Мышь с улыбкой кивнула.

— Я всегда ставила на стол цветы, когда они были.

— Ну, что ж, — ответила Пчела, — волшебницы не очень заботятся об уюте. Ты должна будешь это понять.

Но цветы мы можем поставить.

За дверью рос куст роз, и несколько бутонов только-только начали распускаться. Пчела принесла цветы, нашла для них сосуд с водой и поставила на середину стола, рядом с тем местом, где сидела Мышь.

— Так лучше? — спросила она.

— О, да, спасибо, Пчела, — ответила Мышь. И, удовлетворенная, принялась есть ячменный суп. Время от времени она притрагивалась к розам. Они такие красивые и так замечательно пахнут.

Позже им разрешили выйти во двор, потому что хранительница была занята и не могла сразу их принять.

Девочки весело играли на солнце. Но на этот раз не бурная игра в прятки, как на дороге, когда они были перевозбуждены и должны были выпустить эту энергию, чтобы не взорваться. Сейчас они в городе Эс, в самом его сердце — в замке Эс, и их охватило ощущение редкого спокойствия и мира. Сверчок нашла веревочку и учила Шепелявую делать кошачью колыбель; Мышь и Птица посмеивались, глядя, как Шепелявая делает ошибку за ошибкой, стараясь следовать указаниям Сверчка.

— Никогда не видела такой плохой кошачьей колыбели, — довольно сказала Птица. — Гораздо хуже моей.

— Вовше и нет, — отозвалась Шепелявая. Ее пальцы неожиданно замелькали в солнечных лучах, и веревочка образовала прекрасную колыбель, гораздо лучше, чем показывала Сверчок. — Вот видишь?

Мышь посмотрела на свои новые серые туфли, с удовольствием пошевелила пальцами ног. Таких туфель у нее никогда не было. Она знала, что, выходя за пределы замка Эс, будет надевать поверх туфель сандалии.

Позже, когда наступит лето, ей разрешат снять туфли и надевать сандалии на босу ногу, так, как она делала всю жизнь. Она решила, что это лучшая идея насчет обуви и ног. У нее всегда так мерзнут ноги зимой, а теперь им совсем не холодно.

Звезда бродила по двору, разглядывая все, но ничего не трогая. Пламя просто сидела посредине сада, задумавшись, и остальные дети ее не тревожили.

Глава 13

В полдень девочки выстроились и пошли на встречу с хранительницей. Все они сразу чего-то застеснялись. Пчеле пришлось самой решать, кто пойдет первым, кто вторым, потому что сами дети сделать это были не в состоянии. Мышь оказалась четвертой, она сидела на скамье за дверью хранительницы рядом с остальными, неожиданно притихшими девочками. Никто не выходил после разговора, чтобы рассказать им, как он прошел: наверно, в кабинете был другой выход. Мышь подумала; правильно, что Звезда, самая спокойная из всех, пойдет последней. Она лучше остальных переносит ожидание.

Прежде, чем она успела успокоиться, пришла ее очередь заходить. Мышь с трудом глотнула. Она посмотрела на ручку двери. Она бронзовая, в форме какого-то невероятного зверя. Мыши показалось, что глаза зверя блеснули, он оскалил зубы. И она едва не выпустила ручку.

В этот момент ей больше всего хотелось убежать и спрятаться, спрятаться куда угодно, чтобы не видеть этих страшных зверей на дверных ручках, не носить серое платье, не уезжать в эту непонятную школу от мамы и папы, не встречаться с незнакомой старухой, которая, наверно, страшнее зверя на ручке и вдвое уродливей. Но мгновение восстания тут же прошло. Мышь решительно и крепко взялась за голову зверя, и тот сразу перестал извиваться. С колотящимся сердцем, с пересохшим ртом, не в силах глотнуть, она повернула ручку, раскрыла дверь и вошла.

К своему удивлению, она увидела очень приятную комнату. Небольшую и уютную, со шпалерами на стенах и с огнем в очаге. Ее ждала еще одна женщина в сером, очень похожая на других, вовсе не старая и уродливая, хотя у нее и страшная дверная ручка. Через небольшую дверь в противоположной стене вошла еще одна женщина с подносом. Поставив поднос, она вышла в ту же дверь.

— Добро пожаловать, дитя мое, — сказала хранительница. — Я как раз собиралась выпить чаю. Тебе приходилось пить чай?

— О, да, госпожа, спасибо, — вежливо ответила Мышь. — Мама всегда заваривала чай и позволяла мне немного выпить, когда я хорошо себя вела.

Рот женщины дрогнул.

— Тогда ты должна знать, как его заваривают. Сделаешь для меня? И поскольку Пчела сказала мне, что ты хорошая девочка, можешь налить и себе чашку.

Мышь гордо села перед женщиной и принялась отмерять приятно пахнущие листья из кувшинчика. Сосредоточенно нахмурившись, прикусив язык, она налила нужное количество горячей воды и оставила чай завариваться. Осторожно проверила через определенное время. Чай вышел превосходный. И когда протянула чашку хранительнице, Мышь неожиданно поняла, что нисколько не боится. Глупо было бояться. Эта женщина такая же хорошая, как Пчела, и вообще беспокоиться не нужно.

Она почувствовала себя как дома, и скоро они с хранительницей болтали, как старые подруги, обо всем, о чем хотела поговорить Мышь.

— У тебя красивое ожерелье, — сказала Мышь, глядя на синевато-серый камень, свисающий с шеи хранительницы на серебряной цепи. Она посмотрела на свое новое серое платье, подумала, что ей очень хочется самой иметь такое ожерелье. Приятно будет надеть его на шею. — У Пчелы такое же.

— Это не просто украшение, — сказала хранительница. — В нем часть нашей тайны. У каждой волшебницы свой камень, он принадлежит только ей. И помогает нам делать удивительные вещи. Вот посмотри.

С этими словами она положила свой камень на ладонь. К удивлению Мыши, он засветился. У нее на глазах свечение становилось все ярче, пока не подавило все остальное освещение комнаты, вызвав странные тени, которые замелькали по лицу хранительницы.

Мышь сидела с открытым ртом. Кожа у нее зудела, словно по ней ползают сотни насекомых. Пораженная, она поняла, что это действие Силы, о которой рассказывала Пчела в пути. Сила буквально заполнила комнату, но сильнее всего она чувствовалась между камнем и хранительницей. Черные волосы женщины были забраны серебряной сеточкой. Теперь эта сеточка упала. Волосы распустились и принялись шевелиться и приподниматься. Сила становилась все напряженней, и волосы хранительницы теперь стояли прямо, как будто сама женщина находится на вершине горы лицом к холодному ветру. Мышь забыла испугаться, так она была захвачена. К тому же хранительница смотрела на нее с легкой улыбкой, так что девочка, даже если бы испугалась, ни за что этого не показала бы.

Но вот женщина посмотрела на камень и слегка подула на него. Уровень Силы сразу начал понижаться, и Мышь обнаружила, что снова может видеть и слышать. Необычный беззвучный шум стихал, гул в ушах тоже, так что теперь Мышь слышала удары своего сердца. Она шевельнулась, обнаружив, что все это время просидела неподвижно, не способная пошевелиться, пока продолжалось чудо.

— О, спасибо! — выдохнула Мышь. — Это чудесно!

Мне бы тоже хотелось иметь серебряное ожерелье с таким камнем. Я бы все время так делала.

Женщина улыбнулась. По непонятной причине она неожиданно показалась Мыши усталой.

— Боюсь, что не стала бы. Но я рада, что ты этого хочешь. А хочешь коснуться камня?

— О! — прошептала Мышь. — А можно? Правда?

— Да, конечно.

Мышь неуверенно протянула руку и коснулась пальцем молочно-серого камня. Он неожиданно снова вспыхнул, и Мышь отдернула руку, словно обожгла ее. Она сунула палец в рот, но палец оказался невредим. Камень оставался холодным. Наверно, это была последняя искра того, что показала женщина, и теперь свечение совсем погасло.

Женщина снисходительно засмеялась.

— У тебя будет собственный камень, когда ты вырастешь и усвоишь все наши уроки. Но тебе нужно будет хорошо учиться и слушаться учителей, чтобы вырасти высокой и правильной…

Неожиданно голос женщины напомнил Мыши маму.

— Наверно, ты скажешь еще, что я обязательно должна есть овощи, — озорно сказала она.

Женщина громко рассмеялась.

— Да, ты должна будешь есть овощи, — сказала она.

И пощекотала Мышь за ухом. — И когда вырастешь, получишь собственный камень. Ты будешь волшебницей, как все мы, и проживешь много-много лет.

Глава 14

На следующее утро Мышь и остальные девочки познакомились с Листом, женщиной, которая отвезет их в Место Мудрости. Пчела и Лист позавтракали с детьми.

— Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне, — сказала Пчела. Тон ее голоса сказал девочкам, что женщина шутит, делая вид, что недовольна ими. — Совершенно невозможные дети, никакого представления о приличиях, несмотря на все мои усилия.

Лист улыбнулась. У углов ее глаз появились морщинки, и Мышь поняла, что женщина очень добра.

— О, не думаю, чтобы у нас были неприятности. Как, дамы?

— Конечно, нет, Лист! — едва ли не хором ответили девочки.

— Я уверена, мы будем очень хорошо вести себя с тобой, Лист, — добавила Сверчок. Остальные рассмеялись.

— Понимаешь, что я имею в виду? — спросила Пчела. — Они все полны озорства.

— Полны жизни, а это то, что нам сейчас нужно, — ответила Лист. — Ну, дамы, пора заканчивать завтрак. Нам нужно отправляться.

— Мы поедем на наших пони? — спросила Пламя.

— С нами опять поедут стражники? — подхватила Птица.

— Да — на оба вопроса, — ответила Лист, — хотя сейчас, в центре Эсткарпа, так много стражников нам не нужно. Двоих вполне достаточно.

— А мы наденем старое платье? — Это Звезда, самая практичная.

— О, нет! — воскликнула Сверчок. — Пожалуйста, разрешите нам надеть новые. Мы будем очень-очень хорошо вести себя, не запачкаемся, не залезем в грязь.

Лист поджала губы, задумавшись.

— Наверно, можно, — сказала она, наконец. — Вы должны вести себя как волшебницы.

— Тогда дела Шепелявой безнадежны! — сказала Сверчок, подтолкнув девочку локтем и хихикая. — Никогда не слышала о волшебнице, которая не умеет правильно говорить!

— Это потому, что ты не вше жнаешь, — ответила Шепелявая, в свою очередь подталкивая ее. Лист тут же прервала ссору.

— Я слышала о шепелявящих волшебницах, и о волшебницах, которые плохо слышат и даже не видят физическим зрением, — сказала она. И посмотрела на Пчелу. — Я начинаю понимать, что ты имела в виду.

— Ну, оставляю их тебе, — ответила Пчела. — У меня много других дел.

— Да. Хранительница очень довольна. Она хочет организовать новый Сбор, как только эти девочки будут устроены. Если нам повезет, ты недолго будешь отдыхать.

Женщины взялись за руки и поцеловали друг друга в щеку. Мышь смотрела на них широко раскрытыми глазами. Когда Лист снова повернулась к подопечным, девочка торопливо сунула ложку в рот.

— Когда закончите, — сказала женщина, — мы поедем.

Дети весело выскребли чашки и составили их горкой, чтобы унесли слуги. Потом выстроились, чтобы Лист их осмотрела.

— Вам потребуются плащи, — сказала она. — По утрам еще холодно. Почему бы вам не пойти и не посмотреть на кроватях?

Девочки с писком устремились в спальню. Мышь обнаружила, что, пока они завтракали, кто-то положил на каждую кровать теплый серый плащ. Старый ее плащ исчез. Но Мышь даже не заметила этого, все равно он уже стал ей короток. В радости от новой прекрасной одежды она забыла, что старый плащ ей сшила мама.

Радостно поднесла она плащ к лицу, наслаждаясь запахом ненадеванной одежды. И плащ длинный, какие носят взрослые женщины! Почти задевает за землю. Из-под него видны только кончики ее новых серых туфель.

Из чего он соткан? Это не шерсть, хотя плащ очень теплый. Текстура у него такая, какой она всегда относила к шелку. И он весит, как перышко.

Мышь быстро надела плащ. Остальные девочки тоже, Все обули новые сандалии. Теперь они готовы к отъезду. Одетые в серое с ног до головы, они выглядели послушными, как выводок перепелок, когда вслед за Листом вышли во двор, где их ждали пони. Поблизости стояли два стражника, ни один из них не был с ними в путешествии. Ждали оседланные лошади. Один из стражников привел третью лошадь — для Листа и очень вежливо помог ей сесть в седло.

— Прекрасное утро, госпожа, — сказал он.

— Действительно, прекрасное, — ответила она, — и такой прекрасный груз! — И она гордо посмотрела на детей.

Мышь прямо и неподвижно сидела на своем пони, сложив руки на узде, как сидит на Рангине папа. Она подумала, разрешат ли ей сохранить пони в этом Месте Мудрости или Лист и два стражника уведут пони назад, чтобы можно было привезти в город Эс других девочек, которые станут волшебницами. Она очень надеялась, что пони останется у нее: привыкла в пути к этому толстому пятнистому животному. Но она помнила один из уроков Пчелы: волшебницы не думают о материальном, о вещах этого мира. Им нужно только волшебство, они заботятся только друг о друге и о своих камнях.

Глава 15

Мышь почти поверила, что весь Эсткарп серовато-зеленый, что там, где она такой цвет видит, и есть Эсткарп.

Но постепенно тона местности начали меняться, по мере продвижения на северо-запад серовато-зеленое смешивалось с желтовато-коричневым. Мышь решила, что они приближаются к морю и его песчаным берегам.

Дорога повернула. Впереди показался остров серо-зеленых скал, выступающих из желто-коричневой почвы, основание горной местности; те, кто построил дорогу, не стали прокладывать ее в скалах, а свернули. Местность выглядела дикой и нежилой, из людей сюда заглядывают только охотники. Мышь гадала, что бы сказал о таком месте папа. Ему нравится охотиться, он любит горы, даже такие небольшие.

Они въехали в ущелье у самого подножья хребта.

По обе стороны теперь пошли утесы. И когда караван достиг середины ущелья, послышался скрежет когтей о камни. Мышь ахнула: из укрытия выскочила свора белых собак, понеслась на дорогу и окружила всадников. Воздух заполнился свирепым воем и лаем. Собаки хватали лошадей и пони за ноги, прыгали им на горло. Лошади ржали и отскакивали; пытаясь спастись, они едва не сбросили всадников. За собаками из укрытия в скалах показались вооруженные люди. Откуда-то прозвучал охотничий рог, чей-то голос торопил нападающих.

Лист пыталась справиться со своей лошадью. Животное встало на дыбы и в страхе грозило сбросить ее на землю. Два стражника усидели. Они поскакали вперед, разбрасывая собак и доставая оружие. Откуда-то сверху послышались два негромких щелчка, второй сразу за первым. Один из стражников крикнул и упал вперед, зацепившись за седло. У него из груди торчала короткая стрела. Почти в то же мгновение что-то прожужжало рядом с Мышью, так близко, что девочка замигала и вскрикнула.

— Лучше цельтесь! — крикнул один из нападающих.

Девочки жались друг к другу и в ужасе кричали, их пони бесцельно переминались. Эти пони не предназначены для боя и не знали, что делать, как реагировать. Лист быстро справилась с лошадью.

— Назад, девочки! — закричала она. Схватила меч убитого стражника и проехала вперед, ко второму воину. На того с обеих сторон нападали и вот-вот могли сбросить с седла. Лист бросила на нападающих свою лошадь и разбросала их. Взлетел и опустился ее меч, и один из нападающих упал.

Девочки били пони по бокам, стегали их, но не могли заставить убежать. Мышь уловила какое-то движение вверху. Она посмотрела туда. На скале стоял мужчина и с видом командира смотрел на сражение внизу.

Чтобы лучше целиться из самострела, он снял свой шлем с высоким гребнем. Мышь смотрела не в силах пошевельнуться или закричать, и в ее памяти запечатлелись черты внешности этого человека.

Он в сине-зеленом камзоле, с кружевами от шеи до пояса, и поверх широкий пояс. На правой стороне груди какой-то белый герб. Облегающие брюки того же цвета, что и камзол, высокие сапоги с заостренными голенищами. На поясе висит оружие и несколько сумок. Светлые волосы этого человека развеваются на ветру. Хладнокровно, словно в тире, он прицелился и нажал курок.

Прозвучал третий щелчок, и упал оставшийся стражник. Тощие белые собаки рычали, лаяли, выли, прыгали на волшебницу, словно хотели стащить ее в грязь. Несколько собак выбрались из схватки и устремились к детям.

Так же неожиданно, как началось, все закончилось. Прежде, чем собаки смогли причинить ущерб, светловолосые солдаты схватили их и оттащили.

Легко уклоняясь от меча, они стащили Лист с лошади. Другие хватали за узду пони, не терпя ни малейшего сопротивления испуганных животных. Детей сняли с седел и поставили в стороне. Несколько воинов охраняли их, готовые схватить, если кто-то попытается убежать.

— Отлично сделано! — крикнул сверху предводитель. Перепрыгивая с камня на камень, он начал спускаться. Мышь надеялась, что он упадет и сломает себе шею. Но он ни разу даже не поскользнулся.

— Убей нас, и ты никогда не достигнешь границы Ализона, — свирепо сказала Лист. Она все еще вырывалась из рук воинов, и один из них сильно ударил ее по лицу. Кровь хлынула у нее из губы.

Предводитель спустился и высокомерно подошел к женщине.

— Ты права, мы не можем задерживаться, чтобы насладиться гостеприимством Эсткарпа. Но о своих подопечных не беспокойся. Мы их не убьем. У нас насчет них есть приказ. А вот ты… Ну, несколько минут мы можем потратить, верно, ребята? — Он с улыбкой оглянулся, и ему ответило множество улыбок.

Лист, казалось, старается не столько освободиться, сколько дотянуться до своего камня. Предводитель несколько мгновений смотрел на нее. Потом неторопливо подошел, схватил камень и резко дернул. Цепь порвалась.

Лист закричала, из пореза на шее у нее потекла кровь.

— Никаких шуточек, ведьма, — сказал предводитель. — Мы все о них знаем. — Он повернулся и бросил камень, забросил его высоко, в то место, где ждала засада.

Потом кивнул своим людям. — Надо поторопиться. Она могла успеть отправить сообщение. Но нужно постараться, чтобы другого она уже не могла отправить. Никогда.