– Так никто и не заставляет, – вяло отозвался Илья.

Он уже порядком устал от впечатлений этого дня. Он равнодушно слушал, как тихо ругаются друг с другом Макар и Виталик. Что они там не поделили?…

– Отступать уже некуда, – сказала Ксения. – С Ларой мы хорошо поцапались, так что денег тебе, наверное, уже не дадут. И бросать вас в такой ситуации как-то неудобно…

– Действительно, – хмыкнул Илья. – Где я возьму денег на уплату налогов? Разве что гараж продам? Да и не очень-то хочется, чтобы людей переселяли отсюда на какую-то там поверхность, пусть даже самую идеальную. Мы привыкли жить на этой красивой голубой планете, то бишь сфере, у нас тут много всего такого, чего с собой не утащишь… Вот разве что биостат поставить поприличнее – это можно. А то и впрямь природа буйствует…

– Вот и я о том же, – задумчиво произнесла Ксения. – Так что прямо сейчас и отправимся в экспедицию за деталями. А то, я смотрю, у вас с матчастью совсем плохи дела – только сейчас заметила: из четырех фрикционов только один остался, да и то какой-то облезлый…

– Где заметила? – машинально переспросил Илья.

– Да вон же! – скривилась Ксения и небрежно ткнула пальцем в небо.

На владельца ТС № С400ОЕ23 с темного неба печально смотрела круглолицая Луна…

4

– Да куда ж вы такие рюкзаки набиваете? – удивлялась Ксения, глядя, с каким усилием Макар запихивает в разбухшее зеленое вместилище очередную банку тушенки.

– Попрошу не учить, – беззлобно, но с достоинством отозвался Макар, примериваясь, в какую бы щель засунуть пару шоколадных батончиков. – Что там у вас творится, я не знаю, но у нас, на сфере, говорят так: «Едешь на день – хлеба бери на неделю». Вот.

Ксения не стала спорить. Только улыбнулась и скептически посмотрела на Илью, который что-то тщательно записывал в толстый блокнот.

– Ну и на что бумагу изводим? – спросила Ксения.

– Правильная постановка вопроса, – немедленно встрял Макар. – Как говорится: «Убей писателя – спаси дерево!»

– Вот с этим я как раз согласен, – мрачно вставил Виталик.

– Я записываю терминологию, – не обращая внимания на подколы, сказал Илья. – Как там называются эти здоровенные шары?

– Луна, – сказал Макар. – Тебе, что, в школе не рассказывали?

– Фрикционы, – пожала плечами Ксения. – В вашей транскрипции, разумеется. Совершенно необходимый элемент управления болидом и самый дорогой расходный материал. На гонку понадобится как минимум пара комплектов. С одним будет трудновато – долго остывают…

– Нет, это просто невозможно слушать! – возмутился Виталик. – Что вы будете делать с нашей Луной?!

– Как минимум с четырьмя, – зевнула Ксения. – Будем крутить их что есть сил на виражах, а как сотрутся – поменяем на «пит-стопе»… Кстати, надо еще подобрать хорошую команду механиков. Но это уже моя забота…

Виталик побледнел и вышел в соседнюю комнату.

Макар тихо рассмеялся, глядя ему в след:

– Нет, видали юного натуралиста? Природы ему жалко!

– Так и мне жалко, – не отрываясь от записей, сказал Илья. – Только вот яростной игрой желваками и зубовным скрежетом планету не спасешь.

– А может, все это все-таки розыгрыш? – с внезапно проступившей в голосе надеждой предположил Макар. – Ксения, ну скажи правду – из нас просто сделали идиотов, а?

– Похоже на то, – кивнула Ксения. – Еще десять тысяч лет назад. Когда поселили жить на пустотелом кругляше… В общем, времени у нас в обрез. Готовы?

Ксения достала свой неизменный вариатор и занесла палец над кнопкой. В этот момент в зал ворвался взмыленный Виталик. Он шел прямо на Ксению и грозно потрясал в воздухе скрюченным указательным пальцем и угрожая прыгающими в такт шагам могучими очками.

– Я никуда не полечу! – заявил он. – И вам…

– …не позволю!..

Свою фразу Виталик закончил уже на другом конце Галактики.

Так, во всяком случае, решил Илья, глядя на три гигантских, отблескивающих металлом шара, угрожающе нависших над головой в ненавязчивой подсветке невидимого отсюда светила.

«Надо полагать, это те самые болиды, только без собственного населения, истории и нагромождения памятников культуры на обшивке», – отрешенно подумал Илья.

Вокруг и без болидов было на что посмотреть. Местная архитектура – если это была, конечно, именно архитектура – выглядела довольно экзотично, как и полагается внеземной архитектуре. Хотя бы тем, что плевать хотела на всякие законы гравитации: высокие и тонкие строения торчали под разными углами, напоминая, скорее, скопище кристаллов, чем поселение разумных существ. Друзья стояли посреди довольно большой площади, покрытой чуть ли не самым обыкновенным булыжником. Разумных существ в общепринятом представлении в округе не наблюдалось.

– Идея, – промычал Макар пародийным голосом Брежнева. – Иде я нахожусь?

Даже самой навороченной экзотикой его было непросто выбить из привычно ироничного отношения к окружающей действительности. Это вон, чрезмерно впечатлительный Виталик застрял в глубоком трансе под чужим небом с распахнутым, как грузовой люк транспортного самолета, ртом.

– А кто тебя будет спрашивать, – сказала Виталику Ксения. – Нечего было под руку лезть, когда вариатор включали. Сидел бы в той комнате и дулся бы дальше на своих друзей, которые будут по всему космосу лазить, спасая твою задницу…

– Сурово, но в целом верно, – поддакнул Макар. – А чего это у вас дома все так набекрень?

– Мода здесь такая, – ответила Ксения. – А что? Мне даже нравится. Только это не мой дом. Здесь одна из технических баз моей команды.

– А, вот откуда здесь сразу три болида! – кивнув на небо, сказал Илья. – Или я что-то путаю?

– Не путаешь, – ответила Ксения. – Болиды, конечно. Ну а куда мне вас надо было тащить? В заповедники, на экскурсию, что ли?

– А у вас что, тоже есть заповедники? – оживился Виталик.

– Юннат! – удовлетворенно протянул Макар.

– Да, должны быть, а как же… – вздернула бровь Ксения. – Это так, к слову пришлось. В любом случае здесь не заповедник, а мастерская одного моего хорошего друга. Он специализируется как раз на прокачке гоночных болидов. Может, через него мы найдем начинку для нашего сарая… Кстати, его неплохо было бы как-нибудь назвать…

– Назвали уже, – буркнул Виталик. – Земля называется…

– Нет, это не то, – скривилась Ксения. – Земля – это то, что в цветочные горшки насыпают. А мы должны как-то спонсоров привлечь, да и болельщиков не мешало бы…

– Да, какие проблемы? – усмехнулся Макар. – Назовем «Феррари», да и дело с концом! Вот это, я понимаю, название!

Илья чуть не выронил блокнот. Уж слишком неожиданное название для планеты. Пусть даже и гоночной…

– «Феррари»? – задумалась Ксения. – А почему бы и нет! «Феррари» так «Феррари». Насколько я понимаю, название довольно успешное на вашей поверхности?

– Еще бы! – оживился Илья. – Вся наша сфера от такого слова моментально оживляется…

– А девушки – так те просто с ума сходят, – мечтательно протянул Макар.

– Ну да, – саркастически вставил Виталик, который все еще не мог смириться со своей участью невольного участника экологической трагедии, – вы еще всю планету в красный цвет покрасьте…

– О! – воскликнул Илья, глаза которого осветились озорными огоньками. – Точно! Можно будет сделать красную… эту… подсветку?

– Какие проблемы, – хмыкнула Ксения.

– И рекламу «Marlboro» на борту не забудьте, – весело добавил Макар.

Поднялся галдеж, в котором одни выдвигали идеи – каждая безумнее другой, – а вторые поливали возмутителей спокойствия холодным душем скепсиса. Если бы Илье сказали когда-нибудь раньше, что он вообще будет обсуждать подобные вопросы, он счел бы говорившего за сумасшедшего.

Однако он стоял на чужой, отнюдь не земной, тверди, под тремя нависшими над головой сферами размером с планету каждая и всерьез обсуждал вопрос переименования планеты Земля…

– Еще бы бутылку об нее разбить, – мечтательно произнес Макар. – Как об корабль при спуске. Так ведь не получится – сгорит в плотных слоях атмосферы…

– Ладно, прекращайте этот базар, – отрезала наконец Ксения. – Решено: пусть наша команда называется «Феррари». А теперь пошли за мной. Надеюсь, Кланч никуда не исчез отсюда и сидит сейчас в своей шарашке. Иначе нам придется здорово побегать…

Илья уже перестал удивляться странно «приземленной» манере речи «пришельцев». Видимо, неведомая Машина успешно справлялась с языковыми барьерами и различиями в менталитетах, не требуя специальных устройств для перевода и толкования мыслей. А может, все это еще только предстояло: кто может знать их – тех, кто жонглирует целыми планетами, словно шариками для пинг-понга?

– Сюда давайте! – помахала руками Ксения.

Она отошла от компании на некоторое расстояние и ждала теперь возле широкого темного провала, имеющего место прямо посреди вымощенной цветным булыжником (или не булыжником вовсе?) площади.

– Туда, – сказала Ксения, указывая пальцем себе под ноги.

После чего сделала шаг вперед и повалилась в провал прямо лицом вперед. И пропала. От неожиданности друзья даже вскрикнули.

– Ой, мама! – воскликнул Макар и заглянул в черноту провала. – Ни черта там не видно! Можно же и голову расквасить! А она – прямо башкой вперед!

– Это у тебя – «башка», – ответил Илья, которого еще не покинуло возбуждение от осознания перспектив грандиозной гонки. – Раз она так сделала, значит, так и надо. Она же тут этот… местный житель…

– А я так понял, что не местная она, – заявил Виталик. – Во всяком случае, вы меня сюда втянули, так что давайте первыми…

– Ну, я пошел, – сказал Макар и, зажав нос пальцами, будто прыгал в воду, шагнул в провал ногами вперед.

Следом, не раздумывая, прямо лицом вниз, как и Ксения, нырнул Илья.

Ощущение было странным. Будто он, качнувшись как маятник, прошел сквозь дыру в листе картона и теперь вышел на его противоположную сторону. От этого даже слегка закружилась голова.

Здесь уже ждали Ксения и Макар, который почему-то болезненно ощупывал шею и затылок. Почему – Илья понял, когда из черного провала перед ним с безумным взглядом, буквально на руках вышел Виталик. Илья едва успел подхватить того, чтобы он не разбил голову о местную мостовую.

– Вы чего это? – удивилась Ксения. – Вы всегда в двери на руках входите?

– Предупреждать надо было, что тут так кувыркаться придется, – мрачно потирая ушибленные места, ответил Макар.

…Как оказалось, они и впрямь находились теперь на другой стороне плоской поверхности, которая носила, помимо стандартного номера в Галактическом регистре, еще и местное традиционное название Гараж. Об этом, конечно, поведала Ксения. Если на противоположной стороне, откуда они таким своеобразным образом пришли сюда, располагалась жилая часть поверхности, то здесь находился собственно «гараж». А точнее, многочисленные ангары с запчастями для болидов и прочий хлам.

Зато здесь было вполне по-земному солнечно и легко дышалось.

– А вы говорите – нет производства, – сказал Илья, оглядывая достаточно индустриальный пейзаж.

– Как такового – нет, – ответила Ксения. – И уж во всяком случае – массового. Починить, наладить, прокачать – это да, это здесь умеют. Но сделать самим тот же гравизахват или там биостат… Нет, этого никто не сможет…

По совершенно плоской, одуряющее правильной поверхности, которая здесь не была декорирована ни под какой камень, а выглядела просто серой и матовой, они двинулись по направлению к кажущимся маленькими, будто игрушечными, домикам вдали.

Через час ходьбы цель ненамного приблизилась. Зато стали понятны истинные размеры этих сооружений. Игрушечными они теперь не казались.

– А что, – устало спросил запыхавшийся Макар, – разве нельзя на эту штуку нажать – клац! – и мы уже там? А то как-то тяжко столько идти на задних конечностях. Мы ж городские жители, честное слово! А я без мотоцикла под задницей вообще плохо перемещаюсь в пространстве…

– Да… – проныл Виталик. – Что-то у вас странно получается с пространством… То его как шашлык нанизываете, а то пешком с километр переться приходится. Тоже мне, сверхцивилизация…

Илья только усмехнулся.

Вот ведь чудаки! Другие на их месте каждую секунду ловили бы: еще бы – иные миры, новые представления, чудеса под носом! А эти ноют и плачут по родному дивану. Хотя их можно понять: если уж человек и ждет чуда, то на полную катушку! Так, чтобы и скатерть-самобранка под рукой, и сапоги-скороходы. А на деле главным вопросом в удивительном космическом путешествии становится банальное: «Не подскажете, где тут у вас туалет? А то как бы не запачкать скафандр…» Почему-то сказки молчат о волшебных разновидностях унитазов…

– И по-маленькому чего-то охота! – довольно непосредственно заявил Макар. – Давайте-ка воспользуемся этим… Вариатором. А то мне придется проверить эту поверхность на гигроскопичность…

– Не советую, – ничуть не смутившись, отозвалась Ксения. – Машина запишет на тебя штрафные баллы. А вариатором на поверхностях пользоваться бесполезно. На Гараже – только две точки выхода, и вышли мы как раз из ближайшей.

– То есть с вариатором можно перемещаться только к этим точкам? – спросил Илья.

– Именно, – кивнула Ксения. – Но зато из любой точки пространства.

– А если вам надо в открытый космос, к примеру, в пояс астероидов какой-нибудь? – полюбопытствовал Макар, пытающийся отвлечься от навязчивого физиологического желания.

– Зачем? – удивилась Ксения. – Что там делать?

– Ну, допустим, надо зачем-то, – гнул свое Макар.

– Не понимаю, – пожала плечами Ксения. – Ну, тогда… Тогда не знаю… Вон, на болиде можно подлететь…

– Ну да, – хмыкнул Виталик, – если Магомет не идет к горе, то гора полетит к Магомету…

– Да уж, – хмыкнул Макар, – представляю – «Армагеддон» наоборот – Земля обрушилась на несчастный астероид…

– Не знаю, о чем вы, – сказала Ксения. – Лететь в открытый космос? Если не для гонок, то зачем? Хотя, если очень интересно, можно спросить у Кланча – он все знает про машины Мэтров. Может, кто где и летает вот так, не пользуясь вариаторами, да еще и вне трасс… Есть такие древние аппараты. Только летать на них, все равно что на телегах…

Наконец, уставшие, они дотопали до основания собственно «гаражных строений».

– М-да, – задрав кверху голову, произнес Макар. – И вправду хорошо, что мы не переместились сюда мгновенно. А то я б с перепугу и спросить бы не успел, где тут у вас гальюн…

– Вон за тем поворотом, большие железные ворота с красным треугольником. С квадратом – это женский, а с голограммой – для негуманоидов…

Опасливо озираясь, Макар засеменил за угол.

Илья крутил головой по сторонам и пытался понять собственные ощущения по поводу своего пребывания «в иных мирах». Ощущения молчали. Это и неудивительно, так как над головой было вполне земное небо и достаточно сносного вида светило. Единственное, что выдавало в обстановке нечто «чужое», – это чересчур насыщенный цвет атмосферы и отсутствие каких бы то ни было признаков облаков. А архитектура… Что архитектура? По каналу «Дискавери» иной раз такое покажут, что охота удивляться пройдет надолго…

Вернулся Макар, весь взмыленный и растерянный. Он машинально поддергивал и не думающие спадать джинсы и делал круглые глаза, косясь назад, будто заметил за собой шпионскую слежку.