Менее подходящей для Макса девушки выбрать было просто невозможно. Прежде всего, она была старше его лет на пять или таковой казалась из-за слоя косметики, пользоваться которой бедняжку никто не научил. Черные волосы со стрижкой каре делали ее похожей на женщину-вамп в третьесортных голливудских фильмах. При таких бедрах мощный бюст просто не мог быть настоящим, ноги, слава богу, выглядели вполне прилично, если бы не черные чулки в крупную сетку и туфли на здоровенной платформе. Платформа успела выйти из моды, а черная сетка в такую жару… Наряд завершала кожаная юбка, которую человек несведущий вполне мог перепутать с ремнем, и коротенький топик без бретелек. Пупок был украшен фальшивым бриллиантом. Ко всему прочему, девица жевала резинку. Даже Крыся, которая тоже могла далеко зайти в нарядах, слегка прибалдела от всего этого великолепия.

— Что это? — прошипела Софья мне на ухо. Вопрос некорректный — разумеется, это девушка Макса, только что нам теперь делать с этакой напастью?

— Это Оля, — слегка смущаясь, сообщил Макс.

Оля выплюнула жвачку на руку, подумала и прилепила ее на спинку стула (хорошо хоть стул оказался не занят).

— Очень приятно, — нашла в себе силы ответить я. Разумеется, мне никто не поверил, хотя я пыталась быть максимально убедительной.

Татьяна при виде сокровища, которое отхватил Макс, загадочно улыбнулась Меня это разозлило — в конце концов, она мать.

Макс об этом тоже вспомнил и, подхватив свою избранницу, подошел к Татьяне — Это моя мама, Татьяна Игоревна.

— Здрасьте, — равнодушно обронила девица.

— Твоя сестра выходит замуж, — сообщила Татьяна. На Макса это впечатления не произвело.

— Да? Отлично, — сказал он и устроился на свободном стуле, Ольга плюхнулась рядом.

— Ну и семейка, — вновь прошипела Софья, не особо заботясь о том, что ее могут услышать.

— Что ж, теперь, когда все в сборе, — торжественно начала я и тут заметила вот что: Ольга откровенно пялится на Игоря Чемезова, а тот под ее взглядом начинает нервно ерзать. «Нахалка», — подумала я и испугалась, что произнесла это вслух. Но обошлось.

Мы выпили, закусили, нахальная девица занялась салатом, но время от времени со значением смотрела на Игоря. Аглая собралась произнести речь, но ее опередила Валентина. С постным видом она сообщила, что много времени у нас не займет, и говорила минут десять, а мы слушали, держа рюмки в руках Наконец с облегчением выпили, и тут вскочила Аглая. Она прослезилась, трижды назвала Бориса гением и выдала замысловатый пассаж о его ранней кончине. Понять его можно было только в том смысле, что кто-то гению помог, но, вещая это, она смотрела не на меня, а на Скворцову, и я решила, что, по ее мнению, скончался он от непосильных трудов из-за корысти злодейки-издателя. Та поморщилась и тоже выступила с речью. Говорила она ласково до чрезвычайности, но между делом досталось всем. Кроме нее, гения, естественно, никто не понимал, вокруг него толпились одни кровопийцы и прихлебатели, и если б не она, они бы ввели Артемьева в могилу еще раньше.

— А я хочу выпить за его супругу, — с улыбкой возвысила голос Татьяна, пока присутствующие с потерянным видом переваривали речь Скворцовой — Никто не знает мужчину так, как его собственная жена. Так вот, я предлагаю выпить за Ларису, рядом с ней он смог стать тем, кем стал. Восемь лет назад он был обычным графоманом, а теперь на телевидении выйдет документальный фильм к годовщине его смерти. Вряд ли он сам ожидал от судьбы такого подарка. Лариса вырастила моих детей и сделала из моего непутевого мужа знаменитого писателя. Не знаю, как ей это удалось. Она великая женщина.

— За великую женщину, — поддержал Макс, Софья и Ирина восприняли это с энтузиазмом, остальные с сомнением.

Далее ничего интересного ни в разговорах, ни в поведении гостей не было. Крыся довольно рано покинула застолье и увела своих мужчин. Вслед за ними отбыла Татьяна. Макс повел красотку Ольгу любоваться парком, литературные дамы налегли на водку. Больше всех старалась Аглая, оно и понятно: ей рюмка как слону дробина.

— За что я тебя уважаю, Лариса, — вздохнула она, точно это величайшее несчастье, — так это за заботливость. Всегда все помнишь. — Тут я сообразила, что она с обожанием смотрит на водку. — Другая бы купила что попало, а ты ни-ни, только любимую. Ну что, бабоньки, помянем Борю… — Она опять собралась реветь, но вдруг передумала.

Через двадцать минут они заговорили о литературе, а через двадцать пять мы с Софьей сбежали.

Ирина увязалась с нами. Оно и понятно: кто в здравом уме будет добровольно слушать чужие споры о литературе. Павел еще раньше снялся с места и растворился в просторах парка.

— Великие люди, — сладостно прошептала Ирина.

— Кто? — как всегда пребывая в задумчивости, удивилась Софья.

— Ну.., ваши гости. Подумать только, я сидела за одним столом с самой Валентиной Серовой.

— Да, здесь кто только не сидит, — кивнула Софья. — До дармовой водки все охочи.

Ирина от неожиданности моргнула, а я поспешила сгладить впечатление:

— Я очень рада, что ты приехала.

— Правда? А я боялась, ты на письмо не ответишь. Вдруг, думаю, зазналась, со старыми друзьями дружбу водить не захочешь. Забыла, как мы с тобой…

— Воспоминания юности прошу отложить, — влезла Софья. — С великими людьми надо держать ухо востро, брякнете лишнее, а утром в какой-нибудь газетенке… Кстати, а интересный мужчина, с которым вы прибыли, он кто? Муж, друг, брат, сват?

Ирина хихикнула:

— Прямо и не знаю, как ответить. Я с ним недели три назад познакомилась. Стою, значит, под дождем, я с рынка ехала, троллейбусы куда-то подевались, а льет как из ведра. Стою я, конечно, насквозь промокла, вдруг возле меня машина останавливается, а там…

— Он, — подсказала Софья, которая всегда куда-то торопилась. Я же обычно с удовольствием выслушиваю чужие любовные истории.

— Да, — кивнула Ирина с таким видом, точно боялась, что ей не поверят.

— И что? — вновь поторопила ее Софья.

— Домой отвез. По дороге разговорились, он удивился, чего ж такая красивая женщина сама картошку с рынка таскает. А я как раз со своим развелась. С Вовкой. До этого у меня Славка был, а до него Игорек. Игорька ты помнить должна, он рабочим сцены в цирке работал.

— Ты помнишь Игорька? — спросила Софья.

— Конечно. Высокий, с усами.

— Точно, — невероятно обрадовалась Ирина. — Такой подлец оказался, а вроде непьющий. Уж лучше б пил. Ни одной юбки не пропустит. Шесть лет я это терпела, а потом… Слушай, — вдруг сказала Ирина, глядя на Софью в большой задумчивости, — а мы с тобой раньше не встречались?

— Я начала работать у Ларисы Сергеевны после ее возвращения из Италии. До той поры я жила в Магадане. Вы там на гастролях не были?

— Нет.

— Тогда не встречались.

— Уж очень мне лицо знакомо…

— Я похожа на одну французскую актрису. Нас все путают.

— Наверное. Вот смотрю на тебя и думаю…

— Не надо. Лучше расскажите о себе. Итак, он вас везет на машине и удивляется, отчего вы картошку с рынка сами таскаете.

— Вот-вот. Ну, я и говорю, а кто ее попрет, если я одна живу.

— Он невероятно обрадовался и напросился в гости?

— Конечно. Ну, я-то больно губы не раскатывала, думаю, на такой-то тачке бедные не ездят. И баб у него, поди, как грязи. Но он на следующий день меня с работы встретил… Слушай, ну до чего лицо знакомое…

— Не отвлекайтесь, — вздохнула Софья.

— Ага. Короче, мы стали встречаться.

— И чем занимается ваш избранник?

— Он ведущий инженер, — гордо ответила Ирина.

— Какой инженер?

— Ведущий.

— А он не уточнил, в каком месте и что он ведет?

— Что-то с газом или с нефтью. У него оклад большой и квартира хорошая.

— Замуж не звал?

— Нет. Да я не очень-то и рассчитываю.

— Почему? — удивилась я, а Ирина вздохнула:

— Не пара я ему. Уж я и про тебя рассказала, чтоб, значит, впечатление произвести, и письмо написала, думаю, вдруг повезет и ты ответишь.

— Так ведь повезло, — вновь влезла Софья. — Отчего ж теперь не подумать о загсе?

— Шутишь. Кто я и кто он.

— Сюда с ним приехать была твоя идея, или он подсказал?

— Да я и не надеялась, что ты меня пригласишь.

А уж когда пригласила, он, конечно, обрадовался и согласился поехать со мной.

— Значит, инженер, — вздохнула Софья. — А с ро.., с лицом у него что такое? Неудачный технический эксперимент?

— Это он в армии, в молодости, служил в горячей точке.

— Конечно, у нас все точки горячие. Значит, армия. Не очень удачная выдумка, — понизив голос, чтобы Ирина не слышала, заметила Софья.

— Что? — прошептала я.

— Все. С такой рожей только в ведущие инженеры. А шрамы, скорее всего, от ножа. Кого нам черти подсунули? Придется к дяде присмотреться. Боюсь, он по наши души.

Разумеется, ее слова здорово меня взволновали.

Я нахмурилась и далее к разговору особо не прислушивалась. Незаметно для себя я отбилась от Софьи и Ирины, которые вновь вернулись к наболевшему: где Ирина могла видеть Софью. Это тоже тревожило. Вот в таком растревоженном состоянии я и оказалась возле реки. Макс катал на лодке Крысю, рядом с ней сидел Алексей, что меня слегка удивило.

Макс к сестрице особых чувств не питал, и то, что он оставил любимую (при воспоминании о ней меня кинуло в дрожь) ради Крыси, в голове не укладывалось. И то, что Игорь не составил им компанию…

Не успела я подумать о нем, как увидела его. Знакомый силуэт мелькнул в конце аллеи и свернул к домику возле купальни. Игорь воровато огляделся.

Я бы даже могла подумать, что он замыслил что-то стянуть, но в домике, кроме полотенец, — ничего, а мне как-то не верилось, что его интересуют полотенца.

Вместо того чтобы идти себе дальше, я припустилась к купальне, стараясь не привлекать к себе внимания. Говоря попросту, я пряталась за кустом, прикидывая, как подойти поближе. Пока я ломала над этим голову, на дорожке возникла красавица Ольга. Лицо ее было сурово нахмурено, движения резки, чувствовалось, что девушка пребывает в гневе.

Войдя в домик, она так хлопнула дверью, что треск пошел по всему побережью. Вслед за этим я услышала голос Игоря.

— Ты что, спятила? — спросил он без всякого намека на вежливость.

— Я не собираюсь прятаться, — взвилась она, но быстро сникла.

— Да? — презрительно бросил Игорь. — И что дальше?

— Скажу твоей Крысе…

— Скажи. Только помни, что твой Макс…

Далее пошли булькающие звуки — скорее всего, Ольга зарыдала. Так и есть, голос ее теперь звучал плаксиво.

— Как ты мог? Исчез, ничего не объяснив. Я.., я думала.., а ты.., на кого ты меня променял?

— Ты довольно быстро утешилась.

— Ты мне не оставил выбора.

Я почувствовала себя крайне неуютно, любопытство, как известно, до добра не доводит. Это как раз такой случай. Ясно, что Ольга и Игорь когда-то были любовниками. Мне-то что до этого? А я сижу в кустах и подслушиваю. Подняться и просто уйти я теперь не могла, из домика меня заметят. Чертыхаясь, я принялась пятиться вдоль кустов, ожидая, когда, оказавшись на безопасном расстоянии, смогу выпрямиться, и тут, к своему величайшему изумлению, услышала голос Хоботова.

— Не смешите меня, уважаемая, — кому-то выговаривал он. — Эти сведения стоят гораздо дороже"

Тут хлопнула дверь купальни. Хоботов настороженно замолчал. Совсем рядом со мной раздались шаги, но тут же стихли. Я сидела в кустах и костерила себя на чем свет стоит, нет бы шла себе мимо… Не хватало только, чтобы меня застали за таким занятием: сижу в кустах и подслушиваю. Однако забавный сегодня денек, на всех таинственность напала.

Выдержав паузу. Хоботов опять заговорил, но гораздо тише:

— Этим сведениям, можно сказать, цены нет.

— Побойся бога, — возразили ему мощным басом. Я сразу же узнала Аглаю. — Ты такую сумму назвал…

— И оно того стоит. Ах, какая карамболь получается, — причмокнув, заметил он.

— Какая еще карамболь? — рыкнула Аглая.

— Это я фигурально. Отправляясь сюда, я, конечно, рассчитывал.., так как кое-какие приметы позволяли надеяться, что визит мой послужит к большой пользе. Но чтоб такая удача.., можно сказать, сама в руки идет.

— Не знаю, о чем ты болтаешь…

— А если б знала, если б знала, никаких денег не пожалела бы. Такой секрет дорогого стоит. А мне все равно, с кого денежки получить. Я своего не упущу, уж будьте спокойны. Если уж мне повезло и я здесь оказался, да на такую жилу напал…

— Сумма, которую ты назвал, совершенно неприемлема. Предлагаю половину.

— Она торговаться не будет, — захихикал Хоботов. — Уверен, как только поймет, в чем дело, выложит денежки.

— Черт с тобой, — сдалась Аглая. — Договорились.

— Вот и ладненько. Ты как денежки привезешь, так я и…

— Я тебе деньги дам, а потом выйдет, что твой секрет яйца тухлого не стоит.