— Вы ждете каких-нибудь результатов?

Он с состраданием посмотрел на меня, потом ответил:

— Нет. Возможно, она уже на пути в Америку.

Я подавил стон.

— Чего я не могу понять, — сказал я, — так это как осуществляются такого рода поездки. С Фу Манчи, похоже, путешествует большая компания, причем перемешаются они быстро. Он ведь готов был принять в свое общество и меня с Бартоном. Как же это делается, Смит?

— Я не знаю! Уж сколько раз я ломал над этим голову! Он вернулся из Вест-Индии раньше меня, но не плыл ни на одном лайнере и не летел ни на каком известном нам самолете. Даже если в его распоряжении громадные финансовые ресурсы, в военное время ни одна частная яхта и уж, безусловно, ни один частный самолет не могли бы пуститься в путь без разрешения. Я не знаю. Это еще одна из загадок доктора Фу Манчи.

— Те два человека следят за домом, Смит?

— Это их работа. Скотланд-Ярд! Пока мы не вылетели из Кройдона в Лиссабон, у нас будет телохранитель. Этот замысел — изолировать флот Соединенных Штатов — один из главных ходов в какой-то темной игре. У плана есть слабое место, и Бартон его нашел.

— Но у них же карта…

— Помимо того, что Бартон скопировал карту, у него еще и энциклопедическая память — вот почему Фу Манчи так стремится обезвредить его.

Лондон еще не проснулся; мне пришло в голову, что мы с Найландом Смитом вдвоем противостояли опасности, которая никогда прежде не угрожала миру.

В полной тишине, поскольку на улицах еще не было даже молочников, я слышал, как мирно посапывает Бартон в спальне для гостей. Этот бывалый вояка мог бы спать и в день Страшного суда.

Зазвонил телефон.

— Это еще что такое? — пробормотал Смит.

Я открыл дверь, прошел в кабинет и снял трубку.

— Алло? — сказал я. — Кто это?

— Пэддингтон 54321?

— Да.

— Вас вызывает Зеннор… Говорите, мисс.

Сердце у меня бешено забилось, и я бросил взгляд на открытую дверь, в проеме которой стоял, глядя на меня, Найланд Смит.

— Это… вы? — спросил нервный голос.

Наверное, мои глаза все сказали Смиту: он удалился и закрыл дверь.

— Ардата! Моя дорогая! Да это просто чудо! Где ты?

— Я в Корнуолле. Я очень рискую, беседуя с вами перед отъездом, а мы уезжаем через час…

— Но как же так, Ардата?

— Пожалуйста, послушайте. У меня совершенно нет времени. Хассан рассказал мне, что произошло. Я знала ваше имя и нашла номер в телефонной книге. Это была единственная возможность узнать, живы ли вы. Благодарю Бога, что это так, потому что, видите ли, я до того одинока и несчастна, а вы… я хотела бы верить в то, что забыла, ибо в противном случае мне было бы стыдно столько думать о вас!

— Ардата…

— В четверг мы будем в Нью-Йорке. Я знаю, что Найланд Смит следует за нами. Если я все еще буду там, когда вы приедете, попытаюсь поговорить с вами. Есть одна вещь, которая может спасти меня, вы понимаете? Странная, глупая штуковина, но…

— Да, да, Ардата! Что же это? Скажи мне!

— Я рисковала попасть в руки полиции, пытаясь поймать Пеко — мартышку доктора Фу Манчи. Ну, тогда… когда мы встретились. Это его любимчик, он очень старый, и хозяин любит его больше всех живых существ. Постарайтесь узнать…

Тишина. Нас разъединили.

Я принялся лихорадочно названивать на станцию, но ночной телефонист сказал только:

— Зеннор закончил разговор, сэр.

— Смит! — крикнул я и ворвался в столовую.

Найланд Смит стоял и смотрел в окно. Он повернулся ко мне.

— Да, — спокойно ответил он, — звонила Ардата. Где она и что сказала?

Быстро и, наверное, сбивчиво я выложил ему все, потом вскричал:

— Мартышка! Ее же поймал Бартон! Что он с ней сделал?

— Сделал? — послышался зычный голос сэра Лайонела, и он вошел в дальнюю дверь. Львиная грива его была растрепана. — Что она сделала со мной? После того как эта чертовка — ей около тысячи лет, я-то знаю зверей, — вчера вечером два раза укусила меня, я запер ее в платяном шкафу. Сегодня утром…

Он поднял окровавленный палец; послышался пронзительный злой свист, и крошечная обезьянка, серебристо-серая тварь не больше хорошего кота, проскочила следом за Бартоном в дверь, замешкалась, злобно заверещала и спрыгнула с буфета на высокий карниз.

— Вот ваша мартышка! — вскричал Бартон. — Мне бы следовало задушить ее, не знай я китайцев! Я же говорил, Кэрригэн, выход найдется. Вот вам и выход — вот ваш заложник!

ГЛАВА XII

ЩЕЛКАЮЩИЕ ПАЛЬЦЫ

— Больше всего меня беспокоит необъяснимое отсутствие Кеннарда Вуда, — сказал Найланд Смит, выглядывая в окно. — Эти покои, Кэрригэн, служили сценой странных событий. Именно отсюда я вел борьбу с доктором Фу Манчи, когда он попытался навязать Соединенным Штатам марионеточного президента и едва не преуспел в этом.

Я стоял рядом с ним и смотрел на крыши Нью-Йорка из этого орлиного гнезда на сороковом этаже отеля «Регал-Атениан».

Перламутровая луна, окруженная миллионами звезд, глазела на нас с безоблачного неба, висевшего над этим городом, словно из мультфильма Диснея. На переднем плане господствовала высокая башня. Она поднималась вверх, расцвеченная мириадом огней, над заслонявшей ее основание крышей и была увенчана маленьким маяком. Внизу серебристой полоской поблескивала река. Приближающийся поезд казался огненным драконом, вползающим в загадочные каньоны и выползающим из них.

В кристально чистом воздухе я расслышал шум локомотива: услышал я и звук автомобильного рожка, хриплый гудок какого-то большого судна, выходившего в открытое море. Везде поблескивали огни — от звездного неба до занесенных снегом зданий и движущихся фар беспокойных автомашин.

— Не то что Лондон, — заметил я.

— Да-а. — Смит произнес это слово необычно тягуче. — Туман войны не затмил огней Нью-Йорка. Но мы-то здесь потому, что знаем, кто стал причиной всех слухов и исчезновений людей в странах Карибского бассейна; и хотя, по вашим словам, доктор — больной человек, мы не можем недооценивать его потенциальных возможностей. Даже сейчас он, быть может, здесь.

От одной лишь мысли о том, что этот ужасный китайский ученый может оказаться рядом, меня охватил нервный озноб. Нас неожиданно задержали в Лиссабоне, потом остановили еще раз, так что Фу Манчи, возможно, уже близко. Если Ардата не соврала, он, вероятно, сейчас в Нью-Йорке…

Ардата! Она обещала попытаться снова встретиться со мной. Я смотрел из окна на россыпь сверкающих точек. В любом из этих созвездий окон могла оказаться Ардата, которая, подобно мне, сейчас, может, смотрела на улицу.

— Я уже начинаю не на шутку волноваться из-за Кеннарда Вуда, — сказал вдруг Смит. — Согласно его последнему сообщению из Гаваны, он и его помощник, Лонгтон, должны были вылететь самолетом. Все сроки давно уже прошли. Я ничего не понимаю.

Полковнику Кеннарду Вуду из секретной службы Соединенных Штатов поручили возглавить следствие в Карибском бассейне, когда Смит поспешно вернулся в Англию. Мы ждали его весь день. По сути дела в то утро Бартон был вынужден отправиться в Вашингтон вместо Смита именно из-за важности предстоящей встречи.

Зазвонил телефон.

Смит быстро повернулся и подошел к аппарату.

— Да… у телефона… Что?

Услышав, каким тоном он произнес последнее слово, я поспешил к нему. Глаза его блестели, как сталь, а судя по мышцам на скулах, зубы Смита были стиснуты.

— Боже милостивый! Вы уверены? Да… немедленно.

Он грохнул трубку на рычаг и уставился на меня, враз обессилев.

— Смит! Что случилось?

— Лонгтон, бедный Лонгтон погиб!

— Как?

— Его тело только что вытащили из реки. Инспектор Хок из отдела по расследованию убийств опознал его, несмотря на…

— Несмотря на что?

— На его состояние, Кэрригэн! — Смит со злостью ударил правым кулаком по левой ладони. — Фу Манчи здесь, это уже наверняка, ибо кто, кроме него, способен принести в Нью-Йорк проклятие Щелкающих Пальцев?

— Щелкающих Пальцев?

Но Смит уже бежал к двери.

— Объясню по дороге. Идемте!

В вестибюле, задрав ноги на подоконник над батареей, сидел на стуле приземистый коренастый мужчина. Гладковыбритым красным лицом, ясными глазами и короткими темными волосами он напоминал мне моего старого приятеля, старшего инспектора Галлахера из Скотланд-Ярда. Когда Смит стремительно вошел в вестибюль, человек вскочил со стула, стоявшего у него на двух задних ножках, и что-то забормотал. Следуя примеру Смита, я поспешно надел пальто. Неприятный чавкающий звук заставил меня посмотреть на охранника.

— Послушайте, мистер, — сказал он, — что за спешка? — Он принялся работать челюстями. Этим он тоже напоминал Галлахера, только инспектор жевал нечто воображаемое, а этот нет. — Я из-за вас чуть не проглотил резинку.

— Вот что, — оборвал его Смит, — я ухожу. Сегодня вечером кто-то вполне может попытаться проникнуть в мой номер…

— Послушайте, я же здесь…

— Вот я и хочу удостовериться, — продолжал Смит, — что вы не будете сидеть тут сиднем. Вот мои указания: удостоверившись, что все окна закрыты…

— Что? На сороковом этаже?

— Верно, на сороковом. Удостоверившись в этом, вы должны четыре раза в час совершать обход всех комнат в номере, включая ванную. Если найдете что-нибудь живое, кроме, разумеется, мартышки в клетке в комнате сэра Лайонела, — убейте эту тварь. Указания распространяются и на мух с тараканами.

— Само собой, начальник, достаточно ясно.

— Выполняйте. Если возникнут сомнения, позвоните в управление. Я полагаюсь на вас, сержант Рорк.

Распахнув дверь, он побежал к лифту. Я последовал за ним.

— Смит! — сказал я, когда мы кружили в полицейской машине по улицам, похожим на калейдоскоп. — Что произошло с Лонгтоном? И что вы имели в виду, говоря о Щелкающих Пальцах?

— Я имел в виду сигнал смерти, Кэрригэн. Бедный Лонгтон, которого вы не знаете и уже никогда не узнаете, вероятно, слышал его.

— Я видел, как эта новость подействовала на вас. Это… что-то очень ужасное?

Отодвинувшись в угол сиденья, он принялся набивать трубку.

— Очень ужасное, Кэрригэн. Некоторые жуткие вещи приходят с Востока, но эта пришла из Вест-Индии. Конечно, она вполне может быть и изобретением негров. Одно время Щелкающие Пальцы были настоящей напастью.

— Каким образом? Я не понимаю.

— Я тоже не понимаю. Это остается загадкой для ученых. Но началось все, насколько я помню, в зоне Панамского канала. Одного молодого цветного, работающего в шлюзе, нашли как-то утром дома, обескровленного.

— Обескровленного?

— Чуть ли не в буквальном смысле слова. — Он раскурил свою обуглившуюся трубку. — Предположительно он умер от истощения. На коже у него обнаружили странно обесцвеченные участки… И крови в теле практически не было.

— Не было крови?! — вскричал я, перекрывая гул мотора и шум машин на Бродвее. — Что вы хотите этим сказать?

— Он превратился в кусок мяса. Что-то или кто-то высосал из его вен всю кровь.

— Боже милостивый! Но не было никаких следов… никаких пятен крови?

— Ничего. Он был лишь первым из многих. А потом все ужасы в этой зоне необъяснимо прекратились.

— Вампиры? Летучие мыши?

— Такие подозрения были, но некоторых из жертв — людей белой расы нашли в помещениях, куда летучие мыши проникнуть не могли.

— Может, это дело рук человека?

— Нет. Условия в ряде случаев это исключают.

— Но… Щелкающие Пальцы?

— Этот ключ к разгадке был найден сразу. Впервые о Щелкающих Пальцах сообщили, когда эпидемия поразила Гаити, то есть незадолго до того, как я прибыл туда. Один молодой американец, имени которого я не запомнил, посланный из Вашингтона в связи с донесениями о неизвестных подводных лодках в Карибском бассейне, умер точно таким же образом.

— Это кое-что значит!

— Еще бы! Но в его случае были некоторые особенности. Он умер в отеле в Порт-о-Пренсе. Одна странность заключалась в том, что рядом с телом нашли заряженный армейский пистолет.

— А где было тело?

— В постели. Но противомоскитная сетка была откинута, как будто он собирался встать. Тут-то и появился первый намек на Щелкающие Пальцы. Вроде бы около одиннадцати вечера американец открыл дверь своего номера и спросил другого постояльца, проходившего по коридору, не щелкал ли тот пальцами…