«Ну вот, — обреченно подумала Ирина, — Катька объелась сладким и теперь ей плохо…»

Она вскочила и бросилась к подруге.

Катька стояла в полутемном облицованном кафелем закутке, откуда две двери вели в туалеты для женщин и мужчин. Она тряслась и пыталась что-то сказать, но язык явно ей не повиновался.

— Катюша! — Ирина обхватила подругу. — Что с тобой? Тебе плохо? Выйдем отсюда! Говорила, не набирай столько сладкого! Сейчас я вызову врача…

— Ка.., какого врача! — проговорила наконец Катя. — Вон.., вон там…

— Успокойся! Все будет хорошо! — Ирина пыталась вывести Катю наружу, но та упорно сопротивлялась и тыкала пальцем куда-то в угол.

Ирина обернулась и увидела на кафельном полу мужские ноги в дешевых поношенных джинсах и китайских ботинках на толстой резиновой подошве. Все остальное скрывалось за полуоткрытой дверью мужского туалета.

— Ему плохо? — полувопросительно произнесла Ирина, отпустив Катю и шагнув к неподвижно лежащему мужчине. На этот раз Катерина сама вцепилась в ее плечо и зашептала:

— Не ходи! Я посмотрела! Он мертвый! Его убили! Не ходи туда!

Ирина поняла, что у Кати сейчас начнется самая настоящая истерика. Она осторожно вывела подругу обратно в зал, подвела к прежнему столику. Катя едва держалась на ногах, поэтому ее пришлось усадить. Ирина оглядывалась в поисках официантки, как вдруг из-за двери туалета выскочила, истошно вопя, растрепанная женщина.

— Убили! — кричала она. — Там мертвый человек!

В зале тут же появился невысокий серьезный мужчина со строгим взглядом. Он коротко поговорил по мобильнику и попросил всех оставаться на местах. Через пять минут в кафе вбежали двое людей со значками «охрана», а еще через несколько минут — трое милиционеров, — два совсем молодых, а третий постарше, с усами. Катя все еще мелко дрожала и плохо реагировала на окружающих. Ирина держала ее за руку и просила успокоиться. Вдруг рядом с ней раздался громкий, визгливый женский голос:

— Это они! Вот эти двое!

Оглянувшись, она увидела женщину с красно-фиолетовыми волосами. Она уже давно доела сливки, и теперь размахивала руками, стараясь привлечь к себе внимание. Один из милиционеров подошел к ней, и женщина, показав пальцем на Ирину, радостно воскликнула:

— Это она! Я слышала, как она собиралась его убить!

— Да что вы говорите? — недоверчиво переспросил усатый милиционер, повернувшись к Ирине. — Так-таки и слышали?

— Честное слово! тетка от возбуждения подпрыгивала на стуле. — Своими ушами слышала!

Его, говорит, надо убить! И эта, вторая, толстая, ее поддержала, говорит — если надо убить, так непременно убивай… Ты, говорит, молодец, так хорошо все придумала!

— Разберемся, — проговорил милиционер и приблизился к подругам, — попрошу ваши документы, гражданочки!

Ирина схватилась за сумочку и поняла, что никаких документов у нее нету. Паспорт она опасалась носить с собой — если вытащат, то потом набегаешься, пока новый получишь.

— Понимаете… — она смущенно развела руками.

— Так… — милиционер сразу посуровел, — значит, документов при себе не имеете? И у вас тоже нету? — он повернулся к Кате.

Разумеется, у Катерины тоже не оказалось паспорта.

— Как же вы так, гражданочки, — строго сказал старший милиционер, — разгуливаете по городу без документов, как какой-нибудь несознательный элемент. Город большой, всякое может случиться, удостоверение личности всегда с собой иметь нужно.

— Сами же твердите по радио и телевидению, чтобы паспорт без надобности с собой не носить, — не удержалась Ирина, — ведь воруют же.

— Воруют, — подтвердил милиционер, — и даже убивают. Вот как сейчас, в туалете.

В это время Катя выпала из ступора. Она перестала трястись и качаться на стуле, поглядела осмысленно и даже сердито.

— На что это вы, интересно, намекаете? — закричала она. — За кого нас принимаете? По-вашему это мы того мужика прирезали? Да вы больше ту ненормальную слушайте!

Ирина мысленно схватилась за сердце. Сейчас Катьку понесет. Характер у подруги нескандальный, но если уж попадет шлея под хвост…

Такое бывает крайне редко, но сейчас, очевидно после пережитого стресса, Катериной овладел приступ немотивированной агрессии.

— Во-первых, — с металлом в голосе заговорил милиционер, и даже усы у него распушились, как у сердитого кота, — я ни на что не намекаю.

Не имею такой привычки, профессия не позволяет. Во-вторых, отчего это вы свидетельницу ненормальной считаете? На мой взгляд весьма толково гражданка все объясняет. Вы говорили о том, что потерпевшего следует убить?

Ирина невольно улыбнулась и только открыла рот, чтобы разъяснить недоразумение, как Катька снова все испортила.

— Конечно ненормальная баба! — фыркнула она. — Какой нормальной женщине придет в голову выкрасить волосы в такой ультрафиолетовый цвет?

Краем глаза Ирина заметила, как один из блюстителей порядка, самый молодой, с детскими пухлыми губами, не выдержал и рассмеялся. Старший милиционер нахмурил брови, а тетка с красно-фиолетовой гривой ринулась к Кате, вопя во все горло:

— Сама ненормальная, убийца, маньячка!

— Таранькин! — рявкнул старший, и юный Таранькин перехватил крашеную тетку на полпути.

— Вы откуда знаете, что потерпевшего зарезали? — милиционер завис над Катей, но она нисколько не испугалась.

— Вы на меня не давите! — взвизгнула она. Чего тут знать, когда у него нож из груди торчит?

— О, уже и нож разглядела! — обрадовался милиционер. — А может, ты его сама и прирезала?

А иначе для чего было в мужской туалет тащиться? Следов ваших там множество…

— Но не на ноже ведь, — вступила Ирина, надеясь про себя, что Катька не совсем рехнулась и не трогала нож.

— Значит так, дамочки, — сказал старший милиционер, — придется проехать в отделение. Там вас допросят по всем правилам, установят личности. Там вы и объясните, зачем хотели убить потерпевшего. Вы тоже поедете, — кивнул он тетке, — с вас показания снимут.

Тетка изменилась в лице, она вовсе не собиралась тратить свое время на пребывание в отделении милиции. Однако теперь отказаться никак нельзя, с представителями закона не поспоришь.

— Так вам и нужно, убийцам, — с ненавистью прошипела она подругам, — теперь вас посадят, а может быть, вообще расстреляют!

Ирина только пожала плечами, но в Катьку словно бес вселился. Она ловко увернулась от милиционера, подскочила к свидетельнице и вцепилась ей в волосы. Тетка завизжала, милиционеры бросились разнимать дерущихся. Ирина поняла, что лучшее, что она может сейчас сделать — это помалкивать, а то менты совсем озвереют, могут и побить.

Слава всем святым, их вывели через подсобку и по служебной лестнице. Ирина умерла бы от стыда, если пришлось бы идти по всему торговому центру в сопровождении милиции. На Катерину чуть не надели наручники, в последний момент все-таки передумали.

В машине с решетками на окнах их встретил пьяненький мужичок самого страшного вида.

Вместо одежды на нем были засаленные лохмотья, вместо зубов — одни дыры. Один глаз подбит, но зато второй смотрел бодро.

— Здрассти вам с кисточкой! — весело приветствовал он подруг, Ирина содрогнулась. Всю дорогу она боролась с подступающей тошнотой, потому что от соседа невыносимо воняло. Катерина громко возмущалась, пока Ирина не ткнула ее кулаком в бок и не приказала замолчать.

— И в милиции лучше помалкивай, я буду говорить! — шипела она. — Ты свое дело уже сделала, добилась, что нас в милицию забрали ни за что, так что теперь заглохни.

— Все равно я этого так не оставлю! — бурчала Катька. — Это же надо, приличных женщин арестовывают! Понятно теперь, почему в нашей стране такой разгул преступности, потому что они честных людей только сажают! Понятно, почему наш город называют криминальной столицей России!..

Ирине захотелось задать Катьке хорошую трепку. Очевидно того же хотелось и представителям милиции, потому что они неодобрительно молчали.

Наконец машина затормозила.

— Задержанные, выходи по одному! — сказал Таранькин, раскрывая дверь.

«Дожили!» — с горечью подумала Ирина.

В отделении их разделили. Пьяненького бомжа под руки препроводили в подвал, по дороге он немузыкально пел что-то развеселое.

Дам провели в обшарпанное помещение, где их встретил хмурый капитан по фамилии Яблоков, плохо выбритый и с красными глазами. Не тратя времени даром, он выспросил у них все анкетные данные и надолго замолчал, уставясь в экран допотопного компьютера. Ирина приятно удивилась такому прогрессу и сообразила, что капитан проверяет их данные.

— Ну что? — Катя первая не выдержала молчания. — Вы выяснили, что мы — женщины приличные и вовсе незачем было нас арестовывать.

— Вас, гражданочка, никто пока не арестовывал, — занудным голосом сказал капитан Яблоков, — вас задержали до выяснения.

— Долго вы будете выяснять? — злобно спросила Катька, и до Ирины наконец дошло, отчего подруга такая агрессивная.

У Катьки был сильный стресс, когда она обнаружила в туалете убитого мужчину. А стресс Катерина может снять, только если немедленно ее накормить. Причем до отвала, и желательно чем-то вкусным. Подойдет полторта, или целая коробка корзиночек со взбитыми сливками. Или же основательная пицца, и уж на самый крайний случай — тройной гамбургер. Ничего этого Кате не предоставили. Вместо того, чтобы утешать бедную женщину и как следует кормить, милиция начала сурово ее допрашивать, да еще тетка-свидетельница попалась на удивление противная. И Катькин стресс трансформировался в агрессию.

Осознав сей факт, Ирина рассердилась. Ну нельзя же вести себя как маленький ребенок, ведь это все же милиция, они могут и санкции какие-нибудь применить, тем более что человека-то и вправду убили…

Тут Ирине пришло в голову, что никто их до сих пор не спрашивал про убийство. Милиция зациклилась на показаниях тетки с крашеными волосами, да тут еще Катька устроила форменное светопреставление. Кто убил того мужчину?

И зачем? И самое главное, когда этот кто-то успел? Потому что времени у убийцы было совсем немного.

— Не все так просто в нашей жизни, — капитан наконец оторвался от экрана, — ваши анкетные данные совпадают с моей базой, но может вы кого-то другого назвали вместо себя?

— Да зачем нам это надо? — удивилась Ирина.

— Всякое бывает, — уклончиво ответил блюститель порядка, — вот если бы вы предъявили удостоверение личности с фотографией…

— Ну нету у нас паспортов! — Катерина совсем озверела.

— И водительских прав тоже нету?

— Вы же видите, — Ирина кивнула на стол, где было вывалено содержимое их с Катей сумочек.

— Ну хоть бы пропуск был на работу… — продолжал ныть капитан. — А вот, кстати, скажите-ка мне, где вы работаете.. — Понимаете… — Ирина тяжело вздохнула, уже зная, что ее слова не успокоят капитана, а совсем наоборот, — я писательница. Пишу детективные романы.

— Угу, — мрачно оживился капитан Яблоков, это где нас, милицию, в самом неприглядном виде показывают? Врут все?

— Ну почему же врут, — встряла бестактная Катька, — уж какой есть вид, в таком и показывают…

Она очень красноречиво поглядела на капитана и на неказистый кабинет. Ирина заскрипела зубами и сделала страшные глаза, но нахальная Катька в это время нарочно смотрела в другую сторону.

— Сами посудите, зачем мне пропуск, если я дома работаю, — продолжала Ирина как можно убедительнее, — а издательство в Москве находится.

Последние слова она добавила для того, чтобы капитану не пришла в голову мысль звонить в издательство с просьбой подтвердить Иринину личность. Еще чего не хватало, сраму за всю жизнь не оберешься!..

— А вы тоже дома работаете? — ехидно спросил капитан у Кати.

— Ага! — закивала она. — Только я не писатель, а художник.

— Картины пишете? — недоверие капитана все возрастало.

— Нет, создаю панно из текстиля, кожи и разных материалов, — невозмутимо ответила Катерина, — ну, чтобы вам было понятно, скажу, что вид моей деятельности называют квилтом, хотя, если быть до конца точной, то это не совсем квилт…

Ирина заметила, что капитану совсем ничего не понятно.

— Переходим к вопросу о семейном положении, — он повысил голос и прихлопнул рукой бумаги на столе, — может муж приедет и подтвердит вашу личность?

— Я в разводе, — буркнула Ирина.

— А у вас тоже мужа нету? — спросил капитан Катю.

— Как это нету? — снова завелась Катька. — Еще как есть! Только он приехать за мной не может, он в командировке, в Африке.

— Ах в Африке? — протянул капитан. — В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы… Точнее можете сказать?

Хотя бы в каком конкретно государстве.

— Не могу, — честно ответила Катерина, — сама не знаю. Он кочует.

— Кочует? — зловеще проговорил капитан. Вы что же это, гражданка Дронова, издеваетесь?

А я, между прочим, при исполнении нахожусь.

И шутки с собой шутить никому не позволю!

— Да какие шутки! — хором вскричали подруги.

Действительно, про Африку была чистая правда. Катькин муж профессор Кряквин полгода назад уехал в этнографическую экспедицию, да так и застрял там, в Африке надолго.

— Значит, некрасивая картина у нас получается, — сказал капитан, — нигде не работаете, живете на нетрудовые доходы, мужа аж в Африку загнали…

— Как это на нетрудовые доходы? — подскочила Катя. — Сам сидит тут, дурака валяет, а других упрекает. И мужа моего не тронь!

— Молчать! — капитан грохнул кулаком по столу. — Про мужа — это еще выяснить надо, чем он там в Африке занимается, если вы даже не можете конкретного государства указать…

Оскорбления, нанесенного профессору Кряквину, Катерина не смогла перенести. Она перегнулась через стол и попыталась вцепиться в волосы бессовестного капитана. При этом она выкрикнула ругательные слова, почерпнутые в телевизионном сериале «Криминальная столица»:

— Мент поганый!

Капитан Яблоков легко уклонился, ему приходилось по роду своей деятельности сталкиваться с куда более опасными субъектами, но он, разумеется, просто не мог не отреагировать на такое оскорбление.