— Я буду давать команду офицерам, а офицеры — солдатам, — и скомандовал налево!
Офицеры, смеясь, повторили команду, а солдаты ее не исполнили: кто повернулся налево, кто направо, а кто и вовсе сел на траву.
— Не получилось, — сказал полководец, и повторил свое объяснение.
Но и снова получилось то же самое.
— Снова не получилось, — сказал полководец, — Кто виноват? Я не виноват, я даже повторил свое объяснение. Солдаты виноваты? Нет, не виноваты.
Потому что офицеры отдавали команды таким образом, как будто имелось ввиду ее невыполнять. Виноваты офицеры. Отрубить им головы.
— Нет, нет, — сказал князь, — Достаточно. Я вижу, что ты хороший полководец!
— Нет, князь, — возразил полководец, — Если мы не отрубим им головы, про тебя будут говорить, что у тебя полководец, чьи приказы не выполняются.
Головы отрубили, полководец поставил других офицеров, и стало получаться.
— Вот князь. Это еще не очень хорошее войско, но я готов идти с ним и сражаться!
Но князь в досаде махнул рукой и ушел.
Теория — это, действительно, одно, а практика — другое.
Страх — весьма важное чувство. Его нельзя игнорировать, им нельзя не пользоваться. Ведь его поместили в человека, для блага человека. Это хорошее полезное чувство, которое не только может унизить человека, низведя его до животного, но может и возвысить. Из страха бросить тень на друга, могут и собственной жизнью пожертвовать. Не то главное, что человек боится, а то, чего именно он боится, за что именно он боится.
Почему у женщин начали получаться боевые упражнения? Может быть из страха? А почему полководец готов идти с этим войском и сражаться? Ведь с запуганным войском едва ли хорошо иметь дело. Здесь уже причина в бесстрашии. Солдаты не боятся, что полководец накажет их за чужую вину. Если виноват не солдат, а офицер, накажут офицера. Солдату нечего бояться, если он не виноват.
Это — бесстрашие. Ну, а если виноват? Конечно, накажут. Раз уж и офицера не пощадили. Сочетание страха и бесстрашия — основа армии.
Не страшен противник. Не страшен начальник, если выполняешь свой долг. Но страшно не выполнить долг. Тут уж прощения не жди.
Переход от страха к бесстрашию — граница резкая. Этой резкой границей очерчиваем долг, обязанности, приказ. Чтобы твердое отделить от пустого. Казнь офицеров произвела такое отделение.
Нельзя размазывать границу страха.
Нельзя размазывать и границы бесстрашия.
Всему свое место, имеющее точные границы.
Последний приказ полководца должен быть выполнен. Это старое, верное правило, которое спасло не одного князя от самого себя.
Какое искушение снять полководца с должности, чтобы отменить его неприятный приказ! Но какой смысл его снимать, если все равно все уже отданные им приказы придется выполнять! Снять-то можно, а не выполнить уже отданный приказ нельзя. Таково правило.
Нет правил более ценных, чем те, что защищают человека от самого себя.
Закон обратной силы не имеет. Так общество защищает себя от самого себя.
Изменение любых правил задним числом — визитная карточка коварства и слабости. Даже дети отказываются играть в такие игры.
Нет более верного способа потерять честь и доверие, как изменить договоренность задним числом к своей выгоде. Но нет и более быстрого и верного способа проверить порядочность партнера, как позволить ему сделать это. Такая проверка отделяет пустое от твердого и уберегает от большой беды.
Князь ее выдержал.
Полководец медлит, потому что не видит победы. Победа — важная передышка на пути. Ее надо разглядеть. Ее можно увидеть, разглядывая весь путь. Увидеть и узнать. Тут нужна неподвижность и разглядывание, а не суетливость и предприимчивость.
Принц оставался в столице, ожидая возвращения императора из похода. Друзья и даже малозначительные люди настойчиво советовали ему бежать, не дожидаясь возвращения императора. Бежать вместе с семьей, спасая свою жизнь. И предлагали помощь в бегстве. Но принц не понимал, чем он заслужил немилость. Совесть его была чиста, и до сих пор он был верной опорой императору. Он был в смятении, и сама жизнь стала для него невыносима от непонимания происходящего. Сигналы множились, подтверждая грозящую ему опасность, но никак не прояснили происходящее. Ему сообщили, что путь морем для него уже отрезан, что медлить более нельзя. Гуляя с женой по парку, они лихорадочно перебирали все возможные причины и поводы случившегося и ничего не могли найти. И принц почувствовал, что он сходит с ума, привычная и понятная связь событий рушилась, с тихим шелестом превращаясь в кучу обломков поступков и связей.
Принц заперся в своем кабинете, сел в глубокое кресло и задумался на много часов. Простая мысль шевельнулась и стала расти, обретая силу и подтверждения. Все известные события легко и точно сложились в один рисунок, не оставляя никаких сомнений. Подобно сложенному из осколков блюду. Император здесь вообще не причем. Принца отнюдь не спасали, а хотели вынудить бежать. Он сразу успокоился и даже рассмеялся простоте решения. Затем бросился к жене поделиться радостью. Они вместе, смеясь, собирали еще раз разбитое блюдо, наслаждаясь тем, как хорошо и точно факты-осколки подходили друг к другу. Принц не бежал, бежали другие.
Нельзя разглядеть победу, не разглядывая ее. Не теряя на это разглядывание времени. Только на него и ни на что другое. Время бежит, ответственность растет. Ответственность давит все больше и больше, не оставляя другого, как только увидеть победу.
Понимание важнее знания.
Искушения и соблазны подстерегают всякого человека. Это не новость. Каждый имеет свой опыт противостояния. Искушение может войти в наш дом через двери — это страх, страсти и деньги.
Может войти через окна. Это честь, национальные и родительские чувства. Но может родиться прямо в нашем доме. Это алиби для самого себя.
Я сделал все, что мог. Вот его формула. Формула яда, которому так трудно найти противоядие.
Ничто так не мешает разглядыванию победы, как желание небездействовать в критический момент. Когда все вопиет: действуй! Но действовать в такую минуту — значит поддаться слабости перед искушением алиби. Алиби: я действовал, я сделал все, что от меня зависело. Вот: я сделал то-то и то-то, не моя вина, что победы не случилось.
Что важнее: чтобы была победа или чтобы я не был виновен в поражении? Хорошо, когда эти тропинки не в разные стороны.
Когда именно действуя и обретаешь победу. Подобно тому, как, таская по полену, перетащишь всю кучу дров. А не таская — не перетащишь. А если эти тропинки — в разные стороны? А кто это знает? Кто это видит лучше вас? Сделаем вид, что они не расходятся, и будем таскать по бревнышку?!
Жестокий князь ввел новый вид казни: пытку медным шестом. Медный шест клали на высоте метра три над пылающими углями. Шест смазывали салом, чтобы был скользкий. Если жертва пройдет по шесту и не упадет в огонь — значит жива. Но все падали. И сгорали. Но они как бы сами были виноваты в своей неловкости. Много было различных казней. Но молодой князь соседнего государства прислал богатые дары с тем, чтобы эта казнь была бы все же отменена. Хотя она его народа не касалась, но оскорбляла своим существованием как человека.
Не проведя пустого и твердого разделения внутри себя, не отделив того, что от меня зависит, от того, что от меня не зависит нельзя быть искренним со своим путем.
Не зависит от меня лишь одно. Я не могу не идти по пути. Не ищите алиби. Не изображайте управление, не развивайте кипучую деятельность по достижению победы. А управляйте и побеждайте.
Только путь вам судья.
Хорошо стрелять в оленя из лука с далекой дистанции. Ни о чем не подозревает олень. Да вот беда: легко промахнется. Кто опасается промаха, старается подойти ближе.
Приблизься к оленю и не промахнешься.
Если говорят: у меня в сумке нечто, поэтому я прошу вас. То приблизиться к оленю — значит попросить показать это нечто. Если говорят: он уехал. То приблизиться к оленю — значит спросить: в котором часу и на чем. И дело не в недоверии. Многое проясняется и для самого отвечающего.
Люди обычно не умеют отличать пустое от твердого. Они ненамеренно могут вводить себя и вас в заблуждение. Вы спрашиваете: нет ли такого-то. Отвечают: нет, они все давно уже ушли. Вы подходите, трогаете ручку двери — не заперта. Заглядываете внутрь: вот он — тот, кто вам нужен. Извините, а мы и не заметили, что он остался. А извиняться надо за другое. За неумение отличать пустое от твердого.
Если что-то сломалось, откройте крышку, загляните внутрь. Если кого-то не нашли, поищите сами.
Если говорят, что что-то написано, прочитайте сами.
Если говорят, что вкусно, попробуйте.
Если пишут, что им не сделали, проверьте, может быть, сделали.
Не начинайте действовать по сигналу, чья достоверность не проверена. Все, что можете проверять сами, проверяйте сами.
Заходите. Открывайте. Заглядывайте. Приезжайте. Лично осматривайте. Сами пробуйте нажать. Трогайте рукой. Поднимайтесь на чердак. Заглядывайте под колеса. Убеждайтесь лично. Встречайтесь лично.
И вот тогда появится умение отличать пустое от твердого. Отличать, уже не трогая руками, а задавая точные вопросы. Сколько весило? Какой толщины? А за шкаф заглядывали? Чья подпись там была? Сколько экземпляров? Вопросы, на которые невозможно ответить, не приблизившись к оленю.
Сокращайте дистанцию всеми способами.
До тех пор, пока промах не станет невозможным.
Вы хотите посмотреть сами? Да, хочу!
Вас не интересует быть невиновным в ошибке, вам нужно, чтобы ее просто не было.
Милый олень, прости!
Выбирая путь, думай, кто по нему пойдет.
Не посылай на проверку того, кто не умеет приблизиться к оленю. Не указывай короткую дорогу старушке, если там надо прыгать через канаву.
Не направляйте робкого на переговоры к наглому.
Не сковывай подробными инструкциями человека сообразительного. Действия искусного приносят выгоду, неискусного — опасность.
Лучший путь для рыбы и для птицы разный.
Нет размера обуви, наиболее подходящего для всех людей сразу. Для каждого свой путь.
Если человек не уверен, сомневается, не согласен или протестует — значит вы ему указали не его путь. Как быстро и удовлетворенно он успокаивается — стоит только указать ему на путь.
Приблизиться к человеку — значит знать его путь. Даже если он сам его не знает. Нет благодарнее, великодушнее и благороднее дела, чем дать увидеть человеку его путь!
Умение объяснить дорогу просто и незабываемо.
Умение разглядеть в глазах понимание и непонимание.
По глазам определять твердое от пустого.
Каждому встречному указывать его путь — величайшее из искусств!
Пути не пересекаются.
Как ребенка поднимают на руки, что бы он увидел.
Пути не пересекаются.
Управляй многими, как управляешь немногими.
Искусство управления большим — армией, городом или страной — это искусство управлять большим как управляешь малым. Не смущаться, не теряться, не идти на поводу у событий и мнений. А увидеть в большом то малое, чем стоит управлять.
Голодными управлять легче, чем сытыми. Потому что голодные хотят хлеба. А что хотят сытые — сразу не скажешь.
Бедными управлять легче, чем богатыми. Бедным нужны деньги. А что нужно богатым — сразу не скажешь.
Одинаковыми людьми управлять легче, чем разными.
Людьми, имеющими общего врага, управлять легче, чем имеющими разных врагов.
Поделиться книгой: