— Я ищу возможности от мглы освободиться.

— Зачем тебе это? Что ты будешь потом делать?

— Освободившись от мглы, я освобожусь от власти Князей Тьмы и темных Арлегов, сам стану Арлегом.

— Почему ты хочешь освободиться от их власти? Разве так тяжела ваша участь?

— Конечно, — ответил темный Лег. — Ведь они посылают нас в миры низшие, где мы должны задерживать стремление низших космосов в верха. Князья Тьмы и темные Арлеги говорят нам, что все мы боремся с несправедливостью, боремся с Элоа, чтобы заставить его пропустить нас вверх, к нему.

— Как это неразумно, — сказали «Леги в голубых доспехах».

— Но что ты будешь делать, если мы освободим тебя от мглы?

— Я вернусь в Темное Царство, чтобы прекратить там борьбу с Элоа, буду бороться против зла. Я буду звать всех обитающих там к свету, над злом сияющему…

Тогда «Леги в голубых доспехах» сняли с него мглу и окутали своей голубой дымкой, так что уже никакая мгла не могла теперь пристать к Легу, ставшему теперь Голубым Легом.

Быстрее молнии понесся Голубой Лег в Темное Царство. Бесконечно простиралась вокруг него тьма, когда, наконец, выступила перед ним фигура темного гиганта. Обратился к нему Голубой Лег:

— Скажи, где происходит собрание Светозарных?

— Видишь, там далеко виднеется светлая точка? — показал ему Князь Тьмы сиявшую красным пламенем искру.

Голубой Лег повернул голову, и в это время страшный удар обрушился на него, и почувствовал он, что падает в неизмеримую глубину. Наконец, невероятным усилием удалось ему расправить свои крылья, задержать падение, а потом и подняться снова из тьмы, в которую его погрузил удар. И не пристала, не охватила его мгла, только послышалось ему, как невидимые духи Бешенства шептали ему в уши: «Ударь, ударь Князя Тьмы! Отомсти за его удар!»

Но Голубой Лег только отмахнулся от духов Бешенства и полетел к видневшейся вдалеке искре. По мере того как он продвигался вперед, все сильнее разгоралась искра, и скоро гигантское красное пламя охватило полнеба. Увидел на фоне этого могучего пламени Голубой Лег громадные силуэты собравшихся. Приветствовали его темные Арлеги словами:

— Привет тебе, новый собрат! Мы принимаем тебя! Отныне ты становишься одним из нас — Арлегом! Мы знаем, что теперь мгла не пристает к тебе, что мощь твоя победила духов Бешенства…

И Лег, ставший теперь Голубым Арлегом, стал говорить Светозарным, чтобы они прекратили борьбу с Элоа. Но отвечали темные Арлеги:

— Не можем мы на это согласиться, потому что так решено было изначально. И если мы сделаем это, то изменится наше Царство, а с ним и все мы потеряем силу…

Но ответил им Голубой Арлег:

— Ваша борьба не трогает Элоа, не знающего времени. Вы тратите свои великие силы на то только, чтобы помешать мирам иным подняться в верха. Неужели же сила могучих духов пригодна лишь для того, чтобы мешать в восхождении слабым?

И продолжал он звать Светозарных к тому, чтобы согласовали они свою волю с волей Элоа и перестали бы творить зло в низших космосах. Но Светозарные не стали его слушать. Они заявили, что не могут бороться с ним, ибо никогда Светозарные не враждуют друг с другом, однако вынуждены отлучить его от мистического общения с собой. И в то же мгновение исчезли все Светозарные, оставив во тьме одного Голубого Арлега.

Полетел Голубой Арлег по Темному Царству, призывая его обитателей отказаться от борьбы с Элоа, но мало кто был расположен слушать его. Когда же он встречал темного Арлега и хотел приблизиться к нему, тот исчезал. И тогда Голубой Арлег понял, что обречено на неудачу задуманное им дело, и вернулся он к «Ле-гам в голубых доспехах», чтобы просить у них совета.

А два прежних воина все еще пребывали в космосе «Легов в золотых доспехах» и не знали, какой совершить им подвиг. Но, наконец, дошла до них весть, что в далекой вселенной находится космос Чарн — животных мира Эгрегоров (Эгрегоры — боги Света, созданные Абсолютом для строительства Вселенной и обителей воплощения. — А.Н.). С некоторых пор стало известно, что этому космосу и всем его обитателям грозит гибель. Между тем час их преображения был еще далек, а это означало, что катастрофа в их мире отодвинет их восхождение в верха на долгое время. Решили два воина переселить обитателей космоса Чарн в какой-то иной космос, но оказалось, что об этом нечего и думать. Хотя после долгих поисков они нашли такой опустевший космос, но дорога к нему была столь трудна и полна превратностей, что мысль о переселении пришлось оставить. И воины отправились за советом в космос «Легов в голубых доспехах», а по пути встретили летевшего туда же Голубого Арлега, который тоже летел за советом. Услышав о космосе Чарн, загорелся и он желанием помочь несчастным.

Но «Леги в голубых доспехах» только горестно покачали головами, когда выслушали прибывших. Да, они знали, каким образом можно спасти космос Чарн, однако единственное возможное средство столь трудно, что никто на это не согласится. Когда же прибывшие продолжали настаивать, «Леги в голубых доспехах» сказали им следующее:

— Чтобы спасти космос Чарн, надо, чтобы нашелся дух, готовый на великую жертву: он должен согласиться, чтобы его вковали в основание космоса Чарн. При этом его ждет почти полное уничтожение как свободного духа. Все остановится для него, все забудет он — свое развитие, свои достижения, свою духовность — и навеки сольется с материей. Даже забудет он самого себя. Но, будучи вкован в дно космоса, он сохранит его, потому что разваливается космос Чарн оттого, что из него ушли духи, его державшие…

Тогда Голубой Арлег заявил, что готов на эту жертву и просит сделать с ним все, что требуется для спасения космоса Чарн.

Жалея, стали его отговаривать «Леги в голубых доспехах»:

— Зачем тебе надо стремиться к этому? Много великого и прекрасного ты сможешь сделать и помимо такого подвига. Ведь тебя здесь ждет уничтожение!

— Как! — воскликнул Голубой Арлег. — Моя помощь нужна именно здесь, а я буду искать чего-то, что спасет мое существование, в то время как погибнет целый космос с его обитателями? Нет, я готов исчезнуть…

Но «Леги в голубых доспехах» продолжали отговаривать его, убеждая, что мало одного только желания — нужно еще, чтобы хватило сил, потому что только очень могучий дух способен скрепить распадающуюся материю дна космоса.

Но Голубой Арлег вместо ответа взялся за космос Легов и слегка приподнял его. Поразились такой неимоверной мощи «Леги в голубых доспехах» и уже не нашли ничего возразить Голубому Арлегу. Вместе они отправились в космос Чарн и сообщили о решении Голубого Арлега. Радость и ликование сотрясли космос. А «Леги в голубых доспехах» расстелили свои голубые плащи, на которые лег Голубой Арлег, сковали его громадными цепями и огромными молотами вбили его в дно космоса, скрепив им материю…

Пронеслась в мирах слава о Голубом Арлеге и его подвиге. Говорили духи всех космосов, что никогда не забудут о его великой жертве и, пока стоит Вселенная, бесконечно будут о нем помнить.

Но прошли мириады веков, и все забыли о Голубом Арлеге. Забыли о нем даже в космосе Чарн, который он спас своей жертвой. И помнили о его подвиге только два воина, которые хотели найти возможность освободить героя, полагая, что для них это будет как раз тот подвиг, о котором они мечтали еще в Египте. Решили они снова обратиться к «Легам в голубых доспехах», чтобы спросить, каким путем можно освободить Голубого Арлега. Но когда они достигай их космоса, то ничего не смогли узнать. Посоветовали им «Леги в голубых доспехах» обратиться к Сатлам (Сатанилы, темные Арлеги. — А.Н.), собравшимся в космосе Арлегов, и подняли туда двух воинов.

А Сатлы собрались, чтобы обсудить, как им теперь сноситься с мирами, выше их космосов лежащими. С тех пор, как Серафы исключили Сатлов из своих мистических собраний, своих ритов, лишились они возможности с высшими мирами входить в сношение. Говорили между собою Сатлы:

— Нам необходимо иметь свои риты, свои ритуалы, и весь вопрос в том, как это сделать. Стало быть, надо самим создавать риты…

— Не нужны вам риты, — отвечали Арлеги. — Нет никакой разницы в собраниях, все равно — ритное оно или не ритное. Лучше ритных собраний совсем не устраивать, а заниматься продуктивной работой, помогая другим обитателям космосов.

— Нет, — упорствовали Сатлы, — только через ритные собрания мы вступаем в общение с мирами высокими, а без этой мистики, без сообщений из выше лежащих миров нельзя нам. Тоска и апатия воцаряются тогда среди нас. Вопрос весь в том, можем ли мы сами свои новые риты придумать или должны искать древние?

На это некоторые из них возражали, что действенны только древние риты, а новые, самовольно придуманные, будут недействительны. Другие же говорили, что и придуманные будут действенны, если на них удастся получить санкцию миров высоких. Так обсуждали Сатлы свой вопрос и, поскольку не могли прийти к одному решению, надумали снарядить экспедицию в одну из далеких бесконечностей, где обитали духи Мудрости, которым было известно все прошлое, настоящее и многое из будущего. А поскольку Сатлы тоже не знали, как освободить Голубого Арлега, то воины попросили их взять с собой в эту экспедицию!

Вынуждены были Сатлы согласиться на их просьбу, хотя указывали на неимоверные трудности такого путешествия. Но воины настаивали. Тогда Сатлы окутали воинов и себя материей своего космоса и помчались к далекой бесконечности, где обитали духи Мудрости «только на вопросы отвечающие». И, наконец, достигли их обителей.

Спросили Сатлы духов Мудрости, могут ли они установить свой рит?

— Конечно, — ответили духи Мудрости. — Ведь риг не может принудить кого-либо из высших спуститься к вам, но он создает чистую атмосферу собрания и облегчает духовный подъем. Редко, очень редко посещают рит высокие гости, но эманации их все же осеняют участников рита. А потому безразлично, есть ли какая-либо древность у рита: все дело в участниках собрания и в их устремлениях к высотам. Поэтому вы, Сатлы, вполне можете установить тот рит, который сами создадите.

— А чем закончится наша борьба с Михаилами? — спросили Сатлы. — Продолжать ли нам эту борьбу?

— Пока между вами и Михаилами идет борьба, — ответили Мудрые, — вашей борьбой пользуется Темный Арлег и творит свое темное дело, мешая низшим космосам вверх подняться. Спросите у Арлегин, что делать вам дальше.

— О! — воскликнули Сатлы. — Арлегины давно уговаривают нас помириться с Михаилами!

О многом спрашивали Сатлы у духов Мудрости «только на вопросы отвечающих», а когда они закончили, обратились к Мудрым воины и спросили: есть ли средство освободить Голубого Арлега?

— Да, — ответили духи Мудрости, — мы знаем о его великом подвиге и великой жертве. Чтобы освободить его, вам надо обратиться к духам Инициативы и попросить их помочь вам, только скажите, чтобы они не забыли захватить с собой частицу материи своего космоса. А если все это им будет трудно, то пусть призовут на помощь духов Силы.

После этого Сатлы и воины вернулись в космос Арлегов. Оттуда, с помощью Сатлов, воины поднялись в космос Аранов, а там Элара (Элара — пластическая сизигия Эльана (Человека, Сына Божьего). — А.Н.) поднял их в космос духов Инициативы. И когда воины рассказали им о своей просьбе, согласились те помочь Голубому Арлегу. Они взяли с собой материю своего космоса, пригласили двух духов Силы и вместе с воинами полетели в космос Чарн.

Там из материи своего космоса они сковали новое дно для космоса Чарн, а затем стали руками разрывать, раздроблять старое дно, постепенно освобождая контуры огромного тела Голубого Арлега. Тогда только вспомнили чарны о жертве Голубого Арлега, и все ее величие встало перед ними и захватило их настолько, что бросились они помогать его освобождать, забыв, что освобождение его может угрожать всему их космосу.

И, увидев это, бежали нависшие над космосом Чарн темные силы, выжидавшие удобного момента, чтобы напасть на духов Инициативы, ибо поняли, что после обнаружения жертвы Голубого Арлега не имеют они никакой власти над обитателями космоса Чарн.

Наконец был освобожден от материи Голубой Арлег, и духи Силы порвали последние цепи, сковывавшие его. И он встал, подобно сверкающему голубому солнцу, исполненный новых сил и нового мужества. А в космосе Чарн было поставлено новое дно, скованное духами Инициативы.

Улетели все из космоса Чарн, рассеялись все по своим космосам, а духи Инициативы пригласили Голубого Арлега подняться когда-нибудь к ним.

И вот настало время, когда Голубой Арлег стал подниматься и достиг космоса Аранов. Вышли они все из космоса во главе с Элара, чтобы приветствовать Голубого Арлега, подарили ему голубой сияющий шлем, обещали всегда помощь, но сказали ему:

— Не можем мы пропустить тебя через свой космос, хотя и считаем тебя своим товарищем, ибо есть еще в тебе хаос, в который ты не спускался, чтоб от него очиститься. Наша же клятва запрещает нам пропускать к верхам тех, кто не освободился от хаоса. Но есть обходная дорога. Правда, она ведет через огненное озеро и вселенную Дракона, но что тебе до того? Ведь ты — Могучий!

И решил Голубой Арлег идти путем, ему Элара указанным.

Но едва вступил Голубой Арлег во вселенную Дракона, как тотчас окружили его духи, в тесноте мистической пребывающие, звери большие и малые, драконы и воинства их… Все они просили Голубого Арлега, чтобы он вывел их из этой вселенной, представляющей собой огненное серное озеро.

Обещал им помочь Голубой Арлег.

— Но раньше, — сказал он, — должен я выполнить обещание и подняться к духам Инициативы. А лотом я постараюсь помочь вам…

Достиг Голубой Арлег духов Инициативы, и радостно приняли они его в своем космосе. Говорили они, что теперь он может остаться у них навсегда, чтобы отдохнуть от страданий, которые, перенес в космосе Чарн. И в это время появился перед ним дух Света, державший в руке чашу с напитком мистическим.

— Выпей ее, — сказал Голубому Арлегу дух Света, — и тогда ты и в наш космос поднимешься. Ты сам станешь духом Света, и никогда уже тебе не придется в низы спускаться…

Но Голубой Арлег отклонил от себя и приглашение духов Инициативы, и чашу духа Света, сказав, что не может остаться в верхах, потому что дал он обещание помочь обитателям серного озера. И, простившись с ними, начал свой спуск вниз.

И опять окружили его обитатели серного озера, прося об избавлении и обещая навсегда отказаться от борьбы против творцов их вселенной и против добра, если он их выведет отсюда. Согласился Голубой Арлег и сказал, что единственный для них путь спасения — идти в глубокий Хаос и оттуда начинать подъем к высоким мирам. Отвечали обитатели огненного озера, что они готовы на это, но только если пойдет с ними и Голубой Арлег.

И снова, не поколебавшись ничуть, пошел с ними Голубой Арлег в низы, даже не вспомнив, что звали его к себе духи Инициативы и духи Света. Проходили они космосы и расступались перед ними стражи, когда видели среди обитателей серного озера Голубого Арлега в его сияющем шлеме, который подарили ему Араны. Близки они были уже к Хаосу, уже рокот стихийных сил доносился до них, когда их встретили три Эона,

— Что можем мы подарить Голубому Арлегу, идущему в Хаос? — спросил Эон Любви.

— Ничего не надо ему, ничего не примет он от нас, — ответил Эон Воли.

— В таком случае, — сказал Эон Мудрости, — даруем ему забвение прошлого на все то время, пока он будет работать в Хаосе, с тем, чтобы мог он все вспомнить потом, когда свершатся предначертанные времена!

И спустился Голубой Арлег в Хаос, чтобы выполнить предначертанное — то, что выбрал он по своей воле и по своему желанию.

Атлантида.

Мне скоро исполнится семьдесят лет, я уже глубокий старик, и за свою долгую жизнь я многое видел и многое слышал. От моего друга Кора я слышал рассказ об Атлантиде, который отличался от рассказов Платона или Бэкона. Один из них сочинил утопию, а другой знал только о тех поселениях, которые остались после атлантов и выродились в варварские общежития. Что касается рассказа Кора, то он передавался на протяжении тысячелетий в его семействе из рода в род, от одного поколения другому. Вот о чем он рассказал мне.

На том месте, где ныне находится Атлантический океан, в далекие времена, когда наше солнце сияло еще белым, а не желтым светом, жило племя могучих великанов, называвших себя «атлантами». Удивительно развитой была их материальная культура. Они обладали чудодейственными машинами, искусственными крыльями для полетов над землей, сокрушительным оружием для истребления зверей, которых мы называем «допотопными»… Множество полезных изобретений делало жизнь атлантов более богатой и разносторонней, чем жизнь людей XX столетия, хотя мы и гордимся нашими открытиями и техническими достижениями. Атлантам была известна скоропись, которая превосходила нашу стенографию, у них были механические книги, а наука в целом стояла на такой высоте, о которой нам трудно судить. И очень важно отметить, что все атланты жили чрезвычайно долго, в десятки и сотни раз дольше, чем современный человек. Чем это обусловлено, сейчас неизвестно, но, по-видимому, у них были очень здоровые организмы, а болезненные бактерии не могли жить под лучами ослепительного белого солнца.

Среди прекрасных дворцов атлантов, похожих на сказочные замки, были разбросаны дома, напоминавшие наши постройки. В них жили гиперборейцы — низкорослые, малоразвитые люди, пришедшие в страну атлантов с севера. У атлантов не было городов. Их дома были разбросаны на всем пространстве их прекрасного материка, но на некотором расстоянии друг от друга были построены как бы культурные центры — громадные здания для общих собраний, помещения для библиотек, коллекций, залы для лекций, здания высших и начальных школ, мастерские, лаборатории, театры и концертные залы. Здесь же находились склады для товаров, которые производились в мастерских.

Частные дома были чрезвычайно просторны даже для обитавших в них атлантов, а их внутреннее убранство зависело исключительно от желания их обитателей, потому что все, что они хотели иметь в своих жилищах из мебели и предметов роскоши, все это они могли безвозмездно получить из общественных складов. Больше того, каждый имел право получать не только имевшееся в наличии, но и заказать отсутствующее в надлежащей мастерской или, подобрав товарищей, основать новую мастерскую для еще несуществующих изделий. Построенные атлантами машины для изготовления предметов первой необходимости были столь совершенны, что давно уже сделали рабочий день очень коротким, поэтому большая часть желающих работать трудилась в мастерских для изобретений столько времени, сколько им хотелось. При этом надо заметить, что предметами первой необходимости атланты считали и такие вещи, которые мы полагаем предметами изысканной роскоши.

Пища атлантов состояла из небольших, сравнительно с их ростом, доз высокопитательных веществ, но при желании к ней можно было присоединять и вкусовые вещества, напоминавшие нашу пищу. Однако мясо было совершенно исключено из рациона атлантов, которые испытывали непреодолимо отвращение перед пожиранием трупов убитых животных. Атланты уничтожали диких зверей только ввиду их опасности. А поскольку в то время наша планета была населена огромными и страшными чудовищами, впоследствии погибшими от различного рода катаклизмов, то на границах Атлантиды, в нескольких десятках верст от последних поселений атлантов, находилась постоянная стража, которая, перелетая с места на место, мощным оружием уничтожала особо вредных из этих чудовищных зверей.

Иногда группы молодых атлантов, хорошо вооруженных, отправлялись в далекие экспедиции для изучения других стран.

В особом почете, даже преимущественно перед науками, у атлантов были различные искусства, в том числе музыка, ваяние и живопись, темами которых была жизнь миров нездешних, куда проникали атланты своим духовным взором.

В начальных школах атланты пользовались для концентрации внимания учеников чем-то вроде гипноза, что для высших школ было уже излишним. Особое внимание обращали на гимнастику в школах, так что вся молодежь принадлежала к различным гимнастическим обществам. Там же, в школах, учащиеся обучались искусству летать на механических крыльях.

Семейства атлантов были очень дружны между собой, но взрослые дети, как правило, селились отдельно от родителей. У атлантов наблюдалась строгая моногамия, разводы были редки и происходили только в том случае, если оба супруга считали желательным развестись, чтобы создать новые семьи. Ничего похожего на правительство атланты не знали, в этом отношении у них была полная акратия. Те же дела, которые требовали участия многих атлантов, делались ими по взаимному соглашению и осознанной необходимости.

Как я уже сказал, в то счастливое время атланты не знали болезней. Атлант умирал лишь в том случае, если хотел перейти в другой мир. В этом случае его тело сжигалось. Впрочем, у атлантов была особая болезнь, которой они подпадали столь же часто, как мы — простуде. Будучи подвержены мистике, атланты начинали порой жить в мире, который мы назвали бы миром иллюзий или галлюцинаций, возникавших от желания представить себе жизнь других миров. Происходило это оттого, что все атланты знали о конце эпохи белого солнца, на смену которой через многие миллиарды лет придет эпоха желтого солнца. Их ученые были заняты поисками средств, чтобы побывать в той эпохе после своего ухода в миры высшие. Другие ученые были озабочены тем, чтобы передать последующим поколениям, которым придется жить под желтым солнцем, некоторые из своих знаний, в том числе — свои религиозные взгляды. Для этого они создали группу лиц, которая должна была передавать эти знания из поколения в поколение.

Суть религии атлантов заключалась в том, что некогда, мириады мириадов лет назад на Земле жили предки атлантов — великаны. А в мирах нездешних измерений жили духовно более высокие существа, между которыми возникла распря. Часть этих духов, находя слишком длинным и скучным тот путь, который был предопределен для их поднятия в миры более высокие, решила силой пробить себе дорогу в Высшие миры, чтобы сравняться с Великим Богом. Но они потерпели неудачу. Часть потерпевших поражение решила готовиться к новой битве, а другая часть восставших против предопределения решила искупить свой проступок, заключавшийся в том, что они призвали себе на помощь низших духов, далеко стоявших от светлого начала. Чтобы искупить это, раскаявшиеся слетели на Землю и вошли в тела атлантов. Через них атланты и узнали многое из жизни сфер высоких.

Они узнали, сколь многочисленны миры, лежащие за космосом золотисто-желтых солнц; узнали, сколь бесконечно число бесконечностей, населенных разумными сущностями. Главное же — они узнали, что превыше Элоа стоит Великий Бог, дать определение которому невозможно и к которому нельзя применить ни одного эпитета, имеющегося на языках людей и духов. Он тот, о котором можно сказать — «он есть», но нельзя сказать «он существует», так как последнее будет уже целиком человеческим понятием.

Тогда же узнали атланты, что их фантазии возникают не сами по себе, а являются искаженными отражениями идей и явлений других далеких миров. И что, постоянно совершенствуясь, работая над собой, их духовные сущности будут восходить все выше и выше по Золотой Лестнице космосов к храму Великого Бога…

О Граале.

1. Я, Аппер, пишу тебе, Соммий, о странном. Удивительно изменились семь знакомых мне женщин — стали добре, умнее, деятельнее. Все они говорят: «Упали в нас звезды и превратились в наших физических телах в тела астральные…». Женщины, озаренные звездами, почувствовали в себе как бы иное начало. Они говорят: «С высот сошли в нас могучие духи, решившие искупить свои прегрешения, когда, во время борьбы с духами высшими, призвали себе на помощь какие-то стихийные силы…». Странные речи говорят теперь эти женщины, вроде того, что на какой-то планете не только само тело, но и душа какого-то великого духа были положены в некую чашу, называемую Грааль. А теперь, утверждают они, и их тела после схождения в них звездного начала стали подобием этого Грааля. Ярче стала их жизнь, духовнее и интереснее. И на нас, мужчинах, отразилось это. Прибудь и убедись.

2. Аппер Соммию — привет. Я чувствую, что и на меня снизошел дух высокий. Внезапно я понял, что не одни мы в мире, есть многое выше нас, и мы сопряжены с Граалем. «Чаша» эта, в которую жертвенная кровь Эонов во всех мирах изливается, не более как образ, потому что она все миры охватывает. В ней и наш, духов высоких, мир был, а ныне, с людьми слившись, мы только в основании ее находимся. До недавнего времени тела атлантов, в которых мы вошли, были сосудами незаполненными, которые в далеком только будущем проникнутся эманациями Его. Мне трудно в новом теле, трудно привыкнуть к его ограниченности. Их солнце я вижу желтым, оранжевым, красным, потухшим. Я вижу, как в отдаленном будущем сталкиваются черные потухшие солнца и снова разгораются огнем ослепительным. Это те искрометные звезды Грааля, которые несут духовные сущности к более высоким началам. И не один я — все мы, здесь воплотившиеся, рвемся в верха и полны тоски, которая исцеляется только могучей любовью и решимостью помочь людям.

3. Мы, Апперы, давно уже живем в наших крытых городах на дне океана. Более двадцати поколений моих долголетних предков прожили здесь. Род Апперов — древний род. Я родился здесь, и только смутное предание говорит, что мы, атланты, жили когда-то над водой, еще светило теплое солнце и не надо было приготовлять из воды воздух. Я посвящен с двадцати пяти лет. Я знаю, что во мне воплощена высокая духовная сущность, потому что, усыпив мое физическое тело, наши ученые услышали рассказ этого духа о том, что он неоднократно покидал эту планету после смерти одного из Апперов, и снова возвращался, чтобы воплотиться в нового члена нашего рода, чтобы помогать людям. Сейчас почти все атланты больны равнодушием, отсутствием ко всему интереса, у нас часто кончают самоубийством. Я знаю, что мы должны подняться в наших аппаратах на поверхность океана, потому что должны выйти на сушу и найти тех, кто отказался остаться в подводных городах. Мы, члены моей общины, являемся прообразом Грааля, потому что во всех нас струится мистическая кровь Эона, полученная через воплотившихся в нас высоких духов. Я уже стар. Настало время нам подняться, чтобы увидеть звезды и снова продолжить наше дело на земле. Оповести об этом всех, Соммий!

4. Двое мужчин стояли друг против друга в пещере, и каждый из них держал правую руку положенной себе на грудь. Один был в звериной шкуре, другой в одежде из искусственной ткани, но они понимали друг друга, хотя и с трудом. В глубине пещеры горел костер, и около него сидела женщина в такой же звериной шкуре с ребенком. «Я в Граале? — спросил пришелец и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Ты — в нем сущий, а она — кровь его?» — «Я не знаю, — ответил хозяин пещеры. — Но это действительно Грааль, а мы — прообраз Его тела и Его крови. Так учил нас старейший, ибо Грааль — это наша защита и залог нашей жизни, возможность остаться людьми, когда все погибло». — «Значит, ты знаешь, откуда ты?» — «Мы вышли из моря, так говорят предания, но больше я ничего не знаю». — «Значит, мы из одного рода, иначе бы не поняли друг друга. Расскажи, что говорят ваши легенды».

«Нам говорили, что наших предков застал потоп и они не успели спастись в подводных укрытиях. Но они не погибли и через много поколений добрались до этих гор. Среди нас живет сказание, что когда-то в наших людей спустились со звезд какие-то высокие и могучие духи. С тех пор они живут в нас, иногда уходят со смертью того, в ком поселились, потом снова приходят, чтобы воплотиться в другого, и те, в ком живет такой дух, помогают всему нашему племени. Поэтому иногда во время сна нам кажется, что этот дух — наше „я“ — выходит из нашего тела и путешествует где-то, а потом возвращается перед пробуждением. И еще мы знаем, что то, что мы Граалем называем, — не подлинный Грааль, а через много поколений появится новый Грааль, потому что он живой и всегда меняться будет…»

5. Слушай, сын мой и мой ученик, что я, Эль Харери, скажу тебе сейчас, а ты, когда тебе исполнится сто лет, передашь лучшему из учеников своих, научив его искусству долгой жизни, чтобы передать это знание другому его ученику, и так до конца веков. Когда тебе минет полвека, иди в южный Лабиринт, пять ночей стой на страже у восточного входа, и когда к тебе выйдут жрецы, скажешь, что я послал тебя принять Великое Посвящение. А в знак того, что ты его достоин принять, передай в точности то, что сейчас от меня услышишь.

Четырнадцать тысячелетий назад наши предки прибыли в эту страну по воде, покрывавшей всю западную пустыню, потому что они вышли из подводных городов, лежавших в глубине океана. По подобию и в память о таком городе был построен и здешний лабиринт, в котором до сих пор живут потомки атлантов, к которым принадлежишь и ты. От всех остальных людей земли мы отличаемся тем, что в нас обитают духи высокие, сходящие на землю, чтобы поднимать ввысь души людей. Там, в Лабиринте, ты узнаешь многое о прошлом и будущем, о мирах иных, выше и ярче Ра, сияющего в нашем небе; узнаешь о временах, когда люди потеряют свое духовное начало и будут стремиться обратиться в зверей двуногих, от чего мы, атланты, призваны их спасти, чтобы не прекратился подъем сущих в верха… Через атлантов этот Лабиринт стал как бы особым сосудом, сохраняющим эманацию Высокого Эона, дающую нам стремление и смысл в жизни. И как эманация тела Озириса в молоке и хлебе представляется, когда мы ими насыщаемся, так же и эманация Света Тихого разлита в Лабиринте. И мы, несущие в себе духовные сущности, принимая то, что называем телом и кровью духа высокого, приобщаемся как бы к великой семье, называемой Граалем.

Вот то, что ты должен помнить, Аппер, а завтра я вручу тебе условные знаки, по которым тебя признают атланты в Лабиринте.

6. Я был в подземном городе атлантов, как многие другие из нашего древнего рода. Прекрасна и спокойна жизнь атлантов, и хотя их чертоги уходят глубоко в землю, воздух, которым они дышат, так же ароматен и свеж, как воздух полей Нубии, цветущих после дождя. На торжественную тихую мелодию похожа жизнь атлантов… Я видел Учителя и одиннадцать учеников Его. С двумя из них, Машара и Орсеном, я разговаривал. На вид Учителю не более тридцати лет, но атланты говорили мне, что Он первым явился на эту планету и уже живет на ней мириады лет еще с тех пор, когда над ней блистало белое солнце. Грустными и усталыми казались мне ученики Его, еще более грустными, чем остальные атланты. И только Он один, Великий и Светлый, был всегда радостным. Немногое из Его речей я понял, так как плохо говорю на языке атлантов. Он говорил, что здесь на земле неизбежно пресыщение долгой жизнью, что даже ясная жизнь атлантов не спасает от этого пресыщения, и что от этого есть только одно лекарство: оставить жизнь в Лабиринте и выйти к людям, чтобы нести им Высокое Учение…

Он говорил, что люди страдают от физических и моральных мук, от духовной нищеты и материальных лишений, и много добра сделает тот, кто пожертвует (если надо будет) своей душой, чтобы помочь людям. Что если люди не смогут понять эоновские заповеди любви, то поймут обещаемое за добрую жизнь посмертное вознаграждение. Но Он верил, что найдутся люди, которые смогут принять не только заповеди блаженства и любви, но и заповеди Великой работы. Я хотел спросить его об этих заповедях, но Он прочел мои мысли и сказал, что это законы жизни атлантов, борющихся с влиянием лярв и создающих такой строй жизни, в котором нет места злу…

Многое было мне непонятно, но когда Машара и Орсен сказали ему, что хотят идти к людям и нести им Высокое Учение, то и я попросил Его благословения на подвиг. И Учитель меня, Аппера из древнего рода Апперов, благословил на жертвенное служение людям и предрек, что один из моего рода будет свидетелем того, как жертвенной кровью Эона будет наполнен новый Грааль.

7. Я, Аппий Клавдий из древнего рода Аппиев, стоял со своей когортой у креста, на котором распяли Его по наущению еврейских первосвященников. Я был свидетелем того, как страдая, Он простил своих врагов. Я видел, как центурион Лонгин ударил его копьем, и в подставленную какой-то женщиной чашу пролилась его кровь и вода. Чашу эту отнял у женщины воин моей когорты, и я выкупил ее у него. Не буду говорить, что было потом в роде моем и с родом моим — этим полны наши родовые предания. Я живу, не старея, уже десятое столетие. Мои потомки стали рыцарями, и не иссякает пролившаяся на нас благодать, а сам я уйду, когда иссякнет она в Граале. Но тогда Граалем станет рыцарский Орден.

Не беда, если в чаше Грааля подлинные самоцветы будут заменены искусственными камнями, но беда для рыцарей, если они окажутся недостойны излившейся на них благодати. А это возможно. Я вижу, как лярвы волнами тьмы обрушиваются на человечество, и горе, если в наш Орден войдут люди, одержимые лярвами. Чтобы этого не произошло, надо, чтобы Орден очистился от тлетворной грязи богатства, чтобы рыцарями соблюдались обеты бедности и любви. Только тогда Орден станет провозвестником учения Параклета, и новым содержанием наполнится наш земной Грааль. Но прежде, чем уйти, я открою вам, рыцари, тайну, о которой никто не знает.

Когда Он был снят с креста, а сам крест вынут из земли, ученики Его, Машара и Орсен, выкопали из земли камень, который лежал у подножия креста, потому что на этом камне остались капли крови и воды, истекшие из Его раны, в Грааль не попавшие. Они истолкли этот камень, а их ученики разнесли полученный от них песок в разные страны и во время бурь развеяли его, заповедав ветрам разнести его по всей планете. Так что теперь вся наша Земля стала священным для нас Граалем, объединяющим наши души и наши сердца во имя работы, заповеданной нам Эоном Любви.

8. Я давно обещал написать тебе, но занятия по кафедре и в лаборатории мешали мне сесть за письмо. Вот и теперь ограничусь только несколькими строками.

Сейчас я склонен думать, что ты был прав, а я проявил себя крайне легкомысленно, требуя, чтобы ты показал мне душу, сущую в каждом из нас. Может ли сила быть материальной? А ведь нашей жизнью, нашими помыслами и поступками, часто противоречащими логике, двигает наша душа, а не что-либо иное. Я пришел к этой мысли, пытаясь найти силы, связывающие мельчайшие частицы материи, но так и не мог ее найти. А ведь связь между ними есть, и такая связь, которую мы до сих пор не в силах разорвать. Не есть ли это то, что называли раньше «духом»? Ведь «дух» всегда оказывался в представлениях идеалистов главной движущей силой, которой подчинены материальные тела. В конце концов, важно признать, что существует явление и его проявления, а как оно будет названо — дело десятое. Что ты думаешь по этому поводу? Напиши. Твой Сальдар.

Р.S. Кстати, вот выписка из странной рукописи, которая, как мне кажется, каким-то образом соотносится с предметом нашего спора; «Мы дали великую клятву найти Грааль в высотах несказанных. На днях мне об этом напомнил мой друг, раньше меня присоединившийся к воинству высших миров. Я слышал речь его, достигшую тайного слуха о том, как прекрасны духи высоких космосов, когда они освобождаются от своих телесных оболочек…»

Мария из Магдалы.