– …Хорошенькое дело, – насупленно рассуждала Ксения. – Последняя ниточка оказалась пустышкой. А пустотников найти все-таки надо. Иначе наша затея лопнет, как мыльный пузырь…
– А нельзя эти детали одолжить у кого-нибудь или арендовать там? – спросил Илья.
Ксения посмотрела на него, как на сумасшедшего.
– Ну да, – сказала она. – У вас, на вашей Земле, есть музей… Э-э… Эрмитаж. Зайди и попроси там сервиз для шумной вечеринки…
– Можешь не продолжать, я понял, – отмахнулся Илья. – Как у вас все странно, однако. Гонки на музеях устраивать можно, а как сервиз попросить – так сразу зажилят…
Макар весело хрюкнул, поедая тушенку из только что открытой банки. Виталика же в очередной раз перекосило: он вспомнил, каким опасностям будут подвержены земные культурные ценности в ходе этих диких Звездных гонок. Однако он уже смирился с неизбежным, а потому промолчал. И это было подозрительно: создавалось впечатление, что он что-то замыслил…
– Итак, какие будут идеи? – спросила Ксения. – Как будем искать пустотников?
Макар чуть не подавился своей тушенкой:
– Э, мать, ты это нас спрашиваешь?! Да кто мы здесь есть вообще? Отроки во Вселенной, блин…
– Да, Ксения, ты меня удивляешь, – сказал Илья. – С какого перепугу мы станем давать тебе советы в делах, в которых сами – меньше, чем ноль? К тому же у тебя связь с этой вашей Машиной, а у нас – только собственные мозги. И говорят, у нас, у землян, они вообще работают только на десять процентов…
– У вас они работают вообще на полпроцента, – желчно бросил Виталик. – А что, в Галактике нет никаких информационных сетей? Чего-нибудь вроде нашего примитивного Интернета?
– Машина – это и есть информационная сеть, – пожала плечами Ксения, – и она ничего не желает говорить про пустотников…
– Ладно, допустим, – упрямо произнес Виталик, – а как я могу получить доступ к этой самой Машине?
Ксения посмотрела на Виталика задумчивыми-задумчивыми глазами и произнесла:
– Ну, не знаю… У нас или рождаются со способностью общаться с Машиной, или нет.
– Вопросов больше нет, – сухо заявил Виталик и снова отправился рыться в местной флоре.
– По правде говоря, и без Машины особо никто не страдает, – проводив Виталика взглядом, сказала Ксения. – Всегда ведь можно спросить у того, кто подключен. Ну а еще новости есть, книги, довольно распространенные информационные приборы Мэтров, справочные…
– …распивошные и закусошные… – подхватил Макар. – Ну вот, нам бы такой информационный приборчик, уж больно мы привыкли ко всяким осязаемым вещам…
– Ну, есть такая штука – навигатор, – сказала Ксения. – Только штука эта редкая и дорогая. Да и мало кому она нужна, если честно. Разве что любителям древних артефактов… Машина в одиночку вполне заменяет все эти отдельные приборы…
– Однако странно тут у вас, – заявил Виталик. – Вы вроде и не стремитесь изменять и совершенствовать сложившуюся систему…
Ксения вначале вздрогнула, а затем, внимательно поглядев на друзей, усмехнулась:
– Вообще-то у нас посягательство на сложившуюся систему – это преступление. Мы не можем создать ничего принципиально нового и лучшего, чем сделали это Мэтры, а потому обязаны беречь то, что у нас есть. А не то какой-нибудь умник возьмет да и решит, что он умнее Мэтров. И оставит какую-нибудь поверхность без нормально функционирующего модулятора. Ну а та, в свою очередь, если не сдохнет с голоду, то уж одичает моментально. Как те пустотники, что отказались от благ цивилизации…
– О! – сказал Илья. – Это интересно. А чего это ваши пустотники отказались от этих самых благ? У них же, как я понимаю, в изобилии водятся всякие прибамбасы от Мэтров…
– Откуда я знаю, – пожала плечами Ксения. – Они вне закона и разговаривать о них в приличном обществе вообще не принято. Разве что по необходимости…
– Это ваши пустотники неспроста так решили! – Макар глубокомысленно оттопырил толстый указательный палец. – Чтобы отказаться от благ цивилизации – самомодулирующегося пива, например, – для этого нужно иметь веские основания и изрядное самоотречение…
– И достаточную мотивацию, – вставил умник Виталик. – Они что – сектанты, что ли?
– Машина про это молчит, – ответствовала Ксения. – А значит, эта информация несущественна…
– Здорово, – хмыкнул Илья. – Какая-то Машина – кусок железяки с микросхемами, или как там она выглядит, – определяет, что для людей существенно, а что – нет…
– Ну, во-первых, не только для людей, – резонно ответила Ксения, – а во-вторых, Машина всего лишь опосредует мнение Великих, то есть Мэтров. Не доверять тем, кто создал в Галактике цивилизацию, у нас нет основания…
– Где ж тогда они сами, такие умные? – с подозрением спросил вернувшийся с каким-то растением в руках Виталик. – Как динозавры вымерли или сбежали от греха подальше?
– А я их понимаю, – неожиданно поддержал Виталика Макар. – Как тут жить нормальным людям? Какие-то плоские, совершенно скучные поверхности, перемещения только от точки к точке через эти самые вариаторы… Нет, точно – стало им тут неуютно, и смылись они жить на нормальный человеческий каменный шар…
– Логично! – хохотнул Илья.
– Варвары, – покачала головой Ксения и снова щелкнула кнопкой вариатора…
2
Активисты испуганно хлопали глазами, глядя на новый, яркий и необычный мир. Над головами светили два солнца – вполне приятного спектра, – а вокруг простирались то ли степи, то ли прерии с совершенно незнакомыми растениями.
– Где это мы? – ахнула Марша. – И куда делся этот страшный мохнатый мутант?
– Скажи спасибо, что мы успели вовремя смыться, – сказал Ники и, хрустнув костями, потянулся. – Хорошо-то как… И ничто не портит экологию…
– Спасибо надо сказать Бимбо, за то, что вовремя вытащил нас с этой ужасной планеты… – сказал Марша.
Бимбо, который все еще не пришел в себя после стычки с этим жутким косматым монстром, тупо вглядывался в экран навигатора. На самом деле у навигатора не было никакого экрана – весь аппарат представлял собой простой прямоугольный кусок толстого мутного стекла, на котором появлялась (или не появлялась) запрашиваемая информация. Потому как был этот прибор, по мнению Бимбо, вовсе не навигатором, а окном в местную (если так можно сказать про всегалактическую) информационную сеть. Прибор был весьма хитроумный, если не сказать вообще – «себе на уме», так как понимал задаваемые голосом вопросы и прекрасно писал всевозможными шрифтами по-английски, но в то же время и своенравный, потому как отвечал лишь на те вопросы, которые считал существенными или интересными. Иногда в голосе навигатора слышались нотки раздражения, а порой неприятно удивлял внезапно появляющийся надменный ирландский акцент.
Прибор ему дали под строгую ответственность, так же, как и этот совершенно фантастический вариатор для перемещения в пространстве, с одной лишь целью – найти и схватить негодяев, посягнувших на экологию родной планеты.
Вначале Бимбо не очень-то поверил во все, что ему навешали на уши работодатели и эта странная девушка в красном про грядущий нелепый Армагеддон. И еще ему не было понятно – какого черта сюда приплели «зеленых».
Однако когда после своей пламенной речи на лицах активистов он узрел зловещие тени ненависти к разрушителям земной природы, стало ясно, что ставка, может, сделана и правильно. Активисты были готовы на все ради матушки природы. В том числе и сцапать парней, что чем-то насолили его работодателям.
Вот и теперь они наслаждались довольно плоским, но очень живописным пейзажем, ревниво отыскивая взглядами непорядок в местной экологии. Непорядка видно не было. Более того, природа здесь, казалось, просто наслаждалась своим собственным буйством и благополучием. Трещали в траве какие-то насекомые, шуршали не видимые глазу зверьки, парили в воздухе всякие мелкие и крупные летающие твари.
В общем, все располагало к умиротворенности и благодушию. Чему активисты немедленно и предались, развалившись прямо на травке, любуясь небом и щурясь попеременно то на одно, то на второе солнце…
Ники извлек из мягкого кейса гитару, подтянул струны и завел одну из своих нескончаемых толкиенистских баллад. Бимбо присел рядом, улыбаясь и делая вид, что подпевает, хотя ни бельмеса не понимал в перипетиях жизни хоббитов и эльфов, но предполагая, что те наверняка являются для активистов символами нормальной экологической обстановки.
Суровые, многократно битые нефтяниками и атомщиками боевики угрюмо кивали в такт и в меру сил подпевали.
Следующая песня Ники была повеселее и даже слегка позабавила Бимбо – хотя бы тем, что была более приближена к реальности. Ники заливался во всю глотку, а экологи вторили известный им, видимо, уже давно текст:
Закончил песню Ники хитрым, но слегка сфальшивившим соло.
– Браво, Ники, браво! – пищала Марша. – А давайте разведем костер – это так романтично – костер на чужой планете! Или как ее там – поверхности, что ли…
– Только обязательно на старом кострище! – сурово предупредил Бимбо.
Нельзя было ронять авторитет организации и почем зря раскидываться принципами. Если уж и швыряться ими, то точно в цель, без промаха и наверняка!
Активисты принялись искать старое кострище. Но посреди бескрайних зарослей высокой желтой травы, видимо, костров давно не разжигали.
– Давайте снимем дерн, а потом возвратим его на место, – логично предложил один из активистов.
Предложение было моментально принято, так как было идеологически выдержанным и предположительно предотвращало экологические последствия от будущего костра. Несколько добровольцев отправились собирать сухие ветки – в сторону низкорослых деревьев вполне привычного земного вида.
Бимбо вынул из ножен на поясе большой зазубренный нож – необходимый спутник путешественника и натуралиста – и с удовольствием воткнул его в толстый упругий дерн. После чего принялся резать с тем, чтобы получился большой правильный прямоугольник.
Активисты с уважением следили за движениями лидера, который очень старался выглядеть в их глазах своим парнем, хотя если совсем уж начистоту, к природе как таковой был довольно равнодушен. Если не считать аккуратного газона и фигурных кустов на его собственной вилле (о которой активистам, конечно, знать не полагалось).
Бимбо, обливаясь потом, вспарывал дерн, когда почувствовал, что нож его явно скребет что-то твердое и плоское. Он хотел было раскопать тонкий слой грунта и глянуть, что там, но его отвлекло странное шуршание. Бимбо присмотрелся и оторопел: вырезанный им квадрат дерна болезненно, пульсирующим образом сокращался, словно от боли. Не говоря ни слова, Бимбо скатал это живое одеяло и оттащил в сторону, чтобы не маячило на глазах.
Вернулись активисты с изрядным грузом сухого валежника. Ники по всем правилам сложил на черном квадрате оголившейся земли немаленький шалаш из веток и чиркнул зажигалкой.
Бимбо невольно покосился на свернутый им же кусок дерна. К его ужасу дерн каким-то образом развернулся самостоятельно и теперь, дергаясь, словно агонизируя, полз на свое исконно место. То есть в сторону будущего костра.
Бимбо преодолел оцепенение и поднял было руку с тем, чтобы указать «зеленым» на жутковатое чудо местной флоры, но Ники уже сунул зажигалку в груду сухих дров.
Не оправдывая легкомысленных активистов, надо заметить, что дрова выглядели вполне дровами. Как и местный дерн до этого. Поэтому никто не мог ожидать, что подожженная стопка сухих веток начнет вдруг извиваться, издавая жуткие звуки, потом внезапно полыхнет, как гигантская магниевая фотовспышка.
– А-а! – заорал Ники, слепо размахивая руками. – Я горю!!!
Но это ему всего лишь казалось. Потому что горела не сунутая в пламя рука и сам Ники, а трава вокруг костра, расходясь жирным чадящим кругом во все стороны.
Слегка ослепшие от неожиданной вспышки активисты успели перепрыгнуть через огонь вовнутрь этого пылающего кольца, поближе к месту, где только что планировался веселый костер, а сейчас сверкал совершенно неуместным металлическим блеском вырезанный в обгорелом дерне квадрат.
Со стороны деревьев донесся то ли разъяренный, то ли испуганный рев. Активисты с изумленно открытыми ртами на закопченных физиономиях наблюдали, как росшие окрест деревья принялись со скрежетом выдергивать корни из земли и, тяжело разгоняясь, уноситься прочь от смертоносного пламени. Некоторые не успевали – и вспыхивали уже знакомым холодным магниевым огнем. В траве вопила погибающая живность, все, что было способно бегать, прыгать и летать, уносилось прочь. Чего нельзя было сказать о том, что было способно только ползать…
На этом последствия злополучного чирка зажигалкой не окончились. Почва под ногами заколыхалась и пошла волнами, отчего «зеленые» во главе с предводителем немедленно попадали наземь (если так можно сказать про совершенно чужую поверхность). Обуглившийся дерн напрягся и лопнул в нескольких местах, начиная с металлического квадрата. После чего принялся с невиданной скоростью извиваться, сбрасывая с себя пришельцев, и сворачиваться, уползая вслед за пламенем в дымное далеко…
…Борцы за экологическое счастье Галактики стояли посреди бескрайней металлической плоскости, местами присыпанной пеплом. У их ног валялись нож, зажигалка и обгорелая гитара. Они смотрели на далекий горизонт, затянутый дымкой и время от времени озаряемый тусклыми беззвучными вспышками.
– М-да… – нарушил всеобщее молчание Бимбо. – Нехорошо получилось. Однако вернемся к нашим поискам. Мерзавцы, посягнувшие на хрупкую природу нашей планеты, должны быть наказаны…
3
Члены звездной команды «Феррари» пребывали в затруднительном положении. Время играло против них: ближайшие гонки предстояли через какой-то земной месяц, и это было единственным шансом для родной планеты. Потому что следующий этап Звездных гонок скрывался за горизонтом страшных и неотвратимых бюрократических последствий, когда Земля в качестве привычной среды обитания потомков Адама и Евы переставала быть таковой.
Илья, по идее, должен был пребывать в пессимистическом настроении. Однако настроение у него было скорее лихорадочное. В воображении мелькали яркие картинки всевозможных перспектив, связанных с предстоящими глобальными гонками и собственным в них участием.
Когда он в свое время гордо пилотировал переделанное своими руками чудо российского автопрома, искренне завидуя собственникам каких-никаких иномарок, ему, конечно, и в голову не могли прийти такие перспективы…
В размышления команды ворвались признаки странного оживления вокруг. Странного, конечно, по меркам Анчи. Во-первых, самих анчей стало не в пример больше. И в их настроении чувствовалась смесь озабоченности и суровой решимости. Было не очень понятно, каким образом это отразилось на сокрытых шерстью лицах. Одним словом – чувствовалось.
– Смотрите-ка, – сказал заинтригованный Макар. – Экая суета! Интересно, что случилось?
Мимо друзей со скоростью велосипеда промчалась колонна громоздких машин невообразимого вида – с какими-то огромными бочками, гофрированными шлангами, решетчатыми фермами. К одной такой машине сзади на месте запаски многочисленными ремнями был примотан толстый анч в каком-то дико раздутом скафандре. Отдаленно машины напоминали земные пожарные, только выглядели уж больно комично. Каждой управляло по двое сидящих за рычагами анчей в шлемах, словно пара пилотов авиалайнера.
– Сумасшедшая скорость, – на глазок прикинул Илья. – Шестьдесят километров в час, не меньше.
– Видать, что-то серьезное. – Виталик поправил очки.
– Сейчас узнаем, – сказала Ксения, и в ее руке очутилось что-то похожее на брелок с кольцом и цепочкой.
Где-то пискнуло, и компанию окружила зыбкая дымка. В дымке немедленно образовалась фигура анча. На этот раз – неком подобии строгого платья. Видимо, это была дама. Анчиха повернулась к друзьям и вежливо кивнула.
– Здравствуйте, – торжественно произнесла она.
– Здравствуйте, – немедленно отозвались приятели. Только Ксения здороваться не стала, а лишь нервно хихикнула.
– Это экстренный выпуск новостей, – надменно сообщила анчиха, поочередно обращаясь ко всем слушателям. – Некоторое время назад – точный промежуток сейчас уточняется – группа агрессивно настроенных пришельцев, происхождение которых уточняется, совершила враждебные действия против Анчи. Этими ужасными существами была подожжена Большая Дикая Юго-Западная биостепь. Для поджога в качестве катализатора они использовали запрещенный на Анче реагент – так называемый бензин. Спешим успокоить вас: наши доблестные техники справились с распространением огня. Через некоторое время биостаты затянут поврежденную часть поверхности. Однако убедительно просим всех жителей Анчи и наших уважаемых гостей соблюдать предельную осторожность. По нашим сведениям, пришельцы все еще находятся с неизвестными целями в диких районах. Трудно предположить, чего от них можно ожидать в дальнейшем и каковы их намерения. Для защиты нашей поверхности Верховным Техническим Советом вызваны Стражи, прибытие которых на Анчу ожидается в ближайшее время, точный временной промежуток уточняется… По поводу случившегося есть как минимум семь поучительных историй. Итак, послушайте первую…
Туман рассеялся вместе с косматой дикторшей.
Ксения в недоумении раскачивала на цепочке свой брелок. Над головой, противно чирикая, какие-то полуптицы-полуящеры рассекали мирное небо Анчи.
– Что еще за пришельцы? – усмехнулся Илья. – Можно подумать, у вас визиты из других миров такая редкость…
– Такие визиты – пожалуй, – отозвалась Ксения. – Мало кто из цивилизованных существ решится напакостить анчам. Надо понимать, теперь они начнут разбираться и дойдут в своем разбирательстве до самой сути, даже если на то понадобится не одна сотня лет…
– Что, все настолько серьезно? – удивился Макар.
– А по-моему, правильно, – завил Виталик. – Кстати, эти пришельцы, случайно, не те самые пустотники?
– А зачем это надо пустотникам ссориться с анчами? – удивилась Ксения. – Какая им с того корысть? Анчам можно что-нибудь выгодно продать. К чему их настраивать против себя?
Ксения не успела договорить, как по ушам ударил электрический писк, следом оглушительно прогремел властный голос:
– Ни с места! Господа пришельцы, не советую даже пытаться улизнуть!
Вокруг команды с глухими хлопками материализовались массивные темные фигуры. Каждая хотя и имела по две руки, две ноги и всего одну голову, тем не менее вряд ли могла принадлежать анчу или человеку. Внезапные визитеры, очевидно, принадлежали к иной расе.
– Стражи, – упавшим голосом прошептала Ксения, но вдруг подтащила к себе Илью и быстро зашептала на ухо: – Наверное, нас приняли за тех самых пришельцев – вы ведь такие же чужаки в Галактике! Пока с нами будут разбираться – упустим время, я Стражей хорошо знаю! Скорее держи вариатор! Соберешь детали – вытащишь нас! Торопись! Я в тебя верю!
И совершенно неожиданно прижала его к себе и страстно поцеловала в губы.
Обалдевший Илья прислушался было к своим ощущениям – а ощущения, несомненно, должны были иметь место, – как был схвачен за шиворот могучей рукой.
– Вперед! – сделала круглые глаза Ксения и хлопнула ладонью по кнопке вариатора, который непонятно каким образом очутился в его одеревеневшей руке.
4
Когда Илья пришел в себя, то первое, о чем подумал, был этот внезапный порыв Ксении. Почему она полезла к нему целоваться? Просто чтобы незаметно от этих жутких Стражей передать вариатор? Странно, что он подумал именно об этом. Ведь имелись куда более актуальные темы для размышлений. Стоило подумать хотя бы о том, что он оказался в невообразимой дали от дома один на один с совершенно чужим и, возможно, враждебным миром. Еще голову посетил вялый вопрос: как получилось так, что на этот раз он переместился один, а не со всей с компанией, как это бывало до этого…
Илья посмотрел на руку, все еще сжимающую вариатор. Помимо хитроумного прибора в кулаке была зажата какая-то мятая бумажка.
Поделиться книгой: