Айрис Джоансен
Живая мишень
1
— Я знаю, что все сроки уже прошли! — Алекс Грэм крепко сжала в руке мобильник. — Отправлю снимки, как только смогу.
— Если бы вместо того, чтобы махать лопатой, ты занялась своим прямым делом, фотографии давно были бы у меня. Мне нужны снимки спасателей, Алекс. И срочно, — резко сказал Джим Карак. — Вчерашние новости — это не новости; плотину прорвало уже почти неделю назад. Через два дня макет номера пойдет в типографию, а репортажа о спасательных работах до сих пор нет. Что прикажешь мне делать? Отдать лучший разворот под очередную свадьбу очередной бразильской телезвезды? Так мы очень скоро останемся без подписчиков и меня выгонят к чертовой матери. И тебя тоже.
— Но ведь спасательные работы еще не закончены, — попыталась оправдаться Алекс. — Спасатели еще достают из-под завалов живых, и…
— И ты должна делать душещипательные снимки, повествующие о невероятной удаче тех, кого удалось спасти, а не работать киркой и заступом, — отрезал редактор. — Ты нарушаешь основной принцип, Алекс: профессиональный журналист не имеет права становиться частью своего репортажа. От тебя я этого не ожидал.
— Но пойми, Джим, под этой грязью и камнями могут быть живые люди! — попыталась убедить его Алекс, но все было бесполезно: Карака интересовал только репортаж. — Ладно, ты получишь свои картинки, — раздраженно бросила она и, выругавшись, выключила телефон.
Прислонившись к стене, Алекс потерла пальцами виски. Господи, как же она устала! Карак был прав: еще немного — и ей придется подыскивать для своих материалов другого издателя. Она сработала непрофессионально, сорвала сроки репортажа, и, если бы не ее прежние заслуги, Карак уже давно разорвал бы с ней контракт.
— Ну, как дела? — В дверях трейлера появилась Сара Логан со своим псом Монти.
— Не блеск, — коротко ответила Алекс, продолжая массировать виски. — Я не справляюсь с работой — никак не сосредоточусь на главном.
— А по-моему, ты отлично справляешься; твой редактор просто не представляет себе, что здесь происходит. — Сара наполнила миску Монти свежей водой и, пока он пил, присела на корточки рядом. — Кстати, о главном… Утром в квадрате 13 — 13 откопали живого ребенка. Как видишь, сочетание несчастливых чисел оказалось для него счастливым.
— Да, это намного важнее, чем любой, даже гениальный репортаж. — Алекс улыбнулась. — Наплевать на Карака!
Лицо Сары осталось серьезным.
— Но я не хочу, чтобы ты потеряла работу, Алекс. Я знаю, как много она для тебя значит. Может, тебе все-таки стоит прислушаться к тому, что говорит твой редактор? Поверь, у нас нет недостатка в добровольцах, способных работать ломом и лопатой…
Алекс приподняла брови.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что моя помощь больше не нужна?
— Ну что ты, конечно, нет, дорогая. Ты прекрасно знаешь, что, когда катастрофа принимает такие масштабы, нам нужна каждая лишняя пара рабочих рук и… рабочих носов. — Сара посмотрела на Монти. — Просто я не хотела, чтобы у тебя были неприятности. Клянусь богом — в мире и так хватает трагедий!
И Сара Логан видела многие из них своими глазами. Она и ее золотистый ретривер по кличке Монти — одна из лучших поисковых собак Спасательной службы США — объездили чуть не весь мир, и это были вовсе не туристские вояжи. За прошедшие пять лет Алекс сталкивалась с Сарой не меньше десяти раз. Они и подружились-то во время землетрясения в Турции — в Измире, где Сара и Монти работали в интернациональной бригаде спасателей, помогая извлекать из-под развалин глинобитных лачуг тела взрослых и детей. В основном это были именно тела — раздавленные, расплющенные изуродованные, но все же и тогда им удалось спасти несколько человек.
— Не волнуйся, никто меня не тронет. И в первую очередь Джим. Я ему нужна. Где он возьмет другого такого фоторепортера?
— И все равно, Алекс, копать землю и ворочать камни — не твоя работа. — Сара покачала головой. — Посмотри на себя! Ты с ног до головы покрыта засохшей глиной, у тебя все руки в мозолях, волосы растрепаны, глаза красные… Насколько мне известно, ты не ложилась уже больше суток, и…
— А ты?
Сара пропустила вопрос мимо ушей.
— … Но это все пустяки. Самое главное, Алекс, — у тебя сердце кровью обливается, я же вижу. Так нельзя! Нельзя принимать каждую трагедию как свое личное горе, иначе ты просто-напросто сломаешься. Уж я-то знаю…
— Можно подумать, будто я выехала на место катастрофы в первый раз.
— Нет, не в первый, но… в те разы было по-другому. Тогда ты только снимала и помогала медикам на пункте первой помощи. Ты не работала лопатой, не выкапывала из земли трупы людей…
Алекс поморщилась. Ей не хотелось думать о трупах — за последние несколько дней она видела их слишком много.
— Но ведь ты делаешь это постоянно, — возразила она. — Ты могла бы сидеть дома и тренировать собак-спасателей, но каждый раз, когда раздается звонок, вы с Монти прыгаете в вертолет и несетесь на другой конец страны, на край света. Ладно, я-то давно знаю, что ты сумасшедшая, но твой муж… Как он выдерживает все это? На его месте я бы давно закатила тебе хорошенький скандал, — попробовала отшутиться Алекс.
— Конечно, ему это не нравится, — согласилась Сара. — Но он понимает, что мне это нужно, что без этого я не смогла бы оставаться собой. — Сара нахмурилась. — Но мы говорим не обо мне. Я наблюдала за тобой все эти дни и могу сказать, что ты на себя не похожа. Ты работаешь как одержимая. А я ведь знаю, что тебе нравится фотографировать, это твоя работа, твое предназначение в жизни. Прости за высокий стиль, но ты сама как-то это сказала. Но сейчас что-то изменилось, и я боюсь… Прошу тебя, Алекс, не позволяй этой катастрофе сбить тебя с пути истинного! Ты не должна отвлекаться от главного — от своего репортажа. Ведь, повторяю, для тебя это не просто еще одна работа, еще одно редакционное задание. Это…
— Я и не отвлекаюсь, — перебила Алекс. — Вот увидишь, я сделаю этот чертов репортаж вовремя. — Она наклонилась и рассеянно почесала Монти за ухом. — Но я просто не могу оставаться в стороне. Каждый раз, когда я начинаю делать снимки, мне кажется, что я занимаюсь ерундой. Если бы вместо этого я поработала лопатой, мне, быть может, удалось бы спасти чью-то жизнь.
Сара пристально посмотрела на подругу и неодобрительно покачала головой.
— Не надо тебе браться за подобные задания, Алекс. Ты изменилась. Я знала, что это произойдет, знала с тех самых пор, когда увидела тебя в Нью-Йорке в Центре мировой торговли…
Алекс вздохнула и прикрыла глаза. Катастрофа одиннадцатого сентября потрясла всю Америку. До сих пор ей иногда чудился запах раскаленной стали и оплавившегося бетона. И чад, едкий чад, который затянул улицы, словно траурное покрывало. Она вспомнила ощущение беспомощности и бессилия, которое испытала, увидев, как Сара и Монти пробираются среди покореженной, скрученной арматуры, вспомнила слезы на своих щеках, вспомнила жирную копоть и запах горелой пластмассы. Там они не нашли ни одного живого человека.
— Одиннадцатое сентября изменило всех нас. Сара кивнула:
— Да, но у меня, по крайней мере, был человек, к которому я могла вернуться. Он помог мне залечить самые глубокие раны. — Она вздохнула. — Надо было мне тогда настоять, чтобы ты тоже поехала со мной.
Алекс покачала головой:
— Я не могу каждый раз прятаться за твою спину. Жизнь не остановилась, жизнь идет дальше и готовит нам еще много страшного. Я должна научиться… приспосабливаться. — Она повела плечами. — А если с собой в будущее я беру какой-то багаж, значит, так и должно быть. От воспоминаний трудно избавиться, особенно от таких. И каждая новая катастрофа оживляет в памяти все, что было когда-то.
— Здесь не Нью-Йорк, — мягко напомнила Сара. — Здесь мы нашли живых. На сегодняшний день их уже семьдесят два человека.
— Но мы спасли не всех, — прошептала Алекс так тихо, словно обращалась к себе самой. — Ты сама это отлично знаешь. И пока там, под землей, остается еще кто-то живой, я не могу стоять в стороне и щелкать камерой. — Горло у нее стиснуло внезапной судорогой, и она не смогла продолжать. Немного помолчав, Алекс заговорила о другом: — У тебя что, смена кончилась?
— Нет, просто решила дать Монти немного воды. Он сегодня пьет, как промокашка, наверное, тоже устал. Ничего, отдохнем, когда стемнеет. Монти не любит работать ночью — ему хочется видеть, что делается вокруг. Конечно, он может работать и после наступления темноты, но тогда он быстрее выдыхается. — Она внимательно посмотрела на собаку, устроившуюся возле ее ног. — Кстати, у меня есть хорошая новость. Даже две. На следующей неделе сюда приедет президент.
— Давно пора. Вице-президент Шепард побывал в Арапахо на следующий день после того, как прорвало плотину.
— Да, и должна признаться честно, этот его шаг произвел на меня очень приятное впечатление. А уж после приезда самого президента Федеральное агентство по чрезвычайным обстоятельствам начнет творить настоящие чудеса.
— Хорошо бы. — Алекс состроила гримасу. — Может, мне удастся убедить Карака, что я так затянула с фотографиями, поскольку ждала приезда президента Андреаса? Скажу ему, что мой репортаж еще более общественно значим… — Она грустно усмехнулась. — Впрочем, вряд ли из этого что-нибудь выйдет. Я никогда не умела врать. К тому же к президенту все равно наверняка нельзя будет подобраться и на пушечный выстрел.
— Удивительно, как он вообще решился приехать. Вчера вечером в Мехико неизвестные снова бросили взрывчатку в наше посольство.
— Неизвестные?
— Ответственность за теракт взяла на себя группировка «Матанса». Кроме того, на лужайке перед посольством сожгли чучело Андреаса. Это их почерк.
— Мерзавцы!
За последние полгода гватемальская террористическая группировка «Матанса» под руководством Хуана Кордобы организовала уже три нападения на американские посольства на Ближнем Востоке, в Венесуэле и Гватемале. Первоначально «Матанса» была лишь одной из многочисленных ультрарадикальных революционных организаций, и ее никто не знал за пределами Гватемалы. Но теперь, щедро финансируемая «Аль-Каидой», она вышла на международную арену. В последнее время «Матанса» вела целенаправленную охоту за президентом Андреасом, пытаясь дестабилизировать ситуацию внутри Соединенных Штатов.
Алекс вздохнула. Ей уже почти не верилось, что когда-то Америка была уважаемым членом мирового сообщества, оплотом стабильности. Но с тех пор ситуация в мире кардинально изменилась. Алекс почти физически ощущала, что Соединенные Штаты со всех сторон окружает океан ненависти, презрения, угроз. Если в юности она твердо знала, что никто и ничто не может причинить вред ее стране, ее народу и президенту, то теперь опасность стала более чем реальной.
— Ну а твоя вторая хорошая новость? — спросила Алекс. — Надеюсь, она лучше, чем первая?
— Послушай, все не так плохо! — запротестовала Сара. — По крайней мере, Андреас не позволяет запугать себя и продолжает встречаться с людьми, которые в нем нуждаются. Кроме того, здесь ему ничто не грозит. По всем признакам, прорыв плотины имел естественные причины. Диверсия, саботаж здесь ни при чем. — Она улыбнулась. — Правительственная комиссия уже сделала предварительные выводы. Земля на противоположной стороне долины обваливаться не собирается, а ведь вначале эксперты боялись, что оползень, который похоронил Арапахо, мог потревожить и другие пласты.
— Господи Иисусе, этого только не хватало! Еще один оползень?!
— Вряд ли это произойдет, — уверенно сказала Сара, словно сама была экспертом-геологом. — Люди, которых эвакуировали из поселка, могут возвращаться назад — им ничто не грозит. Другое дело, что сейчас они могут только помешать. Вот мы закончим работать, тогда пожалуйста… — Она погладила Монти по голове. — Идем, малыш, труба зовет. — Поднявшись, Сара направилась к выходу. — А ты все-таки сделай несколько снимков, пока светло, — бросила она через плечо. — Я уверена, у тебя получится.
— Ладно, раскомандовалась, — добродушно огрызнулась Алекс.
Выйдя из трейлера вслед за подругой, она остановилась, оглядывая район катастрофы. Каждый раз при виде разрушений, причиненных гигантским оползнем, у Алекс сжималось сердце. Пять дней назад вода прорвала плотину и устремилась в долину, где был расположен поселок Арапахо. Ударная сила потока вызвала многочисленные оползни и обвалы, в результате которых множество домов и построек оказались погребены под тоннами жидкой грязи и камней. Теперь вода спала, уйдя в старое русло реки, но завалы по-прежнему приходилось разбирать по большей части вручную, так как применение тяжелой техники могло вызвать новые оползни. Кроме того, в домах под слоем жидкой грязи все еще могли оставаться живые люди.
Взгляд Алекс скользнул по обломкам плотины и переместился на противоположную сторону долины. Каменистые откосы крутых холмов выглядели достаточно надежными в этом зыбком мире. Господи, как же она была рада, что с той стороны им не грозит никакая новая опасность!
— Хватит глазеть! — Голос Сары вывел ее из задумчивости. — Бери аппарат — и за работу! Обещай, что больше не будешь сегодня ковыряться в земле.
Алекс кивнула:
— Обещаю. В самом деле, надо отщелкать пару пленок и отправить Караку — пусть подавится.
Она тяжело вздохнула, потом ее взгляд упал на прислоненную к стене трейлера лопату. Алекс знала, что работы еще очень и очень много, и сколько бы добровольцев ни приехало в Арапахо в последние три дня, дело найдется всем.
— Но не сейчас, — твердо закончила она. — Сейчас я просто не могу…
Солнце уже клонилось к закату, когда Алекс закончила работу и вернулась к трейлеру, чтобы поставить на место лопату и взять из сумки фотоаппарат. В ее распоряжении оставалось всего часа полтора, прежде чем станет слишком темно. Приходилось поторапливаться. «В крайнем случае, — решила она, — буду работать со вспышкой». Проблема, однако, заключалась в том, что со вспышкой можно было снимать только вблизи, а ей нужны были панорамные снимки, способные подчеркнуть истинные масштабы катастрофы. Крупных планов у нее и так хватало.
Выйдя наружу, она услышала шум вертолетных винтов. Легкая голубая машина села возле палатки медпункта в сотне ярдов от нее, и Алекс помахала рукой пилоту Кену Найдеру, выпрыгнувшему из кабины.
Он тоже махнул ей и крикнул:
— Эй, я привез тебе объектив, который ты просила!
— Спасибо, — откликнулась Алекс, — только сейчас он мне не нужен. Я зайду за ним попозже, хорошо? — И, повернувшись, она стала быстро подниматься вверх по склону.
На склоне все еще работали спасатели — мужчины и женщины; они собирали камни и укладывали их на носилки и в тачки. Многих из них — Алекс знала, со многими работала бок о бок все эти дни. Дженнет Делси была жительницей Арапахо, работала в местной библиотеке. Когда случилась катастрофа, она была в Денвере. В поселке остались ее отец и мать. Их до сих пор не нашли, и никто не знал, живы они или погибли.
Алекс навела на Дженнет фотоаппарат и сделала снимок.
Билл Адаме работал водителем тяжелого грузовика. Когда случилось несчастье, он как раз проезжал мимо. Без лишних слов Билл припарковал грузовик на шоссе и присоединился к добровольцам.
Алекс сделала еще один снимок.
Юный Кэри Мелуэй, идеалист и романтик, приехал сюда из Солт-Лейк-Сити, где он учился в колледже. За прошедшие пять дней Кэри превратился из мальчика в мужчину буквально на глазах у Алекс.
Она сфотографировала и его.
Всего за час Алекс отсняла не две пленки, как собиралась, а все четыре. Добровольцы, профессиональные спасатели, поисковые собаки и их проводники, груды глины и камней, затопленное русло у дальнего края долины — все это поместилось на ее пленках — и в сердце.
— Ну, как дела? — спросила Сара, спускаясь ей навстречу вместе с Монти. — Отсняла свой материал? Теперь у тебя хватит снимков для репортажа?
— Их у меня даже больше чем достаточно. — Алекс оглянулась на Дженнет Делси и понизила голос: — Как ты думаешь, ее родители могут быть живы?
— Шанс есть, если только мы вовремя их найдем. К счастью, это был не сель, а оползень. Под камнями и глиной вполне могут оказаться воздушные карманы, да и погода стоит не слишком холодная. — Сара щелкнула пальцами, подзывая пса. — Ладно, пойду вниз — нужно покормить Монти и дать ему вечернюю порцию витаминов. А ты как? Уже закончила?
— Нет еще. — Алекс покачала головой. — Мне нужно несколько общих планов, чтобы дать масштаб спасательной операции.
— Ну что ж, удачи тебе.
Сара пошла дальше, Алекс проводила ее взглядом и вздохнула. Удача ей понадобится. Все пять дней она была в гуще событий, а теперь, когда ей понадобился взгляд сверху… Стоп! Взгляд сверху. Она повернулась и посмотрела на утесы на противоположной стороне долины, за затопленным старым руслом реки Арапахо. Если подняться туда, она сможет снять общую панораму. Сара говорила — специалисты считают, что эти скалы стоят достаточно надежно.
Если бы только найти способ перебраться через затопленное русло, в котором бушует мутная, глинистая вода! Ни перейти, ни переплыть его нельзя, значит, остается только одно — перелететь.
Резко повернувшись, Алекс поспешила вниз, где возле палатки медпункта стоял вертолет Кена Найдера.
Вертолет сделал несколько кругов над лесистым гребнем, затем начал спускаться к открывшейся между деревьев прогалине.
— Не пойму, зачем тебе это понадобилось, — проворчал Кен Найдер. — В конце концов, у тебя есть снимки с высоты птичьего полета. Этого должно быть достаточно. — Он покачал головой. — То, что ты задумала, — это же чистое безумие. И как только я дал себя уговорить?..
— Ты хороший парень, Кен. Кроме того, ты знал, что эти снимки мне нужны. Очень нужны. — Алекс улыбнулась. — А за меня можешь не волноваться. Здесь безопасно — так, во всяком случае, утверждают эксперты. Со мной ничего не случится, обещаю. Единственная опасность, которая мне грозит, — это споткнуться и свалиться со склона в воду. — Она улыбнулась. — Но если я это допущу, значит, так мне и надо. Нельзя же в самом деле быть такой неуклюжей! Возвращайся лучше к медпункту — твоя машина может понадобиться врачам. А за мной прилетай через час. Думаю, за это время я управлюсь.
— Уж постарайся управиться. — Кен поглядел на часы и повел вертолет на посадку. — Не нравится мне это, Алекс, очень не нравится.
— Все будет в порядке, не волнуйся, — легкомысленно отмахнулась Алекс. — Я и сама не люблю рисковать.
Как только шасси коснулись земли, она выпрыгнула из кабины, оберегая кофр с фотоаппаратом, и, повернувшись, помахала Кену.
— Пока! Прилетай через час!
Ей, однако, понадобилось не меньше четверти часа только для того, чтобы выбраться из леса к долине. Оглядевшись, Алекс двинулась вверх по склону к красному скалистому пику, который она заметила еще снизу. Солнце висело совсем низко над горизонтом, и под деревьями сгущались тени. Долина все еще была освещена, но Алекс видела, что ей надо спешить. На ходу вставляя в аппарат новую светочувствительную пленку, она прибавила шагу. Только бы хватило света…
Добравшись наконец до вершины, Алекс огляделась по сторонам и ахнула. Долина лежала перед ней как на ладони. В старом русле торчали из воды крыши затопленных домов и фруктовые деревья. В районе оползня уже зажглись прожектора. Фигуры людей, копошившиеся на склоне, казались маленькими и беспомощными; они напоминали муравьев, силящихся сдвинуть с места гору.
Алекс перевела дух, поднесла к глазам фотоаппарат и сделала снимок. Потом еще один, еще — и остановилась, только когда солнце зашло за холмы и долина утонула в густой тени, в которой скрещивались лучи прожекторов и блуждали огоньки ручных фонариков.
Интересно, сколько она здесь проторчала? Часов у нее не было, но Алекс не сомневалась, что с тех пор, как Кен высадил ее на прогалине в лесу, прошло значительно больше часа. Она, однако, не слышала шума вертолетных винтов, следовательно, сколько-то минут в запасе у нее было. Даже если она немного опоздает, Кен подождет. Не оставит же он ее на этой стороне одну!..
Поспешно затолкав фотоаппарат обратно в сумку, Алекс стала спускаться с горы. Она уже углубилась в лес, когда услышала рокот вертолетных винтов, и, запрокинув голову, попыталась разглядеть в темном небе машину Кена.
Странно, но она ничего не увидела, хотя должна была издалека заметить мощные фары вертолета даже сквозь листву. Может, Кен летал куда-нибудь по делам и теперь приближается к долине с востока? Если так, то…
— …Эй, Пауэрс, пошевеливай задницей!.. — внезапно донесся из-за поворота тропы мужской голос — грубый, хриплый, прокуренный.
Алекс застыла как вкопанная. Что за черт? Она была уверена, что никаких туристов в лесу быть не могло. «Наверное, это кто-то из инженеров или геологов, исследовавших остатки плотины», — подумала она. Разумное объяснение, и все же тревога не покидала ее. Соблюдая максимальную осторожность, Алекс сделала еще несколько шагов.
— Вот он, я его вижу, — сказал другой голос, более низкий и гортанный. — Идем!
Поделиться книгой: