Она решила не заморачиваться и плеснула наугад. Едва успела убрать пузырек, как из комнаты тещи раздался звериный рык:

— Вениамин! Ты хочешь моей смерти?

— Ни в коем случае, Софья Сигизмундовна!

— Ты что, забыл, что по утрам мне нужно принимать настой?

— Боже упаси! — Вениамин вихрем ворвался на кухню и схватил стакан с настоем, после чего скрылся в тещиной комнате.

Лола тихонько скакнула за ним и успела увидеть в щелку на двери тетку, полулежащую в кровати. Постельное белье было в мелкий розовый цветочек, на самой тетке была надета розовая кружевная сорочка необъятных размеров. Тетка вырвала из рук Вениамина стаканчик и лихо, по-гусарски опрокинула его в рот бестрепетной рукой.

«Сильна баба! — восхитилась Лола. — Интересно, через сколько времени подействует?»

Пока тетка выглядела весьма бодрой и устроила Вениамину выволочку, надо полагать, этим она занимается каждое утро. В комнате Леня мазал клеем нарезанные куски обоев.

— Ну что там? — вполголоса спросил он. Удалось?

— Д-да, — Лола чуть помедлила перед ответом, и ее компаньон сразу же заподозрил неладное.

— Ты забыла снотворное дома?

— Да ничего я не забыла! — огрызнулась Лола, оглянувшись на дверь. — Просто там оставалась всего одна таблетка, и я решила, что этого будет мало, учитывая теткины габариты.

— И что?

— Ленечка, ты только не волнуйся.., в общем я дала ей того средства.., помнишь, ветеринар оставил нам пузырек? Такое легкое снотворное, дают животным в поездку или, например, когда нужно вычесывать персидского кота…

— Аскольд не персидский! — тут же заявил Леня. — Он прекрасно сам следит за собственной шерстью!

— Ну я взяла на всякий случай, Пу И иногда так тяжело переносит перелет…

— Сколько же ты ей бухнула?

— Ну, для Пу И хватит трех капель, — начала подсчет Лола, — котам дают шесть-семь, в зависимости от веса.., кстати, ты знаешь? Валентина Михайловна с шестого этажа уезжала в санаторий и отдала свою персиянку Забейду племяннице на передержку. Так по возвращении она не узнала собственное животное! Там всем было лень вычесывать у кошки колтуны, так они просто вызвали специального человека и обстригли кошку как пуделя! Валентину чуть кондрашка не хватила. Съездила, называется в санаторий, поправила здоровье!

— Лолка, не морочь мне голову! — прошипел Маркиз. — Сколько ты плеснула этой бабе?

— Не знаю, на глазок, — честно призналась Лола, — с полпузырька будет.

— Ну, с этой дозой не то что персидского кота, можно льва обстричь под панка! Или вообще налысо.

Раздался грохот, и в комнату явилась сама виновница торжества. На ней поверх розовой ночной сорочки был надет необъятных размеров халат, когда-то вероятно шелковый, а сейчас жутко засаленный, так что непонятно было, какой узор на материале.

— Ну? — громогласно спросила она. — Чем это вы тут занимаетесь, дармоеды?

— Мадам! — Леня разогнул натруженную спину. — Я бы попросил трудящегося человека не обижать!

— Ладно, ладно, — пренебрежительно сказала тетка. — Уж и слова не скажи! Ты сам-то из каких будешь?

— Из деревни мы, — пискнула Лола, но хозяйка ее не услышала, она вообще Лолу демонстративно не замечала.

— А ты ничего, симпатичный. Работай-работай, — Софья приблизилась к Лене и игриво ткнула его в бок, отчего тот едва удержался на ногах, — быстро сделаешь, премию получишь…

Лола забеспокоилась, потому что намерения противной тетки были написаны у нее на лице: она явно положила глаз на Маркиза. С чего бы это?

Леня же подумал, что Лолка-растяпа наверняка перепутала лекарство и добавила в настой какого-нибудь возбудителя для жеребцов.

И что теперь делать?

— Помню я еще молодушкой была… — запела вдруг тетка противным голосом.

— Софья Сигизмундовна! — в дверях стоял Вениамин и пялился на свою тещу вылупленными глазами.

— Что уставился? — она нахмурила брови. Говорила ведь, что настой мне помогает, а ты не верил. Вот, пожалуйста! — она растопырила полы халата и закружилась по комнате.

Вениамин вернул на место отвисшую челюсть и прислонился к дверному косяку, очевидно, от удивления ноги не держали его.

Теща же описывала вокруг Маркиза сужающиеся круги, подходя ближе и ближе. Леня всерьез испугался.

"Все пропало, — в панике думала Лола, — сейчас она попытается его изнасиловать.

Ленька, конечно, этого не допустит, придется стукнуть тетку по кумполу, и тогда нас с позором выгонят из квартиры. Операция сорвется, и Ленька во всем обвинит меня. Но откуда же я знала, что легкое снотворное для котов подействует на тетку так возбуждающе? А вдруг ветеринар и вправду перепутал и дал мне не то лекарство? Ужас какой, все равно Маркиз меня виноватой сделает…"

В это самое время тетка поскользнулась на вымазанном клеем полу и с размаху села на обои.

— Софья Сигизмундовна! — вскричал Веня. — Что же вы так неосторожно?

Она поглядела на Леню, потом перевела взгляд на Вениамина.

— Как-то вас много, — неуверенно сказала она. — Что вся эта толпа делает в моей квартире? Венечка, что-то мне нехорошо… "

— А вы прилягте! — находчиво предложил Маркиз, поскольку Вениамин снова замолчал от удивления, видно теща никогда не называла его Венечкой.

Вдвоем с Лолой они подняли тетку, тяжелую как танк, и поволокли в ее комнату. Опомнившийся Веня подталкивал сзади. Сгрузив свою ношу на кровать, убедились, что Софья крепко спит, и закрыли за собой дверь.

— Ну и ну! — Веня качал головой. — Впервые ее такой вижу!

— Вам надо чаю попить, чтобы стресс снять, — сказал Леня и кивнул своей подруге. Напои товарища!

— Это мы запросто! — оживилась Лола, подталкивая Вениамина в сторону кухни. — С нашим удовольствием!

Она заварила чай и прикрыла чайник двумя полотенцами.

— А вот пирожка попробуйте, — предложила Лола, сняв льняную салфетку с корзинки. Сама пекла, свеженькие…

Насчет того, что она сама пекла пирожки, Лола приврала: пирожки она купила по дороге в небольшой частной пекарне. Однако выглядело все очень натурально. Румяная корочка, золотистый бочок — пирожки имели совершенно домашний вид. Простонародный говор у Лолы тоже получался неплохо: она вспомнила постановку «Грозы» Островского, в которой играла роль Варвары.

— А с чем пирожки? — задумчиво осведомился Веня, принюхиваясь к поднимающемуся из корзинки аромату.

— С капустой… — неуверенно ответила Лола, мучительно припоминая, какие пирожки она покупала.

— Мои любимые… — Веня уселся за стол и закусил пирожок. — Ой, а этот, кажется, с творогом…

— Какие-то с творогом, какие-то с капустой, — зачастила Лола. — У меня, дяденька, тесто осталось, а начинка-то кончилась, вот я и сделала с творожком несколько штук.., а больше-то с капустой.., вы кушайте, дяденька, кушайте, не сомневайтесь, творожок у меня свежий, не из магазина, тетка привезла…

— Вкусно… — проговорил Веня с полным ртом.

Лола налила Вене большую кружку чая и уселась напротив него, подперев щеку кулаком и жалостно вздыхая:

— Вам, дяденька, хорошо кушать надо, а то вы вон какой хлипкий.., в чем только душа держится! У нас-то в Запечье мужики такие здоровые — оглоблей не перешибешь.., я, дяденька, сама из Запечья…

— Что это — Запечье? — поинтересовался вежливый Веня.

— Что, дяденька, правда не знаешь? — поразилась Лола его невежеству. — Запечье же оно.., аккурат за Подкорытовкой.., у нас и автобус ходит…

— А, ну конечно… — Веня чуть заметно усмехнулся и потянулся за следующим пирожком.

— А мамаша-то ваша, видать, пирожков не печет, — сочувственно проговорила Лола. — Даже и в кухне печевом не пахнет!

— Какая мамаша? — Веня поднял на девушку удивленный взгляд.

— Ну как какая? — Лола изобразила растерянность. — Вот эта самая… Софья Занудовна.., строгие они у вас!

— Ах, Софья Сигизмундовна! — Веня расхохотался. — Да что вы, она мне, слава богу, не мать!

— А кто же? — Лола удивленно округлила глаза. — Тетенька, что ли? У меня вот тетенька, Марья Петровна, очень добрая женщина, то творожку свеженького привезет, то картошки, то сальца.., а только я, все одно, отдельно от нее проживаю.., тетка все же — не мать родная!

— Да и не тетка она… — хмуро произнес Веня.

— А кто же тогда? — Лола перегнулась через стол, опершись на локти, и уставилась на хозяина с живейшим интересом.

— Троюродная теща, — неохотно выдавил Веня.

— Это как же так? — поразилась Лола. — Разве ж так бывает?

— С другими не бывает, — вздохнул Веня. А со мной вот случилось.., моя мама, покойница, всегда говорила — «Вениамин, ты круглый дурак!» — Веня сделал паузу и вздохнув еще печальнее, продолжил:

— Так вот она ошибалась.., я не дурак, я круглый идиот!

— Вы пирожки-то кушайте, — Лола пододвинула к нему корзинку и склонила голову, приготовившись к продолжению. И продолжение последовало:

— Мой троюродный брат Сеня женился на ее дочке. Маша.., такая тихая, красивая девушка.., волосики светлые, глазки голубые, голосок тихий.., но ведь говорят же хочешь узнать, какой станет твоя жена, погляди на тещу! В общем. Маша уговорила Сеню уехать в Израиль. Оказывается, она для того и замуж-то за него вышла, чтобы уехать.., как будто он не мужчина, а такси маршрутное!

— А вы, значит, сами, и брат ваш, из евреев будете? — уточнила Лола.

— Да, а что — вы что-то имеете против?

— Ни боже мой! — Лола замахала руками. Это до меня не касается! У нас в Запечье Людка, почтальоншина дочка, тоже в евреи записалась, чтобы в Израиль уехать… — слово Израиль Лола произнесла с ударением на последний слог.

— Как это записалась? — удивился Веня. Разве это можно — записаться?

— А почему ж нет? — Лола захлопала глазами. — Вы, дяденька, вроде умный, а таких простых вещей не знаете! За деньги все можно!

Людка морковь продала, и свинью продала хорошая свинья была, жирная.., в общем, большие деньги выручила, и пошла в район, в милицию. Там Тонька в паспортном столе работает, дяди Паши, электрика, дочка, она Людке и помогла. Денег взяла, само собой, но в паспорте все как надо переделала…

— Удивительные времена! — поразился Веня, — Все перевернулось, все встало с ног на голову!

— Вы пирожки-то кушайте, — заботливо проговорила Лола. — А то остынут, не тот уже вкус будет.., пока они горяченькие, другое дело.., в общем, только оказалось, зря Людка это все удумала!

— А что — не пустили ее в Израиль? спросил Веня, откусив от следующего пирожка.

— Отчего же не пустили? — Лола подлила ему еще чаю. — Пустили, только не понравилось ей там! Все общее, прямо как в том же колхозе! Прямо как будто никуда и не уезжала! Да еще и жара такая! Всей и разницы, что тут она морковь выращивала, а там — апельсины…

— Это она, видно, в кибуц попала, — усмехнулся Веня. — Правда на колхоз здорово похоже…

— А как же с вашим братом? — напомнила ему Лола. — И почему эта Софья Занудовна при вас остались?

— Они когда уезжали, — продолжил Веня, — квартиру свою продали, а меня попросили тещу приютить.., сказали, что ненадолго, пока там не обустроятся.., знал ведь я, что самое постоянное в нашей жизни — это временные трудности! — Веня пригорюнился и дожевал пирожок. — Нет, права была мама!

Дурак я, дурак! Решил помочь молодой семье на трудном этапе… — Он взял следующий пирожок и продолжил, размахивая им, как дирижер палочкой:

— В общем, как приехали они в Израиль, так и развелись. Маша встала в третью позицию, сказала, что Сеня был ее роковой ошибкой, что она в нем ошиблась, само собой, ободрала при разводе как липку и открыла свой собственный бизнес. Субботний кошачий приют.

— Что? — изумленно переспросила Лола. — Кошачий.., что?

— Субботний приют, — невозмутимо повторил Веня. — Евреям ведь в субботу нельзя ничего делать, а кошки — они праздников не соблюдают. И гадят себе, и шкодят по-всякому., а за ними нельзя ни убирать, ни другого чего.., а там жара, ты же знаешь.., так вот Маша и предложила кошек на субботу в приют сдавать. Набрала персонал из русских, развернула дело на широкую ногу. Условия отличные, как в пятизвездной гостинице, питание — первый класс, обслуга вышколена, повар — француз, между прочим, все питание кошерное…

— Консервы кошачьи, что ли? уточнила Лола.

— Да нет, какие консервы! — Веня рассмеялся. — Свежее все, это так называется еда, которую религия позволяет!

— А, ну вроде как постная! — поняла Лола.

— Вроде, — согласился Веня. — В общем, дело у Маши пошло отлично, теперь у нее целая сеть таких кошачьих приютов, очень пользуются успехом. Только она такая занятая, что для родной матери у нее совсем нету времени, и забирать ее она не собирается. А Сеня, как ты понимаешь, тоже вроде как ни при чем.., с женой развелся, зачем ему теща? Так что получился я самый крайний, так и остался тут с троюродной тещей! Нет, права была моя покойная мама!

— Это надо же как вам, дяденька, не повезло! — искренне посочувствовала Лола и положила на его тарелку еще один пирожок. — Вы кушайте, кушайте, вам надо сил набираться, это чтобы с такой женщиной жить, как ваша теща, — неимоверные силы нужны!

— Точно, — согласился Веня, разламывая следующий пирожок. — Опять с творогом попался.. а где же с капустой?

— Должно, с капустой снизу, — неуверенно отозвалась Лола. — Вы кушайте, непременно до капусты доберетесь!

— Что-то я Софью Сигизмундовну давно не слышу, — забеспокоился вдруг Веня. — Не случилось ли с ней чего?

— Да чего с ней случится-то! — махнула рукой Лола. — Она ведь у вас до чрезвычайности здоровая! Просто, видать, прилегла маленько отдохнуть да и задремала ненароком…

— Все-таки ей лет-то уж немало, — озабоченно проговорил Веня и сделал попытку встать из-за стола. Это совершенно не входило в Лолины планы, ей было поручено надежно нейтрализовать хозяина, чтобы обеспечить Маркизу полную свободу действий.

— Вы, дяденька, что-то совсем не едите, она всплеснула руками. — Вам, наверное, мои пирожки не понравились!