Так было всегда. Так было с Луи Пастером, так было с ведущими научными открытиями в мире, так было и с ведущими предпринимателями.

Но это я сегодня умный. Я уже прошел огонь, воду и медные трубы, я сегодня прочитал огромное количество книг и обучался у ведущих специалистов в мире.

А тогда я был романтиком, провинциальным предпринимателем, мальчишкой, который верил в справедливость и благородство. Я не мог понять тогда, как люди могли так перемениться. У меня в голове не укладывалось, почему и за что они так набросились на нас. Это сегодня я понимаю, что многим журналистам, газетчикам, корреспондентам абсолютно наплевать на то, о чем и о ком они пишут и что они пишут. Им главное – рейтинг, им главное решить свои задачи или задачи хозяев их изданий.

Сегодня я понимаю, что журналист – это вторая древнейшая профессия. Мне, честно говоря, по-человечески жаль очень многих журналистов, которые прикладывают свои силы и талант не к делу развития нашей страны, не к делу развития людей, служат не благородству и справедливости, а становятся грязным инструментом в руках «хозяев жизни». Я знаю очень многих журналистов, которые болеют страшными болезнями, я вижу их несчастные глаза, их перекореженные тела. Почему так происходит? Да, потому, что они очень много врут. Если ты соврал одному или двоим, ты, конечно, совершил грех, но если ты врешь миллионам людей – сколько зла, сколько боли ты приносишь людям. Вот почему я искренне считаю таких журналистов несчастными людьми, я искренне им сочувствую.

Конечно, я не хочу осуждать всех представителей этой профессии. Среди них немало людей талантливых и бескомпромиссных. Просто я хочу обратить ваше внимание, дорогой читатель, что иногда общественное мнение создается в превратных целях, далеких от реального положения дел.

Тогда мы словно оказались в бурлящем котле. Где правда, где ложь, где справедливость – никто не мог понять. И я был в тот момент очень-очень наивным. Рядом со мной не было человека, который сказал бы: «Что ты переживаешь? Делай свое дело! Через три года вся эта грязь уляжется, твое доброе имя будет восстановлено, и ты будешь героем».

Финансовый кризис вынудил совершить меня очень тяжелый труд – нам пришлось начать увольнения. Для меня это был еще больший удар – люди, с которыми вместе до трех часов ночи я запускал оборудование, люди, которые верили в меня, ждали от меня машин, квартир, успеха, богатства и славы, связывали с нашим замечательным делом, с нашей мощной компанией свое будущее, остались у разбитого корыта. Точно так же как и я. Они потеряли надежду, а я потерял все деньги.

В один момент рухнуло все. От нашей мощной империи не осталось камня на камне, от моих десятков миллионов долларов, на которые в тот момент я так и не смог купить себе ни квартиры, ни машины, ни отложить их в какой-нибудь швейцарский банк – я все вкладывал и вкладывал в производство, не осталось ни копейки. Я не жалел о том, что был таким непредусмотрительным и не откладывал их в кубышку. Я считаю, что, если бы вернуться назад, я поступил бы точно так же. Нельзя развивать большое дело, если ты не принадлежишь полностью ему, если ты полностью не вкладываешь заработанные деньги снова в свое предприятие. Это закон бизнеса, это закон жизни.

Как руководитель я всегда беру вину только на себя, я всегда беру ответственность лично за все, что происходит в компании, за людей, за их здоровье, за их будущее, за их маркетинговые исследования, за разработки научные и технологические, конструкторские только на себя. Я чувствовал себя словно полководец, потерявший свою армию, полностью разбитый и израненный.

Это сегодня я понимаю, что тогда невозможно было спасти компанию. При таких грабительских процентах, при обороте капитала длиной в год никто бы не смог спасти наш бизнес. Это было просто невозможно сделать. Тем более что все мы и так работали круглосуточно на пределе. Но против нас была макроэкономика.

Тогда я этого не знал. Тогда я находился как будто в полусне, и не было времени сделать анализ. Да и анализ можно сделать только сегодня, глядя на прошлое с высоты прожитых лет, понимая уже многие экономические законы.

А тогда была просто одна боль. Такую боль я испытывал только при смерти брата. Мое лицо стало черным. Я осунулся, и мои глаза потухли. Не было слез, был просто электрический шок в миллион ватт. Я не чувствовал свое сердце, мне казалось, что вместо него остался только выжженный пепел. Вся моя душа, мои мечты сгорели в этом пепле. «Как же так? – по тысяче раз в день спрашивал я себя. – Мы столько сил отдали, чтобы сделать нашу страну лучше. Мы столько сил и денег отдали для того, чтобы изменить мир. Я не оставил себе ни копейки, все вкладывал только в будущее нашей компании, которую мы связывали с будущим нашей страны. Почему такая несправедливость? Почему столько клеветы? Почему мне так больно?»

В этот момент я видел своих друзей, своих знакомых, которые благоразумно занимались тем, что просто перепродавали «Жигули» или запчасти. У них были шикарные стеклянные офисы, лимузины, фотомодели, которые разъезжали вместе с ними на дорогих катерах. Они ездили по всему миру, отдыхали по месяцу то в Бразилии, то на Ямайке. Приезжали загорелыми и счастливыми, постоянно пропадали в спортивных клубах и в дорогих ресторанах.

Я же в отличие от них был абсолютно нищим. Они ничего не делали и зарабатывали огромные деньги. Мы пахали несколько лет, мы отдали всю свою жизнь, задействовали все свое творческое мышление, решая технические, технологические, производственные, маркетинговые задачи, и мы были бедными. Да, мне в тот момент было наплевать на то, сколько у меня денег было в кармане. Я не мог смотреть своим людям в глаза, я не мог смотреть в глаза своей команде, потому что я взял ответственность за них, и по-другому я тогда поступить не мог.

Мое здоровье тогда резко ухудшилось, снова поднялось давление, снова появилась эта страшная боль, которая сдавливает виски. Со смерти брата я еще ни разу не испытывал столько боли, столько страданий, физических, но что еще более страшно – духовных, моральных. Я уходил в лес и подолгу бродил один. Я никого не мог видеть. У меня не было сил отвечать на телефонные звонки, у меня не было сил для того, чтобы общаться с людьми. Я был просто полностью раздавлен, уничтожен, убит. В тот момент я пережил не одну смерть, я умирал каждый день, я умирал каждый час, прокручивая в голове то, что произошло со мной, с компанией, с людьми.

Это сегодня я понимаю, что я проходил высшую школу в жизни. Это сегодня я хорохорюсь и говорю, что без этой боли я не смог бы стать сильней. Но тогда, поверьте, если бы мне кто-нибудь сказал, как я сейчас говорю, что в кризисе рождается большой новый успех, новая возможность, я бы просто посмотрел на этого человека как на идиота или врезал бы по морде. Я бы искренне думал, что эта сволочь надо мной издевается.

Но это действительно так. Именно в этот момент рождалась моя личность. Именно в этот момент кризиса, боли, разрушения всего моего уклада жизни, потери бизнеса, потери денег рождалось новое и великое будущее.

Больше всего мне было обидно, что от меня враз отвернулись все мои преуспевающие друзья. Вы знаете, когда живешь в небольшом провинциальном городке и твое лицо постоянно появляется на экране телевизора, люди к тебе относятся с каким-то уважением, я бы даже сказал, с какой-то завистью. Естественно, каждый твой знакомый, друг считает за честь пригласить на свадьбу, на крестины, на презентацию, на день рождения такого известного человека. Тебе кажется, что вокруг тебя очень много друзей, что ты не одинок в этом мире, что улыбки, которые ты видишь, тосты, которые люди произносят в честь тебя на днях рождения, – это все истинная правда.

Мы любим обманываться. Когда нас хвалят, когда нам лижут задницы, когда мы слышим лесть, мы легко все это воспринимаем как правду. Нам хочется верить в это. Я не был исключением. В момент пика, славы, богатства я воспринимал все это действительно как правду. Я хотел так воспринимать.

И вот когда я, как Икар, упал с высоты с обожженными крыльями, разбился о камни и свалился в грязную яму, с жидкой и вонючей водой под названием «нищета, разорение, катастрофа», всех этих друзей как будто ветром сдуло. Вдруг я обратил внимание, через свою боль, через свои страдания, через свои нечеловеческие перегрузки, что, оказывается, эти люди смеются надо мной, они меня презирают. Я вспомнил выражение великого Наполеона: «Когда ты карабкаешься вверх, тебе никто никогда не подаст руки, но когда ты катишься вниз, каждый считает своим долгом спихнуть тебя еще ниже». Это сущность человека, это не хорошо и не плохо – так устроены люди. Но это сегодня я знаю. А тогда это тоже мне доставляло огромную боль.

Еще один удар. Но это были еще не все мои страдания.

Вдруг я узнал еще более страшные вещи. Оказывается, руководство нашего завода страшно воровало. Мои бывшие друзья, люди, которых я вытащил с самых низов общества и сделал руководителями, с которыми мы начинали с нуля и делили пополам кусок хлеба, вдруг оказались воришками, крысами. Воровали не у меня, а у всего коллектива, воровали у компании, которая подарила им будущее.

Обнаружилось это самым простым способом. Когда мы подписали с Виктором Лихачевым договор о приобретении им нашего завода, я вдруг понял, что в этом шоке, в этом кризисе я забыл о жестком контроле. Слава богу, мой друг и товарищ Виктор Лихачев своей железной рукой навел порядок на заводе и стал учитывать все до мелочей. Он поставил свою охрану и запретил что-либо вывозить без письменного разрешения. Руководство завода сразу же прибежало ко мне и начало клеветать на моего друга, что он мешает им работать, сворачивать производство, закрывать цеха и консервировать оборудование. Я, честно говоря, в первый момент чуть-чуть разобиделся. Я позвонил Виктору и с возмущением начал выяснять, что там произошло. Но когда я понял, что человек это делает из благих побуждений для нашей же компании, я понял, что наши руководители полностью потеряли в этой неразберихе чувство контроля и меры.

Простыми словами Виктор объяснил мне, в чем тут дело. Он мне сказал: «Мне кажется, у тебя очень сильно воруют». Не только у меня, но и у 49 процентов акционеров, которым тоже принадлежат частички этого богатства. Я был в шоке. И, когда мы сделали жесткую ревизию, это руководство буквально извивалось, как уж на сковородке, лгало, опускало глаза в пол, и мы поняли, что на заводе помимо кризисных потерь все еще и разворовывалось. Мои бывшие друзья, люди, с которыми я сидел и ел за одним столом, которым я безгранично верил и доверял, ударили мне в спину, исподтишка вставили мне острый клинок боли в самое сердце.

Честно говоря, я не понимаю, почему я выжил в тот момент. Мои муки, душевные и физические, были настолько сильны, что нормальному человеку выдержать это было бы просто не под силу.

Что меня спасло в тот момент? Ответственность за моих родителей и за мою дочурку, желание доказать этим негодяям и подхалимам, подонкам, что я все-таки что-то в этой жизни значу, что рано они меня записали в неудачники, что рано они на мне поставили крест. Доказать самому себе и всему миру, что я все-таки лидер!

Когда последние удары и неприятности переполнили чашу моей боли, как-то утром неожиданно для себя я проснулся с полной решимостью бороться.

Я пришел в свой кабинет рано утром, взял чистый листок бумаги и задумался: «Кто из людей, которые меня окружают, которые говорили мне столько добрых слов на всевозможных днях рождения и пьянках, кто из этих людей будет переживать, если я завтра умру?» Естественно, исключая моих близких и родных. Я взял ручку и на чистом листе бумаги написал всего лишь восемь фамилий людей, которые действительно расстроятся, если завтра меня не станет. Я вызвал секретаря и решительным голосом сказал: «Леночка, больше ни с кем меня не соединяй, кроме этих восьми человек. Кому надо, я сам позвоню».

На дворе стояла морозная снежная погода. После того как я отсек все лишнее, всю эту шелуху, вычеркнул из своей жизни всех этих прихлебателей и подхалимов, я занялся своим здоровьем. Я понял, что, если я не буду двигаться, заниматься физическими упражнениями, закаляться, я просто умру.

Как сейчас помню, надеваю шорты, кроссовки и начинаю практически раздетым бегать по заснеженным дорожкам в лесу. Лыжники, закутанные в свои костюмы, смотрели на меня, как на сумасшедшего. Я же повторял про себя заклинание, которое в тот момент спасало мою жизнь, мою душу: «Матушка-природа, я тебя люблю! Братец-мороз, дай мне сил! Матушка-земля, дай мне здоровья! Матушка-природа, дай здоровья и счастья всем моим близким! Матушка-природа, дай здоровья и счастья всем людям на земле»! Я повторял эти слова с верой, с безграничной любовью к природе, к жизни. И я видел, как мороз не разрушал мое тело, а, наоборот, давал мне энергию, сильнейший ледяной ветер давал мне силы. Я чувствовал, как мои батарейки, мои аккумуляторы заряжаются невиданной энергией. Тридцать минут пробежки по морозу, купание в проруби, обращение к природе и снова пробежка. В этот момент я как Феникс из пепла, снова возродился как лидер. Я почувствовал в себе великую силу, я почувствовал великую энергию.

Предприятие мое было разрушено. Клевета сыпалась со всех сторон. Насмешки, оскорбления, унижения. Но я уже этого не воспринимал, я стал абсолютно другим человеком. Это было удивительно даже для меня самого, как это за короткое время во мне появились такие силы, такая уверенность, желание доказать всему миру, что рано они смеются, что рано они меня похоронили, желание доказать своим близким, родным и самому себе, что я сильный лидер, что я способен на многое.

Эти часы, эти дни я могу смело назвать своим вторым днем рождения. Я действительно родился заново. Но более сильным, более умным, более крепким, более добрым и более мудрым.

Именно в этом страшном преодолении родился мой дух, родился мой характер, родилась моя мудрость.

Весь мир ко мне относился точно так же. В их глазах я не изменился – остался тем же неудачником, и кто-то ругал меня, кто-то проклинал, кто-то ненавидел. Но я был уже другим человеком.

Почему, дорогой читатель, я постоянно убеждаю вас начать с того момента, как вы принимаете решение изменить себя? Ваш успех, ваше богатство начинается именно тогда, когда вы говорите правильные слова, когда вы правильно думаете, когда вы правильно действуете. Денег в этот момент в кармане у вас не прибавляется. И общество точно так же относится к вам, как к неудачнику. Ваши родные, близкие, друзья смеются над вами, ругают вас, но вы уже становитесь другим человеком.

Именно в этот момент я сконцентрировался на будущем. Что делать? Куда вести свой изголодавшийся, истрепавшийся отряд? Мне было приятно, что ядро моей команды – тридцать человек – не разбежалось. Мы уже несколько месяцев сидим без зарплаты, нам стыдно смотреть друг другу в глаза, потому что мы живем, как альфонсы, на несчастные копейки, которые зарабатывают наши жены. Мы действительно были как отряд нищих оборванцев, которые вышли проигравшими из убийственного сражения. Но мы команда. Я не один. Шелуха, мразь отвалилась, грязь отлетела в этот бушующий шторм разорения. Осталась только истина, осталась действительно настоящая команда, сплоченная в единый кулак. Это уже великая сила.

Я поручил всем своим заместителям подбить итоги: подсчитать убытки, потери и вывести «сухой» остаток. После нескольких дней анализов, подведения итогов, расчетов проигранного сражения мы выясняем, что долг наш 750 тысяч долларов. Я эти деньги должен банку. Скорее даже не банку, а своему другу Виталию Вавилину, председателю совета директоров «Россоцбанка». Это человек, который поддерживал меня на протяжении всей моей жизни и в трудный момент всегда подставлял плечо, за что я ему безгранично благодарен. Так же, как и я, он знает, что в любой момент он может рассчитывать на меня. Благороднейший, честнейший человек из всех, кого я когда-либо встречал. Но долг есть долг. 750 тысяч долларов висят надо мной, как нож гильотины. Они сковывают, как цепи, мои мысли, мои движения.

Когда я разорился в первый раз, я должен был практически копейки, которые можно было легко отработать. Но в этот раз сумма долга была серьезной. Конечно, по сравнению с теми сотнями миллионов долларов, которые крутились в нашем глобальном проекте, эта сумма была ничтожной, но все равно эти деньги зарплатой не отработаешь. Главное, что у меня и зарплаты-то не было. Просто нулевой доход. Я жил на шее у своей жены точно так же, как и вся моя команда.

Поручаю команде зачищать поле нашего позора и поражения, залечивать раны, а сам размышляю о будущем.

Целыми днями и ночами, с утра и до поздней ночи я думал, что делать дальше, куда идти, куда двигаться. Проходит несколько дней. Проходит несколько недель – никаких идей.

И вдруг неожиданно для себя я увидел вещий сон. Настолько яркий, цветной, ясный. Обычно я никогда не вижу сны, а здесь я увидел во сне, что я в руке держу бутылку водки, на которой нарисовано мое лицо и написано «Довгань». Проснувшись, я был поражен. Такой ясной картины, такого яркого сна я никогда в жизни не видел. Я сразу же стал задавать себе вопросы: «При чем здесь водка? Я же не люблю выпивать и все делаю для того, чтобы пропагандировать здоровый образ жизни. При чем здесь „Довгань“? Как можно моим именем назвать водку, если я сегодня нахожусь в полном дерьме и просто символизирую неудачника и разорившегося предпринимателя, Икара с поломанными крыльями, но никак не успешного человека, именем которого можно назвать продукт». Удивительно… Я стал размышлять. И буквально за несколько дней я получил все ответы. На следующий день я сел в самолет и прилетел в Москву – реструктуризировать долги, которые все появлялись и появлялись после нашего полного разгрома.

Для меня тогда покупка билета на самолет была уже роскошью. Одному из богатейших людей пришлось взять деньги у жены – это меня убивало просто напрочь! В салоне я взял в руки какую-то газету. Читаю статью. Оказывается, в 1995 году в России от некачественной водки умерло более 43 тысяч человек. Я в шоке. Оказывается, за один год негодяи – производители «левой» водки, которые и так наживались, зарабатывали сотни миллионов долларов, еще убили столько людей! Меня это потрясло. Почему же не реагирует государство? Почему же этих негодяев не приговаривают в высшей мере наказания за такое массовое убийство? Я был удивлен до глубины души.

Война в Афганистане унесла 18,5 тысячи жизней, и это была национальная трагедия. Об этом несколько лет писали во всех газетах, проклинали тех людей, кто принял решение отправить наших мальчишек на эту бойню. Здесь же, когда 43 тысячи человек в год умерло от некачественной водки, убийцы на свободе, убийцы наживают сотни миллионы долларов, и никто не реагирует. Меня это просто шокировало. И я сразу же вспомнил вчерашний сон. Что я могу сделать для спасения этих людей? Я не думал тогда о сверхприбылях, и ничего вообще не знал о ликероводочном бизнесе, но идея спасти жизнь людей меня вдохновила.

Я начал размышлять и, поговорив с ребятами, узнал, что, оказывается, есть такие степени защиты, как голограмма. Если на каждую бутылку поставить такую трехмерную голограмму и установить жесткий контроль, чтобы твою водку не подделывали, можно действительно спасать людей. Отличная идея!

Прилетаю обратно из Москвы, захожу в ларек купить минеральной воды. В тот момент я уже победил пристрастие к сигаретам, купался в проруби, закалялся, вел совершенно другой образ жизни. Смотрю внимательно на полки магазина и впервые обращаю внимание на водку. Ведь недавно мне приснился сон, и я прочитал эту пронизанную болью статью. Смотрю: наверху стоит водка «Абсолют», «Смирновъ», «Финляндия», и где-то на самых нижних полках, по самым низким, каким-то унизительным ценам продаются наши отечественные водки. Как спортсмену мне действительно стало не по себе. У меня тут же заиграл спортивный азарт. «Что, если взять и победить этих конкурентов! Смести их всех и занять первое место!» – пришла мне в голову смелая мысль.

Я срочно нашел книжку исследователя, академика Похлебкина о русских водках, прочитал об истории этого напитка и тут же открыл для себя много нового. Оказывается, водку когда-то дарили царям как самый дорогой подарок. Считалось, что это живая вода, эликсир молодости, здоровья. Оказывается, водка рождена в России и является нашим национальным напитком, который завоевал весь мир. Поляки пытались когда-то отсудить у нас право на это открытие, но у них ничего не вышло благодаря тому же Похлебкину. Оказывается, в революции не последнюю роль сыграл сухой закон. Оказывается, водка в нашей стране влияет не только на наше здоровье, но и на политику, и ее роль в исторических событиях была далеко не последней. Я понял, что нужно выпустить водку и решить главную задачу – спасти жизни людей. И для того чтобы все это сделать, мне нужно взять всю ответственность на себя, лично гарантировать качество водки, а это произойдет только тогда, когда я назову ее «Довгань».

Первым человеком, с которым я посоветовался, была моя жена, доктор наук. К тому времени она уже стала ректором института. Это был человек, к которому все приходили за советом: банкиры, руководители крупных предприятий и бизнесмены. И вот вечером, набравшись смелости, я задал вопрос своей жене: «Посоветуй мне, пожалуйста. Я хочу заняться выпуском водки с защищенным качеством. Я хочу назвать эту водку „Довгань“, чтобы лично гарантировать ее качество. На мой взгляд, это будет очень хороший проект». Супруга посмотрела на меня как на сумасшедшего и сказала дословно следующие слова: «Довгань, ты с ума сошел. Ты от горя, наверное, потерял рассудок. Прекрати заниматься ерундой, займись чем-нибудь нормальным». Итак, первую реакцию общества на свой проект я уже получил.

На следующий день я собрал своих друзей, свою команду, потрепанную, но не павшую духом, и объявил им о своем решении. Я сказал, что буду выпускать водку «Довгань»: «Все, кто хочет со мной участвовать в этом проекте, беритесь срочно за книжки. Срок – две недели. Сам буду принимать экзамены. Изучите историю водки, изучите ее роль в обществе, изучите ее технологию, изучите, из чего она состоит, изучите свойства и качества ингредиентов. И ровно через две недели самый жесткий экзамен буду принимать лично я. И неважно, бухгалтер ты, инженер, конструктор – если ты хочешь идти со мной в бой, значит, ты должен все знать, точно так же, как и я».

Реакция моей команды тоже была неутешительной. Никто не сказал мне, конечно, что я идиот и что я сошел с ума, но в глазах своих друзей я все это прочитал очень четко. Меня это не смутило. Я понимал, что я несу ответственность за будущее своей команды, за будущее своих детей, и только я могу принимать решение.

Еду в Москву, встречаюсь в ресторане «Панда» со своими друзьями – Николаем Русановым и Сергеем Харекно. Два суперспециалиста, профессионала в области маркетинга, и два умных человека популярно объяснили мне, что моя идея нежизнеспособна. Они объяснили мне все совершенно обоснованно, совершенно логично. С точки зрения логики я был абсолютно с ними согласен.

Во-первых, в России ненавидят богатых. Вспомним начало 90-х, середину 90-х, анекдоты про новых русских, ненависть к этим зажравшимся богатеям.

Во-вторых, представьте, в магазин приходит человек, который реально ненавидит новых русских. Он видит на полке магазина несколько бутылок водки, и у него есть выбор: купить обычную водку или купить водку «Довгань», где красуется твоя довольная рожа, и он понимает, что, купив твою водку, он сделает тебя еще богаче, а себя еще бедней.

Согласись, дорогой читатель, логика железная. Но в тот момент я слушал только свое сердце, только свой внутренний голос, только свою интуицию.

Ни один человек на земле не поддержал мою сумасшедшую идею, ни один человек на земле не сказал мне: «Молодец! Гениально! Умница! Ты придумал суперпроект». Все были против. Все смеялись надо мной, все считали, что я сошел с ума, что у меня съехала крыша. Но нужно отметить, что в тот момент нужна была большая смелость, чтобы назвать продукт своим именем, потому что еще никто не делал ничего подобного. Это уже потом появились «брынцаловы», «жириновские» и другие. Но первый смелый шаг в этом направлении сделал я.

Я хорошо помню встречу на дне рождения какого-то бизнесмена, где ко мне подошел один ясновидящий и сказал: «Я знаю, что ты хочешь выпустить водку и назвать ее своим именем. Но послушай доброго совета. Мне от тебя не нужны ни деньги, ничего, я просто хочу спасти твою жизнь. Если ты выйдешь на экраны телевизоров и начнешь рекламировать этот продукт, ты подпишешь себе смертный приговор». Я спокойно выслушал еще одно возражение против моей идеи, поблагодарил этого человека и мысленно сказал себе: «Я лучше умру, чем жить такой серой жизнью. Лучше я встану во весь рост и заявлю о своем проекте и погибну, чем всю жизнь прожить серой и ничтожной мышкой!»

Я бросился в омут с головой и начал отдавать все свои силы этому проекту. Я очень благодарен своему другу Александру Коновалову за то, что именно в тот момент он оказался единственным человеком, который быстрее всех поверил в мою мечту, быстрее всех подставил мне свое плечо, и с тех пор мы сражаемся с ним бок о бок, переживаем все взлеты и падения.

Я безгранично благодарен своему другу Игорю Якименко, который тоже в тот момент поверил в меня, поверил в меня, как в лидера, и мы уже несколько лет делим с ним и радость, и горе, и хлеб, и соль.

Сегодня я с улыбкой вспоминаю, как резко изменилось отношение людей, когда ровно через год я стал зарабатывать огромные, фантастические деньги. Мое лицо не сходило с экрана телевизора, и моя жизнь изменилась буквально фантастическим образом всего лишь за один год. Я опять увидел подхалимов, я опять увидел жополизов, «друзей». И с каждым днем, с ростом моей славы, моего богатства, росло и их количество. Откуда-то появилось огромное количество родственников, которые начали писать мне письма, которые признавались мне в любви, которые говорили мне, что они меня нянчили в детстве и все меня безумно любят. Но вся эта лесть, все эти хитрые уловки обращены были к совершенно другому Довганю, к совершенно другому человеку. Я уже точно знал цену словам, точно знал цену лести и цену дружбы. Меня этот мусор, этот шум просто уже не касался. Я просто не обращал на него никакого внимания. Потому что всей этой шумихе, всему этому искусственному, пустому в жизни я знал точную цену. Нет, я не озлобился. Напротив, мое сердце было наполнено любовью, счастьем и радостью.

Я выжил, я стал сильней, я выстоял – не сломался, а, наоборот, укрепил свой дух, свой разум, свою волю. Я поднялся еще на одну ступеньку.

Третье мое разорение прошло уже абсолютно безболезненно по одной простой причине. Я стал другим человеком. Я стал по-другому относиться к самому себе, к людям, к кризисам, к шумихе, к прессе. Я понимал прекрасно, что в жизни настоящее, а что – просто пена, которая ничего не стоит.

И, когда в 1998 году разразился страшный кризис, и за один или за два дня деньги вдруг обесценились в шесть раз, конечно же, мы снова рухнули вниз, разорились. В этом падении проявились худшие качества моего партнера и друга, которому я доверял и полностью отдал в управление все деньги. Все глупости, которые сделал мой партнер, подлость и плюс дефолт – все привело к тому, что вечером я ложился спать очень богатым человеком и в обороте у нас были сотни миллионов долларов, а с утра я проснулся нищим. Когда я подсчитал свои убытки, выяснилось, что мой долг кредиторам составляет 20 миллионов долларов.

Дефолт парализовал всю страну страхом, люди перестали делать покупки, люди перестали открывать новые магазины, проекты не запускались – на экономику обрушился тотальный паралич. Где заработать деньги, как запустить бизнес – никому не понятно.

В этой атмосфере все как будто сошли с ума. Бывшие друзья стали врагами. С утра до ночи звонят кредиторы, угрожают расправой. Мой начальник безопасности каждое утро начинал с того, что «вас хотят убить, вас хотят взорвать, нужно еще больше усилить меры по безопасности», на что я ему ответил анекдотом: «Ты знаешь, Александр Иванович, такой анекдот? Жил один мужчина, у которого был огромный член, который практически свисал до пола. Он был настолько длинный и тяжелый, что никакая сила не могла его поднять. Этот мужчина был самым несчастным человеком в мире, обладая таким достоинством, которое не мог использовать. И вот он приходит к врачу перед самым Новым годом в одну из сельских больниц. Врач уже выпивший, осмотрел его и говорит: „Ничего страшного. Мы тебе его укоротим в два раза, и тогда твоего внутреннего кровяного давления хватит на то, чтобы он поднимался, и все у тебя будет нормально“. Больного привезли в операционную и усыпили. Когда медсестра раздела его, она взмолилась: „Доктор, зачем отрезать такое богатство? Зачем отрезать такое достоинство? Давай ему лучше отрежем ноги, и, когда он проснется, я возьму его к себе и буду за ним ухаживать. И у меня будет самый прекрасный мужчина на свете“. Так как все были навеселе, так и сделали – мужику отрезали ноги. На следующий день, отойдя от наркоза, мужик посмотрел на то, что с ним произошло, и сказал мудрую вещь: „Беда одна не приходит. То член не стоял, а теперь и ноги отрезали“.

Конечно, третий кризис я переживал болезненно, но внешне был совершенно другим человеком. Может быть, этот кризис был еще более страшным, еще более драматичным, но я относился к нему по-другому. Я искал в этой сложной задаче новые возможности. Я благодарил судьбу за то, что я отказываюсь от алкоголя, от сигарет, потому что я ненавидел то, что я делал. Представьте, продавца алкоголя, который с экранов телевизоров вместо того чтобы хвалить алкоголь, как лучший продукт для снятия стресса, как повод для новых знакомств, как лучший продукт, который восстанавливает человека после операции, критикует и ругает алкоголь.

Я не мог позволить себе сказать с экрана телевизора, что я люблю алкоголь, что я рекомендую выпивать. Наоборот, я говорил: «Купайтесь в проруби, не выпивайте, не курите, это все глупость, это все бред, это вредно и это все предрассудки Средневековья». Душа моя не лежала к этому бизнесу. Успех, слава меня утомляли. Мне надоело работать торговой маркой. Я приходил в какой-нибудь ресторан, и все на меня оборачивались, шушукались за спиной. Я гулял по улице и слышал, как люди шепчутся: «Вот идет Довгань! Вот он – Довгань!»

Как-то мы сидели в Испании с Игорем Лацановским в прекрасном кафе, ели очень вкусную пиццу и обсуждали удивительный бизнес-проект, как вдруг к нам подбегает целая семья из России и говорит: «Господин Довгань, разрешите с вами сфотографироваться!» Ну не могу же я их послать куда подальше, хотя и очень хотелось бы. Я улыбнулся, сфотографировался с первым, со вторым – обед был испорчен.

Я прекрасно помню, как я стоял в Англии и рассматривал собор Святого Петра, размышлял о чем-то возвышенном, разговаривал с собой, разговаривал с Богом, как вдруг подлетает веселая подвыпившая парочка из России и говорит: «Господин Довгань, разрешите с вами сфотографироваться». Все это очень сильно утомляет. Мне жалко публичных людей, потому что я на себе испытал, что такое слава.

И кризис помог мне принять правильное решение. Я нашел выход из кризиса, я быстрее справился со всеми трудностями, чем в предыдущих двух кризисах. Я был даже благодарен судьбе за то, что у меня появилась возможность отказаться от алкоголя, начать жизнь заново. Я никогда еще не был близок в своих мечтах, в своих размышлениях к строительству великой компании. И кто знает, может быть, для того, чтобы мне отказаться от десятков миллионов прибыли, пришлось бы еще потратить несколько лет. Но дефолт все расставил на свои места. У меня появилась возможность нового выбора.

Никакие миллионы долларов, никакая слава не могут стоить дороже вашего внутреннего счастья, вашей внутренней реализации. Я выбрал действительно великое дело во всех отношениях. И с точки зрения самореализации, и с точки зрения духовности, с точки зрения финансовых возможностей.

Новое наше дело – строительство глобальной компании «Эдельстар» не на один, а на несколько порядков масштабнее, чем все мои предыдущие проекты.

Если вы по-настоящему хотите построить великую команду, изменить мир, то вы должны заниматься тем, что вам нравится, тем, что вы любите, тем, что делает вас сильней.

Понятно, мне и в третий раз было очень больно, я страдал, мучился, снова переживал предательство, воровство. Кризис всегда вскрывает слабость души человеческой. Но я не перестал любить людей. Я не перестал быть романтиком.

Мне сегодня 41 год, и я верю в чудеса, я верю в Санта-Клауса, я верю, что человек создан по подобию Бога. Ну и что, что люди в критические времена проявляют свою слабость, подлость, трусость, воровство, клевету, – это нормально для сути человека. Но мы, как сильные руководители, должны сделать все, чтобы, наоборот, растить людей, создавать такие условия, чтобы люди в них развивались.

Вот почему я нашел в этот момент великий путь – великую компанию «Эдельстар». Наш путь к «Эдельстар» был непростым. Чтобы дело нашей жизни получило хороший старт, нужно было многое проверить. Поэтому мы вместе с моими друзьями и соратниками Игорем Львовичем Якименко, Александром Сергеевичем Коноваловым засучили рукава и начали готовиться к великому проекту, делу жизни.

Сначала мы создали компанию под названием «Служба Владимира Довганя». Идея была проста – служить людям, нести знания и просветление. Затем, чтобы не объяснять всякий раз, почему наша компания называется «Службой», мы стали просто компанией «Владимир Довгань». Мы сделали очень много ошибок, мы сделали очень много открытий, но все это была репетиция, все это была подготовка к великому проекту «Эдельстар».

Название «Эдельстар» уже жило, оно вдохновляло нас, мы видели возможность объединить весь мир, сделать его светлей, гуманней. Но сразу же начинать с великого «Эдельстар» мы не могли. Мы должны были создать систему, апробировать ее. Не дай бог, какое-то черное пятнышко упадет на эту великую, благородную звезду – «Эдельстар». Вот почему мы начали со «Службы Довганя», вот почему мы начали с компании «Владимир Довгань» и испытали глобальный проект «HOP-GO». Все было посвящено одной идее, одному великому делу – «Эдельстар».

Как один из казусов периода третьего своего разорения хочу рассказать один случай, который на моих семинарах всегда вызывает хохот в зале.

Так как разорение для многих российских компаний произошло мгновенно, всего лишь за один-два дня, со мной приключилась такая интересная, веселая история.

Иван Демидов, мой земляк, был тогда генеральным директором канала ТВ-6. Он пригласил меня сняться в передаче «Сделай шаг». «О чем передача?» – поинтересовался я. «О том, как начать свой бизнес с нуля. В зале будет много молодежи. Будет интересное ток-шоу». «Хорошо», – согласился я.

Я дал слово, что обязательно приеду на эту передачу и буду в ней участвовать. Но дефолт мгновенно превратил меня из богатого человека в бедняка. Не просто в бедняка, а в должника, который должен кредиторам 20 миллионов долларов. Я в печали, я сражаюсь с кредиторами за выживание и за свою жизнь, я уже подсчитываю, сколько лет мне потребуется, чтобы отдать все долги. В этот момент раздается звонок от редактора передачи «Сделай шаг». Меня приглашают на съемки. И я вспоминаю, что я дал слово.

Честно говоря, ехать совершенно не было никакого желания, потому что я чувствовал себя очень скверно. А как еще должен чувствовать себя человек после такого разорения? Но дал слово – держи. Еду на передачу. Нас трое предпринимателей: я, Борис Смирнов и еще кто-то. Начинаем отвечать на стандартные вопросы. И вот встает из зала один юноша и говорит: «Я хочу задать вам, Владимир Викторович, вопрос. Как начать свой бизнес без стартового капитала?» Я сидел злой как собака. Только что разорился, потерял сотни миллионов долларов, у самого долг 20 миллионов, но этот вопрос меня просто рассмешил. Я вспомнил анекдот про Вовочку и его знаменитую фразу: «Мария Ивановна, мне бы ваши заботы».

Я смотрю на этого студента и сам себе говорю: «Эх, Вовочка. Мне бы твои заботы… Вот как начать бизнес с минус 0 миллионов долларов…» Я не помню, что я ответил тому юноше, но сама ситуация меня в тот момент развеселила.

Сегодня я опять же повторяю без бравады, без кривизны в душе: «Я благодарен кризису 1998 года, потому что за столько лет поисков я нашел свое большое дело, которому буду служить всю жизнь».

Я сегодня счастлив как никогда. У меня столько сил, столько энергии, потому что мы создаем великую команду, мы создаем великую компанию «Эдельстар». Наша компания будет жить столько, сколько будет жить наша цивилизация. Сегодня мы объединяем сотни тысяч людей, но это только первый шаг к объединению сотен миллионов человек. Мы действительно создаем великие производственные отношения. Мы действительно меняем жизнь тысяч людей.

Измени жизнь одного человека к лучшему – и ты уже прожил свою жизнь не зря. Сегодня мы меняем жизни сотен тысяч людей, и это только начало.

Мы посадили маленькое зернышко великого дела. Наше дерево жизни, которое объединит страны, объединит людей, изменит жизнь сотен миллионов людей, только начинает расти. Но растет оно гигантскими темпами.

Ствол у этого дерева прочней, чем сталь, корни этого дерева прочней, чем любой железобетонный фундамент. Они уходят в тысячелетия поиска человечеством духовной силы, благородства и правды.

А в правде – сила.

В этой главе, дорогой читатель, я рассказал свою историю и свое отношение к кризисам. Научись, дорогой мой читатель, относиться к кризису как к новым возможностям. Один раз в жизни скажи себе, что кризис, разорение – это прекрасно, это новые возможности! Это единственный инструмент, придуманный Богом, с помощью которого мы становимся сильней.

И поднимаемся на новый уровень.

ПОЛИТИКЕ – НЕТ!

Иногда мне кажется, что я прожил не одну, а целых десять жизней. В отличие от обычных людей я устроен как-то по-другому. Моя судьба – узнавать жизнь не через книги или фильмы и не через советы старших мудрых товарищей, а через свои практические ошибки, падения и катастрофы. Так получилось и с политикой.

В августе 1998 года в нашей стране разразился очередной кризис. Как и большинство россиян, я проснулся утром нищим: были потеряны сотни миллионов долларов, появились огромные долги, растаяли, как мираж, блестящие перспективы. Меня снедало разочарование, боль и обида.

Дорогой читатель, я нисколько не кривлю душой, но для меня бизнес значит намного больше, чем прибыль, оборот и другие экономические показатели. Они, безусловно, важны, но не это самое главное. Для меня бизнес – это всегда ребенок, живое существо, которое ты рождаешь, выращиваешь, воспитываешь, и не в одиночку, а целой командой. Это такой коллективный большущий-большущий ребенок, в которого мы вкладываем свое время, свою любовь. Иногда ребенок болеет, и мы не спим ночами, ищем лекарство, которое сможет вывести нашего ребенка из кризиса. Иногда он побеждает на соревнованиях по достижению прибыли, и мы вместе с ним радуемся.

И вот очередной кризис. Кто-то из хитрецов создал огромную финансовую пирамиду под названием ГКО. И в какой-то момент, когда пирамиду уже невозможно было поддерживать, взял и обрушил эту простую и эффективную систему сбора денег. Конечно же, заработав при этом невероятные деньги, попросту вынутые из карманов огромного количества людей.

Для меня это было третье серьезное разорение. Я упал с невероятной высоты, и не просто на землю, а в глубокую-глубокую яму. Да так упал – как говорят в народе, костей не соберешь. Когда ты разоряешься по своей вине, тебе очень обидно, но в конце концов, ты понимаешь, что это твоя собственная ошибка. Но когда ты переживаешь уже третье «кидалово» со стороны чиновников, сначала от «павловской» реформы, затем в так называемый «черный вторник», и, наконец, августовский кризис… Я упоминаю только наиболее крупные кризисы, затронувшие всю Россию, всех наших людей. А уж мелкие «кидалово» в нашей стране проводились чуть ли не каждый месяц. Прибавьте ко всему этому часто принимаемые впопыхах, несовершенные законы, недальновидные реформы, нечистоплотных политиков…

Разочарование, обида и боль увеличиваются в десятки раз.

Когда человек занимает активную позицию, это сказывается во всем: от частной жизни до политики. Я в этом отношении – неисправимый оптимист. По моему мнению, в жизни всегда надо стараться что-то изменить к лучшему. Неважно, помочь одному человеку или же повернуть ход развития нашей многострадальной страны. Я рожден что-то усовершенствовать, что-то изменять в лучшую сторону. Моя мечта – великие дела, великие свершения.

Так как мой бизнес – мое дитя – в третий раз умирал на моих глазах, я уже точно знал, кто убивает моих детей, кто уничтожает все, что создаем мы: тысячи работников нашей дружной компании и тысячи-тысячи работников других таких же компаний, предприятий, банков.

Я знал: это делают политики.