– Давайте уточним, – деловито начал Бейн. – Пожалуйста, ответьте, вы здесь представляете интересы Нелли? Мистер Мейсон, это верно?

– Она попросила меня приехать сюда.

– А этот джентльмен с вами, он?..

– Помощник Мейсона по детективной части, – вставил Джим Хэллок. – Я же предупреждал вас, Бейн.

– Не вижу причин, почему вы, джентльмены, имеете право вторгаться в частное жилище, – торжественно заявил Бейн. – Я хотел бы попросить вас покинуть это помещение.

– Я еще не знаю, мистер Бейн, является ли мисс Конуэй моей клиенткой, но ваш тон мне положительно не нравится.

– Мне плевать, нравится вам мой тон или нет. Эта женщина – воровка, и я…

– Минуточку, мистер Бейн, – прервал его Джим Хэллок. – Ради всего святого, не делайте публично поспешных выводов. Мы установили серию краж драгоценностей. Мы обратились в полицию с просьбой расследовать это дело. В результате этого расследования были получены некоторые уликовые материалы, и мисс Конуэй придется объяснить властям некоторые вызывающие определенные сомнения обстоятельства. Вот и все…

– Вот-вот, – поспешно прервал его Бейн. – Я вовсе ее не обвиняю до суда. Я просто расставил ей ловушку, и она… она измазала этой смесью пальцы.

– Это, пожалуй, лучше, – скептически улыбнулся Хэллок, – но в присутствии адвоката такого класса, как Мейсон, высказываться следует с предельной осторожностью.

– Вы что, действительно думаете, – Бейн повернулся к Нелли Конуэй, – что можете выиграть дело? Совершенно напрасно, тем более что я мог бы, между прочим, проявить снисходительность, и если бы вы вернули вещи, то мы могли бы…

Раздался звонок, и он, прервав монолог, сказал Хэллоку:

– Джим, посмотри-ка за ними.

Бейн рванулся к двери, его толстые ножки так и замелькали по зеркальной поверхности дорогого дубового паркета. И сразу же послышалась его быстрая возбужденная скороговорка:

– Ага, вот и полиция. Сейчас увидим, кто здесь командует парадом.

Бейн, коротко изложив суть дела, ввел двух полицейских в форме. Представлять их вряд ли было нужно. Все сразу же почувствовали их присутствие – крутые ребята из патрульной службы.

– О’кей, – сказал один из них. – Обойдемся без адвокатов и всяких там заступников и посмотрим, что скажет наша девушка в свою защиту.

– В таком случае, – обратился Мейсон к Нелли Конуэй, – не говорите ни слова. Этот флюоресцентный порошок – занятная комбинация, но в данной ситуации она ничего не доказывает. Его применяют при мелких преступлениях, чтобы заманить человека в ловушку, внушить ему мысль, что его поймали с поличным из-за светящихся пальцев. Внешне все это выглядит очень внушительно, и в подобных ситуациях человек, как правило, начинает «раскалываться».

– Кончайте болтать! – рявкнул один из полицейских на Мейсона. – Бейн настаивает, чтобы вы ушли. Это его дом.

– Если это явная попытка облыжно обвинить невиновного человека до суда, она не пройдет в суде присяжных, – продолжил Мейсон, по-прежнему обращаясь к Нелли Конуэй. – Просто запомните, что я вам говорю, не признавайтесь и не делайте никаких заявлений…

– Хватит, – пробурчал с угрозой в голосе один из полицейских, воинственно рванувшись к адвокату.

– Я помогаю клиентке, – твердо посмотрел в глаза полицейскому Мейсон.

– Пусть эти двое уйдут, – вмешался Бейн, – здесь им нечего делать.

– Слышали, что хозяин дома говорит? Выметайтесь отсюда!

– Именно сейчас я стараюсь дать совет моей клиентке, – остановил его Мейсон.

– Еще чего, советовать можно и в другом месте.

– И не дайте, – Мейсон вновь обернулся к Нелли Конуэй, – обмануть себя, и сами не верьте, что это серьезное преступление. Самое большее, в чем они могут обвинить вас, – это мелкое воровство.

– Что вы подразумеваете под мелким воровством? – взорвался Бейн. – Знаете ли вы, что алмазная подвеска моей жены стоила пять тысяч долларов. Это…

– Конечно, – прервал его Мейсон, – но вы перехитрили самого себя. Вы вложили дешевую имитацию в коробку с драгоценностями. Пропала имитация. Сколько она стоила?

– Что… меня… Откуда вы узнали, что это не настоящая подвеска?

– Не спорьте с ним, – лениво заметил один из полицейских. – Идите-ка отсюда, Мейсон. Своей клиенткой вы сможете заняться, когда мы привезем ее в полицейский участок.

– Попробуйте сохранить хладнокровие, – сказал Мейсон Нелли Конуэй.

– Постараюсь, если вы мне так советуете.

Полицейские схватили Мейсона и Пола Дрейка под руки и повели их из дома.

– Не говорите ни слова, – предупредил Мейсон, обернувшись к Нелли.

– Давай-давай, приятель, – съязвил полицейский, – и не устраивай здесь балаган.

– Даже не о… о других делах? – крикнула вслед Нелли Конуэй.

– Да помолчите вы хоть минуту! – закричал Мейсон полицейскому, который, бормоча проклятия, выпихивал его за дверь.

– Ну и как? – иронически поинтересовалась Делла Стрит, когда Дрейк и Мейсон подошли к машине. – Похоже, вас выставили за дверь?

– Они меня когда-нибудь с ума сведут, эти дубиноголовые, – пробурчал Мейсон. – Итак, я решил – я буду представлять интересы Нелли Конуэй. Будь я проклят, если Бейн не пожалеет, что приказал этим полицейским дать нам под зад.

– Что случилось? – встревожилась Делла. – Кого убили? Жену?

– Какое там убийство, – отрезал Мейсон, – просто случай мелкого воровства, а некий ушлый частный детектив применил флюоресцентный порошок. Я еще проучу эту пару умников.

– Хорошо, а что конкретно мы будем делать? – спросила Делла Стрит.

– Конкретно, – ответил Мейсон, – мы собираемся следовать за этой полицейской машиной. Если они посадят Нелли за решетку, мы конкретно освободим ее под залог.

– И что потом?

– А потом, – продолжил Мейсон, – Пол Дрейк возьмет и позвонит своему другу-химику. Мы узнаем, что же за особый яд Натан Бейн предлагал Нелли Конуэй дать своей больной жене. И все это ему очень дорого обойдется.

– И вы тут же поставите в известность полицию?

– Нет, – улыбнулся Мейсон, – я буду защищать Нелли в деле о мелком воровстве просто ради удовольствия устроить перекрестный допрос мистеру Натану Бейну.

– Ее что, повезут сейчас? – спросила Делла Стрит.

– Если она послушается меня и откажется говорить, будьте уверены, они увезут ее в участок. Если они сумеют втянуть ее в разговор или она начнет объясняться, то ее положение может измениться.

– Не стоит тащиться за полицейской машиной, Перри, – предложил Пол Дрейк. – Лучше бы просто отправиться в участок и там подождать их.

– А они возьмут и отвезут ее в какой-нибудь полицейский участок подальше, в какой – мы и знать не будем, – ответил Мейсон. – Они уже проделывали подобные штучки раньше.

– Но это в делах по убийствам, – заметил Пол Дрейк.

– Они могут поступить таким же способом и в этом деле.

– Чепуха все это. Они никогда не жульничали по-мелкому, Перри. Они могут даже и не предъявить ей обвинения.

– Большие реки берут начало из маленького ручейка, – загадочно усмехнулся Мейсон.

– Что это все означает? – недоуменно спросил Дрейк.

– Означает, что Нелли стоит у истока ручейка, – снова улыбнулся Мейсон, – и этот ручеек все ширится и ширится.

– Мы вляпаемся в историю, если сядем на хвост полицейской машине, – предупредил Дрейк. – Они включат сирену и…

– А мы все-таки попытаемся, – сказал Мейсон. – Мне что-то кажется, они не станут особенно упираться. На мой взгляд, по дороге в тюрьму они будут любезными и предупредительными с Нелли, чтобы она заговорила. Если ей…

– Вот они выходят, – прервала его Делла Стрит.

– Ну вот что, Делла, – сказал Мейсон. – Дай-ка я сяду за руль. Я поведу так, что Полу наконец понравится.

– Сжалься, Перри, – комически простонал Дрейк.

Полицейские провели Нелли Конуэй к своей машине. Один из них подошел к Мейсону и, наклонившись через окно, процедил сквозь зубы:

– Не крутитесь здесь, Мейсон. Бейн поедет за нами и сделает официальное заявление. Он не желает разговаривать с вами, и мы против того, чтобы вы объяснялись с ним. Будьте паинькой и отправляйтесь домой.

– А я и так паинька, – сказал Мейсон. Поглядев на бордюр тротуара, добавил: – Я не вижу его.

– Не видишь чего?

– Пожарный кран.

– Какой пожарный кран?

– Получив ваш приказ, я подумал, что неправильно – перед пожарным краном – запарковал машину. Однако я не вижу ни пожарного крана, ни запретительных знаков вокруг…

– О’кей, умник. Посмотрим, чем все это кончится, – процедил сквозь зубы полицейский и вернулся к своей машине.

Чуть позднее, включив «мигалки», полицейский кортеж отъехал от дома. За ним направились машины Бейна и Мейсона. Через сорок минут Нелли Конуэй была освобождена под залог в две тысячи долларов, который внес Перри Мейсон. Совершив эту операцию, адвокат поднялся в отдел по расследованию убийств поговорить с сержантом Голкомбом.

– Ну что, сержант, проиграли пари? – заметил Мейсон.

– Ну это еще надо доказать, – сержант Голкомб едва сдерживал внутренний смех.

– Я же предупреждал вас, что к этой истории нужно отнестись серьезно.

– Это дело не стоит выеденного яйца, – Голкомб растянул рот в улыбке. – Я знаю о нем немного больше вашего и поэтому могу утверждать это точно. Дело в том, что мы с Бейном встречались раньше, после того как он позвонил мне, что начал подозревать Нелли Конуэй в воровстве. Я ему посоветовал нанять Джима Хэллока, применить флюоресцентный порошок и поймать ее с поличным, и именно так он и поступил. Разумеется, и она поступила очень хитро. Бейн начал подозревать ее в воровстве, и она придумала отличную уловку, обвинив его в попытке избавиться от жены. В подобной ситуации он вряд ли решится возбудить против нее дело. И вы, блестящий адвокат, так легко позволили провести себя на мякине! Для профессионала, – засмеялся Голкомб, откинувшись назад, – вы совершили ряд очевидных глупостей. Вы позволили поймать себя на крючок в этой грязной истории. Ха-ха-ха!

– Не будьте слишком самоуверенным, – прервал смех полицейского Мейсон. – У всей этой истории есть другое объяснение. Когда Бейн понял, что она не собирается давать яд жене, он решил дискредитировать ее.

– Да чепуха все это, – поморщился сержант Голкомб. – Когда Нелли догадалась, что он ее подозревает, она пришла к нам, придумала совершенно невероятную историю, предъявила какие-то таблетки, заявив, что Бейн хотел, чтобы она их вручила его жене. Могу лично побиться об заклад, что эти таблетки нужны только для того, чтобы подкрепить ее версию, она их схватила из первой попавшейся под руку склянки в ванной. Девять из десяти шансов, что это аспирин. По крайней мере, на вид именно так они и выглядят. Черт побери, Мейсон, будьте благоразумны. Мог ли Бейн быть таким простофилей; предположим, даже если он все-таки хотел подсунуть своей жене эти таблетки, зачем передавать их женщине, которую собирался посадить за решетку за воровство, и поставить себя таким образом в полную зависимость от нее?

И Голкомб снова откинулся назад и разразился смехом. Постепенно он успокоился и нравоучительно заметил:

– Не давайте себя увлечь сказками этой девицы, даже если она вызывает симпатию. Если собираетесь, Мейсон, стать ее адвокатом, получите с нее гонорар заранее, и лучше наличными.

– Премного вам благодарен, – церемонно раскланялся Мейсон и вышел из комнаты.

Бухающий смех Голкомба был слышен до самого выхода, пока он спускался по лестнице.

Вместе с Деллой Стрит он приехал в агентство Дрейка. Пол, который вернулся на такси, уже ждал их. Он вручил Мейсону полуметровую «простыню» с графиками, синусоидами и какими-то длинными химическими формулами.

– Что это такое? – озадаченно спросил Мейсон.

– Это спектральный анализ вашей таблетки и письменное заключение химика. Читаю: «Дорогой Пол, график весьма красноречив. Таблетка, которую вы мне передали, это ацетилсалициловая кислота, и никакого сомнения в этом нет. Исследуя таблетку, я пробурил маленькую лунку в центре».

– Ацетилсалициловая кислота! – воскликнула Делла Стрит. – Что это такое?

– Это, – разъяснил Мейсон, – как раз то, что предположил сержант Голкомб.

– Ну, что же это? – нетерпеливо спросила Делла.

– Ацетилсалициловая кислота, – сказал Дрейк, – это химическое название активного компонента в обыкновенном аспирине.

– Ну ладно, – заключил Мейсон, – на сегодня хватит. Нас всех ткнули носом в лужу, как нашкодивших котят, и поэтому сейчас я это дело так не оставлю. Я буду защищать Нелли Конуэй в суде, если это потребуется! Делла, отстучи-ка, пожалуйста, повестку на вызов в суд этой домоправительницы в качестве свидетеля защиты. Мы заставим Бейна попотеть немного. Ну а вообще денек сегодня выпал – не приведи господь. Еще пару таких дней, и я начну серьезно жалеть, что когда-то избрал эту профессию.

– Не забудь эту таблетку, Перри, – философски заметил Дрейк. – Говорят, аспирин помогает от головной боли.

Глава 5

Гарри Сейбрук, помощник окружного прокурора, был невероятно возмущен. Подумать только, какое-то пустяковое дело о заурядном воровстве превращено этим чертовым Мейсоном в судебное разбирательство с присяжными! Возмущение он проявлял своим видом, действиями и репликами. Перри Мейсон, напротив, был безукоризненно вежлив, учтив, предупредителен и подчеркнуто не обращал внимания на возмущенный тон помощника окружного прокурора.

Судья Пибоди насмешливо поднимал бровь, когда временами посматривал на Мейсона, поскольку адвокат по уголовным делам благодушно и спокойно молчал, в то время как Джим Хэллок, частный детектив, давал свидетельские показания о том, что его пригласил мистер Натан Бейн, что он ознакомился в общих чертах с целой серией мелких краж в доме Натана Бейна и что в результате свидетель достал нейтральный красящий порошок, который в ультрафиолетовых лучах светится флюоресцентным, ярким зеленовато-голубоватым цветом. Он обсыпал этим порошком шкатулку, в которой хранились кое-какие ювелирные изделия.

Свидетель далее показал, что он находился в доме, когда подзащитная, которую наняли сестрой-сиделкой, пришла на работу вечером десятого. Он был, как сам разъяснил, представлен подзащитной как знакомый хозяина дома по коммерческим делам, продающий мистеру Бейну акции в горнодобывающей промышленности.

Свидетель далее утверждал, что вместе с мистером Бейном он предварительно провел инвентаризацию изделий в коробке. Изделия, насколько он мог видеть, были ювелирными. Их ценность ему неизвестна. Насколько он мог судить, эти изделия были женскими ювелирными украшениями, которые надевали для выхода в свет. При первом осмотре свидетель ограничился тем, что срисовал каждое изделие и в общем виде описал их.

После того как подзащитная пришла на работу вечером, он обследовал коробку с драгоценностями и обнаружил, что каждое изделие было на месте. Два часа спустя, по просьбе мистера Бейна, он снова провел инвентаризацию шкатулки и нашел, что одно из изделий, бриллиантовая подвеска, пропало. Вслед за этим, по предложению мистера Бейна, они вызвали подзащитную в гостиную, выключили по предварительно согласованному сигналу обычное электрическое освещение и включили специальное ультрафиолетовое освещение, под воздействием которого пальцы подзащитной осветились характерным зеленовато-голубоватым цветом.

Гарри Сейбрук торжествующе повернулся к присяжным и со значением закивал, как бы желая сказать: смотрите, как это все просто доказывается. Убедившись, что присяжные осознали взрывчатую силу свидетельских показаний Хэллока, он повернулся к Перри Мейсону и с вызовом предложил:

– Мистер Мейсон, ваш черед перекрестного допроса.

Джим Хэллок, опираясь на поручни свидетельской ложи, приготовился к малоприятному перекрестному допросу, который защитники обвиняемых обрушивали на голову частных детективов.