— Планах… — поскучнел Леня. — Вот как раз сейчас об этом думал, пока ты меня не отвлекла дурацким веником.

— Мне показалось, ты просто лежал на диване и читал газету… — тихонько сказала Лола.

Маркиз глянул на нее искоса, но промолчал.

— Вот мы обосновались, квартиру эту ты снимал очень осторожно. Ни в твою квартиру, ни в мою мы не покажемся, — продолжала Лола, — а что дальше? Не можем же мы сидеть здесь в четырех стенах, Пу И нужны прогулки. Кстати, где собака?

Пу И был очаровательным песиком породы чихуахуа, в которого Лола вложила всю нежность, какая у нее была, а ведь в каждой женщине имеется запас нежности, который она расходует по собственному выбору. Лола выбрала объектом своей неистовой любви Пу И, названного так в честь последнего китайского императора.

— Так где же Пу И?

— Он спрятался на время уборки, — невозмутимо сообщил Маркиз, — он в спальне в картонной коробке от видеомагнитофона.

Я тоже хотел бы быть на его месте, да только в коробку не помещаюсь…

— Два раза махнул веником и еще жалуется! — возмутилась Лола. — Нет, это просто ни в какие ворота… Но не будем отвлекаться, — спохватилась она, — я задала тебе вопрос насчет планов.

— Почему-то все женщины обожают задавать вопросы, на которые у мужчин нет ответа! — вспылил Маркиз.

— Но ты же только что заявил, что знаешь женщин, вот и ответь сам — почему, — поддразнила Лола.

— Ну слушай, — решился Маркиз, — вчера со мной связался один человек и намекнул, что есть работа…

— Снова, как в прошлый раз? — прищурилась Лола. — Когда в прошлый раз в Кельне с тобой связался один человек и намекнул, что есть работа, все закончилось плохо. Сначала нас замели в полицию, потом предъявили обвинение в убийстве, а потом пришлось ехать в Россию, что не входило тогда в наши планы.

— Ну в конечном-то итоге все кончилось неплохо, — в голосе Маркиза Лола уловила самодовольные нотки, — мы выполнили задание, живы-здоровы и кое-какие бабки срубили…

— В общем, да, — согласилась Лола, — но… Ты уверен в этом человеке?

— Вот в нем я уверен, — серьезно ответил Леня, — потому что мы знакомы ужас сколько времени.

— Будь осторожен, — сказала Лола, спрыгнув с подоконника и подойдя к Лене вплотную, — мы с Пу И очень волнуемся.

— Особенно Пу И, — хмыкнул Маркиз, хотя и сам за последнее время успел привязаться к хулиганскому псу.

Оставшись одна, Лола задумалась. Что-то Ленька никак не реагирует на ее хорошее поведение. Хоть бы похвалил за то, что она привела этот сарай в божеский вид! И вообще, почему он никогда не смотрит на нее как на женщину? Конечно, при знакомстве они заключили негласный договор, то есть деловое соглашение — ничего личного, встречаются только для совместной работы, но зато полностью доверяют друг другу. Лолу такие отношения полностью устраивали тогда, потому что она жила двойной жизнью. У нее был театр, друзья-актеры, просто друзья, публика… Теперь ничего этого нет, и приходится устраивать театр одного актера, потому что не играть она не может, это сильнее ее.

Но чаще всего зритель у ее спектаклей тоже один — это Леня. А он относится слишком спокойно ко всем ее выкрутасам. Сейчас она играет паиньку, как говорили в детском саду.

Но Ленька все равно держится отстранение.

Лола зашла в ванную и поглядела на себя в большое зеркало. Даже без косметики она выглядит вполне прилично. Она знает, что Ленька вовсе не чурается женщин. Но всегда находит каких-то швабр, на взгляд Лолы, очевидно, у него плохо со вкусом…

Снизу послышалось тихое поскуливание — это Пу И решил появиться пред светлые очи хозяйки.

— Как ты думаешь, дорогой, — нежно спросила Лола, — есть сейчас у Леньки кто-нибудь?

Песик посмотрел на нее укоризненно, пожал плечами и вышел из ванной. Лола тихонько вздохнула.

* * *

В длинном помещении, казавшемся полутемным от низко повешенных люминесцентных светильников, ярко освещавших только бильярдные столы, раздавались сухой стук шаров и короткие темпераментные выкрики игроков. Маркиз огляделся и увидел возле дальнего стола человека, который назначил ему свидание.

Худой, подтянутый, сухощавый, Аскольд был старомодно элегантен — всегда безупречно отутюженный темный костюм, белоснежная рубашка, платочек в нагрудном кармане пиджака, единственная яркая деталь — бордовый галстук-"бабочка". Редеющие волосы аккуратно уложены с бриллиантином. Где уж брал его Аскольд в наше время — оставалось загадкой. Точно так же загадкой было и само его имя — никто не знал, имя это или кличка. Загадкой был и его возраст — ему можно было дать и пятьдесят лет, и семьдесят. Во всяком случае, те, кто знал его давно, говорили, что он всегда был точно таким же — старомодным, подтянутым, элегантным.

Про Аскольда вообще никто ничего не знал. Он играл на бильярде, играл очень хорошо, и изредка проворачивал небольшое элегантное мошенничество Нечасто, один-два раза в год. Каждая его операция была подлинным шедевром, образцом для подражания.

Именно у Аскольда Леня-Маркиз в свое время многому научился, и до сих пор относился к нему с огромным уважением, считая непререкаемым авторитетом как в отношении изящных, тонко продуманных афер, так и в отношении хороших манер и умения достойно держаться в любом обществе.

Леня подошел к Аскольду, и они обменялись сердечным, но сдержанным приветствием — Аскольд не любил панибратства.

— Вы хотели поговорить со мной о деле? — Маркиз взял быка за рога, хотя и понимал, что это невежливо, что следовало побеседовать для начала о нейтральных предметах, о жизни и погоде, дождавшись, когда Аскольд сам перейдет к делу.

Действительно, маэстро удивленно и неодобрительно взглянул на ученика, высоко подняв левую бровь. Затем вздохнул, подумав, должно быть, что времена изменились и надо быть снисходительнее к молодежи, и негромко сказал:

— Признайся, мой дорогой, когда ты последний раз брал в руки бильярдный кий?

— Ох, давно, Аскольд, очень давно!

— Скверно! — Аскольд снял пиджак, подтянул рукава белоснежной рубашки и начал натирать мелом кий. — Бильярд необходим людям нашей профессии. Он дисциплинирует, развивает глазомер и твердость руки, учит стратегии… Ты должен играть хотя бы два раза в месяц! Обещай мне, мой дорогой!

— Не всегда находится время! — ответил Леня с тяжелым вздохом. — Я не хотел бы пообещать вам и нарушить обещание…

— Ну как знаешь! — Аскольд разбил пирамидку и задумчиво оглядел стол, выбирая шар для следующего удара. — А пригласил я тебя, мой дорогой, по такому делу. Несколько вполне достойных людей — не слишком богатых, но и не совсем нищих — объединили свои средства для некоего перспективного проекта. Они нашли весьма привлекательное пятно застройки, на котором хотят совместными силами построить торговый центр… Впрочем, эти подробности нам с тобой неинтересны. Суть в том, что чиновник, в руках которого распределение пятен застройки, имел с ними предварительный разговор и даже взял деньги…

— Большие ли деньги? — поинтересовался Маркиз.

— Как сказать… — Аскольд наклонился над краем стола, нацелил кий и объявил:

— Шестой в левый угол.

Шар послушно вкатился в лузу. Аскольд выпрямился и задумчиво повторил:

— Как сказать. Сто тысяч — много это или мало?

— Долларов? — уточнил Леня.

— Ну не юаней же. — Аскольд пожал плечами и снова двинулся вокруг стола, выбирая позицию.

— Ну, в общем, это не слишком много за хороший участок…

— Возможно, — Аскольд снова пожал плечами, — но ведь это не цена земли, это только взятка, которую чиновник положит себе в карман, совершенно ничего при этом не делая. Не люблю чиновников…

— Ну не нам с вами об этом говорить! — усмехнулся Маркиз.

— Отчего же? — Аскольд высоко поднял бровь и в упор взглянул на молодого собеседника. — Наша работа требует интеллекта, артистизма, стратегического мышления, тонкого, поистине шахматного расчета и точности исполнения. Она связана с риском… Нет, дорогой мой, мы свой хлеб не зря едим!

— Но мы говорили о пятне застройки… — напомнил Маркиз.

— Совершенно верно. Чиновник взял деньги, а потом на горизонте появился еще один претендент на участок — наглый, молодой, нахрапистый, самоуверенный и беспринципный… — Аскольд огляделся по сторонам, видимо, подумав, что позволил себе излишнюю горячность, замолчал и снова начал натирать кий. На этот раз Маркиз не посмел прервать паузу и дождался, когда маэстро продолжил:

— Этот претендент также переговорил с чиновником и предложил ему больше. Точной суммы я, конечно, не знаю, но предполагаю, что значительно больше.

— И что чиновник?

— Чиновник встретился с теми, первыми людьми, и заявил, что столкнулся с непреодолимыми препятствиями и никак не сможет отдать им участок.

— А деньги?

Аскольд тонко улыбнулся одной стороной рта:

— Ты смотришь в корень, мой дорогой.

В этом вся прелесть. Он заявил, что деньги уже ушли на подмазывание вышестоящих начальников, и отказался их возвратить.

— Это уже полное свинство!

— Совершенно согласен. Я же сказал — не люблю чиновников.

— И что же предприняли эти люди?

— Обратились ко мне. — Аскольд подошел к краю стола и приложил кий к бортику.

— А вы, в свою очередь, пригласили меня и рассказали всю эту трогательную историю! — Маркиз сцепил пальцы рук и с хрустом потянулся. — Зачем?

— Затем, дорогой мой, что я не могу заняться этим делом. Меня слишком легко вычислить.

— Вы — один из тех людей, заинтересованных в пятне застройки? — высказал Маркиз догадку.

— Почти, — уклончиво ответил Аскольд, — во всяком случае, я слишком тесно с ними связан.

— Но вы знаете, — осторожно проговорил Маркиз, — что у меня не так давно было серьезное столкновение с очень опасным человеком?

— Зарудный?!. — Аскольд произнес эту фамилию не с вопросительной, а скорее с утвердительной интонацией.

— Зарудный, — подтвердил Маркиз, — и теперь мне нужно быть очень осторожным, чтобы Зарудный не пронюхал, что я вернулся в Петербург. Пока он думает, что я где-то далеко, за рубежами отечества, — я могу спать спокойно, но как только пронюхает, что я снова здесь, он все сделает для того, чтобы достать меня. Честно говоря, при нашей предыдущей встрече я здорово его кинул…

— Я об этом слышал, — кивнул старый маэстро, — но ты ведь никак не связан с теми людьми. На тебя никто не подумает.

А я буду очень осторожен. Твой удар.

Он протянул Маркизу кий и отступил на шаг от стола, чтобы лучше увидеть позицию в целом.

— Девятый в центр, — объявил Маркиз, наклоняясь к столу и нацеливая кий, — если я возьмусь за это дело, что оно мне принесет?

— Никогда не думай ни о чем постороннем перед ударом, — Аскольд покачал головой, — вот видишь, ты промазал. Я же говорил, тебе нужно чаще играть в бильярд, это очень полезно. А относительно твоего вопроса — ты отдашь людям то, что они заплатили, остальное — твое. А там — неплохая разница, уверяю тебя.

— С кем мне придется иметь дело?

Аскольд нацелил кий, объявил, какой шар и в какую лузу собирается послать, и только когда нанес свой безошибочный удар и проследил за движением шара, аккуратно скатившегося в лузу, разогнулся и протянул Маркизу конверт:

— Здесь ты найдешь все, что мне удалось выяснить. Впрочем, тебе этого будет вполне достаточно.

Они продолжили игру, и Леня, разумеется, проиграл с разгромным счетом. Аскольд покачал головой и напутствовал ученика советом играть в бильярд не реже двух раз в месяц.

Только попрощавшись с маэстро и сев в свою машину, Маркиз открыл конверт. Оттуда выпали несколько листков с машинописным текстом и крупная фотография. На этой фотографии Леня впервые увидел Петра Степановича Шумелова.

Дома Лола встречала Леню у самых дверей. В глазах ее явственно читался невысказанный вопрос.

— Да, — лаконично ответил на ее взгляд Леня, — мы с тобой снова в работе. Давай-ка, девочка, почисти перышки, перетряси свой гардеробчик и сделай из себя приличную даму из общества.

— Нет проблем, — удивленно ответила Лола. — Внешность менять?

— Разумеется, он будет очень внимательно тебя рассматривать, значит, нужно сделать так, чтобы он тебя потом ни за что не узнал.

— И кто это он? — полюбопытствовала Лола.

— А вот, — Маркиз показал ей фотографию, — нравится?

— Хм, — Лола придирчиво поджала губы, разглядывая снимок. — Скажи на милость, почему тебе обязательно нужно подсунуть меня какому-то старому крокодилу?

— Он совсем и не старый для мужчины, всего-то пятьдесят лет, — возразил Леня.

— О Господи! Да ему о душе пора думать, а не о женщинах!

— Вот тут ты в точку попала. Он о женщинах мало думает, с одной женой живет почти тридцать лет. Предпочитает время проводить в казино, ходит туда каждую пятницу. Завтра мы туда и направимся. А тебе нужно будет сделать вот что…

— Не нравится мне это дело, — упрямо заметила Лола, выслушав ценные Ленины указания, — и Пу И оно тоже не нравится.

— Слушай, Пу И тут совершенно ни при чем! — вспылил Маркиз. — Не хватало мне еще с Пу И советоваться, перед тем, как принимать решения!

— А следовало бы, — как ни в чем не бывало заметила Лола, — потому что Пу И — собака совершенно особенная. Чихаухуа — это древняя священная собака.

— Да ну? — с сомнением протянул Маркиз, наблюдая, как священная собака усердно отгрызает помпон от Долиной левой тапочки.

— Не «да ну», а точно, — заявила Лола, отобрав помпон. — У древних ацтеков эти собаки жили в храмах, и знаешь почему?

— Понятия не имею, — четно признался Маркиз.

— Потому что у этой породы никогда не зарастает родничок на голове. И считается, что это — прямая связь с космосом! — торжествующе произнесла Лола.

Маркиз не глядя протянул руку и поднял Пу И в воздух за шкирку.

— Вот видишь? — Лола нащупала на темечке только ей видную вмятинку.

— С ума сойти! — поразился Маркиз, но как только он протянул руку, Пу И изловчился и цапнул его за палец.

— Слушай, что ты мне голову морочишь? — заорал Леня и выпустил песика из рук.