продолжения — уже перед лицом других людей.
При известном развитии событий этот путь станет путем войны.
Но есть тут и вина врача. Если он врач, он должен уметь читать по глазам пациента его чувства и сам понимать, будет ли тот ему подчиняться или нет. В этом случае врач ждет повиновения своей профессиональной компетенции, какой пока не имеет. Когда кто-то не повинуется, это не повод для войны.
Мир обязан повиноваться вам, но вы обязаны знать, что есть такое в вас, чему именно мир обязан повиноваться.
Нельзя управлять миром, не отделив в себе твердого от пустого. Как отличить ложь милую от лжи злой?
Обман — дитя двух родителей. Могут оба захотеть его, а может кто-то один из них. Могут, конечно, оба не захотеть.
Кто обманут? Тот, кто хотел быть обманутым и молча молил об этом? Не обмануть такого иногда может обернуться бестактностью, которая не прощается. Потому что отрезает дорогу к жизни тому, кто не хочет сражаться, понуждая его к не нужному ему сражению. Это трудно простить. Но где мера хотения быть обманутым? Желающий услышать правду, но не любую, а определенную — уже понуждает другого к обману. Если и не к явному, то к полуправде пополам с обманом.
Тот не желает быть обманутым, кто безразличен к правде, лишь бы эта правда была правдой. Сила в безразличии.
Безразличие к сообщению — не есть безразличие к делам и судьбам. Но сообщение о делах одно, а дела — другое. Кто казнит гонца за плохое известие, понуждает других обманывать себя, или хотя бы до поры скрывать правду.
Мир повинуется безразличным.
Безразличен исполнитель чужих, не своих приказаний. Приказаний Великого менеджера.
Мир повинуется имеющим путь.
Как может один человек заставить мир повиноваться, держать в подчинении военными методами? Какую армию должен иметь он?
И той армии достаточно, которую он имеет. Хоть из самого себя. Каждый человек — человек-армия, которая сражается хорошо или плохо. Остальные армии мира — ее враги или союзники.
Человек-армия — это полководец и дипломат, офицер и солдат, шпион и местный проводник. Все есть в одном лице. Все эти роли.
Но различать эти роли важно с точностью твердого и пустого. Иначе армия будет плохая, неискусная и непослушная.
Человек-армия может не победить в том или ином сражении, но может сделать себя непобедимым. Победа зависит от противника. Непобедимость только от самого себя.
Может ли человек-армия указать противнику путь, сделать своим другом? Может.
Может ли он проникнуть в замыслы врага и разбить их? Может. Может ли он разбить союзы врага, а сам заключить свои, влиятельные? Может.
Может ли он сохранить армию противника в целости, сделав ее применение против себя бессмысленным? Может.
Чего не может человек-армия? Такого не придумать. Все, что может любая армия, может и один человек.
Но любая армия не может того, что может человек-армия.
Она не может быть полностью незамеченной.
Она не может полностью хранить секреты.
Она не может быть полностью дисциплинированной.
Она не может постоянно избегать ударов твердое о твердое, сражаться, никогда не проливая крови.
Кто видел человека-армию? Никто не видел его.
Кто знает его? Никто.
Поделиться книгой: