Куай-Гон едва заметно кивнул.

— Понятно.

Именно такого ответа и ждал Куай-Гон от мальчика. Он показывал, что юноша продвигается все дальше по путям Силы.

И все-таки Куай-Гон ощущал странную неудовлетворенность. Он заглянул к себе в сердце. Неужели в глубине души он хотел, чтобы паренек не выдержал испытания? Такие желания непростительны для джедая.

И все-таки он ничего не мог с собой поделать. Да, Оби-Ван его не подвел. Он храбро взял на себя задачу управлять кораблем и справился с ней. В его руках была жизнь сотен людей, и он не заколебался. Это делало честь храмовой выучке мальчика.

Но почему же Куай-Гон так и не может поверить в него до конца?

«Потому что однажды я уже поверил. Я всей душой поверил в Ксанатоса, и все кончилось катастрофой».

Боль утраты была так велика, что даже сейчас Куай-Гон страдал от кровоточащей раны в сердце. Лучше получить дюжину ударов вибротопором от предводителя пиратов, чем еще раз пережить подобную потерю.

Оби-Ван в смущении стоял перед джедаем. Он так устал, что едва держался на ногах. Как он отвечал — хорошо или плохо? Он не знал. Мальчик чувствовал, что в душе Куай-Гона происходит борьба, но не понимал ее причины. Они вместе приложили все силы, чтобы спасти корабль. Между ними должна была возникнуть внутренняя связь. Однако Оби-Ван ощущал, что в этот миг они с джедаем разошлись даже дальше, чем прежде.

Заговорить ли? Спросить джедая, о чем он думает? Может быть, Куай-Гон ответит?

Но Оби-Ван так и не успел набраться храбрости, чтобы продолжить разговор. Его колебания прервал громкий стук в дверь. Оби-Ван поспешно отворил.

В каюту, задыхаясь от быстрого бега, ворвался Сай-Тримба.

— Что случилось? — спросил Куай-Гон, встал и осторожно повел плечом, проверяя, надежно ли схватился клей.

— Скорее, умоляю вас! — воскликнул Сай-Тримба. — Хатт Джемба похитил весь наш дактил!

Глава 15

— Тебе это даром не пройдет, — сурово предупредил Куай-Гон хатта Джембу. Голос джедая звучал спокойно. За спиной у него молча столпились десятки арконцев. Среди них, с надеждой глядя в спину джедаю, стоял и Оби-Ван. Раны Куай-Гона невыносимо болели; казалось, он вот-вот потеряет сознание.

Джемба, похожий на гигантского серого червяка, с издевкой покачал головой.

— Что можешь мне сделать ты, о жалкий джедай? весело пророкотал он. — Никто не остановит великого Джембу! Ваши арконцы так трусливы, что даже побоялись сразиться с пиратами. Они попрятались по углам, как крысы, а мои люди тем временем сражались и умирали. Скоро эти трусы станут моими рабами!

Джемба со своими приспешниками занял комнату отдыха арконцев. За спиной у Джембы плотной стеной выстроились шахтеры из «Дальних миров» — хатты, вифиды, люди, роботы. Все они были готовы к бою. В лицо Оби-Вану, Куай-Гону и арконцам смотрели дула не меньше чем трех десятков бластеров. Кое-кто из самых отъявленных бандитов носил доспехи и прикрывался щитом. По-видимому, приспешники Джембы похитили у арконцев не только дактил. В руках негодяев оказалось все оружие, какое было на корабле.

Оби-Ван вспыхнул от гнева. Рядом с ним пылала злобой Клат-Ха. Она опустила руки, готовая в любой миг выхватить бластер. Но противники силой оружия во много раз превосходили и ее, и всех арконцев.

— Не справедливости ты ищешь, Джемба, — попытался урезонить его Куай-Гон. — Ты стремишься лишь удовлетворить свою алчность. Ты пошел по неверному пути. Он никуда тебя не приведет. Сложи оружие.

Куай-Гон воззвал к Силе, пытаясь убедить хатта прекратить это безумие. Однако вот уже несколько часов он был сосредоточен на своих ранах, пытался ускорить их заживление. Он слишком ослабел, чтобы переубедить хатта.

Джемба помахал в воздухе рукой, словно нащупывая некие невидимые течения.

— Ах, что это витает вокруг меня? Неужели твоя хваленая Сила? Ну и ну! — воскликнул он. — Оставь свои жалкие джедайские штучки, они меня смешат. Великого Джембу голыми руками не возьмешь. Посмотри на себя, джедай. У тебя даже не хватило ума не вставать на пути у вибротопора. Каждому дураку ясно, что ты слишком слаб для серьезной битвы. Тебе не остановить меня.

Жгучая, слепая ярость захлестнула Оби-Вана. Как смеет этот хатт издеваться над джедаем! Он ринулся вперед и встал рядом с Куай-Гоном, прямо перед лицом Джембы.

— Тебя остановлю я! — выкрикнул он и взметнул лазерный меч. Выпученные глаза Джембы гневно сузились. Бандиты, окружавшие его, даже не двинулись с места. Они не испугались жалкого мальчишки.

— Что, джедай? — презрительно обратился Джемба к Куай-Гону. — Выставляешь против меня ребенка? По-моему, это оскорбление! — Джемба оглянулся по сторонам и поднял громадный кулак. Как только он его опустит, догадался Оби-Ван, грянет залп. Это будет приказ его приспешникам открыть огонь. Оби-Ван успеет отразить первые несколько выстрелов, а потом — конец.

Куай-Гон тронул Оби-Вана за локоть.

— Опусти свой меч, — спокойно приказал он. — Таким путем Джембу не одолеть. Если он откроет огонь, множество людей погибнет без всякой нужды. Джедай должен знать, кто его настоящие враги.

Оби-Вана колотила дрожь. Внезапно он устыдился своего опрометчивого порыва. Его лицо заливал пот.

— Что вы хотите сказать? — спросил он. — Кто из них наш враг?

— Наш самый главный враг — это гнев, — ответил Куай-Гон и метнул яростный взгляд на Джембу. — Другие наши враги — алчность и страх. Арконцы могут некоторое время прожить без дактила. Нет смысла вступать в бой прямо сейчас. Еще один враг — поспешность.

Оби-Ван понял, что слова Куай-Гона исполнены здравого смысла. Он выключил меч, поклонился Джембе, словно признавая в нем достойного противника, и отступил на шаг.

— Мудрый поступок, малыш, — похвалил его Джемба и разразился оглушительным хохотом. Нахохотавшись всласть, небрежно крикнул арконцам:

— Мне нужны рабочие. Платить буду хорошо.

За спиной Куай-Гона по рядам арконцев прошел ропот. Они начали озабоченно переговариваться.

— «Дальние миры» никогда не платили своим рабочим хорошо! — крикнула Клат-Ха.

Джемба стукнул себя кулаком в грудь.

— Буду платить едой и дактилом! — объявил он. — За каждый день труда я дарую своим рабочим день жизни!

— Вы предлагаете платить этим людям тем самым дактилом, который украли у них? — потрясенно спросил Оби-Ван. Он не верил своим ушам и едва сдерживался. Казалось, еще мгновение — и он ринется через всю комнату и искромсает Джембу на мелкие кусочки.

Толстая физиономия Джембы расплылась в широчайшей улыбке.

— Конечно. Те, кто работает на меня, останутся в живых. А те, кто откажется, умрут. Разве жизнь — не самая лучшая плата?

Арконцы продолжали тихо переговариваться. К изумлению Оби-Вана, кое-кто из них прошел через комнату и встал перед Джембой. За ними последовали и другие, еще и еще. Сай-Тримба колебался дольше остальных, но все-таки присоединился к сородичам.

— Погодите! — крикнула арконцам Клат-Ха. — Что вы делаете?

Один-из арконцев остановился и печально оглянулся на девушку.

— Мы шахтеры, — пояснил Сай-Тримба. — Нам все равно, на кого работать — на Джембу или на кого-нибудь еще.

— Но, Сай-Тримба, как же твоя свобода? — воскликнул Оби-Ван. — Ты же не можешь пожертвовать ею!

Сай-Тримба грустно посмотрел на него.

— Оби-Ван, ты наш друг. Но ты нас не понимаешь. Вы, люди, цените свободу превыше жизни. Но мы — нет. — Все арконцы дружно направились к Джембе.

Оби-Ван попытался понять загадочные слова друга. Арконцы вылуплялись из яиц и воспитывались в огромных гнездах, привыкая все, что у них имелось, делить с сородичами. На Арконе они добывали пропитание тем, что выкапывали из земли глубоко спрятанные корни, содержащие воду и пищу. Они полностью зависели друг от друга. А на Бендомире они будут трудиться в шахтах для Джембы. Свобода не имеет для них никакого значения — лишь бы сохранялось сообщество, лишь бы оставалось живым единое «мы».

— Если вы пойдете за Джембой, — предостерегла их Клат-Ха, — он заберет у вас все, выжмет все соки, а взамен даст только то, что и так по праву принадлежит вам. Джемба вырастет еще толще, а арконцы ослабеют. Вы этого хотите?

— Нет, — признал Сай-Тримба. — Но мы не хотим умирать.

— Тогда вы должны сражаться с ним, — призвала арконцев Клат-Ха. — На Арконе, когда вам грозит опасность, вы возводите стены и прячетесь за ними. Так испокон веков поступает ваш народ. Но если стену разрушает хищный кинжалогуб, вы вступаете в бой. Джемба хуже кинжалогуба. Он хочет уничтожить вас. В наших силах справиться с ним.

Клат-Ха вытащила бластер, и шахтеры «Дальних миров» тоже подняли оружие и щиты. Обе стороны были готовы к бою. Оби-Ван вгляделся в разъяренную женщину. От ее гнева комната словно наполнилась электричеством. Достаточно было малейшей искры, чтобы прогремел взрыв.

Эту битву им не выиграть. Куай-Гон прав. Время для решающего боя еще не настало. Джембу нужно остановить. Сейчас они пока еще не могут этого сделать.

— Сай-Тримба, — окликнул приятеля Оби-Ван. — Друг мой. Прошу тебя только об одном. Подожди.

Куай-Гон с уважением посмотрел на мальчика. Но Оби-Вану сейчас было не до того. Все помыслы души он сосредоточил на Сай-Тримбе. Иногда сила дружбы помогает даже там, где отступает Сила.

Сай-Тримба обернулся к другу. Было видно, какие душевные муки он испытывает, разрываясь между двумя противоположными чувствами. Оби-Ван знал: чтобы отделиться от своих собратьев, арконцу требуется великое мужество. Он молча ждал, понимая, что еще хоть одно сказанное слово нанесло бы обиду Сай-Тримбе.

И вот наконец Сай-Тримба медленно кивнул, перешел через всю комнату обратно и встал рядом с Оби-Ваном и Клат-Ха.

Просторная комната снова наполнилась тихим шелестом голосов. Один за другим арконцы переходили на сторону Сай-Тримбы.

Глава 16

Собрание закончилось ничем. Ситуация сложилась патовая. Обеим сторонам больше ничего не оставалось, как разойтись. Оби-Ван вышел из комнаты отдыха вместе с Куай-Гоном. Во время стычки джедай крепко держался на ногах, не выказывая слабости, однако по лицу его ручьями катился пот, и Оби-Ван догадывался, какого напряжения сил стоило джедаю сохранять сознание.

— Я провожу вас до каюты, — предложил Оби-Ван. Куай-Гон не стал возражать, и мальчик еще раз понял, что джедай еле держится на ногах от слабости.

Когда Куай-Гон дошел до коридора, где находилась его каюта, ноги у него подкашивались, в глазах потемнело. Он был рад, что рядом с ним находится Оби-Ван. Миновав последний поворот, джедай покачнулся. Оби-Ван бережно подхватил его под руку и помог устоять на ногах.

— Как вы себя чувствуете? — запинаясь от волнения, спросил мальчик.

— Я поправлюсь, — еле слышным голосом пообещал Куай-Гон. — Просто… мне нужно… сосредоточиться.

Оби-Ван помог ему дойти до каюты и заботливо усадил в кресло. Еще в разгар стычки в мозгу мальчика зародился план. На этот раз он не повторит предыдущей ошибки — обязательно поставит Куай-Гона в известность.

— Мастер Джинн, — начал Оби-Ван. — У меня есть идея. Я опять проберусь по вентиляционным туннелям на территорию «Дальних миров». Теперь-то я хорошо знаю, где что расположено. Дождусь, пока Джемба останется один, подкараулю его и убью.

Куай-Гон на миг прикрыл глаза, словно предложение Оби-Вана причинило ему куда более сильную боль, чем раны.

— Нет, — твердо заявил он. — Ни в коем случае.

Всего несколько минут назад он порадовался тому, как удачно разрешил Оби-Ван критическую ситуацию с арконцами и с каким достоинством он уклонился от схватки с Джембой. А теперь мальчишка снова строит безрассудные планы, позволяя горячему сердцу брать верх над здравыми суждениями.

Разумеется, Куай-Гон не мог не признать, что планы эти не более безрассудны, чем кое-какие из тех, которые сам он вынашивал в далекой юности. И все-таки разочарование в мальчике укололо его с такой силой, что он сам удивился. Почему, когда дело касается этого паренька, непонятные чувства всегда застают его врасплох?

Куай-Гон устало выпрямился в кресле. Раненое плечо вдруг вспыхнуло жгучей болью. Он долго пытался не обращать внимания на эту боль, но под конец она все-таки одолела его.

— Послушайте, — взмолился Оби-Ван. — Вы ранены. Сейчас вы не можете сражаться. Но я-то могу! И буду сражаться вместо вас. Поверьте, я сумею обуздать гнев и сделаю все, что нужно… Если Джемба будет мертв…

— Ничего не изменится, — закончил за него Куай-Гон. — Оби-Ван, как ты не понимаешь? Убить Джембу — это не выход. Джемба — всего лишь один из хаттов. Вместо него придут другие, такие же злобные и алчные. Если его убить, планы, которые он составил, все равно осуществятся. Место Джембы займет другой хатт, может быть, еще хуже него. Знаешь, что мы должны сделать? Научить этих людей тому, что…

— Но он несет в себе зло, правда? — спросил Оби-Ван.

— То, что задумал Джемба, очень плохо, — уклончиво ответил Куай-Гон.

— Никогда не видел в одном существе столько зла! — взорвался Оби-Ван.

Губы Куай-Гона тронула печальная улыбка.

— А много ты в жизни повидал, Оби-Ван?

Мальчик промолчал. Он еще многому должен научиться! Сердце его кричало, что Джемба несет в себе зло, что это зло распространяется и порабощает невинные жертвы. Злосчастный хатт пуще всех на свете заслужил мучительную смерть. Однако Оби-Ван не посмел ослушаться Куай-Гона.

— Я встречал злодеев и похуже, — продолжал Куай-Гон. — Если в гневе к тебе приходят мысли об убийстве, знай: такие мысли исходят со стороны темных сил.

— Тогда как же нам заставить его вернуть дактил? — спросил Оби-Ван.

— Никак. Нельзя силой заставить человека быть честным и порядочным. Такие качества должны исходить изнутри — их нельзя навязать извне. В данном случае я предпочту подождать. Может быть, Джемба передумает. А возможно, его ждет страшная участь. Как бы то ни было, убийством ничего не решить.

— Но… но вам и раньше приходилось убивать, — нерешительно произнес Оби-Ван.

— Приходилось, — признал Куай-Гон. — Когда не было другого выхода. Но, совершив убийство, я всего лишь выигрывал схватку. Это победа маленькая, очень маленькая. А выигрывать надо куда более серьезные битвы — битвы за сердца. Иногда, проявив терпение и разум, показав добрый пример, я добивался гораздо большего, чем победа в бою, — я превращал противника в друга.

Оби-Ван задумался над этими словами. Несмотря на боль и слабость, Куай-Гон все-таки нашел время высказать Оби-Вану свои мысли. Еще вчера джедай просто скорее всего отдал бы ему строгий приказ, а потом велел удалиться. Значит, в отношениях между ними что-то изменилось.

— Вы испытываете меня, правда? — догадался Оби-Ван. — Вы передумали и хотите взять меня к себе в падаваны? — Мальчик с трудом скрывал бьющую через край радость.

Но Куай-Гон покачал головой.

— Нет, Оби-Ван, — твердо ответил он. — Я тебя не испытываю. Тебя испытывает жизнь. Каждый день она ставит перед тобой новые задачи. Ты можешь с блеском решить их, а можешь и провалиться. И даже выдержав все испытания, ты не станешь джедаем. Ты станешь человеком.

Оби-Ван отшатнулся, словно Куай-Гон ударил его по щеке. Не в силах сдержать нахлынувших чувств, мальчик заглянул в собственное сердце. Оказывается, он обманывал сам себя. Уверял себя, что согласен с решением Куай-Гона, что хочет только одного — завоевать его уважение. Но глубоко, очень глубоко внутри он все-таки надеялся, что храбрость, проявленная перед лицом врага, заставит Куай-Гона изменить своемнение.

Теперь ему открылась вся правда.

Куай-Гон заметил, как в одночасье переменились глаза мальчика. Тот наконец понял, что решение джедая — окончательное. Наверное, даже испытал облегчение. Куай-Гон видел, что гнев покинул душу Оби-Вана. Но вместе с гневом ушло что-то еще. Оби-Ван растерял все надежды на будущее.

Оби-Ван отвернулся и вытер лицо рукавом. Куай-Гону стало больно. Что с мальчиком? Он плачет? Неужели отказ так глубоко ранил его?

Но тут Оби-Ван опять повернулся, и Куай-Гон заметил, что по лицу его струится только пот. На ресницах мальчика не блеснуло ни единой слезинки. В его потухшем взгляде Куай-Гон прочитал лишь одно — крушение самых потаенных надежд.

Куай-Гону стало стыдно. Он только что вел благородные разговоры о том, как завоевывать сердца врагов — и вот, пожалуйста. Он собственной рукой разбил сердце мальчика, который мечтал стать его другом.

Глава 17

Словно в тумане, вышел Оби-Ван из каюты Куай-Гона. Мальчику хотелось отдохнуть, но он нигде не мог найти покоя. Он попытался прилечь у себя в каюте, потом направился в комнату отдыха. Наконец принялся бесцельно бродить по коридорам. Путешествие его закончилось возле двигательного отсека. Он остановился у окна и стал смотреть на пустынный берег безымянной планеты.

Над безмолвным океаном, поблескивая круглыми боками, висели, точно спелые плоды, пять лун самых разнообразных оттенков — от красного до голубого. Высоко в небе парила стая драйгонов — они спали прямо на лету. Высокий скалистый берег был усеян предательскими пещерами. Немного дальше, в глубине острова, высились темные вулканические пики, над их вершинами курился легкий дымок. Драйгоны там кишели тысячами.

За спиной Оби-Вана зашелестела, открываясь, дверь. На пороге стоял Сай-Тримба.