– Тут ты меня прищучил. Черт, может, в бюджете отыскались лишние деньги и бюрократы не могли себя заставить отдать то, что уже раз попало им в лапы. Они просто должны были их потратить, поскольку бюрократы во всей вселенной одинаковы.

– Я так понимаю, что ты шутишь?

– Не совсем. В сравнении с потрясающей инженерной техникой, которая построила сами порталы, положить между ними дорогу, которая сама себя технически обслуживает – детская игрушка. Просто пришло в голову – и сделали.

– Я никогда не думал об этом таким образом, – сказал я, почесывая в затылке. – Но, черт возьми, почему они плюхнули цилиндры просто на поверхность планет? Почему не оставили их в космосе?

– Слишком много вопросов, Джейк, а у нас нет ответов.

Беседа подстегнула мою память.

– Кстати, это мне кой о чем напоминает. Я весьма интересно побеседовал с Джерри Спарксом там, в мотеле.

Я пересказал то, что услышал. Сэм сперва никак не комментировал сказанное, потом заметил:

– На мой взгляд, звучит, как обычная дорожная байка, Джейк.

– Что в точности соответствует моим чувствам, – я оглянулся на Дарлу, которая с интересом следила за нашей беседой. – А ты что думаешь?

– Насчет чего? Космострады или слухов о тебе?

– Все равно. И то, и другое.

– Я в это верю. Я хочу сказать, в слухи про тебя. Если кто-то и сможет найти дорогу обратно во времени, это вы, парни.

– Спасибо.

Я взглянул на газового гиганта. Он был огромный и величественный, раскрашенный параллельными пастельными полосами, на нем красовались словно бы мушки от второй луны, которая сейчас по нему проходила. Внизу пылевой реголит поверхности луны был сметен в плавные низкие кучки, которые здесь и там были испещрены кратерами с голубоватыми отверстиями.

Я повернулся к Дарле.

– Кстати, до сих пор этот вопрос как-то не возникал, но куда ты ехала, когда мы подхватили тебя на Тау Кита-2?

– Маш-сити, – ответила она без колебания. – Я там раньше бывала, когда пела. Но я искала работу менеджера в ночном клубе. Мне рассказали, что там имеется вакансия.

– Угу. – Тем, что я не знал про эту женщину, можно было бы перегрузить тяжеловоз или даже парочку. – Ладно, ребята, что теперь будем делать? Есть предложения? Высказываться могут все, даже вон Чита.

– У нас есть три возможности, – сообщил нам Сэм, – поскольку на той планете три портала. Один – мы можем вернуться туда, откуда пришли. Как вам такая мысль: будем за нее голосовать?

Несколько придушенных воплей от Дарлы и Читы, а мой вопль, кажется, оказался еще громче.

– Так, это не пошло. Второе: мы продолжаем наш первоначальный маршрут и доставляем наш груз научного оборудования на Ураниборг, в Чандрасекарскую Обсерваторию глубокого космоса, что потребует от нас немалого риска, поскольку Уилкс, вне сомнения, знает, что мы туда и направляемся. Что оставляет нам портал номер три?

– Который ведет нас черт-те куда в земном лабиринте, – вставил я.

– Но ведь мы можем направиться на Ураниборг и не останавливаться, предложила Дарла. – Можем оставаться на 12-м маршруте и проехать сквозь земной лабиринт.

– Хм-м-м... Тоты довольно дружелюбно к нам относятся, – размышлял я. – Но что мы там будем делать?

Ответа не было.

– Вот черт, получается, у нас вообще нет выбора.

– В пользу последнего решения – единодушное «да», – объявил Сэм, – но это в данном случае не имеет значения, потому что нечто очень быстро садится нам на хвост. И если я говорю – «очень быстро», я именно это имею в виду.

Я отстегнулся от сиденья стрелка и почти разбил голову о крышу, пытаясь перебраться на водительское сиденье и забыв об уменьшенной силе притяжения. Я проверил сканеры.

– Я понял, что ты хочешь сказать. Слишком быстро для гражданского транспорта, это не тяжеловоз. Либо инопланетянин, либо патруль колониальной полиции.

– Это и есть патруль, – подтвердил Сэм, – и почему только у меня странное ощущение, что он хочет прижать нас к обочине и остановить?

– И у меня такое же подозрение. Однако мы тут мало что можем поделать.

– Но мы вполне можем с ним помериться пушками.

– Нет, Сэм. У нас уже на счету Уилкс. Не хочу связываться с колониальными властями.

– Угу, у него уже сирена вовсю вопит. Я ее тебе дам послушать. МЕРТЕ!

– Ну... – я вздохнул и приготовился смириться с неизбежным, притормозил и стал подтягиваться к обочине. Я сбрасывал скорость как мог быстрее, и, естественно, менты перегнали нас, словно они были единственными удалыми перехватчиками Маш-сити.

Сэм рассмеялся:

– Ты только посмотри на них, этаких чайников!

Дорога впереди нас покрылась синевато-белым от их задней отдачи при торможении, и бедные лапочки оказались в полуклике от нас, опередив нас на такое дикое расстояние просто из-за неумения водить машину. Им пришлось медленно пятиться задним ходом, что, конечно, немедленно привело их в прекрасное настроение.

– А они становятся все нахальнее, верно? – спросил Сэм. – Я имею в виду, вот так ни за что ни про что нас остановили...

– Не в первый раз, – ответил я. – И не в последний. Менты просто обязаны время от времени делать что-то подобное. Это традиция. Им не по себе, когда они не могут арестовать кого-нибудь на дороге.

Мегафон патруля издал писк: плинк!

– Джейкоб Пол МакГроу? – голос был женский.

Я надел наушники.

– Да, а что?

– Привет, Джейк! Как дела?

– О господи, только не Мона! – простонал Сэм.

– Просто прекрасно, – ответил я. – А у тебя как жизнь?

– Роскошно, – констебль Мона Бэрройс сказала это своим чистым птичьим щебетом. – Джейк, боюсь, у меня для тебя плохие новости.

– Мона, я уже и так за сегодня получил немало удовольствия, когда ты меня таким манером перегнала и показала мне прелестную попку твоей машины. Теперь меня ничто не может вывести из себя. Пока что.

– Джейк, ты всегда умел говорить приятные вещи. И все же, мне кажется, от того, что я скажу, твой мотор погаснет и сдохнет. На Оранжерее выдали ордер на твой арест.

Обратите внимание. У нее этого ордера не было, и она меня не собиралась арестовывать. По крайней мере, не здесь, не на Космостраде.

– Вот как? А по какому обвинению? Они что, собрали воедино все мои штрафы на дороге за предыдущие годы?

Но на сердце у меня было муторно. Я знал...

– На сей раз очень скверно, Джейк. Убийство с помощью транспортного средства повышенной мощности.

– Разумеется.

– Есть и другие обвинения. Отъезд без оказания помощи, нападение со смертельным оружием в руках и куча всякой мелочи.

– А, черт с ними, говори уж все сразу.

– О, нелегальное вождение машины по бездорожью, потом ты еще чего-то там не сделал... Джейк, слушай, неужели надо тебе все это выдавать?

Патрульный крейсер затих. Я, например, не мог найти выхода из такой ситуации. Я сидел и гадал, что станет делать Мона, если, например, мы попытаемся от нее рвануть. Это не было таким уж трудным делом, полицейские теперь редко встречаются жестче, чем Мона.

– Должен ли я понимать так, что это арест, констебль?

– Господи, откуда у тебя такие мысли? Но я просто официально тебя уведомляю, что в округе моей юрисдикции против тебя выдвинуты обвинения. Мое предложение тебе – сдаться.

Слово «предложение» было резко подчеркнуто и выделено голосом.

– Тогда почему ты нас остановила, а? Можно спросить?

– Ох, Джейк, ради бога не изображай космострадского адвоката в суде. Не умею разговаривать и вести машину одновременно. Кроме того, ты сворачивал на Эта Кассиопеи, и мне не хотелось бы, чтобы ты потом ехал обратно по такому куску дороги. Мне еще надо сделать кучу вещей, и я спешу. Ну вот, теперь ты знаешь, что тебе надо сдаваться или приходить с повинной, Джейк. Почему бы не сделать этого прямо сейчас и избавить себя от массы неприятностей? А? Ладно?

– Я с большим удовольствием услужил бы тебе, Мона, но утром я сам себя уважать перестану.

– Эй, Джейк, – предупредила она. – Только не вбивай себе в голову всякие глупости. Я буду ехать за тобой до тех пор, пока тебе не понадобится выйти из тяжеловоза, хотя бы, чтобы пописать.

– У меня для этих целей под сиденьем пятигаллонная бутыль из-под виски «Старая привычка», лапушка. Так что я плевать хотел на офицеров полиции, которые сгоняют меня с дороги, просто чтобы поболтать.

– Не шути. Ты знаешь, что я хочу сказать. Ты вскоре остановишься, чтобы поесть или заправить машину или что-нибудь в этом роде.

Она не могла так долго ждать. Но вопреки браваде Сэма, она могла пересидеть нас. Если в этом безвоздушном окружении мы окажемся без топлива или еды, потребуется так называемое «спасение», и тут она с нами расправится.

– А если я покину земной лабиринт?

– Это твое право. Но тебе придется оставаться вне его постоянно. Не очень-то это хорошо для твоего бизнеса, а?

– С этим я должен согласиться.

– Так что ты скажешь?

Я выключил связь на миг.

– Что делать будем, Сэм?

– Пойдем пока за нею. Мы что-нибудь придумаем к тому времени, когда попадем снова в Оранжерею. Может быть, Чита найдет нам еще какие-нибудь безопасные дороги в джунглях.

Сама мысль о такой возможности заставила меня сказать:

– Даже не надейся, Мона. Мона, лапочка, не знаю, как совесть дает тебе спать по ночам. Ты же знаешь, что обвинения сплошь придуманные, и, мне кажется, ты отлично знаешь, что произошло в Грейстоук Гровз и у «Сынка».

– Милый, я просто выполняю свой долг. Это Уилкс сообщил в полицию про то, что произошел инцидент со смертельным исходом и подал жалобу за нападение. Я только следую предписаниям, как поступать в подобных случаях. Правда, я знаю, что Уилкс мечтает, чтобы ему подали твоей крови в хрустальном графинчике... но у меня на него нет никаких данных! Тебе бы надо подать на него встречную жалобу, чтобы я тебе помогла! Ни мне кажется, что ему пока что хуже, чем тебе. У него один человек погиб, а другой в изоклинике отращивает новый палец.

– Иными словами, если я случайно подвернусь мертвым, моральное преимущество будет на моей стороне?

– Извини, Джейк, но я уже сказала, что у меня есть приказ, и я должна ему следовать.

Я оглянулся на Дарлу.

– Дарла, тебе решать. Она ничего не упомянула про подозрительную женщину. Скажи только слово – и мы поедем обратно, а ты совсем не будешь фигурировать в этом деле.

– Я готова рискнуть и рвануть к тому, третьему порталу, – сказала она, и ее голубые, как ионосфера, глаза странно заблестели.

– Джейк, ты меня слушаешь? Я хочу тебя убедить, что ты получишь всю необходимую защиту от Уилкса или кого-нибудь другого, я тебе это лично гарантирую... погоди секунду.

Радио затрещало, и она прекратила передачу.

– Что это, Сэм?

– Что-то впереди надвигается. И мне кажется, что я знаю, что это такое.

Я посмотрел на передний вид, включил телескопический обзор и вывел его на главный экран. Огромный автомобиль необычной конструкции тормозил с огромной скоростью. Я посмотрел на датчики сенсоров.

– Два, запятая, три и тормозит на пятнадцати "g", – заметил я. – И это не телега с реактивным двигателем. – Я посмотрел на экран внимательнее. – Это может быть только одна штуковина...

– Мона влипла по уши, – сказал Сэм, и в голосе у него звучало настоящее беспокойство.

Машина, которая появилась на экране монитора, была почти без особых внешних черт, этакая низкая, удлиненная половинка арбуза на роллерах, сияющая ясным серебром. Когда она приблизилась с поразительной и страшной скоростью, она смотрелась как гигантский жук, как детская игрушка невиданных размеров, этакая бибика на колесиках. Одновременно она была комична и страшна.

Мона, очевидно, намеревалась убежать, но эта штука надвигалась слишком быстро. Мона затормозила в ста метрах от нее или около того, пытаясь казаться невиновной.

Миг спустя «Патруль Космострады» встал около нее, налетев бесшумно, как коршун, и скатился на обочину между патрулем полиции и нашим тяжеловозом.

Загремел громкоговоритель. Голос заговорил на интерсистемном языке.

– НАЗОВИТЕ ПРИЧИНУ ПОМЕХИ ДОРОЖНОМУ ДВИЖЕНИЮ.

Вообразите только самый нечеловеческий голос, какой только возможен, добавьте к этому все самые устрашающие нюансы выражения голоса и тона, потом увеличьте громкость, пока у вас не начнут разрываться барабанные перепонки. Я повернул ручку громкости как можно дальше в сторону выключения.

– Мы оказываем помощь, – сказала Мона как можно тверже, скрывая нервозность. Не было никакого сомнения, к кому обращался Космострадский патруль.

– НАЗОВИТЕ ПРИЧИНУ ОКАЗАНИЯ ПОМОЩИ.