Почему? — удивился Стае.

Да ты глянь, какой тут паркет! Его же годами мастикой натирали! Невооруженным глазом видно!

Ну и что?

Жалко! Его надо вымыть с металлической стружкой и снова натереть мастикой! Купите электрополотер — и дело с концом!

Ну, это не мне решать, а Саше! И потом, кто это у нас ползать по паркету будет, натирать его этой мастикой? Тетя Витя? Или Дашка?

Ты, — засмеялся Петька.

Спасибо тебе, друг!

Как хочешь! Просто я знаю, что мама раз в два года циклевала полы и покрывала лаком, а потом ей это надоело, она отциклевала их и покрыла хорошей мастикой. Теперь я раз в неделю прохожусь по квартире с электрополотером — и все дела!

Петька, я уже сказал: это не ко мне!

Ладно, я сам поговорю с тетей Сашей! Ну чего, пошли, что ли?

Пошли! Хотя постой, я еще раз проверю все замки на окнах! Так, порядок! Теперь можно идти.

Стае, я что подумал… Тут ведь форточка наружу открывается. Вряд ли ее могло ветром распахнуть.

Здрасьте, я ваша тетя! И что теперь?

А то, что это все меняет! Я, дурак набитый, сразу этого не учел!

Ну и что ты предлагаешь? — с непонятным раздражением осведомился Стае.

Все-таки поменять замки! Береженого бог бережет!

Тьфу ты, черт! Слушай, Петруччио, с тобой прямо как на качелях. Туда-сюда! Туда-сюда! Аж тошнит!

Это я, старик, растренировался. Больше месяца нечем заняться.

Петька, а тебе не надоело? Да еще тебя ранили?

Не ранили, а зацепили. Это пустяк! И потом, понимаешь, Стае, я все больше убеждаюсь в том, что хочу стать сыщиком.

Так тебе мама и позволит после той истории. Жди-дожидайся!

А что я, совсем дурак? Неужели я ей это скажу?

Но как же?

Я просто поступлю себе на юридический факультет МГУ. Это очень теперь престижно считается, и мама будет в восторге. А уж какую я себе специальность выберу… Это мое личное дело! — заявил Петька… — Ну что, пошли?

Пошли, — сказал Стае. На душе у него было муторно. Никакой ясности этот визит в пустую квартиру не принес.

Глава III

ПРОВОДЫ

Инна оказалась невысокой, худенькой, почти прозрачной, с негустыми светлыми волосами и яркими синими глазами.

«Фарфоровая кукла!» — определила про себя Даша. Хотя куклы, как правило, довольно пухлые.

Вот, познакомьтесь! — сказала Оля. — Это Даша, а это Инна!

Привет! — весело поздоровалась Даша с худенькой девочкой, стараясь улыбкой подбодрить ее.

Инка, ты обедала? — на всякий случай спросила Оля.

Обедала! А вы из одного класса?

Да, вот так мне повезло! Сразу подругу нашла! Инна, я уже все Даше рассказала, она хочет кое-что выяснить…

Что? — испуганно спросила та.

Кто тебе это сказал? И при каких обстоятельствах? — начала допрос Даша.

Одна женщина…

Какая женщина? Ты ее знаешь?

Нет, не знаю. Первый раз видела!

Давно это было?

Первого сентября! Она меня у школы подкараулила… После уроков.

А потом ты ее видела?

— Нет.

А маме своей ты ничего не говорила?

Нет, что ты, я боюсь!

Слушай, Инна, а папа твой… Он тоже ненастоящий?

Папа? Нет, про папу она ничего не говорила! — Лицо Инны так побледнело, что Даша испугалась. — А ты думаешь, что…

Я только спросила…

Нет, про папу она ничего не говорила!

Инна, а ты можешь сейчас точно вспомнить, как это было? В деталях? Как она выглядела, эта женщина, как вела себя?

Попробую вспомнить… — наморщила лобик Инна. — Ну, я вышла из школы с Юркой Зубковым, он в нашем подъезде живет… И вдруг подходит ко мне она — невысокая, красивая, в белом костюме с лиловой блузкой… И губы лиловатой помадой намазаны… И спрашивает: «Ты Инна Киселева?» Я говорю: «Да, я». — «Можно мне с тобой поговорить? Наедине?» — «Можно», — отвечаю. Юрка сразу смекнул, что он тут лишний, и убежал. А она отвела меня в сторонку и говорит: «Инночка, я хочу тебе только добра! Ты уже большая девочка, и пришло время тебе узнать, что твоя мама тебе неродная!» Ну, я от неожиданности рот открыла, стою, смотрю на нее, как баран на новые ворота, и даже спросить ничего не могу! Просто язык не поворачивается. А она продолжает: «Я знаю, что Любовь Марковна тебя любит, хорошо воспитывает, но правду все равно надо знать! Нет ничего тайного, что не стало бы явным!» Она как-то странно засмеялась, повернулась на каблуках и пошла. А я стою как дура и не знаю, что мне делать. Вот и все!

Даш, ну что ты на это скажешь? — спросила Оля. — Мне кажется, что это больше всего похоже на месть.

И ты права! Я тоже так думаю. Вот что, Инна, плюнь и разотри. Это явное вранье! Просто кто-то решил попортить нервы твоей маме. А ты молодчина, что ничего ей не сказала. Скорее всего это просто вранье!

Я подумала, что… может, эта женщина — моя настоящая мама?

Настоящая мама? Ерунда! Зачем настоящей маме портить жизнь своей дочке?

А если она хочет таким образом ее вернуть? — предположила Оля.

Тогда Инна должна просто раз и навсегда решить для себя, кто ей больше нужен — та женщина, которая ее вырастила, холила и нежила, или та, которая ее когда-то бросила, а теперь, неизвестно зачем, хочет еще испортить ей жизнь? Да она уже ее и так испортила! — категорично сказала Даша.

У Инны в глазах появились слезы.

Я про это не думала, мне даже в голову не пришло, но… Даша права, я, конечно, выберу мою маму… То есть не мою… ну, в общем, мою мамочку… А эта… эта… она противная, злая…

Инка, не реви! — воскликнула Оля. — Я тебя умоляю!

— Ладно, постараюсь, — сквозь слезы проговорила Инна. Девочки помолчали, а когда Инна немного успокоилась, Оля спросила:

Инка, скажи, а ты хотела бы разобраться в этой истории или лучше все оставить как есть и действительно плюнуть и растереть?

Нет! Мне надо разобраться, а то сойду с ума — я только об этом и думаю. Но как же быть? Не спрашивать же у мамы?

Конечно, нет! — закричала Даша. — Понимаешь, тут надо помозговать… Если эта тетка — не твоя родная мама, тогда она просто мстит твоим родителям… И, кстати, вполне могла все это просто придумать. Поди потом докажи, что ты не верблюд. Может, она рассчитывала, что ты побежишь к родителям и потребуешь доказательств.

Каких доказательств?

Что ты их родная дочь! Они разнервничаются — потому что, даже если ты им родная-преродная, как они тебя в этом убедят? Документы покажут? Но при удочерении документы скорее всего такие же… Метрика и все прочее…

Значит, ты думаешь, это может быть просто враньем? — просияла вдруг Инна.

Да запросто!

Ой, как было бы здорово, — пролепетала Инна. — Больше всего на свете хочу, чтобы это было враньем.

Отлично! Тогда и живи с этой мыслью, — посоветовала Оля.

Я не смогу, — нахмурилась Инна. — Меня как будто отравили…

Вот! На это и было рассчитано! — закричала Даша. — И все-таки придется этим заняться. Надо вывести эту тетку на чистую воду! А что вы так на меня смотрите? Между прочим, раскрытие тайны усыновления, тьфу ты, удочерения, — это тоже подсудное дело, если хотите знать.

Да, но как нам ее найти? — удивленно спросила Инна.

Для начала посмотри дома все семейные фотографии, — вдруг очень деловито посоветовала Даша.

Зачем? — не поняла Инна.

Все очень просто — эта тетка вполне может оказаться бывшей подругой или даже родственницей твоей мамы или папы. Которая за что-то решила им отомстить!

Здорово! — хлопнула в ладоши Оля. — Действительно, не с луны же она свалилась. У нее с твоими предками общее прошлое!

Вы действительно так думаете? — тихо спросила Инна.

Конечно! Это самый простой путь!

А вдруг я найду ее фотографию, тогда что?

Вот тогда ты как ни в чем не бывало спросишь у мамы, кто это такая. И послушаешь, что мама тебе скажет! Если назовет имя и фамилию, запомни…

Но фамилию она могла с тех пор двадцать раз поменять! — сообразила Оля.

Ничего! Не беда! Найдем! И не такое находили!

Хорошо, я постараюсь… Надо еще что-то придумать для мамы, с чего это я семейными альбомами интересуюсь!

Ерунда, скажи, что ты у Ольки смотрела семейный альбом и тебе захотелось…

Правильно! Скажу, что мне тоже захотелось посмотреть семейный альбом! Наш альбом!

И, кстати, если мама будет его с тобой вместе смотреть, что вполне возможно, постарайся последить за ее реакцией…

Поняла, это ты отлично придумала! — обратилась Инна к Даше. — Но что, если там никаких таких фотокарточек не будет? Может, они их все порвали, к примеру?

Ну, если не будет… тогда что-нибудь еще придумаем! Главное, ты не расстраивайся и не думай о своей маме ничего плохого. Она же тебя любит! Что может быть важнее? — убеждала Инну Даша.

Да, я понимаю… Спасибо тебе, Ольга, что ты меня позвала… Мне здорово полегчало!

Девочки еще поболтали о том о сем, а затем Даша и Оля проводили Инну до метро.

Я вам сразу позвоню, как что-нибудь узнаю… Только это может быть не сегодня и даже не завтра — надо улучить момент…

Верно! И лучше по телефону не говори. Просто позвони Ольге и скажи: я нашла этот журнал или, наоборот, не нашла! Мы тогда сразу поймем. И договоримся, когда нам встретиться… Хотя… Ой, послезавтра мы же ремонт начинаем! — вспомнила Даша. — Ну ничего звони нам вот по этому телефону!

Ремонт? Какой ремонт?

Оля вкратце объяснила ей все. Инна выслушала это не без зависти.

Хорошо вам! Вон у вас какая компания! Повезло тебе, Олька!

Я знаю! — с гордостью сказала Оля.

Утром, еще до школы, у Оли зазвонил телефон.

— Кто это в такую рань? — удивилась ее бабушка Ираида Антоновна. — Наверное, Петруша хочет за тобой зайти!

Оля схватила трубку. Звонила Инна.

Олька, я нашла этот журнал!