— Привет, Маша! Я гляжу, вы бурную деятельность развили, время зря не теряете. Ну, заходи, не на лестнице же смотреть.

Маргарита Сергеевна сняла плащик, сбросила туфли на высоких каблуках.

— Машенька, посиди пять минут, я должна переодеться, вымыть руки, иначе я не человек, очень устала…

Минут через десять хозяйка появилась в джинсах, футболке и в шлепанцах на босу ногу.

— Ну вот, уже легче, — сказала она. — Что ж, давай свои фотографии.

— Маня протянула ей конверт. Маргарита Сергеевна вытащила снимки.

— До чего же мерзкий тип, — поморщилась она при виде гнилого шмендрика. — А это и есть та женщина? Нет, я ее никогда не видела.

— Вы уверены?

— Уверена.

— А если она сделала пластическую операцию?

— Почему ты так решила?

— Потому что она живет по чужим документам! — И Маня рассказала Маргарите все, что узнала сегодня от настоящей Ираиды Керженцевой.

— Дикая история. Я ничего не понимаю. Ясно, что кто-то собрал обо мне информацию. Вероятно, это несложно, я-то живу под собственным именем, хоть и ношу фамилию мужа. И в анкетах правду пишу, кроме одного… Судимость не указываю. Ее с меня сняли, и я скрыла, когда в институте училась, это сошло с рук, а уж на работу я поступала вообще под фамилией мужа, Велленберг.

— А как ваша девичья фамилия? — полюбопытствовала Маня.

— Мироненко.

— Маргарита Сергеевна, а кем вы работаете?

— Я заместитель генерального директора в одной крупной фирме.

— А чем ваша фирма занимается?

— Компьютерными программами.

— Крутая фирма?

— Да. Даже очень.

— И вы там заместитель генерального?

— Да! — с гордостью произнесла Маргарита Сергеевна.

— А давно вы на этой должности?

— Недавно. Месяц, как меня назначили. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что… Потому что я подумала…

— О чем ты подумала?

— Вам сильно повысили зарплату?

— Да, существенно.

— А кто об этом знает?

— Ты хочешь сказать, что мне пакостит человек не из прошлого, а из нашей фирмы?

— Вы же кому-то могли перейти дорожку, кто-то мог метить на это место.

— Но в таком случае можно было впрямую меня подставить. Зачем же деньги из меня вымогать таким способом? Можно было бы скомпрометировать меня в глазах дирекции, хозяев фирмы…

— Это если человек сам хочет и может занять ваше место, а если у него на это шансов нет, но вы просто ему чем-то насолили, и он решил вам так нервы потрепать…

— Боже мой, мне это даже в голову не приходило, я все думала, это кто-то из прошлого… Тот, кто тогда меня подставил. Понимаешь, Маша, я сама человек совершенно не завистливый и не умеющий интриговать, поэтому мне трудно представить себе, кто бы это мог быть. Но у тебя потрясающая голова. Как ты до такого додумалась?

— Да я разных фильмов насмотрелась, там такие штучки часто бывают… Знаете что, я сейчас пойду, а вы подумайте, припомните все, что было до того, как вас назначили на эту должность. Ой, а у вас на фирме есть служба безопасности?

— Есть, а что?

— Может, вам туда обратиться?

— Да не могу я! Придется ворошить прошлое, а как я буду доказывать, что я не верблюд?

— Но ведь сейчас столько людей с судимостью на всяких должностях работают и даже в Думе заседают… Может, вам лучше откровенно все рассказать и уж не бояться шантажистов? Мне кажется, если бы вы откровенно все рассказали кому-то на фирме, директору вашему или начальнику службы безопасности, у вас бы гора с плеч упала.

— Не могу, — помолчав, ответила Маргарита Сергеевна. — Мне кажется, если об этом узнают… Представь себе, Маша, у кого-то вдруг пропадет кошелек, и все будут на меня коситься.

— Но зачем же всем рассказывать? Кому-то одному, лучше самому главному… Он же не побежит всем докладывать, а прикажет разобраться с шантажистом.

— Как это — разобраться? Убить, что ли?

— Зачем? Просто, если вы перестанете скрывать правду, то шантажисту нечем будет вас запугивать, а еще его припугнут хорошенько.

— То есть ты хочешь сказать, что ничем мне больше помочь не сможешь?

— Почему? Мы попробуем, но и вы должны нам помочь.

— Чем же?

— Припомните, есть у вас на фирме недоброжелатели?

— Наверняка есть, только я их не знаю.

— А можно вам задать нескромный вопрос?

— Нескромный? — грустно улыбнулась Маргарита Сергеевна. — Задавай.

— Вот вы говорили, что встретили человека, которого любите… — с трудом выговорила Маня.

— Ну да.

— А вы его ни у кого не увели?

— Мама дорогая! — всплеснула руками Маргарита Сергеевна. — Ты полагаешь, что это какая-то обиженная женщина?

— Почему бы и нет? Запросто!

— Это тоже из фильмов?

— Нет, это из жизни, — тяжело вздохнула Маня.

Маргарита Сергеевна задумалась.

— Знаешь, мне кажется, что это наиболее вероятно…

— Тогда, может, вам поговорить с этим человеком, вдруг он знает, кто это?

— Но его нет в Москве, он сейчас очень далеко, в Южной Африке. И вернется только через полтора месяца.

— А как его зовут? Где он живет?

— Зачем тебе это?

— Может, даже и лучше, что его нет. Мы попробуем кое-что разузнать о нем, вернее, о его женщинах.

— Господи помилуй, да вы же дети! И потом, я вовсе не уверена, что хочу что-то знать о его женщинах…

— Не хотите, не надо! Мы вам ничего говорить не будем, но если вдруг нападем на след, тогда уж…

— Маша, но почему вы это делаете?

— Нам интересно — это раз, мы помогаем людям — это два, и потом, может быть, мы станем юристами, у нас в стране мало хороших юристов, мама всегда так говорит.

— Невероятно! Если бы я сама не знала вас, не слышала историю про похищение Инночки, я бы просто не поверила, что такие дети бывают, что это не выдумка. Хорошо, давай попробуем.

Маня поднялась к Гошке. Его мама еще не вернулась, зато Шмаков был на месте.

— Ну что? — накинулись они на Маню. — Узнала она ту тетку?

— Нет.

Маня передала им свой разговор с Маргаритой Сергеевной.

— Ну ни фига себе, Малыга! Ты и напридумывала! — закричал Леха. — А нам теперь что, разорваться? И насчет женишка все выяснить, и с фирмачами разбираться, а нас, между прочим, только трое!

— Положим, четверо, — заметила Маня. — Запросто можно Сашку привлечь, ей тоже сейчас делать нечего.

— Кстати, зачем разбрасываться? — сказал Гошка. — Надо сперва заняться женихом. Отработаем эту версию, а если заглохнем, тогда и подумаем дальше. Тем более скоро и Никита вернется, и Ксюха, а там и Зорик подоспеет. Так что завтра с утра двинем к дому этого жениха. Как его, кстати, зовут?

— Влад. Владислав Игоревич Комов.

— Он, значит, сейчас в Африке парится? А он кто по профессии?

— Режиссер и оператор, снимает фильмы про животных, у него кучи каких-то международных призов, говорят, его фильм про термитов стал настоящей сенсацией!

— Кто говорит-то? — хмыкнул Леха. — Маргарита небось?

Маня только рукой махнула.

— И еще он здорово красивый! Так что женщины, наверное, из-за него с ума сходят…

— Ну что ж, эта версия имеет право на существование, — глубокомысленно заметил Гошка. — Ты, Маняшка, просто молодчина, соображаешь классно! Вон сколько версий накидала.

— Подумаешь, накидать версий и я могу хоть три кучи! — проворчал Леха. — Только все эти версии могут пшикнуть в любой момент. А мне вообще кажется, что это кто-то с ихней фирмы постарался. Надо же, какая-то тетка из Омска — зам. генерального! Кому-то небось от этого здорово кисло!

— Но это, кстати, тоже Манина версия, — усмехнулся Гошка.

— А я что? Я ничего, у Малыги башка и впрямь варит, кто бы спорил, — неожиданно смягчился Леха. — Ладно, поживем — увидим. Все равно делать пока не фига, так что займемся этим киношником. Ой, Малыга, я чего подумал, ты говоришь, он режиссер и оператор, так, может, твоя мама его знает, или папа, или кто-то из ихних знакомых?

— Не ихних, а их, — привычно поправила его Маня.

— Да нехай их, какая, блин, разница!

— Мамы и папы сейчас в Москве нет, я попробую позвонить тете Мике. Но что она может о нем знать?

— Да мало ли! Вдруг он ее снимал когда-нибудь?

— Ну, она же не термит, — засмеялся Гошка.

— Я попробую ей позвонить, тетя Мика знает всю Москву.

Тетя Мика — известная киноактриса Людмила Михайловна Бенедиктова, которую зрители знали и любили. Она всегда играла простых, в основном деревенских женщин, играла превосходно, иной раз фильм-то запоминался только благодаря ей. Она жила одна, ее взрослые дети разлетелись по разным странам, и Людмила Михайловна очень привязалась к дочкам Ирины Истратовой, Саше и Мане, и по мере возможности опекала их, так как мать девочек часто уезжала на съемки и на гастроли с театром. Сама же Людмила Михайловна теперь ездила меньше, годы брали свое. Когда-то она очень помогла ребятам в их расследовании, и потому мысль обратиться к ней показалась им очень недурной.

Маня сразу же позвонила тете Мике. Но той не было дома.

— Ничего, я вечером позвоню, попозже, — пообещала Маня. — Гошка, ты не слыхал, какая завтра погода?

— Погода? — удивился Гошка.

— Ну да.

— Зачем тебе погода?

— Если будет дождь, то мы ничегошеньки не узнаем, сам, что ли, не понимаешь?