— Правитель признал меня подданным Зимногорья. Может, теперь я не чужак?

— Тогда ты ещё не знаешь, что мы не любим тех, кто говорит стражникам, что правитель, мг-гэ…

Манера мычать, вместо того чтобы говорить точно и кратко, видимо, была отличительной особенностью этого человека.

— Понятно, — прервал его Трол, он видел, что легко этого человека из себя не вывести, а это было необходимо, чтобы понять, каков он в действительности, что будет делать, насколько он вообще пригоден к той работе, которая ему выпала. — Только я не говорю, а советую.

— Слушай, ты, юнец, я вообще-то терпелив. И довольно занят. Но для тебя выберу время и приглашу на пустырь… Нет, не для того, чтобы шкуру с тебя спустить, а просто поставить пару синяков. Знаешь, капитану стражи не положено драться в поединке.

— Думаю, Крохан, этим ты лишь спасёшь свою физиономию от синяков, а может быть, и жизнь. — Во двор через ворота, которые были полуоткрыты, вошёл Приам. Стражники, видимо, его знали и верили, потому что ни одного сопровождающего рядом в ним не было. — Видишь ли, этот юнец, как ты сказал, и уложил Визоя.

Глаза капитана помертвели. «Вот теперь дело дойдёт до драки, — решил Трол. — Я попал в город завзятых дуэлянтов, вот только очень немногие из них в действительности знают, когда следует драться».

— Приам, я рад, что ты выбрался сюда, — ответил Крохан. — Кто из твоих людей находился и находится сейчас в твоём доме? И вообще, что ты сегодня делал?

— Чем вызваны твои вопросы? — спросил книжник. Теперь они стояли втроём посреди двора, попрошайку толстый стражник уже увёл в толпу.

— Вот этим, — ответил капитан и быстро подошёл к конюшне. У её входа лежало тело паренька, которому явно сломали шею. По виду ему было чуть больше десяти лет.

Приам сразу же присел перед ним, бережно и безнадёжно коснувшись его мёртвого лица.

— Мальчик мой, — пробормотал он горестно.

— Мне сказали, это один из твоих слуг.

— Скорее ученик. — Приам вздохнул. — Он был очень талантлив, мой лучший оформитель заставок в скриптории.

— Так что ты можешь сказать по поводу своих людей, книжник?

Приам коротко рассказал, как он ходил в Сеньорию с Арбогастом, виделся с королём, а, вернувшись домой, послал к Пересу этого мальчишку.

— Зачем? — тяжело, даже грубовато спросил капитан.

— Чтобы… Чтобы тот поручил ему одно дело. Забрать отсюда деньги, коня и вещи вот этого молодого человека, — Приам кивнул на Трола.

Крохан подумал. Почесал или пригладил бородку. И задал следующий, совсем неплохой вопрос:

— Приам, а когда ты вернулся из Сеньории, кого из твоих слуг не было в доме? Э-э, только подумай, прежде чем ответить, это может оказаться важно.

— Мне и думать не нужно, — ответил Приам. — Не было Кирда, одного из моих охранников, которого я сначала хотел послать к Пересу. Тогда я и послал, — он кивнул на убитого паренька, — его младшего брата… — Он ещё раз наклонился к мёртвому мальчику и вздохнул. Потом выпрямился, его лицо стало старше, на нём мигом проступили морщины у губ и у глаз. Он оглянулся на гостиницу. — Они в самом деле всех убили? Кто это был?

Крохан вдруг поверил, что Приам невиновен в этой смерти и вообще в этих смертях. Он слишком прямодушен для следователя, решил Трол, хотя в этом случае скорее всего не ошибается.

— Судя по описаниям, это были кинозиты, — ответил капитан. — И много, почти три десятка, если бродяга не врёт. — Он потупился, на миг стало видно, как он растерян, и что он не знает, что ещё следует по этому поводу думать. — Что делают кинозиты в моём городе? Как они вообще тут оказались?

Трол повернулся к Приаму и спросил:

— А когда вернулся Кирд?

— Вскоре после того, как ушёл его брат. — Приам посмотрел на Трола расстроено. — Я не следил, но… Очень скоро.

— Этот мальчик, — Трол указал на труп, — мог добраться до Сеньории, встретиться с Пересом, потом вернуться в город за то время, пока Кирд отсутствовал? — Он решил объяснить свою идею. — Понимаешь, Приам, похоже, единственный свидетель утверждает, что нападение было сразу после того, как твой ученик вошёл в гостиницу. И кто-то ещё следил за гостиницей, чтобы дать сигнал для атаки. Поэтому я хочу понять, мог ли Кирд по времени принимать в этом участие?

— Ну, если бегом… — Тогда Приам понял. — Стоп! Ты подозреваешь, что Кирд отдал своего единственного брата кинозитам? Но это же глупость!

— Э-э… да, — согласился Крохан, повернувшись к Тролу. — Как-то это не очень убедительно звучит, парень.

— Брат Кирда не был в глазах Кирда его братом. Он был мной. Это засада на меня, Приам, — пояснил Трол. И повернулся к капитану. — На мальчике была моя личина, чтобы у него не возникло сложностей с деньгами и конём.

— Что такое? Колдовство в Кадоте? — нахмурился капитан.

— Не того свойства, о каком ты думаешь, Крохан. Это заклятие наложил сам Перес, — пояснил Приам.

— Ну, тогда… Хотя, гм, местные воришки дорого дали бы за то, чтобы проведать побольше о таком вот маскирующем заклинании.

— Думаю, — медленно проговорил Трол, — нам нужно как следует обсудить всё, что мы уже знаем, чтобы попытаться понять, что же здесь произошло.

Капитан Крохан посмотрел на него с удивлением, а потом с чем-то похожим на надежду. Проблема, которой ему теперь предстояло заниматься, была сложной, куда сложнее, чем он обычно привык решать. И ему нужна была помощь, любая помощь. Он и не догадывался, что ситуация пока лишь усложнялась…

Потому что на этот раз Трол уцелел по чистой случайности. А это значило, что будут новые попытки убить его. И, следовательно, очень проблематичным становилось пресловутое спокойствие Кадота, за которое он отвечал. И даже магии в этом городе могло оказаться куда больше, чем виделось вначале. Или чего-то, что могло быть даже хуже магии. Хотя что это такое, Трол пока не догадывался.

Глава 7

Ночь казалась светлой, должно быть, от обилия фонарей на улицах Кадота. Хотя город находился почти в полумиле от Сеньории, его свет отражался от низких облаков, и Трол различал не то что отдельные корабли в порту, но даже мачты кораблей и трубы на крышах.

В огромном кабинете Переса, больше похожем на логово воинствующего чиновника, чем на лабораторию мага, собрались те, с кем Трол уже виделся утром. Формально это был поздний ужин, потому что после разгрома «Петуха» Тролу всё-таки следовало где-то поужинать. Фактически это было совещание, потому что поужинать можно было в десятке других мест, хоть в доме Приама, хоть в командории Арбогаста, главный отель которой тоже находился в Кадоте, кстати, неподалёку от дома Приама. Но в таком случае качество еды было бы соответствующим рыцарскому ордену, находящемуся в состоянии упадка.

— Арбогаст, — Трол повернулся к рыцарю, — как получилось, что твоя командория находится на территории, собственно говоря, независимого государства, к тому же за тридевять земель от Лотарии?

Арбогаст поставил на стол тяжёлый кубок, из которого он пил слабое и кислое северное вино, к тому же разбавляя его по примеру всех орденцев водой. Говорили, обычай этот пошёл от Лотара Желтоголового, но достоверных сведений на этот счёт Трол в книгах не встречал.

— Белый Орден, — Арбогаст с трудом перевёл взгляд на Трола, — не национальное и не государственное образование. В него набирали для обучения ребят и девушек из самых разных стран, даже с Востока, где Орден, кстати, считается очень приличным учреждением. После его окончания кто-то возвращается домой служить своим государям, кто-то становится бродячим охотником на демонов… Хотя демонов стало мало, и серьёзной угрозы они не представляют. А угрозу представляют, как известно, колдуны из Чёрной Империи, пришедшие им на смену… — Он задумался, кивнул, должно быть, отвечая на какой-то свой, внутренний вопрос, который не давал ему покоя. — Да… Я, зимногорец, получил орденскую выучку в Лотарии, походил по свету, стал командором, а после разгрома Лотарии, учинённого Империей, мне приказали вернуться домой и организовать тут командорию.

— Малах не возражал, чтобы на его землях устроилась независимая воинская дружина?

— Не только не возражал, но даже выделил нам земли и всячески способствует, чтобы молодых недорослей посылали к нам на учёбу. Так же, кстати, делает ещё почти десяток государей на побережье Северного моря, Кермала и даже на Южном континенте. Что ни говори, а мы — сильная команда. И если возникнет спор с Империей, то ни у кого не возникает сомнения, на чьей стороне мы будем драться.

— Но во внутренней политике вы можете быть… слишком самостоятельными, с точки зрения этих государей.

— Мы не вмешиваемся во внутреннюю политику, — ответил Приам, он, оказывается, прислушивался к разговору. — К тому же, как известно, за три последних столетия ни один орденец не нарушил данную присягу. А мы нашли компромисс — командоры обязательно выходцы из тех мест, где мы пробуем обосноваться, и они всегда присягают…

В дверь постучали. Перес поднялся — он уже знал что-то, что ему не понравилось, — и отпер засов. В дверном проёме стоял уже знакомый Тролу толстяк. Он что-то проговорил Пересу на ухо. При желании Трол мог бы опустить порог слышимости и разобрать каждое слово, но не стал этого делать. С Пересом следовало обходиться очень аккуратно. Трол никак не мог понять, до какой степени он будет оставаться их помощником, а когда сочтёт, что оказывать эту помощь уже опасно для собственного положения при дворе.

Вздохнув, Перес закрыл дверь перед толстяком, сел за большой стол, на котором были расставлены разные закуски, и сделал широкий жест.

— Прошу, мессиры, рассаживайтесь, как вам вздумается. Крохана не будет, — Перес помолчал, — что делает наше заседание очень похожим на заговор. Но обсудить последние события крайне необходимо.

Трол положил себе на тарелку немного салата, кусок козлятины и взял местного, очень душистого хлеба. Перес настолько был обеспокоен мерами безопасности, что решил обходиться без слуг. Впрочем, судя по всему, у него не было своих слуг, он пользовался людьми Сеньории, что в данном случае было в самом деле нежелательно.

— Так что же произошло? — спросил Приам, не прикоснувшись ни к одному из блюд. — Откуда взялись кинозиты?

— Может, снова летающие фламинго? — предположил Арбогаст, с удовольствием набивая рот чуть остывшим, но ещё тёплым рагу.

— Фиолетовые, ты хочешь сказать? — пробурчал Приам.

— Не знаю, хвала Демиургу, никогда их не видел.

— Нет, я бы их точно заметил, даже если бы они спустились с неба в город всего на пару минут. — Перес тоже не хотел есть, он взял в руки нож и принялся рассеянно водить им по скатерти. — А что касается защитной магической завесы, её я почувствовал бы ещё раньше.

— Я бы тоже, — сказал Трол.

Перес нахмурился, сосредоточился и предложил свою версию:

— Тогда — корабль? Обычный торговый неф, в трюме которого уместились три десятка вояк?

— Перес, ты славный воин, но никогда не проходил таможенный контроль при входе в порт, — ответил ему Приам. — Я хочу сказать, что на нашем корабле их провезти невозможно… А мартогенские и прочие суда досматриваются так, что там незамеченной чересчур бойкая крыса не остаётся, не то что три десятка кинозитов.

— И всё-таки хотелось бы знать, — магических инструментов при этих досмотрах не применяется? — спросил Трол.

— Магии у нас вообще нет, запрещена законом. Это фактор выживания по соседству с Империей. Если бы мы были неразборчивы на этот счёт, нас бы уже давно не просто покорили, а стёрли в порошок, — пояснил Арбогаст.

— Да, эффективный способ, — усмехнулся Трол. — Кстати, мастер Перес, моя слежка за Гифрулом не слишком нарушила чистоту города?

— Не слишком. Ты, кажется, иронизируешь, а Арбогаст прав. Впрочем, мы не тем заняты. Нам нужно подумать, как кинозиты оказались в Кадоте.

— Для справки могу сказать, что за последние три дня ни один новый корабль не причаливал в Кадоте, — промямлил командор, стараясь жевать не очень громко, — я узнал сегодня в королевской канцелярии. Так что… — Он положил себе в тарелку ещё немного мяса с салатом.

Молчание повисло надолго. Даже Перес намазал себе каким-то паштетом кусок хлеба, положил сверху немного травы. Трол отодвинул свою тарелку в сторону, хотя съел вчетверо меньше Арбогаста. Но такой был день, он хотел быть в форме, и для этого приходилось чуть-чуть голодать. Потом он заговорил:

— Во-первых, я не иронизирую. Во-вторых, каждому должно быть ясно, что случилось. Такна оставила в Зимногорье часть своих людей, уцелевших в драке с Учителем…

— Если атака на пещеру была подготовлена так, как ты говоришь, если кинозитов было почти две сотни, то с кем же Такна увела фламинго из Зимногорья? Сомневаюсь, что их можно было бросить за здорово живёшь, это дорогие птицы, — отозвался Арбогаст.

— Дались тебе эти фламинго, Арбогаст, — отозвался Приам.

— Кинозиты не умеют обращаться с фламинго, сэр Арбогаст. В Зимногорье их привели специальные погонщики, они даже в бою не участвовали, просто высадились рядом с пещерой и ждали приказов. А что касается кинозитов, то они расположились в городе заранее. На случай, если я вдруг всё-таки появлюсь тут. Или… — Трол подумал, потом тряхнул головой и сказал себе под нос: — Нет, это слишком невероятно, пока оставим эту версию в покое… — Для всех он договорил так: — Собственно, на этот случай мы и рассчитывали, когда решили ловить имперцев на меня как на живца.

— Какую версию ты хочешь оставить в покое? — спросил его Перес.

— Что Такна вернула своих людей, как только узнала, что люди Гифрула не сумели со мной справиться. Не забывайте, я добирался до Кадота очень долго, больше двух недель.

— Знаешь, какая система связи для этого нужна?

— Вот система связи и есть в этом деле камень преткновения для всех наших расчётов, — согласился Трол. Подумал и добавил: — Знать бы, где находилось их лежбище, можно было бы вычислить время. А сейчас… Да, пока мало данных.

Перес посмотрел на Трола с интересом, словно только сейчас понял, что Трол размышляет об этом деле куда продуктивнее других, и спросил:

— Но почему они атаковали «Петух», едва туда вошёл этот мальчик?

— Кто-то следил, не появлюсь ли там я. Кто был этим соглядатаем, мы пока не знаем, но я подозреваю, что это был Кирд.

— Этот юноша предан мне до мозга костей, я могу ручаться… — начал было Приам.

— Предательство потому и существует на свете, что за предателя всегда кто-то ручается, мастер Приам. Я не хочу обвинять тебя, но Кирд — тот, кто был у нас в пещере, кого не было в твоём доме, когда ты искал его… А не было его, может быть, потому, что он торчал на углу улицы, ведущей к «Петуху».

— Трол прав, твоего парня следует проверить, — согласился Арбогаст. — Я займусь этим. Кстати, где он сейчас?

— Он почему-то исчез, когда мы с Тролом зашли ко мне в надежде, что ты ждёшь нас там, — растерянно ответил Приам. — И никто не знает, куда он подевался.

— Может быть, он исчез потому, что прослышал, как стражники допрашивали того нищего?

— Нищего тоже следовало бы проверить, — отозвался Арбогаст.

— Этим заняты люди Крохана, — ответил ему Перес. — Жаль, что его нет. Он бы сообщил нам, что нового узнал за этот вечер.

— Может, он не хочет с нами делиться информацией? — спросил Трол. — Поэтому не пришёл… Собственно, это веская причина, мастер Перес, чтобы, помимо Крохана, контролировать это дело. В нём слишком много непонятного, неизвестного, неясного. А главное — мы не можем даже предположить, как кинозиты и кое-кто из зимногорцев связываются с Империей.

— Ты считаешь, кинозиты получили приказ атаковать «Петух» из Империи? — удивился Приам.

— Ну, может быть, с того берега Кермала. Знаешь, с такого тихого, безлюдного берега, где может обосноваться какой-нибудь маг.

— Это исключено, магический сигнал я бы заметил, — резковато отозвался Перес.

— Сколько раз ещё нужно говорить — в своих контактах с Империей они используют что-то другое, а не магию.

— Но ничего другого не существует, понимаешь? — проговорил Перес чуть не по слогам. — Не существует! Я этого никогда в жизни не видел!

— И всё-таки, как ни убеждай меня, мастер Перес, что-то существует. — Трол обвёл взглядом собеседников. — Гифрул получил сигнал из Империи, потому что о кинозитах ничего не знал. Иначе он напал бы на меня по дороге, используя и их тоже. Мне показалось, он взял в ту поездку всех своих верных людей. К тому же следует признать, он побаивался того, что ему предстояло… Но, тем не менее, вынужден был исполнять приказ. Это доказывает — если бы он знал о кинозитах, он бы их тоже захватил.

— Ты считаешь, что случайная стычка с тобой является частью заговора? — скептически спросил Арбогаст. Он наконец наелся и говорил без пищи во рту.

— Да, я считаю, он ехал выискать и добить меня. Или проверить и убедиться, мёртв ли я. Такой у него был приказ.

— Доказательства? — потребовал Приам.

— Одна странная фраза, сказанная Визоем.

— Всего лишь одна фраза, которую ты мог не так понять или интерпретировать… — подхватил Приам. — И на этом основании утверждаешь, что у имперцев есть невиданный способ связи? По-моему, это слишком, магистр Трол. Нет такого сигнала, как сказал тебе Перес, который бы в считанные мгновения преодолевал такие расстояния!

Трол вдруг задумался и не стал спорить. Тогда подал голос Перес.

— Что-то слишком сложно получается. Не один, а целых два заговора — и местный, во главе с Гифрулом, и от имперцев. Но и тот и другой контролируются из Империи. А атака на «Петух» вообще шедевр тактики — кто-то следит за гостиницей, когда туда входит мальчишка, магически замаскированный под Трола, даёт сигнал в Империю или на противоположный пустынный берег Кермала, передаёт команду сидящим неизвестно где кинозитам, те атакуют гостиницу, убивают всех, чтобы никто наверняка не ушёл и прежде времени не вызвал стражников, потом исчезают неизвестно куда… — Он помолчал, потом почти с ужасом спросил: — Может быть, портал? Но какой канал выдержит три десятка воинов и в то же время не засветится от перегрузки на целую неделю, да так, что его увидит не то что маг моей квалификации, а тот же самый бродяжка?

Молчание затянулось. Тогда Приам сказал с тяжким вздохом, неожиданно для всех прояснившим его возраст и степень усталости:

— Не знаю… Я не знаю, что делать.

— Мне кажется, мы можем это решить, — осторожно проговорил Трол, — если вы объясните мне, кто такой Кочетырь.