— Но она уже несколько дней не шевелится!

— Обыкновенная спячка! Ты разве не знаешь, что черепахи впадают в спячку? Следующий у нас кто? — и ветеринар повернулся к старухе с болонкой. Приподняв очки, он недовольно проговорил:

— Ах, это у нас опять Фрося! Старая знакомая! Фрося опять объелась! Мамочка, ну сколько можно вам повторять — ей нельзя много есть!

Особенно сладкого и мучного!

— Но она просит! — жалобно пробормотала старушка. — Она на меня смотрит и просит! Я же не могу морить ее голодом…

— Голодом? — возмущенно повторил ветеринар. — Да у нее третья степень ожирения! Мамочка, вы что — хотите ее погубить? В ее возрасте лишний вес совершенно недопустим!

— А она так глядит, что я ничего не могу поделать., сердце ведь не камень! Что же мне делать, доктор?

— Сутки голода, и навсегда исключить сладкое и мучное!

Он перешел к женщине с попугаем и наклонился к клетке. Сходство его с птицей стало просто поразительным.

— Так, что у нас тут?

— Доктор, он молчит! — взволнованно проговорила хозяйка.

— Что значит — молчит? — доктор снял очки и тщательно протер стекла полой халата.

— Молчит — значит молчит! Как рыба! До сих пор разговаривал без умолку, а сегодня рта.., то есть клюва не открывает. То есть открывает только для того, чтобы поесть. А ведь он был такой разговорчивый! Такой общительный! И про погоду, и про политику мог…

— Да? — недоверчиво проговорил ветеринар, снова надел очки и наклонился к клетке. — А зовут нас как?

— Арчибальд, — смущенно сообщила хозяйка. — Для близких друзей — просто Арчи…

— Ах, Арчи… — ветеринар склонил голову набок и как-то странно защебетал. Попугай, который до сих пор не проявлял никакого интереса к происходящему, неожиданно оживился, точно так же, как старичок, склонил голову и тоже защебетал. Некоторое время они так переговаривались, наконец ветеринар распрямился, потер поясницу и повернулся к хозяйке попугая.

— Все понятно, — он снова снял очки и прикрыл выпуклые глаза морщинистыми веками. Арчи на вас серьезно обиделся. Уж не знаю за что, все-таки это птица, а не человек, но может быть, вы сами вспомните? Он обиделся и не хочет с вами разговаривать!

— Арчи! — хозяйка всплеснула руками. — Мальчик мой, но я же просто пошутила! Вы понимаете, — она повернулась к ветеринару. — Я принесла из магазина курицу-гриль, и пообещала Арчи в шутку, разумеется, — что сделаю из него такое же блюдо, если он не перестанет сорить ореховой скорлупой…

— Попугаи — очень обидчивые птицы, — сердито проговорил ветеринар. — Кроме того, они чрезвычайно требовательны к юмору.., а черного юмора вообще не воспринимают!

— Что же мне делать, доктор? — женщина умоляющим жестом прижала руки к груди.

— Попросите у него прощения, — ответил ветеринар и прошел дальше. — А тут у нас что?

— Да вот, доктор, — стриженый парень прихватил своего бультерьера за ошейник и подтащил поближе. — В натуре, кореш мой трусить стал.

Словно подтверждая его Слова, бультерьер тоненько заскулил, попятился и закатил глаза, как будто собрался упасть в обморок.

— Во, видите? — парень тяжело вздохнул. Этот позорник вообще всего теперь боится! Человека незнакомого увидит — и тут же за меня прячется! Тачка проедет — он, типа, в обморок шлепается! Пацаны, в натуре, нас уже засмеяли!

Какой же это буль, если он трусливый? Я с ним уже конкретно на улицу выйти не могу, стесняюсь! Кошек боится!

Услышав эти слова, Бейсик, который с интересом наблюдал за происходящим, презрительно фыркнул.

— И давно это с ним? — ветеринар поправил очки и наклонился, чтобы лучше разглядеть четвероногого пациента.

Бультерьер испуганно взвизгнул и забился под стул — Ты, позорище, выбирайся наружу! — прикрикнул на пса хозяин и выволок его за ошейник. — Айболит тебе ничего не сделает!

— Давно это с ним? — повторил ветеринар.

— Так вторую неделю маемся! — горестно протянул хозяин.

— С чего началось — не поняли?

— Да ни с чего! Сидели у Коляна, кино по видаку смотрели, вдруг этот позорник взвыл и под кровать полез… Стыдно сказать, напустил там лужу, так с тех пор и трясется!

— А какой фильм смотрели?

— Чего? — не понял хозяин бультерьера.

— Кино какое было?

— А! Да ужастик, «Крокодил-два» называется, так себе кино…

— Ну чего же вы хотите! — ветеринар покачал головой. — У собак, в отличие от некоторых людей, очень тонкая, ранимая психика, и им категорически противопоказаны фильмы ужасов!

— Че, правда, что ли? — поразился парень.

— Конечно! Ваш пес перенес тяжелый стресс, и вы наблюдаете теперь его последствия…

— Слушай, Айболит, а попроще нельзя? Чего теперь-то с ним делать, чтобы он опять нормальным будем стал?

— Я бы вам посоветовал лечить подобное подобным…

— Это как?

— Ну, раз он так чувствителен к киноискусству — примените кинотерапию. Пусть ваш друг посмотрит десятка два лирических комедий и мелодрам…

Можно еще полнометражные мультфильмы…

— Поможет? — с сомнением спросил парень.

— Надеюсь, — ответил ветеринар и перешел к следующему пациенту. — Так, а тут у нас что?

— Доктор, моя семейная жизнь на грани краха! — сообщила дама с бульдогом трагическим тоном.

— Не понял, — старичок снова снял очки и растерянно уставился сначала на даму, потом на ее собачку, — при чем здесь ваша семейная жизнь?

Я не консультант по вопросам семьи и брака, я даже не адвокат по бракоразводным делам! Я всего лишь ветеринар!

— Я понимаю! — дама высоко подняла брови. — Но именно вы можете мне помочь! — Вы, и только вы!

Она понизила голос и проговорила, словно сообщая о постыдной тайне:

— Доктор, он храпит!

— Кто? — ветеринар удивленно заморгал круглыми птичьими глазами.

— Он, Монморанси! — женщина указала на бульдожку. Песик, почувствовав, что оказался в центре внимания, приосанился и повел по сторонам выразительной курносой мордочкой.

— Ну и что? — ветеринар недоуменно уставился на женщину. — Французские и английские бульдоги, а также мопсы очень часто храпят. Такая у них особенность дыхательных путей.

— Доктор, но моего мужа это раздражает. Он у меня деспот, тиран, сатрап.., ну, в общем, ужасный человек, и требует по ночам полной тишины. Говорит, что много работает и нуждается в полноценном сне. Поэтому моя семейная жизнь и находится на краю пропасти!

— М-да… — ветеринар немного отступил и снова оглядел бульдожку и его хозяйку. — А может быть, ему стоит попробовать спать отдельно?

— Что вы, доктор! — дама закатила глаза. — Конечно, это было бы самым простым выходом из положения, но я же вам сказала — Александр деспот, тиран, злодей! У него доисторические представления о жизни, и он считает, что муж и жена непременно должны спать в одной комнате!

— Александр — это ваш муж? — на всякий случай уточнил доктор.

— Что за намеки? — дама порозовела. — Как вы можете обращать внимание на эти ужасные сплетни! Разумеется, он мой муж!

— Да, но я имел в виду его, — старичок показал на бульдожку.

— Монморанси? — дама побледнела. — Что вы!

Монморанси не может спать один! Он просто сойдет с ума! Он спит только рядом со мной, на специальной ортопедической подушке! Если его оставить ночью одного, он просто не сомкнет глаз! У него будет стресс!

— М-да… — ветеринар задумчиво пожевал губами, — прямо не знаю, чем вам помочь… Можно, конечно, попытаться сделать операцию, но успех не гарантирован…

— Операцию? — в ужасе переспросила женщина. — Монморанси? Да как вы можете такое предлагать! Ведь он такой нежный, ранимый, у него такое хрупкое здоровье!

Монморанси тоненько тявкнул и укусил зазевавшегося ветеринара за палец.

— Может быть, — продолжила его хозяйка, можно сделать операцию Александру.., чтобы его не тревожил храп?

— Сомневаюсь… — старичок задумчиво осмотрел укушенный палец. — Во всяком случае, это не ко мне, я всего лишь ветеринар.., Знаете что, — его взгляд просветлел, — пожалуй, я нашел выход!

Он повернулся к открытой двери кабинета и крикнул:

— Марфа Михайловна, принесите нам несколько упаковок берушей, номер четыре, я думаю!

Через минуту из кабинета появилась девушка лет двадцати с румянцем во всю щеку, облаченная в туго накрахмаленный белый халат.

В руках она несла несколько картонных коробочек.

— Вот эти ватные тампончики закладывайте мужу в уши перед сном, — проговорил ветеринар, открыв одну из упаковок. — Можете и себе тоже…

— Нет, мне его храп совершенно не мешает! ответила дама, с нежностью прижимая к себе бульдожку. — Большое вам спасибо, доктор, я не сомневалась, что вы нам поможете!

— Так-с, — ветеринар удовлетворенно потер руки и повернулся к Лебедевым, — а здесь у нас что?

— Он умирает, — выдохнул Сан Саныч, указав на Бейсика, — доктор, сделайте же что-нибудь, только скорее!

— Кто? — старичок поправил очки и удивленно уставился на кота. — Хороший котик, шерсть ухоженная, густая, покровы чистые…

Он осторожно потрогал розовый влажный нос Бейсика, почесал его за ушами и перевел взгляд на хозяина:

— Образцовое выращивание. Так на что вы жалуетесь? По-моему, ваш котик вполне здоров.

Бейсик, который до сих пор жалостно закатывал глаза и тяжело вздыхал, поудобнее устроился на коленях у хозяйки и замурлыкал. Надежда молчала, предоставив мужу возможность самостоятельно обрисовать ситуацию.

— Дело в том, доктор, — трагическим голосом проговорил Сан Саныч, — что он проглотил контейнер с отравляющим веществом.

— Что? — ветеринар невольно отступил от возбужденного котовладельца и испуганно закашлялся.

— Какой.., контейнер? — переспросил он, справившись с кашлем.

— С отравляющим веществом, — повторил Сан Саныч.

Надежда Николаевна поняла, что необходимо вмешаться.

— Карандашик от тараканов, — перевела она на человеческий язык сообщение мужа.

— Ах вот как! — облегченно вздохнул ветеринар. — А я-то испугался…

Он еще раз внимательно оглядел кота, поцокал языком и спросил:

— Вы абсолютно уверены? Вообще-то непохоже.., и кошки очень умны, они, в отличие от людей, практически никогда не заглатывают инородные предметы.., вот люди — это да…

— Абсолютно уверены! — заявил Сан Саныч. По крайней мере я! — И он покосился на жену, давая ей понять, что свое безответственное мнение она может оставить при себе.

— Ну что ж, — ветеринар ловко подхватил Бейсика и направился в кабинет. — Раз вы уверены, придется сделать ему промывание желудка!

Бейсик при этих словах заволновался, но ветеринар крепко держал его своими привычными руками.

— Промывание желудка? — растерянно проговорил Сан Саныч в спину ветеринару. — А это не больно?

Старичок не удостоил его ответом.

Дверь кабинета захлопнулась. Изнутри донесся недовольный кошачий мяв. Сан Саныч бросился к двери, но предусмотрительный ветеринар запер ее на замок.

— Что он там делает? — воскликнул Сан Саныч, ломая руки.

— Промывание желудка, — невозмутимо ответила Надежда Николаевна.

— Надя, какая же ты бесчувственная!

— Но ты же сам хотел, чтобы Бейсика спасли? — проговорила Надежда, пожав плечами.

Дверь кабинета распахнулась, и молоденькая Марфа Михайловна вынесла оттуда Бейсика. Кот имел смущенный и униженный вид, но казался вполне здоровым.