Они пошли вслед за котом вниз по холму; Андерсен совсем не спешил, то и дело отвлекаясь, чтобы понюхать какой-нибудь экзотический цветок или наброситься на невидимое насекомое. Отрава поймала себя на мысли, что наслаждается жарким днем и очарована красотой земли эльфов. Все здесь отчего-то казалось резче, ярче, все чувства обострились. Девушка слышала шелест травы, видела каждый листочек на деревьях, хотя до леса было еще очень далеко. Казалось, что воздух здесь настолько чист и прозрачен, что сквозь него и видно лучше.
Отрава готова была признать, что это место не такое уж и плохое, но знала наверняка, что стоит сказать об этом вслух, как случится что-то ужасное. Хотя – почему в жизни, как в сказке, все должно случаться по одним и тем же дурацким правилам.
Они дошли до леса и увидели маленький ручей. Тогда Брэм уложил Перчинку на траву, и они смыли с себя собачью кровь. Андерсен устроился неподалеку и тоже принялся приводить себя в порядок – вылизывать шерстку. Закончив, они разбудили Перчинку, которая так долго была в обмороке, что даже заснула. Отрава не удивилась бы, если бы девочка опять лишилась чувств, узнав, что она не дома. Но видимо, ей уже надоело пребывать в забытьи. Обсыхая на солнышке, Отрава с Брэмом объяснили Перчинке, что случилось. Правда, кровавые подробности они опустили, ограничившись простым перечислением фактов.
Мэб больше нет, и за ними она не пойдет: Перчинка теперь свободна (хочет она того или нет). Они находятся в королевстве эльфов и собираются отправиться к королю эльфов.
Все это Перчинка выслушала с выражением глубочайшего потрясения на лице.
– Если хочешь, можешь вернуться, – сказала Отрава, посчитав, что будет лучше предложить ей такую возможность. А то еще решит, что ее похитили.
Перчинка мотнула головой, взметнулись светлые кудряшки. Таков был ее ответ. Отрава посмотрела на Брэма, не зная, что именно это значит. Но когда они высохли и направились в лес, Перчинка молча пошла с ними.
Лес оказался таким же прекрасным, как виделось с вершины холма. Каким-то чудом землю здесь не устилал ковер из прелых листьев, как в королевстве людей. Наоборот, все листья были на месте, каждая веточка искусно подчеркивала красоту леса. Никакого уныния и хаоса, которые были частью жизни на Черных болотах. Лес походил на картину или видение. Все такое идеальное…
Но Отрава ни на секунду не дала себе обмануться.
– Как чудесно! – восхищенно вздыхала Перчинка, в благоговейном трепете сложив руки на груди.
– Да, и цветочки вроде бы не убивают своим запахом, – сказал Брэм, прочитав мысли Отравы.
– Что за глупость? – фыркнула Перчинка в ответ на усмешку сварливого ловца духов.
– Он прав, – проговорила Отрава, вспомнив, чему учил ее Парус. – Иллюзия – это часть магии эльфов. Не дай себя обмануть. В этом королевстве людям находиться опасно.
Перчинка жеманно вздернула носик, но Отрава заметила, что с тех пор девочка стала озираться по сторонам немного нервно.
Утро перешло в день, потом настал вечер, а они так и не увидели ни одного живого существа. Несмотря на то что в лесу пели птицы и раздавались голоса неведомых зверей, им не удалось найти даже насекомых. Путники остановились в просеке отдохнуть, подкрепились холодной едой из котомок Отравы и Брэма, и хотя ветки над ними шевелились и шуршали, потревоженные птицами, ни одна так и не показалась. От этого становилось жутковато.
Брэм начал высказывать сомнения по поводу того, что кот вправду знает, куда идти, но Андерсен продолжал уверенно вести их по дороге, и Перчинка заверила их, что он не ошибается.
– Он появился, когда дом стоял в королевстве эльфов, – рассказала девочка. – Я помню это, потому что день был очень ясный. Здесь всегда ясно днем. Правда, в остальном королевстве не совсем так. Я выглянула в окно, когда появился Андерсен. Он, наверное, заблудился и пришел оттуда. Но увидев, что мне одиноко, он остался, чтобы стать моим другом. Милый, правда?
Перчинка взяла кота в охапку – тот от неожиданности мяукнул – и потерлась щекой о его шерстку, а потом залепетала что-то, как ребенку. Андерсен сначала запротестовал, пытаясь сохранить свое достоинство, но потом расслабился и мурлыкал.
Отраве были глубоко противны Перчинкины нежности.
– Хочешь сказать, это волшебный кот? – спросил Брэм, прежде чем Отрава успела сказать какую-нибудь колкость.
– Не знаю, – ответила девочка, выпустив Андерсена. – Но он пришел ко мне оттуда. Думаю, жил у эльфов все время. Он мало мне рассказывал.
Итак, они продолжали идти вслед за Андерсеном, не будучи уверенными, до конца, ведет ли этот путь хоть куда-нибудь. Но так как они и не представляли, куда еще идти, то им было все равно. На королевство уже спускалась ночь, когда путники набрели на незнакомца. Они нашли его в конце узенькой тропинки, над ней аркой склонились деревья, а по краям торчали корни, за которыми словно кто-то заботливо ухаживал. Они выглядели вполне естественно, только на них не было ни клочка земли и вообще ни пятнышка. Тропинка вела на поляну, которой виднелось озеро, горящее в лучах заката медным цветом. На берегу озера стоял маленький домик, будто выросший из земли. Стены него были сплетены из веток и обмазаны глиной, сам дом был в форме пузыря с соломенной крышей, похожей на колпак. От двери дома начиналась деревянная пристань, а на ней сидел странный человек с удочкой.
Путники разглядывали его издалека, но он казалось, не обращал на них никакого внимания, рыбак был очень костлявый, с влажной зеленой кожей, как у лягушки. Слишком крупные выпуклые глаза сидели по сторонам носа, точнее, просто двух щелок-ноздрей. Рот у человека был маленький, а ниже его лицо сразу переходило в шею, за неимением подбородка. Длинные шишковатые пальцы крепко держали удочку, а тощие. ноги свисали с края пристани. Больше путники ничего не увидели, потому что на человеке была надета большая шуба, вроде бы из медвежьей шкуры, но с перьями, торчащими, как иглы у дикобраза. Для своей шубы рыбак был слишком крошечным.
– Он выглядит печальным, – сочувствующе заметила Перчинка.
Действительно, пока они наблюдали за ним, рыбак тяжело вздохнул, продолжая угрюмо смотреть в воду.
– Это эльф, – буркнул Брэм. – Ему нельзя доверять.
Отрава хотел спросить, с каких это пор они решили, что незнакомец мужского пола, потому что внешне этого нельзя было определить, тем более учитывая, что это существо не из их мира.
– Что ж, уже почти ночь, и сюда нас привел Андерсен. Думаю, он знает, что делает, – проговорила Отрава. Андерсен согласно мяукнул и начал радостно тереться об ее ноги. – Может, подойдем и представимся?
– Будьте осторожны, – предупредил Брэм, нахмурив брови под шляпой.
Незнакомец заметил их, когда они приблизились, но даже не сдвинулся с места, чтобы поприветствовать. Вместо этого он вернулся к своей рыбалке и снова вздохнул. Они осторожно вошли на пристань. Отрава видела, как в воде лениво плавают огромные рыбины всех цветов радуги, но ни одну не интересовала приманка, болтающаяся в воде.
Брэм кашлянул.
– Вот и прибыли наши герои, – произнес незнакомец тихим журчащим голосом.
– Простите, что вы сказали? – переспросила Отрава.
Странное создание отложило в сторону удочку и встало с края пристани, потом оглядело их своими большими желтоватыми глазами.
– Гм, – мрачно хмыкнул он. – Вы вроде неплохая компания. – Он протиснулся между ними и потащился назад к дому. – По крайней мере, вы не похожи на этих силачей-рыцарей, прекрасных волшебниц и закадычных друзей. Как же быстро все это устарело, кстати говоря.
Отрава и Брэм в замешательстве переглянулись. Но когда незнакомец даже и не подумал остановиться, Отрава бросилась за ним.
– Эй… здравствуйте! Меня зовут Отрава. Тот остановился и снова оглядел ее с ног до головы.
– Хорошее имя, – сказал он с сочувствием. – А я уж было подумал, ты какая-нибудь Мелизанда или Ариэль.
– Тьфу, с чего вы взяли?
– Так вы обычно зоветесь. А ты разве не принцесса?
– Вот еще чего не хватало, – ответила Отрава. – Все хотят быть принцессами. Это скучно.
– Да? А кем же хочешь быть ты?
– Я хочу попасть во дворец короля эльфов, чтобы вернуть свою сестру.
– Ты так думаешь, – раздался ответ. – Но держу пари, это только начало.
– Начало чего? – раздраженно спросила Отрава.
– Ты же только пришла! Думаешь, король эльфов просто так отдаст тебе твою сестру? Ну уж нет. Сначала будут всякие испытания, битвы, откровения и неожиданные повороты. Ты должна будешь заслужить свою сестру. Все опасности еще впереди! Уж поверь мне, тебе предстоит долгий путь.
Отрава оказалась совершенно не в состоянии понять, о чем говорило это забавное существо, поэтому после смущенных раздумий она покачала головой и сказала:
– Так вы знаете, как добраться до дворца короля эльфов или нет?
– Ну разумеется, – устало вздохнул человек. – Входите, и я расскажу вам. – С этими словами он ввалился в дом, построенный из необожженной глины и прутьев, а остальные пошли следом.
Внутри было темно и тесно. Кроме скамеек, стола и камина, мебели почти не было. Неглубокая яма, выстланная соломой, видимо, заменяла постель. Крыша нависала так низко, что Брэму пришлось сгорбиться, чтобы протиснуться внутрь, а Перчинка сильно ударилась локтем и громко пискнула.
Незнакомец подошел. к огню в очаге, достал огниво и высек искры. Поймав их, пламя жарко вспыхнуло. Что бы там ни было в камине, но оно очень хорошо горело. Оставшись довольным, хозяин взял черный горшок и поставил кипятить воду.
– Меня зовут Горюн, – сказал он. – Правда ведь, подходит это имя такому унылому и печальному человеку, как я? Удивительно, какими говорящими могут быть имена! Хотите чаю? Я бы предложил вам поесть, но сегодня ничего не поймал. Собственно, я вообще ничего не могу поймать. Там целое озеро красивой жирной рыбы, а я за целых сто лет не поймал ни одной.
– Сто лет? – воскликнула Перчинка.
– Что же вы едите? – спросила Отрава. – Рыбу, когда достану.
– Но вы же сами сказали, что ничего не поймали за сто лет.
Горюн моргнул: – Ну да.
– Так, значит, вы сто лет не ели? Горюн пожал плечами: – Видимо.
– Как же вы до сих пор живы? – тупо спросила Отрава.
– А вот это хороший вопрос, – ответил Горюн. – Наверное, он плохо подумал, когда посадил меня сюда.
– Кто «OH»?
– Иерофант. Как же я несчастен! Вечно рыбачу, изо дня в день, и ничего не могу поймать. Я ведь даже выгляжу печальным, да? Но он, похоже, не продумал все детали. Например, что я буду есть
– Вы не голодны? – спросила Перчинка с выражением заботы на лице.
– Говорю же, я не ел сто лет, – простонал Горюн. – Вы бы проголодались?
– Я бы умерла, – весело прощебетала Перчинка.
– Хотите чаю или нет? – напомнил Горюн. – Да, пожалуйста! – пискнула девочка.
Остальные тоже согласились выпить чаю, чтобы расположить к себе хозяина, который, очевидно, был чудаком, а то и вовсе сумасшедшим. Отрава даже не стала утруждать себя расспросами о Иерофанте: вряд ли стоит подыгрывать вранью Горюна, да и не хотелось отвлекаться от главной задачи – поисков Азалии. Но почему-то Отрава заметила в словах этого печального существа странную логику. Что-то, чего она не могла уловить до конца, заставило ее задуматься над тем, что во всей этой истории есть какой-то здравый смысл. Может, не в обычном понимании этого слова, но есть.
– Ну, так вот, дворец… – наконец произнес Брэм.
Горюн засуетился, доставая чашки, и им пришлось посторониться, чтобы он не задел их своей шубой с перьями.
– Ах да, дворец. Вы, конечно, можете попасть во дворец из любого места в королевстве, если хватит ума. Вы знаете, что такое огневое сусло? – Горюн обернулся, размахивая пучком какой-то зеленой травы.
Отрава ответила, что знает. Это растение росло повсюду на болотах, где она выросла.
– Если вы не знаете, как оно действует, то, скорее всего, вы в королевстве новички. Огневое сусло горит по-особому. Вы разжигаете огонь, когда солнце садится, подбрасываете этой травы, оставляете гореть. Это называется кратчайший путь. Так можно подгонять все, ясно?
Отрава не очень поняла, что он имеет в виду, но внимательно слушала. Хотя терпение никогда не было ее сильной стороной.
– Вы ведь хотите найти дворец? – спросил Горюн, вытянув свою влажную шею и одарив их унылым взглядом. – Когда весть будет послана, вы уже не сможете передумать.
– Мы пойдем туда, – не задумываясь, сказала Отрава.
Перчинка встревожено пискнула, но дальше ого ее возражения не пошли. Горюн бросил огневое сусло в разгорающийся огонь, спугнув Андерсена, который как-то умудрился найти себе уютное местечко возле очага
– Он идет, – произнес Горюн. – Кто идет? – спросил Брэм. – Кучер.
– Мы поедем в карете? – воскликнула Перчинка, по-видимому, упустив скрытый смысл, которую вложил Горюн в это слово.
– Прямо во дворец короля эльфов, – кивнул Горюн.
Отраве не очень понравился его тон.
Горюн заварил для них чай, а они поделились с ним своей провизией. Чай оказался горьким и зеленым, с травинками и чаинками, но почему-то Отрава пила его с удовольствием. Правда, она обратила внимание на то, что Брэм пить не стал. Он весь так и излучал недоверие к этому жалкому созданию, которое их приютило.
Сам Горюн, дрожа всем телом, уселся на скамейку. Крошечный домик стал постепенно наполняться теплом, а огонь по-домашнему мерцал, отгоняя подступающую ночь. Отрава немного рас– слабилась. Горюн был грустным, да, но разве опасными Ей как-то не верилось, что от него стоит ждать подвоха. Хотя, конечно, в королевстве эльфов возможно все.
– Можно задать вопрос, Горюн? – в конце концов сказала девушка. – Точнее, два. Вы же здесь не счастливы. Вы не можете поймать рыбу и ничего не едите. Вы живете тут уже сто лет. Так вот: как вы сюда попали? И почему бы вам не уйти?
Горюн моргнул и медленно поднял голову, как будто она была очень тяжелой.
– Знаете, меня об этом еще никто не спрашивал. Почему я не уходил? Ни разу за сто лет…
– Ну и? Почему же? – Однажды я пытался, – ответил Горюн. – Не советую.
– Что же случилось? – осторожно спросила Отрава.
Он вдруг напомнил ей Миногу, который уклонялся от ее вопросов и отделывался туманными фразами, когда она спрашивала его о назначении загадок. На этот раз она собиралась добиться по– дробного рассказа.
Горюн долго испепелял ее взглядом.
– Возможно, вы когда-нибудь узнаете. Да, ты такая же, как и я. Человек, задающий вопросы. Можно, я отвечу сначала на первый вопрос? Как я сюда попал? Не знаю. В один прекрасный день я просто очутился здесь. Больше ничего не помню. И вот я начал задавать вопросы. Но никто не хотел меня слушать. Всех интересовали только свои дела, они уходили как можно быстрее, не желая задумываться, что они творят. – Он шумно хлебнул чаю. – Но рыбалка дает время поразмыслить. И я думал. Слушал истории других людей, которые приходили, и все понял.
– Поняли что?
– Спросите лучше у Иерофанта. – Почему вы не можете просто сказать мне? – Так не пойдет, – вздохнул Горюн с неподдельным огорчением. – Существуют законы, им надо следовать. Все подчинено законам. Пока для вашего же блага вам лучше не знать. Слишком рано.
Отрава разочарованно заскрипела зубами. – Теперь второй вопрос.
– Ах да. Как я уже говорил, все подчинено законам. У каждого свой путь, своя роль. И если перестать делать то, для чего ты предназначен, то испортится и все остальное. Мы все – звенья одной цепи, понимаешь? Мне полагается оставаться здесь. Я должен хранить ответы. Если человек заблудился, он приходит ко мне, и я направляю его в нужную сторону. Я даю им так называемый кратчайший путь, вот как вам. – Он ссутулился, даже как будто стал меньше ростом, и потупился, уставясь на кота, который вполглаза наблюдал за ним, притворяясь спящим. – Мне не положено странствовать. И когда я ушел, путники терялись, потому что некому было подсказать им дорогу. Все начало разваливаться.
– Потому что вы делали то, для чего не предназначены – удивленно спросила Перчинка.
– Потому что я понял суть вещей, – пробормотал Горюн. – У меня самого когда-то была история, но она мне не понравилась, и я пытался ее изменить. – Он всхлипнул. – Вот вам мой совет: никогда так не поступайте.
Следующему вопросу Отравы помешал внезапный порыв ветра, который поднялся снаружи, а затем послышалось цоканье копыт, и возле дома остановились лошади.
– Вам пора, – произнес Горюн, указывая шишковатым пальцем на дверь. – Кучер не станет ждать долго.
Перчинка подняла на руки кота, и они вышли. На берегу стояла карета. При виде ее глаза Перчинки загорелись. Не в первый раз Отраве пришлось напомнить себе, что нельзя поддаваться великолепию королевства эльфов. То, что предстало им, было настолько красиво, что могло заставить забыть об осторожности.
Карета была раскрашена в белый и серый цвета, с крестовинами из слоновой кости и золотыми спицам; ступицы изящно отделаны серебром. В карету были запряжены четыре грациозные лошади, облаченные в блестящие доспехи. Гривы лошадей белоснежными облаками колыхались на ветру, со спин свисали кольчужные попоны из золота. Завидев людей, лошади замотали головами и несколько раз щелкнули зубами. И все же безупречная красота этих животных была холодной, даже ледяной, и глаза их смотрели на людей с мрачным, надменным презрением.
Сам Кучер ссутулился на козлах, закутавшись в необъятный белый плащ с капюшоном, так что видны были только его руки, держащие поводья. В нем было все семь футов роста, даже Брэм рядом с ним казался карликом. Кучер свирепо взглянул на путников, и они увидели в капюшоне фарфоровое лицо – идеальные черты, высокие скулы, гладкая, бледная, без единого изъяна кожа. Но и от этой красоты сквозило холодом, потому что зеленые глаза Кучера смотрели на них, как на насекомых, и губы скривились в брезгливой усмешке.
Поделиться книгой: