Убедившись, что первый этаж проверен, Кен подал знак, предлагая команде отправляться дальше. Ну-ну, грубая работа! Забыли заглянуть в дюжину мест, где мог бы появиться ключ; полностью пропустили две обязательные оперативные процедуры и не сняли трубку телефона, хотя на автоответчике их поджидало сообщение — грубость, конечно, даже непристойщина, но сведения-то им бы пригодились. В общем и центом ребятки справились неплохо.

— Подвал или второй этаж? — нежным контральто процента Конни; близнецы по-прежнему не разжимали рук: вот уж биогармония.

— Подвал, — предложила Тина, нервозно потирая свой деревянный жезл.

— Второй этаж! — потребовал сэр Реджиналд, набирая понюшку из золотой, украшенной драгоценными камнями табакерки. — Нынче никто ухе не прячет ценности в подвал. Этакая безвкусица!

Пэтрика выразила свое мнение гортанным звуком, достойным неподдельного индейца или подлинного хиппи. Кен согласился:

— Займемся вторым этажом, но сперва надо позаботиться о тылах.

Тина пустила в ход жезл и запечатала дверь в кладовую — теперь ее снаружи не откроешь. Кен ножом заточил ножку стула и намертво вбил этот клин под дверь. Тем временем сэр Реджиналд жестом извлек из жилетки элегантный набор отмычек и, повозившись, сумел-таки справиться со старым, заржавевшим замком — даже не нашумел. Джойс одобрительно кивнула.

— Неплохие ребята! — пробормотал Рауль, уплетая воздушную кукурузу.

Пришлось прихватить горсточку из объемистого пакета, который наш маг наколдовал для себя одного, приказать ему помалкивать и смотреть в оба.

— А киношку покажут? — полюбопытствовала Минди.

Джордж зашикал на нее и замахал руками. Не нарушая предписанного строя, студенты зашагали на первый этаж. В воздухе замерцала призрачная тень. Стеная и завывая, ужасное видение предупредило их о незримых опасностях и растаяло, как это может сделать только настоящий призрак, не лазерная голограмма, — сам Абдул Бенни Хассан, бывший в жизни агентом Бюро. Гораций Гордон не любит терять обученных людей, вот и вызвал беднягу Хассана из ледяной могилы. Наши ребята не гуляют и после смерти — разве что по большим праздникам.

Минди отвернулась от экрана и тяжко вздохнула. Они с Абдулом подружились, намечалось между ними, видимо, и нечто большее, нежели простая дружба, и тут Абдул погиб. Став призраком, он, естественно, утратил интерес к определенной стороне жизни... Ну и все, какая уж тут дружба-любовь...

Тина аккуратно записала речь призрака на карманный магнитофон; Пэтрика сделала несколько снимков портативной камерой без вспышки; Реджиналд набросал портрет Абдула карандашом. С гордостью за ребят я отметил: поднимаясь по лестнице, они жмутся к самой стене, наступая на наиболее прочную часть ступеньки: здесь лестница не заскрипит под ногами, предупреждая врага о вашем приближении.

Забавы ради я попросил Джойс Бертон устроить так, чтобы глаза портретов двигались вслед поднимавшимся по лестнице. Профессор охотно выполнила мою просьбу, да еще и от себя кое-что добавила: одна пожилая леди вышла из кресла-качалки и покинула свою картину, когда ребята проходили мимо. Они, конечно, обратили на это внимание, но Дон и Конни успокоили команду: мол, не всякое любопытство опасно. Заработали еще один плюс. Я глянул на список фамилий: один — телепат, другой — маг. Крепкая оккультная команда, но им необходим постоянный физический контакт. Интересно, что предусмотрела по этому поводу Профессорша Пакостей?

«Зудящий порошок, — безмолвно откликнулась Джессика, запуская ручку в пакет с кукурузой, — еще и солью посыпала».

Ах вот оно что! Забавно, должно подействовать. Едва студенты вступили на второй этаж — лестница исчезла. На ее месте возник гладкий под — никаких следов входа-выхода.

— Отметьте это место! — шепотом приказал Сандерс.

Сэр Реджиналд баллончиком спрея провел переливающуюся оранжевую черту по скрывшей лестницу половице. Неплохо придумано! Я сделал для себя пометку.

По обе стороны коридора сплошняком — двери, двери... ни дюйма свободной стены. Тина выбрала наугад одну дверь, приложила к ней ухо, осторожненько повернула ручку, заглянула внутрь — и в следующую секунду с воплем отлетела к противоположной стене... Она едва успела распахнуть другую дверь, как из первой выехал стошестидесятитонный старинный паровоз и прогрохотал-пропыхтел мимо разбежавшихся студентов. Даже нас, сидевших перед экраном, хорошенько тряхнуло от рева, донесшегося из динамиков. Как только этот ископаемый механизм скрылся из виду. Дон захлопнул дверь, откуда явился паровоз, а Тина — ту, куда уехал.

С минуту ребята прокашливались и протирали глаза: что-что, а дымить старые паровозы умели. Стальные колеса пропахали в полу две глубокие борозды, груды отлетевших щепок выстроились рядком, точно мухоморы на ежегодном смотре. Хотите вдоволь посмеяться — приходите к нам в Бюро!

Отдышавшись, наши выпускники принялись поносить Бюро, всех преподавателей, в особенности же Джойс Бертон, после чего высказали несколько интересных предположений относительно наших предков и особенностей нашего сексуального поведения. Хм, некоторые выражения отменно хороши... Джордж быстренько их записал, — наверное, припас в подарок на день рождения своим приятелям, «зеленым беретам».

А на виду у всех валялась выпавшая из паровоза железная драгоценность... Сандерс наклонился уже за этим сокровищем, но вовремя одумался и велел близнецам исследовать насчет ловушек. Те уверили, что все в порядке, и Кен, обернув руку специальным Носовым платком Бюро, поднял находку.

— Нашли, что требовалось! — объявил он. — Уходим.

— Мы же еще ничего по-настоящему не обследовали! — захныкала Пэтрика.

— Наша задача — найти драгоценность! — резко напомнил Сандерс. — Мы это сделали. Уходим, точка!

Этот парень нравился мне все больше — настоящий профессионал. Уверен, он с легкостью всадил бы пулю в спину врага. Никакой вам дурацкой романтики, сделал дело — и свободен. Молодец! Уголком глаза я наблюдал, как Джойс вставляет ключ в специальное отверстие на приборной доске и поднимает крышку над кнопкой с надписью «Особая защита». Кнопка горела лихим красным светом. Профессорша Пакостей нажала на нее и давила, пока не послышался громкий щелчок.

Ой-ой-ой, попались наши кадетики! Какую бы дверь ни открыли, куда бы ни пошли — везде их ждет встреча с жутким, немыслимым, смертельным... Внезапно на контрольной доске замигал сигнал и включился факс; завыли в отдалении сирены.

— Что происходит? — Ренолт схватился за оружие.

Бертон прочла сообщение и выругалась.

— Код одиннадцать!

— Как так? — изумился я.

Минди настолько растерялась, что воскликнула:

— Ведь шкала доходит только до десяти. Что же такое — одиннадцать?

— Только не наша! — Джойс Бертон дочитала последние строки факса и выронила бумагу.

Я подхватил было ее, но система безопасности успела сработать — сообщение исчезло, остался лишь чистый лист.

— Код одиннадцать — побег из тюрьмы! — выдохнула Джойс.

4

Все мы вскочили и задвигались, не осознав еще толком, что, собственно, надо делать.

— Инструкции? — потребовала Минди, взмахнув мечом.

Рауль пожал плечами:

— Ты меня спрашиваешь?

— Профессор, там — ребята! — выкрикнул я, внезапно задохнувшись.

Бертонша, ругаясь, развернулась к приборной доске, нажала одним махом на три кнопки и схватила микрофон. Экран вспыхнул, на полу Чертова дома отчетливо проступила специальная разметка. Наша команда мгновенно выстроилась в оборонительную позицию, ожидая нападения.

— Тревога по форме «Альфа один»! — объявила Джойс. — Тревога не учебная! Повторяю: тревога не учебная. Команда, на выход! «Эгресс»!

— "Барнум"! — ответил кодом Сандерс. — Прошу объяснить ситуацию.

— "Стив Макквин"! — ответила она.

Тина стояла чуть сбоку — лицо ее на экране двоилось.

— "Стив Макквин"! — повторила она как эхо. — Массовый побег!

— Ничего подобного! — холодно возразил сэр Реджиналд. — Массовый побег — «Папильон».

— "Папильон" — одиночный побег, глупец вы этакий! — набросилась на него Пэтрика и повернулась лицом прямо к скрытой в стене видеокамере. — Она что, ее чувствует?

— Приказывайте, профессор Бертон!

— Возьмите все оружие, какое можете нести, и выходите! — распорядилась Джойс. — Чертов дом отключен. Живо!

Ребята не заставили себя ждать.

— Сколько времени потребуется заключенным, чтобы вырваться наружу? — спросил я, пока Бертон нажимала на последнюю кнопку, превращая экран в безжизненное серебристое зеркало.

Джойс взглянула на часы.

— Шесть минут. Надеюсь, страж Уоррен и его бастионы сумеют их остановить. Вызываю Горация Гордона из Главного штаба; предупреждаю генерала Мак-Адамса — команду «Феникс». Активизируем аварийный блок, вход переносим сюда.

— Куда — сюда? — переспросила Джесс.

— Прямо вот сюда! — ткнула пальцем Джойс.

Я дотронулся до ее руки:

— Распоряжайтесь нами, профессор.

Она кивнула.

— Убирайтесь отсюда! Не путайтесь у меня под ногами! Постарайтесь никого не пропускать в это здание! И молитесь!..

— Есть!

Минди уже бежала между рядами колонн.

— Скорей, ребята! Выгружаем все из фургона, готовимся к осаде!

— Погоди! — крикнул я, вытаскивая бумажник.

Из особого кармашка я достал по оранжевой таблетке для каждого члена команды. Мы их проглотили и растаяли в воздухе, двигаясь с учетверенной скоростью. Теперь у нас не шесть минут, а двадцать четыре. Время и правда не ждет, товарищи. Тина Бланко верно сказала.

Стекло задребезжало, «РВ» въехал в вестибюль Командного центра и остановился на скользком мраморном полу точнехонько перед регистратурой. Неколебимая миссис Каннингем и глазом не моргнула при нашем сверхскоростном вторжении. В темпе замедленной съемки (по сравнению с нами) она переключала какие-то кнопки на приборной доске у монитора. Стальные ставни опустились на двери, прикрыли дыру, оставленную нами на месте окна. Мы замурованы в здании академии!

Придерживая тормоза, я погнал фургон глубже в вестибюль, обдирая со стен штукатурку. Мне удалось развернуться так, чтобы ракетная установка на крыше свободно вращалась, нацеливаясь по мере надобности на двери — главную, боковую и заднюю.

Джессика, склонившись над контейнером, где хранилось запасное оружие, выбрасывала защитные доспехи; тем временем Джордж и Минди возились с наступательным оружием и боеприпасами. Ящикам с патронами, намертво прикрученным к полу фургона, хватило одного взмаха всесокрушающего меча мисс Дженнингс.

Мои ребята уже облачились в особые, точно повторяющие форму тела кольчуги. Однако дело предстояло серьезное, и мы натянули на бедра и голени металлические поножи, надели рукава из титана, а поверх кольчуг — невесомые магические куртки (их не пробьешь и ракетой); на голову — боевые шлемы, тоже из имущества Бюро: выдерживают удары страшной силы и напряжение двадцать тысяч вольт. В шлемы кое-что встроено: конечно, радио (для поддержания постоянной связи); экран из высокопрочного стекла (чувствителен к инфракрасному излучению и воспринимает ауру Кирлиана); датчик Киллджоя — если уж угодишь головой кому-нибудь в пасть, тут же разнесет на куски и тебя, и пасть (по мне, лучше так, чем дать собой пообедать).

Мимо нас прошла команда в таком же боевом снаряжении (с нашей точки зрения, ползут как улитки). Джесс послала телепатический запрос, и ее коллега мысленно ответила:

«Идем на крыши, строить баррикады».

Прочие личности так же потихоньку передвигались по зданию, закрывая и запирая двери, расставляя секретные ловушки и пристраивая пулеметные гнезда. Над головами у нас негромко зарокотали вертолеты. Заряжая свой игрушечный револьверчик, миссис Каннингем посоветовала нам использовать машины на парковке для оборонительных сооружений, но я отверг эту идею: слишком громоздко и сразу привлекает внимание. Не будут чудища знать, где мы, — ну и не нападут на нас.

В ураганном темпе Минди загрузила в нашу ракетную установку шесть «амстердамок» Марка-II. Раньше мы их брали с собой, только если предстояло серьезное сражение, но после больших неприятностей в районе Нью-Йорка без этих красавчиков даже пива попить не выезжаем. А как, скажите, иначе пробьешься на автостоянку в субботний вечерок?

Тем временем Рауль наглухо заколдовал все окна, а Джордж, специалист по ловушкам, подложил мину системы Клеймора под входную дверь. Командный центр медленно, но верно превращался в подобие бейрутского отельчика. У меня были кое-какие планы в отношении лифта, но, судя по сведениям, полученным от миссис Каннингем, он и так уже превращен в смертоносную ловушку.

В арсенале, обнаружившемся в здании, мы с Джессикой отыскали огнемет и приличный запас зарядов. Меня очень порадовал ящик бутылочек-брызгалок со святой водой. Очень кстати! Найти бы еще арбалет, но почему-то здесь только стрелы (шестифутовые), а гигантского самострела — ни-ни. Ну, дайте мне только выбраться живым из этой заварушки — уж я поговорю по душам с Отделом снабжения...

Разогнувшись на минутку передохнуть, я увидел, что Рауль, обливаясь слезами, отвязывает крошечного ящера, который жил у нас в фургоне, и посылает его сторожить подвал. Амиго облизнулся раздвоенным язычком, блеснул магическим ошейником и исчез.

Тут как раз иссякло действие ускоряющих таблеток — на миг весь мир поблек перед глазами, но зрение тут же прояснилось и мы вернулись к обычному ритму. Уф! Голова болит, во рту пересохло, и притом отчаянно хочется жрать! В отсутствие отца Донахью Джессика брала на себя обязанности врача; она раздала нам фляжки с водой, сандвичи, укрепляющее питье, а заодно целительное снадобье и кислотный нейтрализатор. Ускорение действует разрушительно и на мозги, и на мускулы (по мне, хуже только гостить в семье тещи: «ужасно шумно в доме Тэйлоров»).

Хорта вылез из «РВ» в потрясной экипировке: на плечи наброшен роскошный плащ, запястья унизаны медными браслетами, на шее ожерелье, как у красотки на королевском балу, а в ушах длиннющие серьги. Надеюсь, это все — оружие, не окончательно же он умом тронулся, хоть и маг.

Оглядев свое снаряжение, я зарядил «магнумы» (они-то не имеют отношения к магии, хоть и начинаются на «маг»), прихватил заодно маленький автомат «узи» и связку гранат. Через плечо перекинул еще один мешок — со всевозможными патронами. «Узи» — оружие портативное, не для большой драки: радиус действия маленький, убойная сила не очень... Зато по надежности ему нет равных. Помню, наш сержант разобрал как-то автомат, влил туда банку сиропа, снова собрал и давай стрелять: целую ленту выпустил — и ни разу не заело. А когда речь идет о твоей шкуре, это свойство значит гораздо больше, чем всякие там калибры, дальность поражения и прочие параметры. Не забыл я и повязки на запястья: нет ничего глупее, чем сдохнуть только оттого, что в разгар битвы ружье выскользнуло из потной руки. Так мне говорили знакомые призраки — из тех, кому не повезло.

Ренолт так обвешался оружием, что мог бы спокойно снять штаны, не смутив наших дам. Минди присовокупила к любимому мечу гирлянду ножей, лук и сотни две стрел. Джессика осталась в фургоне — у нее под рукой обычный револьвер и автоматический пистолет «Мак-10»; рядом, на сиденье, дожидается хозяина двенадцатого калибра «ремингтон» — любимое оружие отца Донахью. Боже, как я хотел бы иметь в эту минуту настоящий арсенал!

Поскребывая затылок (наш маг всегда почесывается, когда надвигается беда), Рауль Хорта отправился на свой пост в правом коридоре; Минди заняла левый. Джордж прикрывал заднюю дверь; я — центральную. Джессика, естественно, отвечала за ракетную установку и все остальное оружие «РВ». Предосторожности ради я оставил боковую дверь нараспашку, чтобы у Джесс был путь к отступлению, включил программу самоуничтожения и оставил ключи в замке зажигания. На лице у моей жены застыло выражение глубокой печали: телепаты существа нежные, ранимые, сражений со смертельным исходом терпеть не могут. Но я знаю по опыту: придет необходимость — Джессика нанесет удар не задумываясь.

За короткое время мы еще много чего успели: сорвали с потолка лампы, разбросали вокруг сапожные гвоздики, облатки причастия, рассыпали на полу кошерную соль, приготовили яды, чтоб были под рукой. Ждать оставалось уже недолго.

Тем временем миссис Каннингем работала у приборной доски, активизируя все оборонительные и наступательные системы, какими располагало здание академии. В вестибюле темно, прохладно... Миссис Каннингем переставила монитор на своем столе — теперь нам видно, что происходит за окнами. Мерцающий видеоэкран удерживал одну и ту же картинку: сборный домик, вроде гаража, на островке зеленой травы посреди шумного уличного движения. Это и есть тюрьма. На первый взгляд все там в порядке. Смотрю на часы, отсчитываю последние секунды: три... два... один... ноль!

На экран страшным потоком хлынула чудовищная, кипящая жутью волна — это сотни монстров ринулись на волю из невинного на вид, спокойного домика: все мыслимые и немыслимые выверты дьявольских сил, в том числе и такие, каких мне никогда не доводилось еще видеть; некоторых я не мог даже толком разглядеть. Вампиры, волки-оборотни, василиски, гиганты, эльфы, гномы, химеры, головоногие, големы, биороботы; наконец, какие-то отвратительные, бесформенные сгустки материи... Потом весь экран заполнило скопище гигантов — они несли перед собой, как живой (то есть уже неживой) щит, растерзанные останки тюремных стражей, мы видели клочки униформы... Радио в моем шлеме донесло приказ начальника Главной тюрьмы Джила Лапена — он включал в действие бастионы; в голосе его слышалось рыдание...

Картинка мгновенно переменилась: словно из-под земли стали расти бастионы, они поднялись и соединились в шестиугольник — сплошную бетонную стену. В исходящем от нее ослепительном свете потонул домик, служивший тюрьмой, а в потоке извергшейся лавы, на наших глазах затвердевшей в гранитную скалу, — вся территория. Сработала первая линия обороны. Я затаил дыхание — зрелище впечатляющее. Что же дальше?

Появился гигантский мохнатый кулак — он пробил скалу, и в образовавшуюся расщелину выбралось невиданное чудовище. Вслед за демоническим полководцем устремились и другие, размерами поскромнее, — их было не меньше дюжины. Уже в десятках мест проломленный гранит рассыпался в песок, из дыр торчали адские лапы. Повинуясь сигналу, остатки скалы испарились, и мерзкие твари с грохотом полетели на асфальт.

Следующим этапом бастионы обрушили на чудовищ потоки воды — целую Ниагару. Водоворот подхватил монстров, вышибая из них дух, топя в разбушевавшемся океане. Капли влаги попали в видеокамеру, картинка на экране померкла. Подключилась другая камера. Огромные волны вздымались и опадали, их удары швыряли вопящих чудовищ друг о друга. Вдруг из водяного котла вырвались неистово извивающиеся щупальца, осьминог подхватил рогатого коллегу, вознес над волнами и швырнул прямиком на пограничную линию, отмеченную складами и бараками. Устрашающего вида рогатый зверь становился на экране все крупнее, отчетливее...

Ему почти удалось пересечь заветную черту, но тут из ниоткуда налетел ветер и отбросил его назад, в кипящие валы. Грохот, сила ветра, завихрившегося над бараками, все усиливались, над непреодолимой тюремной стеной поднималась еще одна преграда — завеса урагана.

Из темноты возникла казавшаяся прозрачной ладонь миссис Каннингем я покрутила настройку, уменьшая силу звука. Смягчились в наших наболевших ушах стоны поднимавшейся отвесно вверх бури, рев проносившихся по бурлящей поверхности воды мини-тайфунов... Они подхватывали все, что попадалось на пути, и играючи разрывали чудовищ одной только центробежной силой... Это здорово придумано! Но теперь не только слушать, а и смотреть становилось все тяжелее: этакое месиво из болтающихся жутких голов, рук, ног и прочих конечностей... Чудища разваливались на части, но упорно лезли вперед... небо зловеще потемнело.

— Врежьте им, ребята! — проорал у меня за спиной Ренолт, притоптывая в нетерпении.

Словно в ответ, в бушующий океан ударила молния и подожгла мерзкую похлебку — на гребнях волн заплясали всполохи электрических разрядов. Рассмотреть, что делается внутри ограждения, уже невозможно, только вспышки, когда молния поражала очередного гада и он вмиг сгорал до костей. Вот на это смотреть уже приятно! Так их, жги, поджаривай, круши!

Внезапно на монстров обрушился сверху могучий ливень, — экран пошел полосами... Вода извергалась бесконечным потоком, но все никак не могла перехлестнуть за ограждение из бараков. Грозовые раскаты перекрыли рев танков — они ехали мимо нашего здания...

— Ур-ра-а! — присоединил я свой голос к боевому кличу Джорджа.

Температура на поле боя резко падала, ливень обратился в снегопад, затем в град размером с кулак взрослого человека; экран стал почти синего цвета. Посмотрим, как понравится неубиваемым чудищам ледяная бомбочка! Молнии утихли, но ураганный ветер, пронизывающий холод уже сковали их, захлебывавшихся в мерзлой воде. Через несколько секунд океан превратился в ледяное крошево, а из него безобразными айсбергами, диковинными глыбами там и сям торчали вмерзшие монстры. Еще немного — и загустевшая ледяная крошка срослась в сплошной гладкий каток. Ветер постепенно стих, и мертвенный арктический покой воцарился над этим заполярным пейзажем. Чудовища вновь в плену!

Седая голова склонилась ко мне, монитор бросал зловещий отсвет на лицо миссис Каннингем.

— Теперь они попались, да? — В голосе ее звучала надежда.

— Нет! — спокойно и твердо возразила Минди.

Я покрутил ручку настройки — раздался скрипучий, скребущий, скрежещущий звук... Видеокамера ушла на глубину: там, подо льдом, в холодной бездне, бесчисленные уродливые существа продолжали медленно продвигаться к баракам... До чего хитрые бестии — они просто-напросто прогрызали лед.