А эту отдали мне. Слушай, я хочу тебя попросить… — она слегка потупилась.

— Не говорить маме, что у тебя тут парень ночевал?

— Ага, если можно…

— Но мама, наверное, догадывается?

— Она про другого догадывается…

— Но я же понятия не имею, который тут был, — расхохоталась я. — Поэтому лучше вообще промолчу.

— Да, правда… И потом, она так удивится, когда тебя увидит, ей не до того будет. Слушай, а давай прямо сейчас махнем на дачу? Устроим сюрприз!

Я хочу это видеть! А потом папашка вставит эпизод в очередную нетленку!

— Мне немного страшно… Вдруг мама не захочет меня видеть?

— Мама? Не захочет? Я тебя умоляю! Сколько раз она вздыхала: «Ах, Диночка, бедная девочка, как она там одна?» Она ничего о тебе не знала.

Случайно до нее дошло, что ты когда-то виделась со своим отцом. Но он даже ничего не сказал. Они отношений не поддерживают. Мама тогда позвонила ему, а он ее отшил… Вот на него она в обиде, а тебе будет рада до смерти! Правда-правда! Давай, поехали!

— А это далеко?

— Да нет! За час доберемся!

— На электричке?

— Зачем? У меня авто! Папашка на восемнадцатилетие отдал свой старый «жигуль». Знаешь, как я вожу! Формула-1 по мне плачет!

— Гоняешь как бешеная?

— Ничего подобного, просто вожу виртуозно, у меня талант… Я, когда на права сдавала, мне инструктор сказал, что я нутром машину чувствую… Не бойся, поедем на нормальной скорости, даже без ветерка. Ветеранов я вожу без ветерка! Ой, ты не обиделась?

— Знаешь, ты внешне не очень похожа на мать, но…

— Но у меня ее обаяние, да? Мне уже говорили!

— А ты уверена…

— Уверена, уверена, погоди пять минут, я только оденусь! Слушай, ты давно приехала?

— Вчера вечером.

— И прямо поутряночке к нам? Супер!

Действительно, через пять минут мы уже садились в темно-синие «Жигули»-«шестерку». Я помнила, как когда-то Костя Иванишин объяснял мне: «Если с молдингами, значит, „шестерка“!»

— Майя, наверное, надо что-то купить… Ну, какие-то продукты…

— Зачем? — искренне удивилась Майя. — Думаешь, тебя обедом не накормят?

— На даче всегда сложно с продуктами…

— Ну ты даешь! Ты куда приехала, а? Этих проблем уже нет, запомни!

— Хорошо, тогда давай заедем в какой-нибудь хороший магазин, я куплю конфет, что ли, вина, коньяку, ну я не знаю… Понимаешь, я ведь не собиралась… Я сама не знала… — жалко лепетала я, чувствуя себя последней скотиной… Как я могла ничего не привезти Муре из-за границы, могла забыть о ней вообще?

— Ну как тебе Москва?

— Супер!

— Молодец, схватываешь на лету! — одобрительно засмеялась Майя.

Я все-таки настояла на том, чтобы Майя привезла меня к супермаркету, где я в изумлении взирала на полные товаров витрины. И это в Москве, где купить нормальные продукты было всегда проблемой, а уж о выборе и говорить не приходилось. И пахло здесь, как в хороших европейских магазинах, а не лежалой, если не тухлой рыбой, как некогда… Я купила бутылку «Хеннеси», французский сыр, бельгийские конфеты и большой кусок севрюги. А когда подошла с покупками к кассе, кассирша, мило улыбнувшись, вручила мне чек со словами:

— Подойдите, пожалуйста, к администратору в центре зала, вам выдадут дисконтную карточку, это подарок от магазина.

Обалдеть!

Я, конечно, подошла, получила карточку… Когда впервые я столкнулась с этим за границей, то была потрясена и еще пуще возненавидела нищую оставленную родину и зажравшуюся Европу, которая уж не знает, что придумать, чтобы запудрить людям мозги… Какая же я была дура! Несчастная, кипящая ненавистью дура. Сейчас я только умилилась, что, разумеется, тоже глупо… Есть о чем говорить, казалось бы, а вот поди ж ты… Неподалеку от магазина торговали цветами, и я купила букет роз. Цветов много, но с Голландией, конечно, не сравнишь.

А с другими странами сравнить уже можно. Только тут они стоят непомерно дорого.

— Ну и на фига ты все это накупила? Особенно цветы?

— Мура всегда любила розы, я помню!

— Ладно, дело твое. Ну все, можем ехать?

— Да! И чем быстрее, тем лучше. — У меня внутри уже все дрожало от нетерпения.

Майя весело что-то болтала, я почти не вникала в смысл ее слов, терзаемая раскаянием — как, почему, за что я когда-то вычеркнула из жизни Муру?

Что плохого она мне сделала? Я ведь любила ее. Боже мой, каким уродом я была тогда…

— Ну вот и наш поселок! — возвестила Майя. — Ой, ты такая бледная! Волнуешься?

— Ужасно, — честно призналась я.

— Да ладно, сейчас столько крику будет, столько визгу! Мать задушит в объятиях, а потом начнет кормить на убой! И ни о чем не будет спрашивать, пока не убедится, что ты здорова, сыта, пьяна и нос в табаке. Это уже наша улица!

Улица представляла собой два сплошных ряда высоченных глухих заборов, выкрашенных темно-зеленой краской, через которые перевешивались ветви старых деревьев.

— Унылая картинка, да? — улыбнулась Майя. — Не то что у вас в Бенилюксе! Ничего не попишешь, старый генеральский поселок Приехали! — Она выскочила из машины и открыла ворота. Потом вернулась и принялась неистово сигналить, прежде чем въехать. Я увидела, что на крыльцо старого двухэтажного дома выскочил мужчина в шортах, немолодой, с кривоватыми ногами. Майя въехала на участок, продолжая сигналить. И тут из дома выбежала Мура. Из машины мне показалось, что она совсем не изменилась…

— Майка, прекрати хулиганить! — крикнул мужчина.

— Тебе помочь выйти? — шепнула Майя.

— Нет, я сама… — Я попыталась открыть дверцу, но руки меня не слушались.

— Мама! Мама! Иди сюда, смотри, кого я привезла! Обалдеешь!

Я все-таки справилась с дверцей, вылезла и остановилась, а Мура, близоруко щурясь, спешила к машине. Я стояла столбом. Она вдруг тоже остановилась, нас разделяло метра два. И вдруг она всплеснула руками, потом бессильно их опустила.

— Это ты?

— Я.

— Господи, какое счастье! — негромко проговорила она, и мы бросились друг другу в объятия, заливаясь слезами. — Динка, Диночка, детка моя, боже мой, я и не чаяла… Как ты меня нашла? Дай я на тебя посмотрю! Вася, Вася, скорее, Вася, это Дина, Дина приехала!

Подошел Вася.

— Мурочка, ты задушишь девушку!

— А на меня, значит, ноль внимания, фунт презрения? — со смехом спросила Майя. — А кто, между прочим, вам устроил эти именины сердца, а?

Но мать, казалось, ее даже не услышала.

— Динка, какая ж ты умница, что нашлась… Вася, ты помнишь, мне вчера сон приснился, я еще тебе говорила, что видела во сне ее маму, вот к чему был этот сон, вот и не верь после этого снам. Какая ты стала.., взрослая… А я уж совсем старая…

— Не выдумывай, ты вообще не изменилась.

Вася между тем закрыл ворота.

— Ну, девушки, идемте в дом… Что ж тут стоять на солнцепеке…

— Пап, погоди, возьми вот, Дина тут накупила…

Они выгружали из машины мои покупки, а мы с Мурой стояли обнявшись и молчали, как будто принюхиваясь друг к другу. Не знаю, что ощущала она, а я вдруг ощутила радостный покой.

— Мурочка, прости меня, если можешь…

— Господи, да за что прощать-то? Я так рада!

Майя с отцом ушли, а мы все стояли.

Наконец Мура спохватилась:

— Да что ж мы стоим, как две идиотки? Пошли, пошли… Ты откуда? Надолго ли?

— Недели на две…

— Ой, как мало… Ты есть хочешь?

— Что? Нет, не хочу! Мурочка, какая у тебя дочка, я и не знала…

— Да.., надо же… Ой, а как ты ее нашла?

— Просто приехала на Шаболовку, позвонила в дверь, а там дочка…

— Хорошая девка, правда?

— Просто прелесть!

— А у тебя дети-то есть?

Я молча покачала головой.

— Ничего, еще не поздно, я вон в тридцать девять родила…

— Мне уже сорок два, и вообще…

— Мама, у тебя что-то горит! — не своим голосом закричала из дома Майя.

— О господи! — схватилась за голову Мура и помчалась в дом. Я нерешительно двинулась за ней, и тут же мне навстречу вышел Вася. Он успел переодеться, теперь на нем были брюки и черная футболка с надписью «Да!».

— Очень рад познакомиться! — Он взял мою руку и поднес к губам. — Много слышал о вас. Сколько ж лет вы не были в России?

— Больше двадцати.

— Потянуло на родину?

— Знаете, я… Меня пригласили на встречу одноклассников, и я вдруг поняла, что безумно хочу в Москву.

— Встреча одноклассников? Сейчас это стало модно… Есть даже телепередача… Ваша встреча уже состоялась?

— Нет, я только вчера приехала.

— И где вы остановились?

— Сняла квартиру в Луковом переулке.

— Ну зачем это? Перебирайтесь к нам, Мура будет счастлива!

— Спасибо, я очень вам признательна, но предпочитаю жить, никого не обременяя…

— Мура вам все равно не даст! Кстати, вы можете жить в нашей городской квартире… Зачем платить деньги, если можно их не платить?

— Спасибо, но я заплатила вперед.

— Ну что с вами делать!

Тут появилась Мура.

— Еще минутка — и картошка бы сгорела! — покачала она головой. — Динка, Вася тебя тут охмуряет?

Я сидела на диванчике, она подошла, села рядом, обняла меня.