– Потому что, – произнес Мейсон, – я не хочу иметь с ней никаких дел. Мне кажется, мы вляпались.

– Не понимаю.

– Слушай, – начал Мейсон, – предположим, что-то все-таки случится с миссис Бейн. Теперь ты видишь, что придумала эта тихоня? Посмотри, куда она загнала нас. Она была в полиции. Она проконсультировалась со мной. В доказательство получила даже денежную расписку. Мы-то приняли ее за одну из психопаток-сумасбродок и посчитали безобидной старой девой… Соедини меня с полицией. Посмотрим, сможем ли мы поговорить с сержантом Голкомбом.

– Шеф, вы же знаете, как он к вам относится.

– Я плачу ему той же монетой, – усмехнулся Мейсон, – но хочу постараться проверить эту версию и зафиксировать, что я пытался заставить Голкомба что-то сделать. Мы нейтрализуем запись в расходной книге Нелли Конуэй и заработаем зелененькую.

– Теперь понимаю, – улыбнулась Делла. Она подошла к телефону, взглянула на часы: – Полшестого. Он, наверное, уже ушел.

– Все-таки попытаемся и, если его нет, поговорим с тем, кто еще не ушел. Лучше, по-видимому, связаться с лейтенантом Трэггом. Он – разумный парень.

– Мне кажется, вы нравитесь Трэггу. По крайней мере, он всегда готов выслушать вас…

– В данном случае мне все равно, кто и как меня слушает, – прервал ее Мейсон, – главное, что все это бросает тень на мою репутацию. Вся эта история очень дурно пахнет, и чем больше я о ней думаю, тем меньше она мне нравится.

– Наша телефонистка, наверное, уже ушла домой, шеф, – сказала Делла Стрит, безуспешно вызывая коммутатор.

– Попробуй напрямую, через мой личный телефон, – сказал Мейсон.

– Соедините меня, пожалуйста, с отделом по расследованию убийств. Это отдел по расследованию убийств? С вами говорят из конторы мистера Мейсона. Мистер Мейсон хотел бы поговорить с лейтенантом Трэггом, если он еще не ушел, или с сержантом Голкомбом, если он… Хорошо, соедините меня с ним… Да, мистер Мейсон рядом… Да, передаю ему трубку. Сержант Голкомб, – сказала она, передавая трубку Мейсону.

– Алло, – Мейсон прижал трубку к уху. – Сержант Голкомб?

– Здравствуйте, Мейсон, – Голкомб был, как всегда, нелюбезен, – что там у вас произошло? Опять труп нашли и хотите меня порадовать?

– Нет, сержант, на этот раз все нормально, – Мейсон был подчеркнуто любезен. – Сегодня к вам женщина приходила, некая Нелли Конуэй?

– Эта психопатка? – прервал Голкомб.

– Чего она хотела?

– Черт побери, я не знаю. По-моему, она спятила. Говорила о ком-то, тот хочет убить кого-то, и я спросил ее, откуда ей это известно, а она ответила, дескать, это интуиция или что-то в этом роде, и я сказал, что она встревает между мужем и женой и у нее нет никаких доказательств.

– Почему вы полагаете, что у нее нет никаких доказательств?

– Откуда они у нее?

– Мне кажется, вы не выслушали ее до конца.

– Мейсон, черт побери, у меня нет времени просиживать здесь весь день и выслушивать всяких психов… Боже праведный, представьте тысячу идиотских писем, полученных только за один месяц, что…

– Да, эта женщина ведет себя необычно, но это не означает, что…

– Тысячу чертей это означает! – взорвался Голкомб. – Она шизофреничка.

– Знаете, – спокойно продолжал Мейсон, – она ведь приходила и ко мне и рассказала всю эту историю. Я подумал, лучше-ка передам вам это дело.

– Спасибо, не надо, – съязвил Голкомб. – Вы внимательно выслушали ее, позвонили мне и хотите свалить ответственность на меня. О’кей, так в чем дело?

– Мне пришла в голову одна мысль, – осторожно начал Мейсон. – Вообще, говоря откровенно, вся эта история мне очень не нравится.

– Много чего мы не любим, – философски заметил Голкомб. – Кстати, как вы относитесь к подоходному налогу?

– Обожаю его, – улыбнулся в трубку Мейсон.

– Ну вас к черту, – пробурчал сержант Голкомб.

– Минуточку, – Мейсон предупредительно повысил голос. – Да, эта женщина излагает свою… прямо скажем, необычную историю весьма странным образом, и тем не менее она уверенно утверждает, что муж жены, за которой она ухаживает…

– Знаю, знаю, – прервал Голкомб, – влюблен в другую, помоложе, и хочет убрать с дороги жену. И когда вы ее спрашиваете, откуда ей известно, она заявляет, что это интуиция.

– А мужу нужно было, чтобы она дала жене некое лекарство и…

– О, чепуха, – Голкомб снова не дал говорить. – Вот что я думаю. Я считаю, что эта ненормальная почему-то хочет дискредитировать своего хозяина.

– Где у вас доказательства?

– Бьюсь об заклад, что это так. Почему именно ей предложил муж вручить жене лекарство?

– Он ведь не знает, что она его подозревает.

– Хорошо. Но зачем тогда муж приглашает сиделку, которая не слишком жалует его, делает ее свидетелем или невольным соучастником преступления, она ведь может послать его на электрический стул. И вот еще что. Мне известно немного больше, чем вам. Этот парень, ну тот, кто нанял эту Конуэй, он совершенно нормальный человек. Вот жена у него действительно истеричка, очень нервная, особенно после той автокатастрофы. И вот теперь эта полусумасшедшая сиделка задумывает, как бы ей…

– Слушаю вас, – заинтересованно напомнил о себе Мейсон, чувствуя, что Голкомб запнулся.

– Знаете, я не думаю, что должен сообщать вам все, что мне известно. Она обращалась к вам как клиент?

– Да.

– Ну, Мейсон, – рассмеялся Голкомб, – ради гонорара придется вам побегать. – И сержант снова разразился хохотом.

– Может быть, – вздохнул Мейсон. – Во всяком случае, я поставил вас в известность.

– Все верно. Вы хотите свалить на меня ответственность. Убирайтесь ко всем чертям и прощайте.

Сержант Голкомб, смеясь, закончил разговор. Мейсон нахмурился, задумчиво положил трубку на место.

– Чертов Голкомб, – сказал он. – Изгаляется как может. Теперь обвиняет меня, что я хочу свалить на него ответственность.

– Итак, чем мы сейчас займемся? – В глазах Деллы Стрит мелькнула озорная усмешка.

– Начнем сваливать ответственность, – широко улыбнулся Мейсон. – Иначе ради чего я стал бы звонить этому грубому болвану.

Глава 2

Открылась дверь, и Пол Дрейк, глава частного Детективного агентства Дрейка, буркнув приветствие, с независимым видом прошествовал к креслу. Вялая, медлительная, немного прихрамывающая походка, скучное, безразличное выражение лица могли обмануть кого угодно, только не Мейсона. Когда случалась настоящая работа, куда-то пропадали природная хромота, вялость и безразличие, движения приобретали особую кошачью гибкость, медлительность как рукой снимало, а голос приобретал командную властную жесткость. Перри Мейсон иногда сравнивал его с ловким жонглером, который вот-вот уронит подброшенную в воздух тарелку и в тот момент, когда она уже почти касается пола, ловит ее небрежным заученным движением.

Дрейк втиснулся в громадное кресло, вытянул свои тощие ноги, сцепил руки за головой и посмотрел на Мейсона с деланым безразличием, которое Мейсона в общем-то не ввело в заблуждение.

– Что случилось, Перри?

– Я вляпался в самую глупую историю в моей карьере.

– В чем дело?

– Ко мне пришла одна женщина с откровенной, казалось бы, чепухой. Получив консультацию, она спросила, сколько стоят мои услуги, и, черт меня побери, я сказал ей, что один доллар.

– Что дальше?

– Она заплатила этот доллар.

– Лучше получить наличными доллар, – усмехнулся Дрейк, – чем выставить счет на сто долларов и потерять их. Так в чем загвоздка?

– Глаза бы мои ее не видели!

– А почему бы не вернуть ей доллар и прямо сказать, что ничего не можешь сделать для нее?

– В этом-то вся и проблема, Пол. Именно того, чтобы я отказался, я полагаю, она и хочет.

– Мало ли чего она захочет. Брось это дело и забудь его.

– Рад бы был, – с чувством сказал Мейсон, – но это именно та ситуация, в которой не так-то просто умыть руки и отойти в сторону.

– Почему?

– Она пришла ко мне с абсолютно невероятной историей: жена смертельно больна, а муж заставляет клиентку отравить больную…

– Все просто, – хмыкнул Дрейк. – Посоветуйте ей обратиться в полицию.

– Пол, она уже там была.

– И что решила полиция?

– Посмеялась и выставила ее.

– Неплохой прецедент на будущее. А что дальше?

Мейсон изложил подробности.

– И что же ты, Перри, хочешь от меня?

Адвокат выложил запечатанный пакет с таблеткой на стол.

– Узнай, Пол, что это за штука. Возможно, цианистый калий. Затем я позвоню моему другу, сержанту Голкомбу, и посмотрю, как он взовьется, словно кошка, которой наступили на хвост.

Дрейк снова ухмыльнулся.

– Проблема в том, – продолжил Мейсон, – что у нас только одна таблетка. Если ее пустить на анализы…

– Считай, что дело уже в кармане, Перри. У меня есть друг, у него – доступ в криминалистическую лабораторию, где на новейшей рентгеновской аппаратуре получают графическое изображение молекулярного строения вещества. Как эта штука работает, убей, не понимаю, но знаю, что результаты великолепны. Берешь какой-нибудь порошок и тут же определяешь его состав, причем для анализа и вещества-то требуется всего лишь микроскопическая толика.

– О’кей, – согласился Мейсон, – но я должен быть уверен, что эта таблетка не потеряется и не будет подменена. Теперь смотри внимательно: я закладываю ее в конверт, запечатываю, на конверте – моя фамилия. На, возьми его. В свою очередь, ты повторишь то же самое: вложишь в другой конверт, надпишешь свою фамилию. Конверты будут храниться у тебя…

– Не утомляй, Перри, я же все понимаю: надо подготовиться к свидетельским показаниям, ты, дескать, вручил пилюлю мне, а сам присягаешь на Библии, что вот эту самую штуку получил от Нелли Конуэй.

– Совершенно верно. Сколько надо заплатить за быстрый анализ? – озабоченно осведомился Мейсон.

– Ну, – улыбнулся Дрейк, – мой друг, скажем так, человек широких взглядов на жизнь. Всегда исходит из финансовых возможностей клиента. Я предложу ему, чтобы он выставил счет за работу не больше четверти твоего гонорара. Для него, по-видимому, это прозвучит нормально, и я полагаю, Перри, что четверть доллара – не слишком тяжелый удар по твоему бюджету.

Мейсон шутливо замахнулся книгой на детектива, а Дрейк дурашливо увернулся.

– За работу, – подтолкнул его Мейсон. – Убирайся ко всем чертям и займись делом. Когда ждать новостей?

– Может, через час.

– Вот что мы сделаем, Пол. Делла пойдет со мной перекусить, затем мы вернемся к тебе в контору узнать новости, после чего я отвезу Деллу домой.

– Вы так категоричны, – проворчала Делла, – словно считаете, у девушек никогда не бывает свиданий.

– Прошу прощения. – Мейсон галантно раскланялся. – Что у тебя, Делла, сегодня вечером?

– Ну, – манерно растягивая слова, заважничала секретарша, – поскольку вы сменили ваш начальственный тон и у меня пока еще свободный вечер, то я могу отказаться от возможного свидания в пользу большого куска мяса, в меру поджаренного, с чертовски вкусным печеным картофелем, добавьте к этому побольше масла, хрустящие хлебные тостики плюс, естественно, бутылочку итальянского вина и…

– Прекратите, – шутливо взмолился Дрейк. – Я сойду с ума. Мне ведь придется ужинать остывшей котлетой и запивать чашкой кофе.

– Не переживай, Пол, – усмехнулся адвокат. – Когда я говорил «перекусить», я имел в виду именно перекусить. Поэтому отправимся мы в простой китайский ресторанчик, где получит она чашку риса и, если повезет, немного мяса. Ну что, вперед?

Мейсон, выключая свет в бюро, с шутливым поклоном пригласил Деллу Стрит к выходу.

– О чем мечтаете, шеф? – спросила она. – О солидном клиенте с толстым бумажником?

– О нем мы помечтаем в другой раз, – улыбнулся он.

Секретарша скептически повертела в руках долларовую ассигнацию – гонорар Нелли Конуэй – и ехидно заметила, стараясь не глядеть на Мейсона:

– С клиентом вроде нашей недавней посетительницы, судя по всему, простая китайская харчевня – это максимум, на что мы можем рассчитывать.

Глава 3

Через полтора часа, поднявшись на лифте, Мейсон и Делла Стрит проследовали в контору Пола Дрейка, поздоровались с ночной телефонисткой и постучали в комнату, где он уединился.

– Результата анализа у меня еще нет, – встретил их Дрейк, – но ожидаю его с минуты на минуту.

– Много материала ушло на анализ, Пол?

– Не очень. У этого парня появилась блестящая идея. Он микронной дрелью проделал небольшую ямку прямо в центре таблетки и взял пробу. Задержка произошла из-за другого срочного заказа. Его…