Ждать, когда окруженный толпой ученых и репортеров в дом триумфально войдет док и попросит предъявить живое доказательство верности его теории.

Тапок, старый стоптанный тапок — вот на чем держится сейчас научный авторитет Лабиринта, вот от чего зависит, поверит ли ученый мир в Принцип!

А чертов тапок убежал, скрылся в неизвестном направлении!

— Скоро все так или иначе кончится, — обронил-я.

— Скорей бы уж!

Минут пятнадцать мы сидели молча.

Странное дело — гам за окном мало-помалу затих. Я напряг слух, но ничего, кроме обычных звуков просыпающегося по соседству большого промышленного города, не услышал.

— Интересно, почему они умолкли?

Тишина. Что происходит?

Я поднялся, подошел к двери и осторожно выглянул наружу.

— Ну, как, — осведомилась Джоан, — что-нибудь увидел?

— Они просто стоят и что-то разглядывают.

Интересно, на что они там таращатся?

— Давай выйдем и посмотрим, в чем дело, — предложила Джоан.

Мы медленно спустились с крыльца, протиснулись сквозь толпу.

— Господи! — вырвалось у меня.

Лужайку пересекала необыкновенная парочка — мой стоптанный тапок и изящная белая туфелька на высоком каблуке.

— Чем-то мне эта туфелька знакома, — выдавил я.

— Так это же моя! — запричитала Джоан. — Моя, моя! Из моей лучшей пары.

Я их так берегла, надевала только…

Головы гостей дружно повернулись в нашу сторону.

— Не обольщайся, милочка, — пробасил Лабиринт, — Теперь туфелька принадлежит всему человечеству, отныне и на веки вечные!

— Смотрите! — воскликнул юнец в плохо сшитом светлом костюме и цветастом галстуке. — Смотрите, что вытворяют!

Дамская туфелька все время держалась немного впереди моего тапка, как бы возглавляла маленькую процессию. Вдруг тапок заспешил. Когда их носки поравнялись, туфелька отскочила в сторону и на полоборота повернулась на каблуке. Оба на добрую минуту замерли, будто разглядывая друг друга. Затем тапок запрыгал сначала на пятке, потом на носке, и так, пританцовывая и притопывая, обошел вокруг туфельки.

Туфелька тоже подпрыгнула два-три раза и неуверенно двинулась дальше.

Остановилась, позволив тапочку приблизиться, отскочила в сторону.

— Напоминает брачный танец, — авторитетно заявил пожилой джентльмен с носом, похожим на птичий клюв. — Подобные брачные танцы уже не одно столетие широко распространены среди…

— Лабиринт, что происходит? — перебил своего коллегу Портер. — Мы требуем разъяснении.

— Гм, — пробормотал я себе под нос. — Выходит, пока нас не было дома, тапок выбрался из стола, включил Оживитель и засунул туда туфельку. Я же знал, кожей чувствовал, что за мной кто-то следит! Оказывается, это она была ночью в доме.

— Так вот кто запустил Оживитель! — Джоан фыркнула. — Да, он парень не промах! Не чета своему бывшему хозяину!

Тем временем ожившая обувь почти добралась до изгороди.

Лабиринт направился к ним, вещая на ходу:

— Итак, джентльмены, вы видели результаты моего эксперимента. Уверен, мое открытие потрясет весь научный мир! Еще бы, ведь я своими руками создал совершенно новый вид живых существ! Не исключено, что когда цивилизация людей сгинет с лица Земли, ей на смену…

Он нагнулся, но в это мгновение туфелька исчезла за изгородью, а тапок одним прыжком последовал за ней. Шелест травы — и тишина.

— Представление окончено, — бросила Джоан и зашагала к крыльцу.

— Джентльмены, — как ни в чем не бывало продолжал Лабиринт, — мы с вами стали свидетелями величайшего таинства жизни…

— Вернее, чуть было не стали, — перебил я, — Ведь мы видели только прелюдию к величайшему таинству жизни, а самое интересное происходит сейчас за изгородью в кустах.