Только полюбовно…

– Ну ладно, сексуальные монстры! Пошли готовиться ко сну, – объявил Клуни, который, помимо своей экспертной работы, был ещё и заместителем Хоупа.

Напоследок сержант сам бросил взгляд на крепостную стену, где на фоне лилового неба были видны силуэты капитана Хоупа и лейтенанта Файвер.

Передав бинокль Элеоноре, Хоуп тоже обернулся и посмотрел во двор. Его подчиненные уходили внутрь лаборатории, и это было хорошо. Хоуп не любил, когда за ним подсматривают.

Правда, ещё оставались шестеро часовых, двое из которых были на стене совсем рядом, однако к ним капитан уже привык и вообще не замечал всю комендантскую роту.

– Как же их много! – удивленно произнесла Элеонора, медленно поводя биноклем по кипящему туману долины. – Столько человечков – наверное, тыщ десять или больше! И все что-то делают…

– Вообще-то здесь работает около двухсот тысяч, – многозначительно заметил Хоуп, разглашая секретную информацию. – Но это, конечно, вместе с охраной, механиками, работниками складов…

– Значит, здесь, в этой дымной долине и куется щит нашей родины? – произнесла Элеонора, опуская бинокль и вдыхая полной грудью.

– Да, лейтенант. Наш щит и наш меч – все здесь…

– А что происходит там? – спросила Элеонора, повернувшись и указывая на лесистую часть окружающей территории.

– Мы и это сможем посмотреть, стоит лишь спуститься вниз и снова подняться, уже на другую стену.

– Я с удовольствием, – сказала Элеонора, и они начали спускаться, сопровождаемые неотрывными взглядами часовых.

Когда капитан и лейтенант оказались на противоположной стене, Хоуп обнаружил, что они с лейтенантом гуляют уже довольно долго. Время летело с неумолимой быстротой.

– Ой, какие огоньки, сэр! Это деревня?

– Да, деревня, – подтвердил Хоуп, сунув в руки Элеоноры свой огромный «зерошмуль».

– Спасибо, капитан, – в сгущавшейся темноте произнесла лейтенант.

– Да, – ответил он.

Лейтенант подняла бинокль, а Хоуп, неожиданно для себя, оказался к ней так близко, что почувствовал необычайно знакомый запах булочек с маком, который исходил от Элеоноры.

– Вы пахнете булками! – не к месту заметил он, однако девушка только тихо засмеялась и, не отрываясь от «зерошмуля», сказала: – Почему-то это замечают только янычары, а урайцы говорят, что я просто крупная… Эй, что там происходит? – оживилась Элеонора и принялась вращать настройки бинокля. – Нет, так и есть! Ах, это так неожиданно! Никогда в жизни не видела, как трахаются обезьяны!

– Это не обезьяны, лейтенант, это – девайсы, – дрогнувшим голосом пояснил Хоуп.

– Жаль, – вздохнула девушка, опуская бинокль. – Значит, опять не повезло…

33

«Основная и неминуемая опасность исходит не от противника, а от собственного командования», – сколько раз воевал Эдди Заиль на различных фронтах этой бесконечной войны, столько убеждался в справедливости этого наблюдения.

Ничего не изменилось и теперь, когда его родной авианосец «Гинсборро» участвовал в очередной авантюре, названной в секретном приказе так: «Операция по рассечению командных структур противника».

Понимая, что такими силами в генеральное наступление не переходят, урайские стратеги, не удосужившись объяснить себе причину подобного поведения примаров, посчитали за лучшее пропустить шедшую напролом группу судов.

Где-то в глубине вражеских тылов им, безусловно, уже готовили встречу, однако пока двенадцать примарских кораблей беспрепятственно двигались дальше, в свою очередь не обращая внимания на спутники связи и перевалочные базы урайцев.

Подобное поведение примаров только добавляло противнику неуверенности.

В первую ночь во внешнем охранении эскадры участвовала эскадрилья капитана Зайля.

Его ребята были начеку – никто не верил в тишину и благорасположение урайцев. Поэтому вернулись на авианосец уставшими.

Кто бы мог подумать, что полноценные схватки с урайцами полезнее для здоровья.

– Скорее бы что-то началось, – признался полковник Сакеда, который на «Гинсборро» занимался контролем за выполнением операций. Они с Зайлем были знакомы уже давно – ещё со времен битвы при Дирикантосе, когда от летного подразделения отряда «Сильверхант» на «Гинсборро» осталась только одна треть.

Больше в таких кровопролитных сражениях авианосцу участвовать не доводилось, и никто из местных не вспоминал о тех временах. Не хотелось.

– Наверное, стар я стал для подобной работы, – продолжал полковник, разглаживая рукой складки на карте района. – Последнее время все чаще снятся ребята, которые прошли через этот зал. – Сакеда обвел глазами оперативную комнату, словно видел её впервые.

– Я так думаю – они меня к себе зовут. Доил, Лино Кранц, Шиэ, Мажирон… Помнишь Мажирона, Эдди?

– Да, сэр, очень хорошо помню, – ответил Заиль, задумчиво глядя на гол ографиче скую схему, которая пока что выдавала только старые построения – новых, из-за секретности задания, ещё не получали.

После ужина, прошедшего в полном молчании, словно кто-то уже умер, все стали замечать изменение курса.

– Кажется, скоро, а, Эдди? – обратился к Заилю бригадир механиков Вито Континезе, работавший на «Гинсборро» со дня его постройки.

– Думаю, скоро, – подтвердил Заиль, стараясь выглядеть спокойным. На ярусе к нему то и дело подходили пилоты эскадрильи, и негоже было командиру подавать им плохой пример.

В 23.47 заработали все тревожные сирены, и даже отдыхающие смены стали оформляться в резерв.

Командиры эскадрилий один за другим вбегали в операционный зал, и каждому из них полковник Сакеда вручал индивидуальное задание.

– Скрывать от вас нечего, ребята, – все силы на уничтожение «слухачей»! – объявил полковник. – Штурмовая авиация с борта «Сивиллы» будет работать по своему плану. Их цели – рейдеры и авианосцы. Прошу быть поаккуратнее при возвращении. Помните, что верхняя и нижняя полусферы судна прикрыты, поэтому без крайней необходимости туда не суйтесь – зенитчики всегда очень ругаются… 3– я и 4-я эскадрильи идут первыми – остальные пока отдыхают… Заиль и Крутиков – выход «на крыло» через тридцать минут. Все, разбежались, ребята!

34

Через пятнадцать минут капитан Заиль был уже полностью готов и собран. Поднявшись на лифте на свой ярус, он вышел на залитое светом пространство и остановился.

Остроносые «вирнеты» сверкали полировкой, а на их плоскостях висели кассеты с ракетами и подвесные пушечные блоки.

Как всегда, при появлении командира эскадрильи личный состав бригад обслуживания замирал, ожидая, что скажет главный пилот, однако Заиль уже привык, что механики не допускали просчетов.

Он показал Вито Континезе большой палец, и тот продублировал жест остальным механикам. Это означало, что командир доволен и отправляется в бой с хорошим настроением.

А настроение было важно.

По приставной лесенке Заиль забрался на плоскость, привычно покачался на ней, проверяя симметричность загрузки истребителя, затем забрался в кабину и надел шлем.

Только после этого капитан вставил в бортовой компьютер дискету с заданием, и вся машина ожила, наполнясь металлическими yekwj`lh, свистом разгонявшихся генераторов и тестовыми фразами информатора. На демонстрационной панели появилась схема района, и компьютер услужливо соединил тонкими линиями все известные звездные ориентиры.

– Коррекция исходных данных, – произнес информатор. – Суда– автосканеры перемещаются в направлении 292-398-2967.

– Ясное дело, – согласился Заиль и, посмотрев на присутственный датчик, отметил, как быстро загораются лампочки, отмечая появление пилотов эскадрильи в кабинах истребителей.

За шесть минут двадцать восемь секунд до вылета все пятьдесят два «вирнета» были укомплектованы.

Обычно перед стартом они позволяли себе перекинуться парой шуток, однако сейчас внутренний эфир был безмолвен. Сказались неопределенность и долгое ожидание.

Впрочем, Зайля это не пугало. Стоило «сильверхантам» почувствовать за спиной тягу мошных двигателей, как уверенность возвращалась к ним.

За минуту до выхода в космос снова подал голос информатор:

– Коррекция исходных данных. Группа кораблей противника движется по направлению 002-008-2967, чтобы соединиться с судам и автосканерами. Четыре крейсера класса «АВХ» выдвигаются навстречу экспедиционной эскадре.

«Экспедиционная эскадра – это мы, – подумал Заиль. – Какой дурак придумал такое название».

Наконец время ожидания истекло, и транспортерные столы, дрогнув, пошли вниз.

Заиль, не глядя, чувствовал, как напряглись механики. Все как один они держали в карманах скрещенные пальцы, чтобы их пилоты обязательно вернулись. Такая у них была примета, правда, это не всегда срабатывало…

35

Транспортерный стол прокатился по полутемной галерее, преодолевая одни за другими несколько ворот, которые с грохотом закрывались позади истребителя.

Вот разошлись последние створки, и динамическая катапульта вытолкнула судно в космос.

Капитан Заиль включил автопилот, и его машина начала плавно разгоняться, выбрав самый оптимальный маршрут для перехвата цели.

«Итак, мы опережаем прикрытие на какие-то семь минут, – отметил он. – Хорошая фора. За семь минут можно многое сделать…»

Посмотрев на панель радара, он увидел, как от «Сивиллы» уходит на задание штурмовая авиация.

Устаревших «браво» здесь не было. Только самые новые машины – «тетрикс».

– Командир, я – замыкающий. От борта все отошли без задержки.

– Хорошо, Шин, – ответил Заиль и, не удержавшись, взглянул на учетный датчик. Отметки всех машин горели бодрыми оранжевыми огоньками.

– А штурмовая пошла на крейсера, – заметил звеньевой Готье.

– На то она и штурмовая… – отозвался другой звеньевой – Либнер. – Или ты хотел, чтобы они, как раньше, прокладывали нам дорожку?

– Прекратить разговоры! – вмешался капитан Заиль. Ему было неприятно вспоминать, как плохо обученные пилоты гражданской гвардии на своих неповоротливых «браво» вызывали на себя губительный огонь, чтобы только «сильверханты» добрались до цели без преждевременных потерь.

Это было массовое самоубийство, и хотя другого выхода не a{kn, Заиль отчасти считал виноватым и себя тоже. Зато, что он, прежде чем попасть на первый боевой вылет, учился долгих четыре года, а пилотов гражданской гвардии готовили за каких-то три месяца. «Вот и теперь они пошли навстречу крейсерам, чтобы наши тяжелые суда подобрались на верный выстрел».

– Коррекция исходных данных, – снова объявил информатор.

«Наверняка какая нибудь гадость», – успел подумать Эдди и не ошибся.

– В основной группе противника определены четыре судна, несущие ракеты «джинликс»…

– А вот это сюрприз! – отреагировал кто-то.

«Да уж точно», – мысленно согласился Заиль, прикидывая, насколько теперь уменьшается его фора и есть ли она вообще.

Задав эту задачку бортовому компьютеру, он быстро получил ответ: две минуты десять секунд.

– Внимание всем! До появления «джинликсов» у нас будет две минуты. Поэтому работать быстро и точно. Никаких задержек!

Заиль говорил обыкновенные вещи, и все пилоты его эскадрильи знали эти прописные истины, однако каждый понимал – командир не хочет лишних потерь.

Когда идти до целей оставалось минут пятнадцать, бортовые радары стали захватывать идущие на выручку «слухачам» суда. Помимо торпедоносцев с «джинликсами» здесь были два авианосца с общим количеством бортов не менее четырехсот.

«А у нас, вместе с эскадрильей Крутикова, всего сто четыре. Но зато каких!» – подумал Заиль.

Датчик дальномера издал предупреждающий сигнал, и система наведения предложила выбрать вид оружия. Эдди выбрал «УР общего типа» и, отключив автопилот, перешел на ручное управление.

– Внимание, парни. До входа в зону действительного огня четыре минуты.

Неожиданно, ярко вспыхнув, погас радарный экран. Через пару секунд он восстановил свою работу, однако считать отметки бортовому компьютеру пришлось заново.

– Они бьют фокусированными сигналами! – пожаловался кто-то из пилотов.

– Ничего, парни! Нас этим не удивишь, – отозвался Эдди, но тут по его датчикам ударил ещё один сигнал. И это за минуту до наведения на цель!

Заиль знал, что, если бы истребителей было не так много, две сотни «слухачей» могли бы наштамповать для них десятки фальшивых меток, однако сейчас им оставалось лишь «отстреливаться» фокусированными сигналами, чтобы сбить перехватчикам прицельные рамки. Они тянули время до подхода помощи.

– Разбегаемся. Помните – две минуты!

И тотчас, выпустив длинные форсажные струи, «вирнеты» разошлись в стороны и, ускользнув таким образом от града сфокусированных импульсов, пошли на сближение с противником.

Уродливый силуэт «слухача» мелькнул в прицельной рамке Зайля, и он не задумываясь выпустил ракету.

Секунда, две, три – судно-автосканер перестало существовать. Почти одновременно с ним полыхнули ещё несколько беззащитных целей, затем ещё и еще.

«Сильверханты» спешили растрачивать ракеты, поскольку подмога «слухачам» была уже рядом.

Пройдя сквозь сбившиеся в кучу суда противника, истребители сделали разворот и пошли на второй заход.

– Эдди, «фоши» вышли c палуб. Наблюдаю не меньше ста пятидесяти, – предупредил звеньевой Готье.

– Вижу! – отозвался Заиль, всаживая в цель ещё одну ракету. Edb` он проскочил урайские сканеры, как его система оповещения тревожно запищала, докладывая о выпущенной по «вирнету» ракете.

Эдди выбросил ложный контур и ушел в сторону. Далеко слева полыхнула яркая вспышка – урайцы использовали тяжелые ракеты «галет».

– Внимание, новый объект атаки – авианосец, – сообщил Заиль. Он понимал, что безнаказанно поджигать «слухачей» им больше не дадут, однако стоило увести за собой «фошей», чтобы дать возможность эскадрилье Крутикова, которая была уже на подходе, ударить по сканерам.

Распоряжение командира было выполнено молниеносно, и «вирнеты» понеслись навстречу перехватчикам противника. Те второпях сделали массовый залп «галетами», однако, не получив должного наведения, ракеты полетели куда попало.

Искушенные в боевой психологии «сильверханты» открыли огонь из пушек, бесполезный с такого расстояния, однако эта затея, как и следовало ожидать, вызвала у урайских пилотов легкую панику, и они шарахнулись по сторонам, тут же становясь удобными для прицеливания мишенями.