– Тебе не кажется, что листва пожелтела? Даже отсюда видно, – сказала она.

Кора в ответ только кивнула. Она о чем-то напряженно думала.

Алиса принялась разглядывать быстро приближающийся оазис.

Теперь она уже не сомневалась. За сутки, что прошли с их вчерашнего визита сюда, на оазис как будто накатила осень.

Даже Кора, хоть и думала о другом, удивилась, когда флаер опустился перед воротами, теперь наглухо закрытыми. Над забором поднимались кусты и деревья, состарившиеся за ночь, пожелтевшие, побуревшие. Все апельсины уже осыпались, порыв ветра принес охапку бурых листьев…

– Это ужасно! – воскликнула Алиса. – Сломав излучатель доброты, они загубили столько невинных растений.

Алиса хотела было вылезти из флаера, но тут увидела, что Кора набрала на пульте номер и спросила:

– Следователь Лян Фукань может подойти?

– Его нет в управлении, – ответил женский голос.

– Можно мне выйти с ним на связь?

– Следователь просил его не беспокоить.

– У меня срочное дело, связанное с исчезновением профессора Лу Фу. Я Кора Орват.

– Подождите минутку, я попытаюсь его вызвать, – сказала женщина.

Через несколько секунд Алиса услышала голос следователя.

– Простите, коллега, – сказал он. – Я сейчас в бассейне. Надо поддерживать себя в форме.

– Простите, что я вас отрываю от занятий, – сказала Кора, – но у меня дело большой важности.

– Говорите, коллега Орват.

– Скажите, пожалуйста, проверяли ли вы туристов, которые ночевали позавчера на озере Лоб-Нор неподалеку от оазиса профессора?

– Разумеется, коллега, – ответил следователь. – Мы проверили обе группы туристов, которые ночевали на озере Лоб-Нор. Никто не покидал лагерь, но за сутки они так продрогли и промокли, что в полном составе помчались по домам.

– Вы совершенно уверены?

– У меня нет никаких сомнений. – В голосе следователя звучало недовольство недоверием Коры.

– Знаете ли вы, – спросила Кора, – что у семьи Торнсенсен была большая байдарка?

– Разумеется, – ответил следователь. – Торнсенсен – заядлый рыболов. Мы даже связались с Сингапуром и выяснили, что это чистая правда. Отпуск он проводит в своей любимой байдарке.

– Заглядывал ли кто-нибудь в его байдарку? – спросила Кора.

– Почему мы должны подозревать уважаемого человека, хорошо известного в кругах торговцев детскими игрушками? За него могут поручиться сотни людей.

Алиса подумала, что они испортили Лян Фуканю купание. Ни один следователь не любит, если намекают на то, что он что-то упустил или не заметил.

– И все-таки я очень прошу вас дать сигнал в Ташкент, чтобы там под любым предлогом заглянули внутрь байдарки, – попросила Кора.

– Зачем? – спросил следователь. – Может, вы подозреваете, что там спрятан труп профессора Лу Фу?

– Чтобы выяснить, нет ли в байдарке скоростного двигателя, который позволил бы ей за ночь долететь от озера Лоб-Нор до оазиса профессора Лу Фу.

– Хорошо, хорошо, – сказал Лян Фукань. Каково ему было подчиняться этой самоуверенной девчонке из ИнтерГпола!

Рассерженный следователь отключил связь.

– Нехорошо получилось, – произнесла Кора. – Нам же вместе работать, а он, кажется, мною недоволен.

– Я с ним согласна, – сказала Алиса. – Мой опыт общения с людьми показывает, что эта семья – не преступники. Я разговаривала с Ма Ми. Она нормальная, хоть и не очень счастливая девочка.

– И все равно, – упрямо сказала Кора. – Если есть хоть маленькое подозрение, его надо развеять. Ведь ты же не знаешь, куда делся профессор. И я не знаю. Но неразрешимых тайн не бывает. Кто-то, хотя бы похититель или убийца, знает, что случилось. И если мы его выследим, то и сами все узнаем.

Они вошли в сад. Сад словно проснулся, удивился тому, в какой суровой, зимней, неприветливой пустыне он расцвел. И постарался соответствовать этой пустыне, как Золушка в роскошном платье и хрустальных туфельках, оказавшись на кухне, спешит все снять и спрятать, чтобы никто не догадался, какой проступок она совершила. Вот и сад стал серым, жухлым, несчастным, увядшим.

– Уж лучше бы, – сказала Алиса, пока они шли по дорожке к дому, – здесь была пустыня как пустыня. А то очень грустно.

В этот момент они услышали впереди глухой удар.

– Стой! – приказала Кора.

Она остановила Алису движением руки, а сама осторожно, как пантера, двинулась вперед.

Не успела Кора скрыться в бурых кустах, как раздался еще удар, потом еще один… Затем послышались удар потише и возглас Коры:

– Ой! Меня, кажется, убили!

Забыв об осторожности, Алиса кинулась вперед и увидела, что Кора стоит, прижавшись спиной к стволу апельсинового дерева, и прижимает ладонь к темени.

И тут еще один апельсин, сорвавшись с дерева, ударил Алису по плечу.

Стук раздавался со всех сторон, – поднявшийся ветер срывал апельсины с деревьев, и они стучали, ударяясь о твердую землю.

Перебежками, чтобы не попадать под апельсиновую бомбежку, девушки добежали до дома.

– На войне как на войне, – сказала Кора. – Хотя, честно говоря, мне приходилось бывать и в более жестоких переделках, но так близко от гибели я не была никогда.

– Правда? – удивилась Алиса. Но поняла, что Кора шутит, и рассмеялась.

– Ты не смейся, ты пощупай, видишь, какая шишка растет!

В доме стояла тишина, и, хоть окна были закрыты, пыль покрыла опрокинутые стулья, разломанный стол, перевернутый шкаф, сброшенные со стеллажей книги…

– Теперь, – сказала Кора, – мы с тобой будем искать то, не знаю что.

– Это мне нравится, – согласилась Алиса.

– Я не шучу. Я не знаю, и ты не знаешь, что мы отыщем. Но если следователи и эксперты ничего не нашли во всем доме, значит, они плохо искали. Вернее, не плохо, а стандартно. Мы должны с тобой увидеть что-то, чего они не смогли заметить. Задача тебе понятна, мой помощник?

– Да, мистер Холмс! – ответила Алиса.

– Что мы видим на этой картинке? – спросила Кора. – Мы видим дом старого профессора, разгромленный преступниками. Но неужели это просто хулиганы, которые получали удовольствие от своего хулиганства?

– Может быть, – согласилась Алиса.

– Они прилетели в самое пустынное место на Земле специально, чтобы побезобразничать. И мы с тобой в это поверим?

– Ни в коем случае, мистер Холмс! – ответила Алиса. – Они прилетели, потому что им что-то было нужно.

– Отлично! – воскликнула Кора. – Как мне приятно, что меня сопровождает такой умный доктор Ватсон. Им нужно было что-то… большое?

– Нет, небольшое.

– Почему они не попросили профессора дать им эту вещь?

– Потому что профессор не захотел им дать эту вещь. Они даже привязали его к креслу и били, но он не сдался.

– Как только мы, доктор Ватсон, догадаемся, какую вещь профессор не захотел дать преступникам, мы разгадаем загадку оазиса.

Разговаривая так, сыщики прошли во вторую комнату, которая служила профессору спальней.

Здесь тоже были видны следы погрома, но Алиса обратила внимание на то, что здесь разгромлена только половина комнаты, та, что была ближе к двери. Ковер в этой половине комнаты был вспорот и разодран, комод с бельем буквально вывернут наружу… А вот в дальней половине комнаты преступники не хулиганили. Будто устали.

– Обрати внимание, Кора, – сказала Алиса. – Они просмотрели все книги на стеллажах в гостиной, но стеллаж в дальнем углу спальни их не заинтересовал. Разве это не удивительно?

– Удивительно, – откликнулась Кора. – Но мы постараемся объяснить эту странность.

– Можно, я объясню, мистер Холмс? – воскликнула Алиса.

– Попробуйте, доктор Ватсон.

– Они нашли то, что искали!

– Замечательно! Пятерка с плюсом. А раз они не были хулиганами, а оказались вполне деловыми людьми, то они тут же перестали громить и переворачивать чужой дом, а уехали с добычей. С предметом достаточно маленького размера, чтобы его можно было спрятать на полке за книгами.

– Но я не понимаю, – сказала Алиса, – куда они дели профессора?

Кора подошла к окну, за которым снова бушевала снежная вьюга, оседая тяжелыми шапками снега на ветвях деревьев.

– Вот это меня и беспокоит больше всего, – сказала Кора. – Может быть, они не хотели, чтобы профессор рассказал о том, кто на него напал и что у него забрали. В таком случае дела наши плохи. Ведь проще всего профессора было убить и закопать в пустыне. Его могут никогда не найти.

– Ой, какой ужас! – воскликнула Алиса.

– Но есть надежда, что профессор жив, – сказала Кора. – Это может случиться, если он им нужен.

– Но зачем им нужен старый ученый? Он же для них опасен, – сказала Алиса. – Он их знает в лицо.

– Если его далеко спрятали, то он никому ничего не сообщит…

Сказав это, Кора включила связь-экранчик, прикрепленный к браслету.

– Следователь Лян Фукань! – произнесла она. – Вас вызывает агент Орват.

Маленькое лицо следователя показалось на экранчике.

– Извините, вам удалось связаться с Ташкентом? – спросила Кора.

– Да, только что, – ответил следователь.

– И что же?

– Как только лайнер приземлился в Ташкенте, часть туристов с него сошла. В том числе семья Торнсенсен. Лайнер полетел в Москву без Торнсенсенов на борту.

– Так где они? – закричала Кора.

– Где угодно, – ответил следователь. – Может быть, они поехали ловить рыбу на озеро Иссык-Куль.

– Пожалуйста, я вас очень прошу, – взмолилась Кора, которой не хотелось портить отношения со следователем, хотя у них и были разногласия, так как Лян Фукань не желал подозревать Торнсенсенов. И это можно было понять. Ведь он с самого начала не проверил их, а теперь не хотел в этом признаться. – Я вас прошу, продолжайте вызывать Ташкент. Ведь Торнсенсены не могли провалиться сквозь землю!

– Разумеется, – ответил следователь, и связь прервалась.

Над пустыней Такла-Макан поднималась буря. За окнами стемнело.

– Наверное, к утру, – сказала Кора, – ни одного листочка на деревьях не останется.

Алиса пошла на кухню и приготовила обед из запасов пищи, которые они привезли из Урумчи. Обед состоял из ананасов, бананов, мороженого и шоколадных конфет с пепси-колой. Кора заявила, что она не ела такого вкусного обеда с тех пор, как сбежала из детского дома. Но она не сказала, когда и из какого детского дома она сбежала, а Алисе было неудобно спрашивать – ведь они совсем недавно познакомились.

После обеда они перешли в спальню профессора. Именно там стоял у окна его письменный стол. Ящики были выдвинуты, но, наверное, когда грабители открыли стол, они нашли то, ради чего пришли в этот дом, и тут же прервали обыск. А следователи и эксперты, которые появились здесь с утра, документы профессора трогать не стали. Ведь никто не доказал, что профессор погиб. Может быть, он гуляет по пустыне где-то неподалеку и вот-вот вернется к себе. И он всерьез рассердится, увидев, что следователи вели себя подобно грабителям.

Но Кора – не простой следователь, а агент ИнтерГалактической полиции. Ей приказано любой ценой раскрыть тайну исчезновения профессора, потому что все, связанное с его делом, может представлять опасность для Галактики. Он ведь не простой пенсионер…

Кора попросила Алису внимательно проглядеть книги на стеллаже в спальне профессора. Каждую книгу, просмотрев, ставить на место. Если что-то покажется странным, сразу сообщать ей.

Сама же Кора уселась за письменный стол профессора и стала по очереди проверять ящики стола. Она делала это осторожно, каждую бумажку просматривала, каждую микрокассету прослушивала и клала на прежнее место.

Алиса снимала книжки с полок, пролистывала и ставила обратно. Смотреть на старые книги было скучно. Впрочем, и кассеты и дискеты касались в основном физики и небесной механики… Следующий стеллаж был заполнен литературой по психологии, физиологии и наукам о человеке. Затем Алиса перешла к шкафу, полному дискет и альбомов о разных растениях. Алиса ничуть не удивилась, встретив в библиотеке профессора столько книг и кассет по различным наукам. Ведь профессор раньше занимался физикой и астрономией, а в последние годы разрабатывал аппарат, передающий человеческие чувства растениям. Но для того чтобы сделать такую «пушку», что еще вчера стояла на крыше дома, надо было очень многое знать и о технике, и о растениях.

Алиса чувствовала, что ничего интересного для следствия на полках она не отыщет, но раз уж она помогала настоящему агенту, и притом подруге, то она не собиралась сдаваться.

– Алиса, – окликнула ее Кора, – погляди, на каком языке это написано?

Алиса подошла к Коре. Та выложила на письменный стол целую пачку писем, написанных самым настоящим пером; к ним были приколоты конверты для космической почты.

Почта будет существовать в двадцать первом и даже в двадцать втором веке. Есть люди, которым нужны буквы и слова, которым хочется когда-нибудь достать дорогое сердцу письмо и перечитать его в тишине, лежа на диване и не включая компьютера. Всегда останутся люди, которые любят писать собственной рукой, точно так же, как это делал Лев Толстой или Леонардо да Винчи. Некоторые считают их чудаками и чуть ли не сумасшедшими, но эти люди не обижаются.