Акоп Спартакович тут же позвонил девочкам, извинился и предложил им добираться в Лавру на метро.

— Ну наконец-то нашелся! — сказала Юлька, кладя трубку.

Сестры подхватились и помчались бегом в центр острова.

Возле метро они встретили Гулю, Киру и Юрика. Ребята как раз собирались ехать в центр, чтобы купить подарки для Юльки — все трое были приглашены на именины. Услышав, что сестры отправляются в храм на литургию, они тоже решили ехать с ними.

— Видишь, как Господь все устраивает к лучшему? — сказал Иоанн Юлиусу. — Если бы бесы не задержали Акопа, эти дети сегодня не собрались бы идти в Божий храм.

— Да, я рад за друзей наших отроковиц. Давай присмотрим за ними в храме.

Сопровождавшие Юрика, Гулю и Киру личные бесы Нулёк, Брюха и Барби тащились с ними до самой площади Александра Невского. Гнусная троица не стала препятствовать поездке ребят в Лавру, опасаясь конфликтовать с Иоанном и Юлиусом. По дороге бесы еще держались неподалеку, ехали в соседнем вагоне, но, выскочив из метро на плошали Александра Невского, так и остались околачиваться на противоположной от Лавры стороне, блуждая между неопрятными киосками со всякой всячиной и с опаской поглядывая на бронзовый памятник святому князю посреди плошали. Бесы знали, что князь Александр Невский охраняет город, и на всякий случай осторожничали.

В храме Юлька все делала как Аннушка: ставила свечи перед началом службы, кланялась и крестилась во время литургии. Она только не пела, когда все люди в храме, и Аннушка с ними, запели хором. Это было торжественно и красиво, и ей было немножко обидно, что она не поет вместе со всеми.

— Спиши мне слова! — попросила она сестру, когда пение кончилось.

— Они есть в молитвослове, — ответила та шепотом.

А потом Юлька пошла вслед за Аннушкой, и они долго-долго шли за другими людьми, скрестив руки на груди. Юлька очень волновалась, но внимательно следила за сестрой и делала все как она.

— Юлия! — взволнованно и даже, пожалуй, слишком громко сказала она, подойдя к Чаше, и открыла рот.

А потом с нею случилось нечто чудесное. Отец Георгий накануне как будто все объяснил ей про причастие, и ей казалось, что она все поняла. Но когда она проглотила то, что было в золотой ложечке, ей показалось, что изнутри ее охватило теплом, а снаружи — неземным ярким светом, и внутри у нее ликующе запел голос. Это был ее собственный голос, хотя пел он что-то ей неведомое. «Может, это моя душа поет? » — подумала она, замирая от восторга.

— Поздравляю, брат! — сказал растроганный Ангел Иоанн. — В первый раз, а так хорошо причастилась Святых Христовых Тайн твоя отроковица.

— Благодарствуй, брат, — прошептал Юлиус и утер счастливую слезу.

Кира, Гуля и Юрик стояли в уголке. Они не кланялись, не крестились и даже не двигались, а только смотрели по сторонам, но церковная служба им понравилась. Они так и сказали сестрам, когда обедня кончилась, и все они вышли из храма.

— Это хорошо, что служба вам понравилось, — важно кивнула Юлька. — Жаль только, что вы пока не воцерковились и вам многое еще непонятно.

— Так, гордынька новоначальных появляется, — улыбнулся Ангел Иоанн.

— Сегодня не в счет! — сказал ликующий Ангел Юлиус.

А бесы Барби, Брюха и Нулёк, приглядевшись к своим подопечным, когда те вышли из ворот Лавры, решили сегодня на всякий случай держаться от них подальше. Они даже от метро отказались и отправились на Крестовский остров своим лётом.

За праздничным обедом собрались друзья Юльки и все домашние, кроме Жанны: она извинилась и заранее ушла к себе, сославшись на головную боль. А Дмитрий Сергеевич все еще не догадывался, что ее головную боль зовут Юлианной!

Присутствовали, конечно, и все Ангелы: уже знакомые нам Димитриус, Юлиус, Иоанн и Акопус, а также Павлос — Ангел Хранитель начальника мишинской охраны Павла Иоанновича Орлова. А бесы крутились за окнами, даже не пытаясь проникнуть в дом. Кроме Жана и Михрютки, разумеется: эти, как обычно, ошивались в комнате Жанны — единственном неосвященном помещении мишинского особняка.

Юльке принесли подарки, как на день рождения, и заставили ими весь стол возле именинницы. Аннушка подарила ей маленькую книжечку с крестиком на обложке — детский молитвослов, а папа, который заранее догадался с нею посоветоваться, протянул дочери небольшой футляр. Открыв его, Юлька ахнула и кинулась целовать отца: в футляре лежал серебряный крестик с эмалевыми цветочками. Крестик был с цепочкой, и Юлька сразу же его надела. Акоп Спартакович еще в лавке у Лавры тайком от девочек купил «Евангелие для детей» со множеством ярких картинок и теперь преподнес его имениннице. (Заметим, кстати, что голова у него уже не болела — прошел у него «летний грипп»!) Конечно, Юлька понимала, что Аннушка и Акоп Спартакович подарили ей молитвослов и Евангелие для маленьких, но она не обиделась — надо же было с чего-то начинать!

Зато удивил и обрадовал ее Павел Иоаннович: он положил перед именинницей солидную книгу в кожаном переплете с золотой надписью «Закон Божий».

— Скоро понадобится! — коротко сказал он.

Кира, Гуля и Юрик не знали толком, что положено дарить в день Ангела, и потому Кира подарила Юльке французский журнал мод, Гуля — роскошный двухэтажный шоколадный набор, а Юрик просто поднес цветы.

В конце обеда Юлька получила еще один подарок: на папин мобильный телефон позвонила бабушка.

— Бабушка, не трать деньги, я тебе сейчас перезвоню! — крикнула Юлька и помчалась наверх, чтобы поговорить с бабушкой по своему телефону. Но, убегая, она все-таки сделала Аннушке знак следовать за нею.

Первым делом бабушка поздравила Юльку с днем Ангела и с причастием.

— Бабушка, когда я была маленькая, я ведь тоже причащалась? А кто меня в церковь водил? Расскажи мне, как это все было!

Юлька не включила громкую связь, и Аннушка не слышала, что именно ей рассказывала бабушка, она только видела, что Юлька слушает и восторженно улыбается.

— И я не пугалась, не плакала? Совсем-совсем никогда? Сегодня один маленький мальчик жутко ревел, когда его несли к причастию.

И бабушка что-то ей там рассказывала, а Юлька все задавала и задавала вопросы, и было видно, что ей ужасно не хочется расставаться с бабушкой и вешать трубку. Наконец она вздохнула и протянула трубку Аннушке.

— На! Бабушка хочет с тобой поговорить.

Бабушка и Аннушку поздравила с причастием и сказала, что очень по ней соскучилась и считает дни до ее приезда.

Юлька вернулась к столу в самом лучезарном настроении и передала папе привет от бабушки.

— Пап, а можно мы теперь возьмем кое-что со стола и устроим пикник на нашем острове?

— Можете отправляться на свой необитаемый остров, только возвращайтесь засветло. Но лодку резиновую я вам не дам, я сам вечерком собираюсь на заливе порыбачить.

— У-у-у!

— От «У-у-у» и слышу.

— Папочка, какой же ты у нас противный!

— Юлечка, не хами.

— А как же нам все для пикника перевезти на остров, если ты не даешь лодку?

— Возьмите надувной матрасик у Жанны, на нем все и доставите на свой Пятачок.

— Папочка, какой же ты у нас умный! — сказала Аннушка, желая загладить Юлькину дерзость.

— Спасибо, дочка, ты одна меня ценишь. Остальные только и смотрят, как бы заставить плясать под свою дудку.

— И не все, а только мы с Жанной! — возразила Юлька. — И у меня это получается, а ей только кажется, что ты под ее музыку танцуешь.

— Вот я передам твои слова Жанне! Она обидится и не даст вам свой матрасик и не повезет тебя в Ирландию.

— Ха! А я как раз и не хочу в Ирландию, я хочу в Псков. Это Жанна рвется в Келпи, это у нее там подружка. Между прочим, папка, хорошо бы и Аннушку в эту школу устроить.

— А что, Аннушка, может, тебе и вправду лететь в Ирландию вместе с Юлькой? Ты бы там за ней присмотрела…

— Мне, папа, надо за бабушкой присматривать, пусть лучше Юля со мной в Псков едет.

— А что? Это идея! — встрепенулась Юлька. — Папка, ты как на это смотришь?

— Ну вот еще что выдумали! Это будет непомерная нагрузка для бабушки — заполучить тебя в придачу к Аннушке.

— А чем это я плохая нагрузка?

— Ты слишком хорошая нагрузка — это-то меня и беспокоит.

— Тогда я поеду вместе с тобой отвозить Аннушку в Псков!

— Не поедешь.

— А я хочу! И бабушка хочет, чтобы я приехала!

— Как-нибудь в другой раз. Сейчас тебе, Юлька, надо как следует подготовиться к поездке в Келпи. Жанна говорит, что вы с нею должны еще по магазинам поездить, одежду для Келпи купить.

— Да у меня от одежды шкаф ломится! И вечно эта Жанна вмешивается…

— Юлия!

— Ладно, молчу. Я всегда должна молчать, когда дело касается Жанны. Скоро в этом доме житья от мачех не станет…

— Юлианна! — Голос папы стал по-настоящему строг. — Ты твердо намерена испортить свои именины?

— Могу же я погоревать? Мне предстоит целый учебный год быть в разлуке с тобой и с моей самой любимой сестрой!

— Сестра у тебя единственная — она никак не может быть «самой любимой сестрой», а со мной ты все равно будешь в разлуке до самого Нового года: я все это время буду разъезжать по свету, налаживать новые заграничные контакты. Ну, а на зимние каникулы, я думаю, мы все соберемся здесь, дома.

— До каникул еще доучиться надо! Пап, ну возьми меня с собой, когда повезешь Аннушку в Псков, а? Я стану по дороге с Аннушкой английским языком заниматься.

— Она и без тебя прекрасно занимается английским. Акопчик говорит, что она за это лето здорово продвинулась. — Я только с бабушкой познакомлюсь и сразу назад, папочка!

— Юлька, не расстраивай меня и себя, вопрос уже решен.

— Ну па-ап!

— Я сказал: нет! Всё, Юлианны, всё! Отправляйтесь на свой пикник, а мне еще надо до вечера успеть поработать.

На речке Крестовке есть два островка: один побольше, и с него на соседний Каменный остров перекинут мостик, а другой совсем крохотный, круглый, и попасть на него можно зимой по льду, а летом только вплавь. Юлька с друзьями «открыли» его давным-давно. На островке ничего не росло, кроме травы, бурьяна и редких кустиков, но у него было громадное преимущество перед всеми невскими островами — он был необитаем. Как только Аннушка под руководством Юльки научилась плавать, друзья стали брать ее с собой на Пятачок — так они называли свой островок. На Пятачке можно было спокойно говорить о своих делах, не боясь, что кто-то тебя услышит.

Путь на необитаемый остров шел через Таинственный остров: так горожане прозвали Каменный остров за роскошные дачи партийных боссов в прошлом и за бандитское гнездовье, возникшее тут в бурных девяностых годах, — в общем, тот еще был островок! Сначала ребята перешли на него по Мало-Крестовскому мосту, миновали самую красивую на острове и самую охраняемую Голубую дачу, дошли почти до заросшего ряской канала и тут перешли с Каменного острова на больший из двух островков по узкому пешеходному мостику. Там они погрузили сумки на надувной матрасик и, толкая его перед собой, вплавь перебрались на свой Пятачок.

На островке в кустах у ребят был вырыт тайничок, а в нем лежали некоторые необходимые на необитаемом острове вещи: небольшой запас топлива, зажигалка в пластиковом пакетике, постоянно обновляемый запас кока-колы, Кирина сумочка с косметикой и Гулина жестяная коробка с конфетами. Хотя после именинного застолья никто, даже Гуля, голодным не был, друзья все равно развели костерок и стали жарить на прутиках сосиски — что за пикник без угощенья? Они поели-попили и улеглись вокруг догорающего костра на травке.

Юлька принялась жаловаться.

— Скоро папа с Аннушкой поедут к бабушке. Я тоже хочу ехать в Псков! А эта противная Жанна говорит, что надо готовиться к школе…

— Ты еще совсем недавно была в восторге от своей красавицы мачехи, — заметила Кира.

— Ну, в общем-то она ничего, только много на себя берет. А папа уж слишком часто делает так, как хочет Жанна.

— Погоди, вот они поженятся, так он у нее и вовсе под каблучком окажется! — пообещала Кира.

— Так ты вместе с Жанной летишь в Англию? — спросил Юрик, уводя девочек от опасной темы: ему нравился Мишин и не нравились сплетни.

— В Ирландию, — поправила Юлька. — Правда, сначала мы летим в Лондон, а уже оттуда в Дублин. Но от Дублина до школы Келпи надо еще добираться на машине.

— А тебя уже приняли в эту школу? — спросил Юрик.

— Конечно! У Жанны там подруга преподает что-то вроде медицины.

— Так это что, какая-то особая медицинская школа?

— Нет, но в Келпи преподают такие предметы, которых в других школах нет. Они послужат хорошей стартовой платформой на будущее. Так Жанна говорит.

— Например? — поинтересовался Юрик.

— Например, психоуправление.

— Это что, психотренинг какой-нибудь?

— Да нет, психотренинг — это когда ты учишься собой управлять, а психоуправление — это когда ты управляешь другими.

— Ух ты! Это гипноз, что ли?

— Пока не знаю. Вот приеду на зимние каникулы и расскажу

— Я и не знала, что бывают такие школьные предметы! — удивилась Аннушка.

— Это ведь особая школа для девочек с большими духовными дарованиями, — скромно сказала Юлька.

— Непонятки какие-то, — зевнула Гуля — Чего только эти взрослые не выдумают, чтобы мучить детей и забивать им голову! У нас от одной информатики завянуть можно.

— Как же, завянешь ты, — усмехнулась Кира — Даже не похудеешь, хоть двойками тебя завали!

— Это зачем же мне худеть? — удивилась Гуля, доставая из потухшего костра последнюю сосиску. — Русская красавица должна быть статной и величавой.

— Это ты-то у нас величавая? — с усмешкой спросила Кира. — Ты ленивая и толстая, а не величавая.

— Я думаю, это как бы синонимы, — невозмутимо парировала Гуля, хрустя поджаристой корочкой сосиски. — Вот ты, Кира, воображаешь, что у тебя конкретно хорошая фигура, а ведь у тебя ее, фигуры-то, как бы нет ни спереди, ни сзади.

— Такой вид и должен быть у топ-модели, она должна быть сплошная стройность и грация.

— Ага, вид у тебя стройный, но уж очень голодный. Хочешь конфетку? — Гуля достала из общего тайника свою личную коробочку, потрясла ее, открыла и стала выбирать конфету.

Кира отвела глаза и сглотнула слюну.