– Я хочу найти девушку, которую сбили.

Он ухмыльнулся, и его ухмылка была полна цинизма.

– О нет, – сказала Берта, – это совсем не то, что вы подумали. Мне совершенно все равно, что будет после того, как я найду ее. Я вовсе не собираюсь тащить ее к адвокату. Мне безразлично, будет она добиваться компенсации или нет, меня даже не интересует состояние ее здоровья. Мне просто надо узнать, где она.

– Зачем?

– У меня есть свои причины на это.

– Так ли?

– Я говорю вам правду.

– В таком случае мне следует разговаривать не с вами.

– Вы знаете номер машины, которая сбила ее?

– Я уже говорил вам, что у меня есть все, что надо. Послушайте, леди, когда я держу удачу за хвост, у меня всегда припасены на этот случай записная книжка и маленький огрызок карандаша. Чуете? У меня записано, когда это случилось, лицензионный номер машины – все. – Он достал из кармана записную книжку и показал Берте страничку, испещренную заметками. – Это далеко не первое происшествие, которое я видел собственными глазами, – сказал он и добавил с сожалением: – Совсем не первое! Первый раз я позволил провести себя. Страховая компания заплатила адвокату десять тысяч долларов. Я не пришел в суд. Адвокат поблагодарил меня за это, пожал руку и сказал, что я – замечательный гражданин. Адвокат заполучил десять тысяч. Он взял их с клиента. А мне пожал руку. Что ж, рукопожатия – это совсем не то, без чего я не мог бы обойтись. После этого случая я стал умнее. Я держу при себе свою маленькую записную книжку и не сообщаю ничего без предварительной беседы один на один. Однако не стоит опасаться, что у меня нет информации. Все, что я вижу, я записываю. Моя книжица всегда под рукой. Улавливаете?

– Улавливаю, – сказала Берта, – что вы пришли не в то место и говорите не с тем человеком.

– То есть?

– Человек попросил меня найти девушку. Он даже не знает ее имени. Он только стал привыкать к ней, как она исчезла из его жизни.

Посетитель вынул сигарету изо рта, стряхнул пепел на ковер Берты Кул, откинул голову назад и захохотал.

Раздражение волной захлестнуло Берту, и красные пятна появились на ее мускулистой шее.

– Я рада, что вы находите это смешным, – резко оборвала она его.

– Смешно? Да это просто умопомрачительно смешно! Ха-ха-ха! Он просто хочет послать малышке валентинчик и не знает адреса. «У вас нет номера машины, которая сбила бедняжку?»

– Неужели вы не понимаете? – спросила Берта. – Водитель, который сбил ее, собирался отвезти девушку в госпиталь. Мой клиент хочет узнать, в каком госпитале она лежит.

Человек в большом удобном мягком кресле у окна, где его обдувало ветром, трясся от хохота. Он скрючивался от смеха, похлопывая себя по ноге, лицо его побагровело.

– Ха-ха-ха! Леди, вы меня убиваете! Ну вы даете! Вот это да! – Он достал из кармана платок, промокнул на лбу испарину, потом вытер глаза. – О боже, это уж слишком! Я хочу сказать, что вы хватили через край. Скажите мне, леди, и много вы нашли таких, кто мог поверить в эту чушь? Мне просто любопытно, потому что если и есть кто-то, кто верит этому, то из него можно много чего выжать.

Берта отъехала на своем стуле назад.

– Отлично! – сказала она со злостью. – Теперь послушай меня, маленький пискун. Ты очень умен, не правда ли? Ты – самый умный мамочкин сынишка. А все остальные – простаки. С чего же ты взял это? Посмотри на себя. Костюм из дешевого магазина за двадцать пять долларов; галстук, не стоящий и доллара; рубашка с дырками по всему вороту; пара башмаков, прохудившихся у подошвы. Хорош, а? Умница! Ты умен ровно настолько, чтобы выглядеть таковым в собственных глазах, и взбрыкиваешь здесь только потому, что чувствуешь, что мне от тебя что-то нужно. Хорошо, мистер Умные Штаны, послушай теперь, что я тебе скажу.

Берта встала и облокотилась на стол.

– Поскольку ты так чертовски умен, так тебе следует знать, что мой клиент – слепой, слепой нищий, который сидит на углу улицы и продает карандаши и галстуки. Он в том возрасте, когда становишься сентиментальным, а эта маленькая курица частенько останавливалась, чтобы потрепать его по плечу и подбодрить старика. Он беспокоится о ней, потому что она не вышла на работу в понедельник, а потом и во вторник. Он попросил меня найти ее, и потому, что он – милый старикан, Берта влипла в эту историю и взялась за дело за четверть цены, которую обычно берет с клиента. Если бы я получила нужную мне информацию, я постаралась бы что-нибудь заработать на этом. Но теперь, поскольку ты так чертовски умен, поди прочь и ищи своего адвоката сам.

Человек, сидевший в кресле, оборвал свой смех. Он даже не улыбался. Он выглядел смущенным, лицо его отражало и злость, и удивление.

– Иди отсюда, – сказала Берта. – Иди отсюда к черту, пока я сама не выбросила тебя вон.

Она направилась к нему, обходя по дороге стол.

– Подождите минуту, леди. Я…

– Вон! – закричала Берта.

Человек выпрыгнул из своего кресла так, будто он сидел на подушке из иголок.

– Подождите минутку, леди. Может быть, мы сумеем договориться.

– Ни при каких обстоятельствах, – сказала Берта. – Я не собираюсь пачкать свои руки договором с дешевкой, ипподромным букмекером. Ты так чертовски умен, пойди и найди себе адвоката, которому нужна твоя информация.

– Хорошо, может быть…

Берта Кул двинулась на него, как лавина. Она сгребла правой рукой в горсть материю его костюма и закрутила ее в узел; затем она выпрямила руку и потащила его, шагая на своих крепких ногах, к выходу.

Элси Бранд наблюдала в изумлении, как они пронеслись мимо нее к двери.

Дверь хлопнула с таким стуком, что стекла задрожали. Берта Кул секунду или две стояла, уставившись на дверь, потом повернулась к Элси Бранд:

– Отлично, Элси, давай за ним! Мы проучим этого мошенника!

– Я не понимаю вас, – сказала Элси.

Берта схватилась за спинку стула, на котором сидела стенографистка, и подтолкнула стул к двери прежде, чем Элси Бранд успела подняться.

– Беги за ним! Узнай, кто он и куда направляется. Если он на машине, запиши номер. Быстрее! Поторопись!

Элси Бранд направилась к двери.

– Подожди, пока он войдет в лифт, – предупредила Берта. – Не садись в лифт вместе с ним. Поймаешь его на улице.

Элси Бранд прибавила шагу.

Берта Кул вернула стул на место и вошла в свой кабинет; она вставила наполовину сгоревшую сигарету в мундштук, взяла его в рот и плюхнулась на стул.

Она еще не успела как следует отдышаться.

– Маленький негодник! – пробормотала она. – Пойти в ВМС! Боже, как он мне нужен! Он бы управился с этим без всякого шума.

Глава 5

Элси Бранд вернулась через полчаса.

– Выследила его? – спросила Берта.

Элси покачала головой. Раздражение появилось на лице Берты Кул.

– Почему же?

– Потому, – сказала Элси Бранд, – что я – не Дональд Лэм, я – не детектив, а стенографистка. Кроме того, мне кажется, что он вычислил меня сразу же.

– Что он сделал?

– Прошел вниз по улице до угла, остановился перед слепым – нашим клиентом и бросил в его чашку серебряные доллары – пять штук. И каждый раз, когда доллар падал в чашку, наклонял голову и произносил: «Спасибо, брат». Он сказал это пять раз очень серьезно и с чувством собственного достоинства.

– А потом? – спросила Берта Кул.

– А потом он пересек улицу и очень быстро пошел вперед. Я бежала изо всех сил, пытаясь не потерять его. Он продолжал идти, наблюдая за светофором, и, когда зеленый свет уже был готов поменяться, вдруг перебежал на другую сторону улицы. Я хотела последовать за ним, но меня остановил полицейский и выругал. Подошел трамвай, и он сел в него.

– Тебе следовало отправиться за трамваем… – начала Берта Кул.

– Минуту, – прервала ее Элси Бранд. – Примерно в полуквартале от меня стояло такси. Я лихорадочно замахала рукой, и водитель подъехал ко мне. Я села, и такси трижды догоняло трамвай. Каждый раз, когда мы проезжали мимо трамвая, я внимательно разглядывала пассажиров. Я не смогла обнаружить там нашего посетителя, поэтому я попросила таксиста довезти меня до трамвайной остановки и высадить. Я расплатилась, и как раз подошел трамвай. В трамвае его не было.

– Съешьте меня с потрохами! – вымолвила Берта с чувством.

Глава 6

Было без пяти минут пять, когда Элси Бранд открыла дверь личного кабинета Берты Кул. Она явно пыталась сдержать волнение, пока за ней не закроется дверь. Потом, задыхаясь, выговорила:

– Он опять здесь.

– Кто?

– Свидетель, который видел происшествие.

Берта Кул на минуту задумалась, прежде чем сказать:

– Он собирается сдаться. Чертов грязный шантажист! Я не хочу даже видеть его.

Элси Бранд ждала, ничего не отвечая.

– Хорошо, – произнесла Берта, – впусти его.

Человек улыбнулся, и весьма приветливо, когда вошел в кабинет.

– Довольно грубая, – начал он, – слежка. Без обид, надеюсь, а, миссис Кул?

Берта ничего не ответила.

– Я все обдумал, – продолжал мужчина. – Может быть, вы сказали мне правду. Я собираюсь помочь вам. Девушка не знает, кто сбил ее. Полагаю, что я – единственный, кто это знает. Так как эта информация не принесет мне ничего, пока она у меня в записной книжке, я назову вам имя девушки и ее адрес. Вам это не будет стоить и цента. Найдите ее. Поговорите с ней. Ей есть над чем подумать. Я согласен на двадцать пять процентов.

– Двадцать пять процентов от чего? – спросила Берта.

– Двадцать пять процентов от суммы, которую она получит с человека, сбившего ее. Возможно, у него есть страховка. Можно будет договориться.

– Я не имею ничего общего с этим, – заметила Берта. – Я уже говорила вам.

– Я знаю. Вы так сказали. Ничего не могу возразить на этот счет. Искренность обезоруживает. Но я говорю вам, что, если она собирается найти того, кто ее сбил, ей это будет стоить приличных денежек. У меня есть адвокат, который все бы оформил. Неплохое дельце?

Берта Кул сжала губы и упрямо покачала головой.

Визитер рассмеялся:

– Вам не провести меня. Конечно, это отличное дельце. Быть может, вы не заинтересованы в иске сейчас, однако у вас возникнет интерес, если вы хорошенько все обдумаете. Ну хорошо, вы всегда найдете меня, если дадите объявление в рекламной колонке.

– Как вас зовут?

– Случай. Мистер Джон К. Случай.

– Я бы хотела… – начала Берта Кул.

– Да-да, догадываюсь, – прервал он ее быстро, – ее имя Жозефина Делл. Она живет в меблированных комнатах Блубоннэт на улице Саус-Фигароу. Она вообще не обращалась в госпиталь.

– Почему? – спросила Берта. – Водитель собирался отвезти ее в госпиталь.

– Это так, – ответил посетитель. – Он собирался. Он хотел, чтобы врач осмотрел ее, чтобы удостовериться, что она не получила серьезных повреждений, но почему-то не сделал этого. Происшествие было в пятницу вечером. В субботу утром, проснувшись, она почувствовала себя разбитой и больной. Она позвонила на работу, и ей разрешили остаться дома. Воскресенье она провела в постели. Она могла бы получить несколько сотенных, но она не знает, кто сбил ее.

Человек поднялся, закурил сигарету и глубоко затянулся. Его глаза с нависшими веками оценивающе разглядывали Берту Кул.

– Теперь, – сказал он, – вы понимаете, что я имею в виду.

Берта Кул посмотрела на дверь, как будто хотела что-то предпринять, но сдержала себя.

Визитер улыбнулся:

– Собирались послать свою старую мошенницу за мной, я полагаю, но раздумали. В конце концов, миссис Кул, вам без меня не обойтись. Ладно, я отчаливаю. Информацию выдал бесплатно. Вы можете считать это пробным образчиком моего товара. Если вам понадобится информация для настоящих денег, дайте мне знать. До свидания. – И он отправился прочь.

Берта была готова к выходу через десять секунд после того, как дверь за ним затворилась.

Элси Бранд убирала свою пишущую машинку, когда Берта Кул направилась к выходу. Она взглянула на начальницу с любопытством; казалось, ей хотелось бы понять, узнала ли Берта что-нибудь стоящее, но она сдержала себя. Сама Берта Кул не выразила желания что-либо пояснить.

Меблированные комнаты Блубоннэт принадлежали к типичным строениям в духе Южной Калифорнии, поскольку большинство квартир сдавались по цене от двадцати семи до сорока долларов в месяц. Стены были облицованы кирпичом, фасад оштукатурен, на кровле, слегка выступающей над дверьми и окнами, был небольшой орнамент. Здание занимало метров пятнадцать в ширину и имело три этажа. У него не было никакого вестибюля, и список с фамилиями и кнопки звонков украшали входную дверь, располагаясь прямо на почтовых ящиках.

Берта Кул пробежала глазами список и обнаружила имя Жозефины Делл где-то посередине колонки. Своим коротеньким крепким пальцем Берта твердо нажала на кнопку. Она приложилась ухом к домофону, внимательно вслушиваясь.

Молодой женский голос спросил:

– Простите, кто это?

– Женщина, которая хочет видеть вас по поводу происшествия.

Голос ответил: «Хорошо», и спустя несколько секунд загорелась лампочка, показывающая, что дверь открыта.

В доме не было лифта, и Берта стала подниматься по лестнице с видом человека, который рассчитывает свои силы: слегка наклоняясь вперед и высоко ставя ноги, она рывками продвигалась вперед. Она поднялась на нужный ей этаж, ровно дыша, и решительно постучала в дверь комнаты.

Молодой женщине, которая открыла дверь, на вид было около двадцати пяти лет. У нее были рыжие волосы, вздернутый носик, смеющиеся глаза и губы, привыкшие к улыбке.