— Я думал над этим всю обратную дорогу, — сказал Морган. Он подошел к Пару и положил руку на его хрупкое плечо. — И теперь знаю, что нам делать. Я говорю «нам», потому что тоже решил поучаствовать в вашей авантюре. — Рука на плече Пара отвердела. — Мы пойдем на восток и отыщем Уолкера Бо.

ГЛАВА 6

Морган переоделся, и все трое уселись у камина с кружками эля и ломтями горячего хлеба. Морган Ли мог быть очень настойчив, и этой дождливой ночью он доказал это еще раз. Морган хорошо продумал дальнейшие действия, и его доводы прозвучали убедительно.

Горец начал с того, что они уже знали. Им нельзя возвращаться в Тенистый Дол. Не могут они вернуться и в Каллахорн. Словом, им нельзя идти туда, где их могут искать; если уж Федерация потратила столько сил и времени на их поиски, то едва ли она вдруг это прекратит. Риммер Дэлл всем известен как упорная и цепкая Ищейка, и он не привык отступать. Ищейки будут преследовать их всюду, где действуют законы Федерации. Оба Омсворда в их глазах мятежники, с какой стороны ни посмотри.

Так что же делать? Поскольку они не могут идти туда, где их будут ждать, им остается отправиться туда, где их не ждут. Фокус в том, чтобы направиться туда, где они смогут сделать что-то полезное и нужное.

— Конечно, если вы хотите, то можете остаться здесь — Федерация еще не знает, где вас искать, — рассуждал Морган. — Но что это даст? Просидите тут месяца два, три, сколько получится, и останетесь по-прежнему мятежниками, домой вернуться не сможете, и ничего к лучшему не изменится. Нужно самим влиять на ход событий. Не ждать, пока что-то случится, а встречать опасность лицом к лицу!

Он хотел этим сказать, что необходимо разгадать загадку снов. Сейчас они ничего не могут поделать с тем, что их считают мятежниками, Федерация за ними охотится, что солдаты оккупировали Тенистый Дол. Когда-нибудь все может измениться, но уж явно не в ближайшем будущем. С другой стороны, сны — это то, в чем они могут разобраться самостоятельно. Если сны говорят правду, то следует извлечь из них побольше пользы. Старик предупредил, что братья должны прийти к озеру Хейдисхорн в первую ночь после новолуния. До сих пор они не собирались этого делать по двум веским причинам. Во-первых, потому, что знали о снах слишком мало, чтобы верить в их правдивость, во-вторых, отправляться туда вдвоем было бы чересчур опасно.

— Так почему бы не облегчить себе задачу? — воскликнул горец. — Почему бы не отправиться на восток и не найти Уолкера Бо? Старик говорил, что сны посылаются и Уолкеру. Так разве не следует узнать, что думает обо всем этом ваш дядя? Встречался ли он со стариком? У Уолкера наверняка есть свое мнение о том, говорят ли сны правду или нет. Признаюсь, я всегда считал вашего дядю человеком не от мира сего, но никогда не утверждал, что он глуп. И чего о нем только не говорили! Если он владеет каким-нибудь видом магии Шаннары, это сейчас очень пригодится. — Морган сделал большой глоток и подался вперед. — Если Уолкер считает, что сны говорят правду, и собирается пойти к Хейдисхорну, у нас будет гораздо больше оснований направиться туда же. И тогда нас будет уже четверо. Любой, кто захочет на нас напасть, прежде хорошенько подумает. — Он развел руками. — Черт, да ведь Федерация не будет искать вас в Анаре! — Он сделал еще глоток и вопросительно поглядел на братьев. На лице у него снова появилось такое выражение, будто он что-то знает, но вынужден скрывать от них, и это его бесконечно смущает. — Ну так что? — спросил он.

Братья молчали. Пар думал о дяде, вспоминая то, что шепотом рассказывали об Уолкере Бо. Утверждали, что у него бывают видения, что он может видеть и слышать недоступное другим. Говорили, что он занимается никому не известными видами магии. В конце концов, Уолкер ушел из Дола и перебрался в Восточные Земли. Это случилось почти десять лет назад. Пар и Колл были тогда детьми, но Пар все помнил.

Колл внезапно закашлялся, наклонив голову. Пар подумал: сейчас брат скажет Моргану, что его мысль просто смешна, но вместо этого Колл спросил:

— А как мы найдем Уолкера?

Пар посмотрел на Моргана, а тот — на Пара, оба были в сильном замешательстве. Они были уверены, что Колл раскритикует обсуждаемый план, назвав его идиотским. А вот такого вопроса от него не ждали.

Колл заметил, как они обменялись взглядами, и сказал:

— Не стоит говорить вслух, что вы думаете по поводу моего вопроса. Вы думаете, что хорошо знаете меня? А вот и нет. Ну так что вы скажете?

Выражение замешательства на лице Моргана моментально исчезло.

— Думаю, сначала мы отправимся в Кальхавен. У меня там есть друзья, они должны знать, где Уолкер.

— Кальхавен? — Колл нахмурился. — Но он же оккупирован федератами.

— Для нас там достаточно безопасно, — настаивал Морган. — Там Федерация вряд ли будет вас искать, да и остановимся мы в городе всего на день или два. И в любом случае будем осторожны.

— А наши семьи? Они не будут о нас беспокоиться?

— Моя — нет. Отец уже привык не видеть меня неделями — он предоставил мне полную самостоятельность. А Джаралану и Мирианне лучше не знать, где вы. У них и без того хватает поводов для беспокойства.

— А как же Рен? — спросил Пар. Морган покачал головой:

— Я не знаю, как найти Рен. Если она все еще со скитальцами, то может быть где угодно. — Он помолчал. — Кроме того, я не знаю, чем она может быть нам полезна. Она покинула Дол совсем ребенком. У нас нет времени искать обоих, Пар. Уолкер, по-моему, будет гораздо полезнее.

Пар задумчиво кивнул и вопросительно посмотрел на Колла, Колл — на него.

— А ты что думаешь по этому поводу? — спросил Пар.

Колл тяжело вздохнул:

— Думаю, нам не следовало уходить из Тенистого Дола. Нужно было остаться дома.

— Да что с тобой, Колл Омсворд! — весело воскликнул Морган. — Подумай о приключениях! Обещаю, я буду присматривать за тобой.

Колл посмотрел на Пара:

— И после этих слов я должен спокойно себя чувствовать?

Пар тяжело вздохнул:

— Я же говорю, мы идем.

Колл серьезно кивнул:

— Будем считать, что я вас предупредил.

Вопрос о походе был решен. Размышляя над этим позже, Пар понял, что иного выбора у них просто не было.

На следующее утро они занялись сборами, подготовкой снаряжения и припасов. Подобрали себе оружие, одеяла, дорожные плащи и теплую одежду. Из продуктов взяли сушеное мясо, овощи и фрукты, сыр и орехи. А еще — немного посуды, фляги для воды и кое-какие лекарства. В доме всего было в избытке, к полудню они закончили сборы и отправились в путь.

День был пасмурный, моросил мелкий дождь, земля под ногами была мягкой и влажной, как губка. Они снова пошли на север, к Радужному озеру, планируя выйти к нему до наступления ночи. План Моргана был прост. Они отыщут лодку, которую братья спрятали в устье реки Раппахалладрон, и возьмут курс на южный берег, обходя стороной Низины Клета, Черные Дубы и Мглистую Топь, кишащие всяческой нечистью. Затем они достигнут дальнего берега, отыщут устье Серебряной реки и поплывут по ней на восток, к Кальхавену.

План был хорош, но не без слабых мест. Морган хотел плыть по Радужному озеру ночью, чтобы их никто не заметил, а ориентироваться по луне и звездам. Однако по затянутому облаками небу можно было понять, что ночь предстоит беззвездная и их вполне может отнести на юг, как раз к тем опасностям, которые они намереваются обойти.

Поэтому, после того как путники нашли лодку и убедились, что она не протекает, они решили провести ночь на берегу озера.

С утра погода немного изменилась. Дождь перестал, слегка потеплело, но облака все так же затягивали небо, смешиваясь с туманом, окутавшим все озеро от берега до берега.

Пар и Колл с сомнением посматривали на серую пелену, окружавшую их.

— Это все разойдется, — заверил их Морган, горевший желанием поскорее отчалить.

Они столкнули лодку на воду и гребли, пока не поймали ветер в самодельный парус. Облака поднялись немного выше, и небо чуть посветлело, но туман продолжал клубиться над поверхностью озера: густой, словно овечья шерсть, он скрывал все вокруг. Наступил полдень, но никаких изменений в погоде он не принес, и наконец даже Морган признался, что не представляет, где они находятся.

К закату друзья все еще дрейфовали по озеру. Но вот стемнело. Ветер стих, и лодка еле двигалась. Они немного поели — больше потому, что это было необходимо, а не из-за того, что проголодались, потом бросили жребий, кому дежурить первому, и попытались уснуть.

— Помнишь рассказ о Шиа Омсворде и чудовище, жившем во Мглистой Топи? — прошептал Колл Пару. — Я уверен, скоро мы узнаем, правда это или нет!

Ночь тянулась медленно, наполненная ощущением надвигающейся опасности. Но наступило утро, а с ними ничего не случилось. Туман рассеялся, и небо посветлело. Друзья обнаружили, что их отнесло на север. Приободрившись, они посмеялись над своими ночными страхами и, развернув лодку на восток, стали грести по очереди, дожидаясь ветра. Через какое-то время от тумана не осталось и следа, облака рассеялись, и они увидели на горизонте южный берег. Около полудня подул северо-восточный ветер, они отложили весла и поставили парус. Время шло, и лодка бодро бежала на восток. День уже клонился к вечеру, когда они наконец пристали к берегу в небольшой, заросшей лесом бухточке рядом с устьем Серебряной реки. Друзья загнали лодку в заросли тростника, привязали ее и отправились дальше пешком. Солнце заходило, его лучи, пробиваясь через низко нависшие облака и клочья тумана, окрашивали небо в необычный розовый цвет.

В лесу еще стояла тишина, ночные певцы ждали наступления полной темноты, чтобы начать свои серенады. Рядом у валунов лениво текла река, широко разлившаяся после дождей. Тени деревьев удлинялись, дневной свет понемногу мерк. Теперь они шли в темноте. Путники поговорили немного о короле Серебряной реки.

— Он ушел вместе с магией, — сказал Пар, осторожно шагая по тропе, скользкой от дождя. Этой ночью было светлее, хотя и не так, как им хотелось бы, — луна и звезды играли друг с другом в прятки среди облаков. — Он ушел, как ушли друиды и эльфы, о них остались только предания.

— Может быть, да, а может быть, и нет, — заметил Морган. — Путешественники рассказывают, что время от времени его все еще видят — старика с фонарем, он защищает путников. Хотя, говорят, его владения уже не те, что прежде. Только река и немного земли вдоль берегов. Все остальное принадлежит нам.

— Все остальное принадлежит Федерации, — фыркнул Колл.

Морган пнул ногой ветку, и она, вращаясь, улетела в темноту.

— Я знаю одного бродячего торговца — он бродил со своими товарами от плоскогорья до Анара, — так он утверждает, что разговаривал с королем Серебряной реки. Этот торговец рассказывал, что как-то заблудился в низинах возле Кургана Битвы и старик с фонарем показал ему дорогу. — Морган немного помолчал. — Не знаю, правда, можно ли ему верить. Эти торговцы самые большие врали на свете.

— А я думаю, что он ушел, — сказал Пар, погрустнев от собственной уверенности в этом. — Магия не может существовать, когда ею никто не занимается и не верит в нее. Поэтому теперь король Серебряной реки лишь легенда, в которую верим ты, я, Колл да еще, может быть, человек десять.

— Омсворды всегда верили, — тихо добавил Колл.

Дальше друзья молча шли, прислушиваясь к ночным звукам. Было ясно, что этой ночью они не успеют дойти до Кальхавена, но и останавливаться им не хотелось. По мере того как путники удалялись от озера, тропа становилась все уже, все гуще зарастала кустарником, как будто обступающим их в темноте.

Река на перекатах угрюмо шумела, и ландшафт постепенно менялся: теперь попадались канавы да пригорки вперемежку с валунами и пнями.

— Дорога на Кальхавен уже не та, что раньше, — проворчал Морган, споткнувшись.

Пар и Колл не знали, верить ему или нет, потому что ни тот ни другой никогда не бывали в Анаре. Они переглянулись и промолчали.

Вскоре тропа резко оборвалась — несколько упавших деревьев перекрыли проход. Отсюда отходила другая тропинка — в чащу леса, в сторону от реки. Морган постоял немного в нерешительности и направился по ней. Деревья над их головами смыкались, переплетаясь ветвями, пропуская лишь тонкий лучик лунного света, и друзьям пришлось продолжать путь гуськом. Морган начал что-то бормотать, но по тону можно было понять, что он злится. Вьющиеся растения и ветви деревьев, опускаясь все ниже, вынуждали путников пригибать головы. Деревья источали зловоние, будто под землей что-то разлагалось. Не в силах вынести этот смрад, Пар пытался задержать дыхание.

— Тут как будто труп разлагается, — прошептал сзади Колл.

Вдруг в памяти Пара что-то прояснилось. Он вспомнил запах, исходивший от женщины, которую старик назвал порождением Тьмы. Запах был тот же самый.

Через мгновение они вышли из леса и оказались на опушке, усеянной гниющими стволами и костями. Посреди поляны была большая лужа, на поверхности которой булькали пузырьки, словно это не лужа, а котел, под которым разведен огонь.

Призрачные глаза буравили их из темноты. Друзья остановились как по команде.

— Морган, это точь-в-точь как… — Пар не успел договорить.

Из-за деревьев бесшумно появилось порождение Тьмы. Огромное существо, похожее на человека, но раза в два больше взрослого мужчины, было покрыто грубой косматой шерстью. Огромные когтистые лапы, вытянутые вперед, загребали воздух, существо двигалось сгорбившись, наподобие гориллы. В шерсти различалось лицо, но человеческим его вряд ли можно было назвать, морщинистое и кривое, изо рта торчали гнилые зубы, похожие на ребра мелкого животного, глаза, наполовину закрытые тяжелыми веками, смотрели на мир с ненавистью, пылая огнем.

— Вот это да… — тихо сказал Морган. Порождение Тьмы шагнуло вперед плавным движением крадущейся кошки.

— Почему вы здесь? — проскрипело оно — звук доносился словно из глубокого пустого колодца.

— Мы заблуди… — начал было Морган.

— Вы забрели на мои земли, — оборвало его порождение Тьмы, мерзко щелкая зубами. — Я зол на вас!

Колл повернулся к Пару, и тот быстро шепнул ему: «Порождение Тьмы!»

— За это я возьму одного из вас! — прорычала тварь. — Дайте мне одного из вас! Дайте!

Трое друзей быстро переглянулись. Они знали, что рассчитывать могут лишь на себя. Здесь уже нет старика, и на помощь никто не придет.

Морган вытащил из ножен меч Ли. Красные глаза чудовища отразились на лезвии.

— Или ты дашь нам пройти спокойно… — заговорил горец.

Он не успел закончить. Порождение Тьмы с криком кинулось на него. Почти мгновенно эта образина оказалась возле Моргана и нанесла ему удар когтистой лапой. Но горец успел подставить меч плашмя и отвести удар, так что чудовище потеряло равновесие и его атака сорвалась. Колл, прыгнув, полоснул его коротким мечом, а Пар, призвав на помощь магию песни желаний, затуманил его зрение роем жужжащих ос. Чудовище отступило на шаг, разорвав тишину яростным ревом, и снова бросилось в атаку. Оно достало Моргана, попытавшегося отпрянуть в сторону, прямым ударом, отчего тот рухнул навзничь. Порождение Тьмы повернулось, и Колл с такой силой рубанул чудовище мечом, что отсек ему лапу выше локтя. Чудовище отступило, но тут же вернулось, схватило отрубленную конечность и опять отошло на несколько шагов. Потом осторожно приставило отрубленную лапу на место. По телу монстра прошла судорога, похожая на движения клубка змей, и лапа оказалась целой.

Порождение Тьмы удовлетворенно зашипело и снова бросилось на них. На этот раз Пар попытался остановить его видением стаи волков, но чудовище не обратило на них внимания. Оно снова выбрало Моргана — отбросило его меч в сторону и опрокинуло горца на землю. Если бы не Омсворды, ему пришел бы конец. Долинцы атаковали врага и сбили его с ног, но чудовище мгновенно поднялось. Пар получил удар по лицу, глаза застлала багровая вспышка, и он упал. Но, услышав воинственный крик Колла и хрюканье чудовища, он заставил себя подняться.

Чудовище широко раскинуло лапы, готовясь схватить его. Колл, ударившийся о дерево, лежал в дюжине шагов, Моргана не было видно. Пар медленно отступил, пытаясь что-нибудь придумать. Для магии времени не оставалось. Он сделал еще шаг и уперся спиной в ствол дерева.

И тут появился Морган. Он выскочил из темноты, крича: «Ли! Ли!» — и налетел на порождение Тьмы. Его лицо и одежду заливала кровь, в глазах пылала ярость. Меч Ли, описав дугу, опустился на монстра, и произошло чудо: меч вспыхнул ослепительным огнем и вошел в грудь чудовища, как в масло.

Пар вздрогнул и поднял руку, прикрывая глаза. Нет, вдруг дошло до него, это не просто огонь, это магия!

Чудовище в недоумении завыло: оно не могло поверить в происходящее. Магическая сила меча Ли рассекла его плоть, как бритва — тонкую ткань. Чудовище задрожало и стало как бы проседать внутрь себя. Пар быстро упал на землю и откатился в сторону. Он увидел, как порождение Тьмы из последних сил рванулось вперед, потом вспыхнуло так же ярко, как поразившее его оружие, и превратилось в пепел.

Меч Ли мгновенно погас. В воздухе повисла тишина. Посреди поляны плавало облако дыма, испуская сильный едкий запах. В луже что-то булькнуло в последний раз и стихло.

Морган встал на одно колено перед мечом, лежащим на холмике пепла. Он дрожал всем телом.

— Черт возьми! — шептал он изумленно. — Я ведь чувствовал его силу… Но никогда не думал, что такое возможно…

Пар подошел к нему и присел рядом, он посмотрел на Моргана и увидел, что его лицо залито кровью и все в ссадинах. Он обнял горца.

— Морган, в нем еще жива магия! — сказал Пар. — И она жила все эти годы.

Морган вопросительно посмотрел на него.

— Ты разве не понял? Магия спала в нем со времен Алланона! В ней просто не было нужды! И потребовалась другая магия, чтобы заставить ее пробудиться! Такая, как у этого существа! Вот почему никто ничего не замечал, пока меч не коснулся…

Он не договорил. Колл, споткнувшись, повалился на них и сполз на землю.

— Кажется, у меня сломана рука, — пробормотал он.

Перелома не оказалось, но ушибы были основательные. Пар перебинтовал ему руку и решил подвесить ее дня на два на перевязь.

— Старик предупреждал, что на нас будут охотиться, — напомнил друзьям Пар.

— Уж не знаю, охотилась ли эта тварь на нас, или мы оказались настолько невезучими, что напоролись на нее сами, — проворчал Колл. — Но я очень не хотел бы снова встретиться с чем-нибудь вроде нее!

— Однако, если это случится… — тихо начал Морган и задумался на мгновение, — если это случится, мы будем знать, что делать. — И он погладил свой клинок нежно, словно лицо женщины.

Пар навсегда запомнил, что он почувствовал в это мгновение. Память об этом оказалась сильнее воспоминаний об их схватке с порождением Тьмы — кратких мгновений, вырванных из обычной жизни. Чувство, которое он испытал, было ревностью. Раньше Пар считал себя единственным, кто обладает настоящей магией. Теперь стало очевидным, что ею владеет и Морган Ли. Конечно, у Пара осталась магия песни желаний, но она меркла в сравнении с могуществом меча Моргана.

Меч уничтожил порождение Тьмы, в то время как видения Пара лишь раздражали чудовище. Он задумался, есть ли от его магии хоть какая-то реальная польза.

ГЛАВА 7

Они продолжали свой путь к Кальхавену и готовы были идти без остановки день и ночь, только бы не задерживаться в этих лесах. Они вернулись на главную тропу, бежавшую вдоль Серебряной реки и сворачивавшую на восток. Пока они, падая и спотыкаясь, с трудом продвигались вперед, каждый думал о своем. Мысли Пара блуждали, словно стадо овец по пастбищу, и внезапно он поймал себя на том, что вспоминает старые легенды.

Он припомнил, что в историях о мече Ли говорилось: сила его, если так можно выразиться, обоюдоостра. Меч обрел магическую силу по воле Алланона во времена Брин Омсворд, когда эта девушка из Дола отправилась на восток со своим спутником Роном Ли, предком Моргана. Друид Алланон погрузил лезвие меча в волшебные воды Хейдисхорна и этим навсегда изменил его свойства. Меч стал не просто оружием, он стал талисманом, способным выстоять против Мордов. Но его магия уподобилась всем прочим магиям старого мира: она несла в себе одновременно и благословение, и проклятие. Сила этого меча заставляла владельца постоянно прибегать к его помощи и делала хозяина все более и более зависимым от него. Брин Омсворд поняла эту опасность, но Рон Ли не обращал внимания на ее предупреждения. Что происходило с мечом потом — неизвестно, говорили только, что больше он не требовался, а значит, и не использовался. До этой ночи. И похоже, сейчас пришла очередь Пара предупредить Моргана об опасности.

Но как это сделать? Морган был его лучшим другом, а ожившая магия меча только что спасла им жизнь! И как в таком случае он может сказать Моргану, чтобы тот больше не пользовался мечом? Это выглядело бы просто как зависть. Кроме того, если они опять столкнутся с порождениями Тьмы, магия меча будет им жизненно необходима. А для такого предположения имелись самые веские основания. И Пар решил пока молчать.