— Предыдущий Найтхаук был ребенком, маскирующимся под Вдоводела, — пренебрежительно бросил Эрнандес. — Вы — настоящий… во всяком случае, с виду. — Он улыбнулся. — Мы можем работать в паре.

— Вырежем население планеты? — улыбнулся в ответ Найтхаук.

— Можем начать с трех или четырех личностей, которые досаждают мне в последнее время, а потом двинемся дальше.

— Только трех или четырех?

— А вы думали, я в плотной осаде?

— Я, ожидал увидеть вас генералом. Раз вы по-прежнему полковник, между вами и тем, к чему вы стремитесь, поболе трех или четырех личностей.

— В губернаторах у меня послушная марионетка, — ответил Эрнандес. — Я не возражаю против того, чтобы он не сходил с первых полос газет и оставался мишенью для наемных убийц. Предпочитаю править планетой из-за кулис. — Он усмехнулся. — Поэтому я не губернатор и не генерал.

— Мудрое решение.

— Итак, будем работать вместе?

— Сначала я хотел бы уладить одно дело.

Эрнандес нахмурился.

— Я же сказал вам, если ваши люди послали вас за второй половиной…

— Меня никто не посылал.

— Так почему вы здесь?

— А вы подумайте, полковник Эрнандес. Что вы сделали с моим предшественником?

— Я его убил, — без запинки ответил Эрнандес. — Но вы отлично знаете, что он пытался убить меня. — Полковник помолчал, а когда заговорил, в его голосе слышалось изумление. — Уж не хотите ли вы сказать, что вам дорог клон, которого вы никогда не видели, который умер за два года до вашего создания?

Взгляды мужчин встретились.

— Вы убили не моего отца, или моего брата, или моего сына, — холодно процедил Найтхаук. — Вы убили более близкого мне человека. Вы убили меня. Более молодого, не знающего жизни, но меня. Вы не хотели, чтобы я вернулся с задания живым. Вы использовали меня, вы меня подставили, а когда подвернулся удобный случай, убили.

— Не вас! — возразил Эрнандес. — Я убил вашего клона, которого вы знать не знали.

— Он был Джефферсоном Найтхауком, а убийства Джефферсонов Найтхауков я принимаю близко к сердцу.

— Отлично. Я не буду убивать ни вас, ни то отвратительное чудовище, с которого вас клонировали.

— Вы меня не поняли, — покачал головой Найтхаук. — Я здесь не для того, чтобы собирать обещания. Я прибыл за расчетом. И есть только одна цена, которую вы можете заплатить за убийство Джефферсона Найтхаука.

Эрнандес быстро оглядел зал.

— Вы не выйдете отсюда живым.

— Вам не узнать, выйду я или нет.

— Послушайте, мы же сумеем договориться. — Черные глаза Эрнандеса выискивали телохранителей, сидевших по всему залу. — Ваши начальники считают, что я задолжал им несколько миллионов кредиток. Пройдемте в мой кабинет и найдем взаимоприемлемое решение.

— Повторяю, я прибыл сюда по собственной инициативе.

— Тогда я заплачу вам.

— Мне не нужны ваши деньги, — отрезал Найтхаук.

— Тогда зачем все эти разговоры? Почему вы просто не застрелили меня?

— Я хочу, чтобы вы знали, в чем причина. Я хочу, чтобы в последнюю секунду вашей жизни вы знали, что ваша смерть — не ошибка и не случайность. Вы умерли, потому что использовали, предали и, наконец, убили Джефферсона Найтхаука. — Он выдержал паузу, а потом поставил последнюю точку. — Теперь вы все знаете.

Найтхаук поднялся, одновременно вытаскивая лазерный пистолет, и прожег дыру между глазами Эрнандеса. Полковник ткнулся лицом в тарелку. Закричала какая-то женщина. К этому времени Найтхаук уже убил двух офицеров за соседним столиком.

А потом, пока Киношита как зачарованный смотрел на него, уложил еще трех человек, оглядел зал, убедился, что больше никто не хочет изобразить героя, и направился к двери, по пути подхватив под руку остолбеневшего напарника. Когда они вышли на улицу, Найтхаук повернулся и, расплавив дверной замок, запер внутри посетителей и сотрудников.

— Все, что говорили о вас, — чистая правда, — пробормотал Киношита, когда они завернули за угол. Он остановился и восхищенно посмотрел на Найтхаука. — Никогда в жизни не видел ничего подобного.

— Прибавим шагу. Там есть запасной выход… кто-то об этом да вспомнит.

— Куда мы теперь?

— В космопорт. — Найтхаук заметил свободное аэротакси и поспешил к нему. — Между прочим, — в голосе его слышались саркастические нотки, — спасибо, что прикрыли мне спину.

— Я не заметил, что кто-то достал оружие, — оправдывался Киношита.

— Если ждать, пока они достанут оружие, можно и умереть. Человек, располагающий такой властью, нанимает лучших из лучших.

— Значит, в зале сидели телохранители в цивильной одежде. Но как вы их вычислили?

— Те, кто нырнул под столик или замер, — гражданские. Те, кто полез под пиджак или в карман, — враги.

— А если они хотели достать кошелек? — спросил Киношита, когда они подошли к аэротакси.

— Значит, они выбрали крайне неудачное время, чтобы расплатиться, — ответил Найтхаук. Дверца аэротакси скользнула в сторону.

— Вы хотите сказать… — начал Киношита.

— Замолчи, — резко оборвал его Найтхаук. Киношита вопросительно посмотрел на него. — Сейчас не время для подобной дискуссии.

Киношита замолчал, но воображение нарисовало ему тридцать или сорок сценариев дальнейших событий, один мрачнее другого. К его изумлению, до космопорта они добрались без помех и вскоре уже покидали звездную систему Солио.

Инструктор налил себе виски, долго смотрел на своего спокойного, уверенного в себе спутника и, возможно, только сейчас осознал, кого судьба определила ему в попутчики. Для Найтхаука это была обычная работа. Ничего особенного, таким не хвастаются, такое не празднуют, о таком не слагают песен.

Обычная работа.

И Киношита искренне порадовался тому, что Вдоводел не числит его среди своих врагов.

Глава 3

Найтхаук сидел у пульта управления, пил фруктовый сок и смотрел на обзорный экран. Наконец повернулся к Киношите:

— На какой планете тебя высадить?

— Вы думаете, что сами справитесь с управлением?

Найтхаук улыбнулся.

— Панель выглядит иначе, камбуз готовит лучше, но кардинальных изменений я не заметил. Скорее всего их нет. Как и прежде, достаточно сказать: «Доставь меня на Биндер X», а потом два дня расслабляться, пока корабль не выполнит приказа.

— Изменения, конечно, есть. Теперь, если компьютер обнаруживает ионный шторм или метеоритный рой, он не просит инструкций. Сам огибает преграду, а потом возвращается на прежний курс.

— Могу об этом только пожалеть, — пожал плечами Найтхаук. — Ионный шторм разгонял скуку межзвездного перелета.

— Опять же, корабли летают теперь быстрее.

— В мое время для того, чтобы пересечь галактику, требовалось чуть меньше месяца. Если надоедало глазеть в иллюминаторы или играть с компьютером, ты мог лечь в камеру Глубокого Сна. Так велика ли разница, если теперь на такой полет уходит не двадцать девять дней, а всего лишь двадцать семь?

— Невелика, — признал Киношита. — Когда эффективность подходит к максимуму, прирост, достигаемый любым усовершенствованием, всегда мал.

— Это точно. Но ты не ответил на мой вопрос: где тебя высадить?

— Нигде.

Найтхаук молча смотрел на него.

— Я бы хотел лететь с вами.

— Соглядатаем Марка Диннисена?

Киношита покачал головой.

— Я слишком долго прожил в Олигархии. Пора возвращаться в Пограничье.

— Ты сумасшедший. Разве тебе не понятно, что они клонировали меня лишь потому, что шансы на успешное завершение операции практически нулевые?

— Я в вас верю.

— Это твое право. — Найтхаук помолчал. — Но партнеры мне не нужны. Все, что я заработаю, будет принадлежать мне или моему умирающему двойнику.

— Денег у меня достаточно, — ответил Киношита.

— Нет такого человека, которому достаточно его денег!

— Послушайте, я попытаюсь все объяснить, но, если не получится, не обессудьте. Я был охотником за головами. Чертовски хорошим охотником, как говорил я себе. Я гордился своими достижениями. — Он замялся. — Но вы — самый лучший из всех, кого мне доводилось видеть. Возможно, вообще самый лучший. Я хочу посмотреть, как вы работаете.

— Мне бы себя защитить. Для тебя не хватит ни времени, ни сил.

— Я постою за себя. А вам помогу.

— Как в ресторане? — усмехнулся Найтхаук.

— Я никогда не видел вас в деле. Хотел посмотреть, действительно ли вы так хороши, и решил не вмешиваться, если вы сумеете обойтись без меня. — Пауза. — Произвести на меня впечатление не так-то легко, но вам это удалось. Вы превзошли все эпитеты, которыми награждали вас книги. — Он посмотрел Найтхауку в глаза. — В следующий раз я вас не подведу. Обещаю.

Найтхаук не сводил с Киношиты глаз, пока тот не заерзал в кресле.

— Да, лучше бы такое не повторялось, — молвил наконец он.

— Так я лечу с вами? — спросил Киношита.

— Пока летишь.

— Спасибо. Я у вас в долгу.

— Отлично, — кивнул Найтхаук. — Начинай расплачиваться.

— Простите?

Найтхаук постучал пальцем по лбу.

— Здесь у меня куча воспоминаний, но все они устарели. К примеру, я думаю, что самый большой публичный дом Внутреннего Пограничья находится на Текамсехе IV и называется «Мадам Зюга», но может случиться так, что его уже девяносто лет как снесли.

— Я понял.

— Так «Мадам Зюга» все еще в деле?

— «Мадам Зюга»?

— Вроде бы мы говорим именно об этом.

— Не знаю. Никогда не слышал о таком заведении.

— Выясни. А если он давно закрылся, узнай, какой публичный дом сейчас самый большой.

— Я слышал, что больше, чем на Барриосе II, нет нигде.

— Проститутки с разных планет?

Киношита пожал плечами.

— Честно говоря, не знаю.

— Так узнай.

— Хорошо, — кивнул Киношита. — А с чего вдруг такой интерес к публичным домам?

— Во-первых, не вдруг, а во-вторых, мы летим именно туда.