Потом оно начало двигаться – медленно, постепенно набирая скорость.

Плавники уверенно раздвигали воду, а широкий хвост загребал с несокрушимой силой. Все выше, все ближе к владениям света и солнца, к теплым течениям двигалось существо.

Оно поднималось все быстрее, и энергия, казалось, переполняла могучее тело. Струи пузырей вырывались из огромного рта и стекали мимо ряда мощных зубов вниз вдоль громадного туловища.

Вода впереди становилась со временем все светлее. И очень скоро существо увидело бледно-серое сияние, идущее от поверхности моря. Потом серый свет стал голубым, и, наконец, показалось солнце – едва различимая сквозь толщу воды мерцающая желтая точка.

С громким всплеском тело вынырнуло на поверхность моря, посылая фонтаны брызг во все стороны. Все выше и выше выходило существо из бурлящего моря. Вода грохочущими водопадами сбегала с его черной кожи.

Наконец, огромная голова замедлила свое движение и на миг остановилась. С шумом, который эхом прокатился на многие мили вокруг, тело плашмя упало на поверхность моря. Волны расступились во все стороны – да такие большие, что могли бы легко перевернуть солидное судно. Впрочем, на горизонте не было видно ни земли, ни паруса.

Некому было созерцать пробуждение Левиафана.

Охота

Траэрн из Оаквейла спокойно прогуливался меж огромных дубов своих владений. Его коричневое одеяние хорошо сливалось с узловатыми стволами, а прочный дубовый посох служил надежной опорой, когда он легко перепрыгивал через упавшие деревья и другие препятствия.

Друид постарел, но по-прежнему гордился хорошим состоянием своего леса и цветущим здоровьем его обитателей. Охрана лесов вокруг Мурлока считалась почетной должностью среди друидов, и Траэрн был действительно достоин оказанного ему доверия. Он успешно избегал конфликтов с ллевиррами, хотя волшебный народец часто посещал его владения. Траэрн намеревался мирно провести остаток своих дней, ухаживая за Оаквейлом.

Каждый поворот лесной тропы, по которой он сейчас шел, и каждый кусочек лишайника и мха, покрывавших бесчисленные стволы деревьев, были ему знакомы, как вещи в собственном маленьком домике. Привычное окружение, знакомое до самого крошечного цветка, наполняло миром его душу. Впрочем, теперь его покой был нарушен. Главный Друид Гвиннета, Генна Мунсингер, срочно призвала всех друидов к берегу озера Мурлока. Такое редкое событие могло означать только одно: страшная опасность нависла над землей. Траэрн был особенно расстроен тем, что беда пришла именно сейчас – на закате его длинной жизни; он даже прогнал прочь филина, принесшего ему эту весть.

Неожиданное движение невдалеке привлекло внимание друида, и, чуть помешкав, он бросил беглый взгляд в сторону кустарника. Его глаза уже давно утеряли былую остроту, но он снова заметил какое-то легкое шевеление. Сердце Траэрна забилось в волнении, когда он увидел изящную, стройную ножку и легкую прозрачную накидку, исчезнувшие за деревом.

Дриада! Траэрн начисто забыл о предстоящей встрече, так ему захотелось отыскать лесную фею. Ее жилище, должно быть, где-то неподалеку! Может быть, она его позвала?

Траэрн знал, что иногда дриада могла призвать друида некоторое время пожить с ней. Эти счастливцы никогда потом ничего не рассказывали, но в их глазах подолгу жили прекрасные воспоминания. Теперь – кто знает, может быть, и его позвали! Друид снова увидел стройную фигурку, когда фея скользнула за другое дерево. На этот раз она обернулась, и его раззадорили искрящиеся весельем глаза и легкий звенящий смех.

Запыхавшись, Траэрн последовал за дриадой, обогнув следующее дерево.

От нетерпения он едва не споткнулся, но все же почти догнал лесную фею, спрятавшуюся за стволом огромного дуба.

Там Казгорот и поймал его.

* * * * *

Птица высоко взлетела в воздух, трепеща крыльями; Тристан быстро поднял лук и, прицелившись, выстрелил. Стрела отклонилась от цели футов на десять, и он мрачно выругался.

Птица полетела дальше, а внизу стрелой пронеслась тень. Кантус ярдов сто следовал за парящим объектом. Когда, наконец, птица стала опускаться, огромная собака присела, потом метнулась в прыжке – птица была еще на высоте восьми футов, когда мощные челюсти на ней сомкнулись. Великолепный мурхаунд округлился за те несколько недель, что прожил у Тристана. Своей квадратной челюстью, толстой шеей, украшенной обитым железными гвоздями ошейником, и широкими плечами он производил впечатление солидного пса.

– Молодец! – зааплодировала Робин, когда Дарус свистнул собаке, чтобы она возвращалась.

– По крайней мере, один из вас добыл мясо к нашему столу, – проворчал Арлен, с разочарованием глядя на Тристана.

– Забудь про этот проклятый лук! – выругался Тристан, бросая на землю оружие, которое никак не подчинялось его рукам. – Я могу прекрасно постоять за себя мечом!

– Конечно, можешь, – согласился старый воин, – но ты никогда не станешь королем ффолков, если они не увидят, что ты владеешь луком так же хорошо, как и мечом!

– Я не хочу быть королем! – отрезал принц. – Я собираюсь в город. – Он повернулся и пошел прочь, мимо своего учителя и Робин.

– Тристан Кендрик! – язвительно окликнула его Робин. – Для того, кто не хочет быть королем, ты слишком уж любишь вести себя по-королевски! Где во всем Гвиннете тебя научили грубить своему учителю?

Принц повернулся, проглотив сердитый ответ, и посмотрел на Робин и Арлена. Дарус стоял чуть в стороне, делая вид, что происходящее не имеет к нему ни малейшего отношения.

– Ты права, – согласился он, опустив глаза и качая головой. – Извини, старина, – он протянул руку. Старый воин коротко пожал ее, а потом резко сказал:

– Приготовься, – он достал другую птицу и повернулся к принцу. – И будь внимателен, черт возьми! Последний выстрел был просто ужасен: ты забыл о ветре, и похоже, даже и не пытался учесть, что твоя цель двигалась!

Снова и снова птица взмывала вверх, а принц стрелял из своего большого лука. После каждого нового промаха у него все больше портилось настроение, хотя несколько стрел задели цель. Принц заметил, что Робин отошла к Дарусу, который каждый раз пускал неутомимого Кантуса в погоню за птицей.

– Ну, последний раз, – сказал Тристан, уже с трудом сдерживая охвативший его гнев и крепко сжимая в руках лук. Арлен взмахнул рукой, и новая птица взметнулась в воздух. Когда Кантус помчался по заросшему вереском болоту, принц быстро достал стрелу и поднял лук. Через мгновенье тетива была туго натянута, и Тристан прицелился.

Он постарался учесть ветер и скорость полета птицы. И как раз в этот момент ветер совершенно стих. Выпустив стрелу, принц следил за ее полетом к цели.

Раздался звук плотного удара, и перья полетели во все стороны.

Несмотря на то, что птица резко изменила направление полета и стала падать, огромный мурхаунд извернулся и, подпрыгнув, схватил остаток цели широко раскрытыми челюстями.

– Хороший выстрел, мой мальчик, – проворчал Арлен, что для него было выражением высшей похвалы. – Еще есть надежду, что из тебя получится настоящий лучник! Тристан с трудом улыбнулся, довольный своим успехом, но все еще Переживая прошлые неудачи. И все же похвала была ему приятна.

– Ну, а теперь нужно сделать перерыв и поесть, – приказала Робин, подходя с Дарусом к ученику и учителю. Принц внимательно посмотрел на нее, но девушка, казалось, не обратила на это никакого внимания.

– Здесь я кое-что для тебя приготовила, – сказала она, протягивая принцу закрытый котелок.

Тристан, любуясь сильными челюстями Кантуса, пока Дарус забирал у него сбитую птицу, взял котелок и рассеянно открыл его. Услышав нетерпеливый вздох Робин, принц сообразил, что она ждала от него каких-то слов. Теперь он уже опоздал – Робин сердито направилась к калишиту.

Тристан опустил взгляд и увидел, что она приготовила одно из его самых любимых блюд – смесь грибов, листьев салата, лука и чеснока. Он начал было благодарить девушку, но она демонстративно повернулась к нему спиной и предложила точно такой же котелок Дарусу. Уязвленный, принц сел на землю и стал есть.

– Привет! – высокий голос донесся от подножия холма, и Тристан увидел маленькую фигурку Полдо. Через несколько минут старик присоединился к ним.

Крепкий маленький человечек мог пройти многие мили, не чувствуя усталости, но сейчас он с удовольствием повалился на траву.

– Как я погляжу, он быстро учится! – заявил Полдо, кивая в сторону огромного пса, который отдыхал, растянувшись на теплой от солнца траве.

– Да уж. Если бы его хозяин был хотя бы наполовину также искусен, – пробормотал Арлен, и все весело расхохотались, за исключением самого Тристана, конечно. Действительно, Кантус отлично приспособился к жизни в Кер Корвелле.

Менее чем за две недели собака запомнила все команды рукой, которыми направлял ее Дарус.

Она бегала быстрее и прыгала выше всех остальных собак. Такой собаки ни принцу, ни Дарусу никогда раньше встречать не доводилось. Когда Кантус оказался в своре собак, принадлежавших принцу, они с Ангусом некоторое время злобно рычали, стоя друг против друга, при этом старый пес весь ощетинился, но благоразумно отступил под напором новичка, когда тот тихонько, почти нежно коснулся зубами его худой шеи. С этого мгновения Кантус стал вожаком своры.

– Когда ты возьмешь его на настоящую охоту? – спросил Полдо. – Если ты, конечно, хочешь сначала научиться стрелять… Надеюсь, что нет, – собака не проживет так долго…

И снова все весело рассмеялись, а Тристан почувствовал, что краснеет.

– Вовсе нет, – ответил он. – Мы собираемся прогуляться в лес Ллират на следующей неделе.

– Отлично, – заявил Полдо. – Мне скучно в Лоухилле, хотя, надо признать, Элиан – просто милашка. И все равно, я с удовольствием поброжу по лесу. Да здравствует охота! Когда мы отправляемся?

– Нам надо еще спросить у отца, – ответил Тристан. – Но, надеюсь, что долго нам ждать разрешения не придется.

– Здорово, – обрадовался Дарус. – Мне не терпится побродить по вашему острову, чтобы получше узнать его.

Тристан вдруг обратил внимание, что акцент калишита с каждым днем становится все менее и менее заметным.

– Я с вами, – объявила Робин.

Принц удивленно посмотрел на девушку.

– Ведь ты раньше ненавидела охоту… – начал он.

– А я и не изменила своего отношения к охоте, – ответила Робин. – Но мне надо собрать в этом году некоторые виды грибов, а растут они только в Лесу Ллират, больше нигде в Гвиннете их отыскать невозможно. Мне придется смириться с теми бессмысленными убийствами, которые вы будете совершать… если только, конечно, вы не считаете, что я должна отправиться одна.

– Нет, конечно, – одновременно вскричали Арлен и Тристан. Дарус удивленно глядел на всю компанию.

– А что из себя представляет этот ваш Лес Ллират? Какая-нибудь хитроумная ловушка?

– Да, нет, – смеясь, ответил ему Тристан. – Но Лес Ллират – самая отдаленная область нашего королевства. Там вполне можно встретить дикого кабана ила даже медведя – людей там живет немного.

Тристан повернулся к Робин.

– Мне бы очень хотелось, чтоб ты отправилась снами, просто я думал, что ты не получишь никакого удовольствия. Вот и все.

– Ну, если ты уверен, что я не буду уж очень вам мешать, – холодно произнесла она.

Тристан знал, что в действительности Робин понимала лес и чувствовала себя в нем увереннее, чем он. Арлен научил его тому, как надо вести себя на дикой природе, но Робин, казалось, обладала какой-то особой и естественной связью с ней.

– Ну, вот и договорились! – радостно закричала она. – Давайте отправимся завтра!

– А сколько нужно времени, чтобы туда добраться? – спросил Дарус.

– Всего несколько дней в дороге, и, конечно же, нам захочется побыть немного в лесу. На сколько дней будем рассчитывать? – обратился принц с вопросом к Арлену.

– Ну, давайте считать, дней десять. Мы сможем собраться к завтрашнему дню?

– Ты ведь поедешь с нами, Полдо? – спросил принц. Когда карлик радостно кивнул ему в ответ, Тристан сказал:

– Отправляемся впятером!

Когда они повернули к замку, принц добавил:

– Возьмем с собой десять лошадей – я сам отправлюсь в конюшню и выберу их.

– Я соберу спальные меха и все необходимое для приготовления пищи, – предложила Робин. Полдо и Арлен сказали, что упакуют еду, на случай если охота окажется неудачной, а Дарус взял на себя заботу о собаках. К тому моменту, когда они оказались у ворот замка, все обязанности были распределены, и, решив отправиться на рассвете, друзья разошлись в разные стороны – каждому не терпелось заняться приготовлениями к предстоящей охоте.

Тристан вошел в большой зал и увидел, что его отец сидит один у камина, в котором едва теплился огонь. Он даже не поднял головы при появлении принца. Хотя ставни высоких окон были открыты, казалось, что комната все равно наполнена глубоким, тревожным холодом.

– Отец, мы отправляемся на охоту в лес Ллират, – разозлившись, Тристан про себя проклинал то волнение, которое всегда заставляло его голос дрожать, когда он разговаривал с отцом. – Арлен поедет с нами. Нас не будет дней десять – может быть, две недели. – На мгновенье принцу показалось, что отец его не слышит, поскольку король даже не пошевелился.

Наконец, он повернулся и холодно посмотрел на сына.

– А почему бы нет, – проговорил король Кендрик, в его голосе зазвучало презрение. – Уж лучше, чем гоняться за шлюхами и пьянствовать – говорят, это у тебя отлично получается. Ты позоришь корону!

– Что? – Отвращение, которое Тристан заметил в глазах отца, заставило его замолчать: что бы принц ни сказал сейчас, король только еще больше разозлятся – так было уже не раз.

– Оставь меня, – прорычал король, поворачиваясь к камину. С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать и не затопать ногами от того, что он снова потерпел поражение и не смог нормально поговорить с отцом, принц Корвелла повернулся и, кипя негодованием, вышел из комнаты. Как и всегда, ему немедленно захотелось заглушить свой гнев какими-нибудь развлечениями, поэтому он поспешил заняться приготовлениями к охоте.

Компания покинула Кер Корвелл еще до рассвета, который надвигался с востока, мрачный и серый. Завернувшись в шерстяные плащи и меха, путники вывели лошадей из замковых конюшен, оседлали их и погрузили запасы. Полдо, который выбрал маленького лохматого пони, пришлось гоняться за ним по всему двору, чтобы оседлать эту лошадку, которая явно отнеслась к такой перспективе без энтузиазма. Восход почти не принес тепла, небо закрывали тяжелые мрачные тучи. Горные вершины были укутаны серым одеялом тумана, а в воздухе собиралась проникающая даже под теплые плащи влага. Большую часть дня друзья ехали на юго-запад по дороге на Кантрев Диннат.

Они почти не разговаривали. Сказанное отцом, как черная туча, омрачало все мысли Тристана. К тому же в сером дне он ощущал какую-то неясную угрозу, которая, казалось, ждала их впереди. И ему вспоминалось предсказание друидов на весеннем празднике равноденствия.

Робин тоже о чем-то глубоко задумалась. Время от времени она вздрагивала и, приподнявшись в седле, вглядывалась в серую туманную даль, будто ожидая что-то там увидеть. Затем она снова опускалась в седло и задумчиво глядела на гриву своего коня. Арлен ехал впереди, взяв на себя роль телохранителя принца. Они с Тристаном давно к этому привыкли, и принц почти не обращал внимания на старого солдата. Только Дарус и Полдо, ехавшие последними, негромко разговаривали, рассказывая друг другу разные истории и хвастаясь своими подвигами. Собаки трусили рядом с лошадьми, бегать им вовсе не хотелось. В сумерках компания вошла в Диннат, небольшое фермерское поселение, и устроилась на ночлег в маленькой уютной гостинице.

Утром они отправятся на юго-запад, в сторону леса, а затем повернут на восток. Местность была неровной, следов почти не было, поэтому путники поняли, что в ближайшие несколько дней ям вряд ли придется ночевать под крышей.

– Сюда, сюда, садитесь за этот вот стол, – пыхтел старик, хозяин гостиницы, ковыляя к огромному дубовому столу, стоявшему у очага, в котором уютно потрескивали дрова.

– Не очень-то часто заносят к нам путешественников этой весной – сегодня, похоже, никого уже не будет. – Тристан никогда раньше не был в этой гостинице, и по реакции хозяина было непонятно, узнал тот принца или нет. Одетый в простую охотничью одежду, Тристан не очень-то хотел привлекать внимание окружающих к своей персоне.

Они уселись за стол, радуясь возможности согреться в тепле гостиницы после сырости и тумана. Опорожнив несколько кружек пива и легкого вина, принц почувствовал, что настроение у него немного улучшилось.

– Что привело вас в Диннат? – ворчливо поинтересовался хозяин гостиницы, убирая грязную посуду со стола.

– Охота! – провозгласил Тристан, поднимая свою кружку. – Олени в лесу Ллират сегодня спят спокойно в последний раз.

– Сейчас не время охотиться в лесу Ллират, – пробормотал старик. – Там неспокойно и совсем небезопасно.

Тристан рассмеялся, услышав предупреждение старика, но Арлен движением руки остановил его.

– Что ты имеешь в виду? Ты что-нибудь видел?

– Видел? Ничего я не видел, но зато я кое-что слышал. Всю зиму кто-то воровал овец, а кое-кто из пастухов, отправлявшихся на поиски, так и не вернулся назад.

– Бабьи сплетни, старик, – возразил принц. – Что может угрожать в лесу отряду хорошо вооруженных охотников?

Старик пожал плечами и сказал, отвернувшись:

– Дело ваше, сэр.

Робин бросила на Тристана сердитый взгляд, и ему стало не по себе. Не стоило обижать хозяина гостиницы, и почему только из-за своего вечного желания покрасоваться он все время выглядит ужасно глупо.

Арлен встал, потянулся и ушел в свою комнату. Робин быстро последовала за ним в отдельную комнату, которую путники сняли специально для нее. Полдо и Дарус тоже тихонько выскользнули из столовой. Прошедший день стал казаться еще мрачнее и безрадостнее из-за предупреждения хозяина гостиницы.

Правда, рассвет следующего дня был ясным, а день обещал быть теплее предыдущего; и снова путники отправились до восхода солнца, но теперь уже никакой настоящей дороги перед ними не было.

– Эта тропа приведет нас к опушке Леса Ллират, – проговорил Арлен, ступив во главе отряда на узкую извивающуюся тропинку. Местность была скалистой, лишенной какой-либо растительности, лишь изредка им встречались небольшие озера или домики пастухов. Но дальше на юго-запад даже и эти редкие постройки исчезли. Наконец, они разбили лагерь в месте, окруженном высокими скалами, которые должны были защитить их от пронизывающего ветра.