Леня нагнулся еще ниже и увидел, что из рукава блузки высовывается любопытный черный блестящий нос чихуахуа.

— Что, разбойник, застрял? — Леня рассмеялся и протянул руку, чтобы вытащить песика из шелковой западни.

В это время у него за спиной раздался гневный вопль:

— Что ты делаешь в моей комнате? Как ты посмел сюда войти? О Боже, что ты здесь устроил!

Увлеченный поисками Пу И, Леня не услышал, как вернулась Лола. Теперь она стояла на пороге своей комнаты и в ужасе смотрела на учиненный в ней разгром.

— Что ты делаешь в моей комнате? — ледяным тоном спросила она. — Ведь мы же договаривались, что не будем входить друг к другу без приглашения…

В волнении Лола как-то забыла, что сама она не далее как сегодня провела в комнате у Маркиза кучу времени, переворошила все его вещи и устроила обыск в шкафу.

— Ты вернулась? — проговорил Маркиз, с растерянной улыбкой повернувшись к своей партнерше. — А я тут…

Он замолчал, пораженный метаморфозой, произошедшей в Долиной внешности. Откровенно говоря, если бы он встретил ее не дома, то вообще бы не узнал в этой ярко накрашенной женщине цыганистой внешности свою партнершу.

Лола мгновенно рассвирепела. Мало того, что Ленька завел за ее спиной какие-то шашни с очень подозрительной блондинкой, сводил ее на премьеру «Сомнамбулы», ведет себя по-хамски, все время исчезает куда-то, так он еще вперся в ее комнату и устроил форменный погром! Лоле не понадобилось много времени, чтобы себя накрутить, ведь она была актрисой, и сцены со скандалами ей всегда отлично удавались.

— Что здесь происходит? — Лицо Лолы от гнева покрылось красными пятнами. — Я немедленно уезжаю! Я не могу находиться с тобой под одной крышей! Не могу дышать с тобой одним воздухом!

Ты варвар! Погромщик! Ты настоящий террорист!

Хуже того — ты, наверное, маньяк! Фетишист! Что ты делал с моей одеждой? Немедленно признавайся! Лучше страшная правда, чем красивая ложь!

Боже, мое платье от Кензо!

Маркиз, конечно, понял, что Лолка говорит это не всерьез. Но он отвык за две недели от ее сцен, к тому же у Лолы была отличная реакция, она очень быстро входила в образ. Волей-неволей Леня принял ее тон. С трудом вклинившись в поток обвинений, он воскликнул:

— Да с чего ты взяла? Это вовсе не я!

— Лжец! — хорошо поставленным театральным голосом возопила Лола. — Как ты можешь отпираться? Ведь я застала тебя на месте преступления!

Можно сказать, схватила за руку!

— Вот твой террорист! Он же маньяк, варвар и погромщик — все в одном лице. Точнее, в одной морде. — И Маркиз указал на торчащий из рукава блузки блестящий черный нос. — Это он забрался к тебе в комнату и устроил здесь погром, а сам застрял в блузке и не смог выбраться, а я только что пришел и хотел оказать ему помощь…

Лолу словно подменили. Только что она была грозной фурией, метала громы и молнии и, казалось, готова была на месте убить своего многолетнего компаньона, но увидев Пу И, она подхватила его на руки и заворковала нежным голосом, осторожно высвобождая песика из шелкового капкана:

— Пуишечка, детка, ты запутался? Сейчас мы вытащим тебя из этой противной блузки! Если нужно, мы ее разрежем! Все равно она мне уже надоела!

Бедный песик, тебе, наверно, было одиноко, противный хозяин оставил тебя дома, и тебе захотелось поиграть.., бедный мой песик! Как с тобой бессердечно обращаются!

Леня покачал головой:

— Лолка, это называется — «политика двойных стандартов»! Меня ты готова была убить, а этого ушастого паразита целуешь и ласкаешь?

— Сам паразит, — хладнокровно отозвалась Лола, — ребенок не виноват, если ты бросил его в одиночестве! У него был стресс! И вообще, скажи — ты его кормил сегодня вечером?

— Нет еще, я только сейчас его нашел…

— Вот как ты обращаешься с ребенком! На один вечер тебя нельзя с ним оставить! Тебя необходимо лишить родительских прав!

— Позволь, — Леня оторопел от такого напора, — а ты-то где была? И почему оставила своего ненаглядного песика на произвол судьбы?

— В театре! — Лола встала в оборонительную позу. — Ты же прекрасно знаешь, что я не могу жить без театра!

— И что смотрела?

— «Синие ноги на белой стене», — вдохновенно соврала Лола. — Очень современная пьеса. Главный герой — молодой, подающий надежды рэкетир. Он приходит в криминальную группировку и видит, что в ней все дела ведутся по старинке, по отжившим свой век уголовным понятиям. Он хочет внести в свою работу новую жизнь, внедрить в нее современные методы, позаимствованные им у иностранных коллег во время творческой командировки в Лас-Вегас…

— Понятно, — Леня кивнул, — производственная пьеса… И что, понравилось?

— Как тебе сказать… — всерьез задумалась Лола. — Во всяком случае, это лучше, чем сидеть одной целый вечер в то время, как ты прожигаешь жизнь в ресторанах и ночных клубах!

— Каких еще ночных клубах? — В Ленином голосе прозвучали оборонительные нотки. — Да я раньше тебя пришел, еще и девяти не было! Постой-постой! — Он только сейчас разглядел, что его беспокоило в Лолиной внешности. — Так у тебя это парик?

— Конечно, парик! Неужели ты думаешь, что из моих волос можно соорудить этакое воронье гнездо?

— Ну.., не знаю, — неуверенно пробормотал Леня.

Лола сдернула пышный парик. От ее зорких глаз не укрылась искорка разочарования, мелькнувшая в глазах Маркиза. Лола устала и хотела есть, а вокруг был жуткий беспорядок, Маркиз смеялся над ней. Этот негодяй, небось, наелся в ресторане, а в холодильнике только корм для животных и отвратительные резиновые сосиски… Тут она вспомнила, что забыла вытащить из духовки кусок свинины. Но теперь, разумеется, он высох, как подошва…

— Убирайтесь из моей комнаты вы все! — закричала Лола.

— Вот, а только что облизывала своего бультерьера и называла бедным ребенком! А теперь гонишь! Что ты за мать! — патетически воскликнул Леня. — Кукушка!

— Пошел вон! — заорала Лола, всерьез рассердившись. — Пу И я, может быть, прощу, но тебя — никогда! Ты лицемер и врун! Тебе нет до меня никакого дела, ты испытываешь просто физическое наслаждение, когда водишь меня за нос! Не будь я такой доверчивой, раскусила бы тебя раньше!

— Ну-ну, — подлил Леня масла в огонь, — раз уж у нас такая семейная сцена, ты еще скажи, что мама тебя предупреждала…

— При чем тут моя мама? — холодно удивилась Лола. — Моя мама, слава тебе, Господи, никогда тебя не знала и никогда не узнает! А вот я знаю тебя отлично! И нечего делать такую самоуверенную физиономию, — прошипела Лола, заметив, что Маркиз пренебрежительно улыбнулся, — я вижу тебя насквозь и многое про тебя знаю! Тебе не удастся водить меня за нос, я выведу тебя на чистую воду!

И если ты думаешь, что я долго буду терпеть твое наглое поведение, то ты глубоко ошибаешься, дорогой мой партнер!

Тут Леня встревожился. Он видел, что Лола ужасно злится. А в такой раж она впадала раньше только по одному поводу — когда каким-то образом узнавала, что он завел себе сердечную приятельницу.

Маркиз был очень осторожен, но глазастая Лолка действительно в этом вопросе видела его насквозь.

Вот интересно, как ей это удается? Ведь он был так осторожен, домой свою даму не приводил, к тому же встречались-то они в последний раз дня за три до того, как приехала Лолка. Откровенно говоря, с этими заморочками, с фирмой «Нординвест» и с ее директрисой, умершей при подозрительных обстоятельствах у него в машине, он как-то совсем забыл про оперу и про Аллу. Не до нее стало. Так как же Лолка догадалась? Нет, все-таки это что-то мистическое, все женщины немножко ведьмы.

Маркиз прекрасно знал, что в таких случаях следует все отрицать, то есть буквально все. Как в анкете советских времен: «не был, не привлекался, родственников за границей не имею…» А лучше свести все на шутку, поговорить ласково, убедить, что Лолочка устала с дороги, переутомилась, вот ей и мерещатся разные глупости… Разумеется, Лолка не поверит ни единому его слову, но главное — все (Отрицать.

— Ну, дорогая, — фальшивым тоном начал Маркиз, — ну что ты так расшумелась…

Лола наклонилась и метнула в него одну за другой три пары туфель, которые Пу И вытащил из шкафа. Маркиз увернулся от одной пары, вторую поймал, а третья ударилась в закрытую дверь, потому что он поспешно ретировался. Лола глубоко вздохнула и плюхнулась на кровать.

— Истеричка! — крикнул Маркиз из-за двери. — Я проклинаю тот день, когда с тобой связался! Какой бы спокойной была моя жизнь без тебя!

Он кривил душой, потому что тоже очень рассердился — одна туфля успела оцарапать ему щеку острым каблуком.

— Вот видишь, Пу И, — горько сказал он, — мне попало из-за тебя. Если бы не твои хулиганские методы… Зачем тебе понадобилось устраивать разгром шкафу? Что вас все в шкаф тянет, медом там намазано, что ли?

Пу И никак не отреагировал на укоризненные слова, он с увлечением катал по полу какой-то бумажный шарик. Из кухни раздался крик попугая, Пу И, бросив свою игрушку, помчался туда.

Маркиз совершенно машинально поднял бумажку и понес ее в мусорное ведро.

Все знают, что, имея в доме животных или маленьких детей, никогда не следует выбрасывать непроверенные бумажки: они могут оказаться неоплаченным счетом за междугородние переговоры или гарантийным талоном на недавно купленный электрический чайник. Дойдя до мусорного ведра, Маркиз развернул бумажку. Это был сильно попорченный зубами Пу И билет в Малый оперный театр. На обороте Маркиз едва разобрал сегодняшнее число и надпись «Риголетто».

«Еще одна любительница оперы», — подумал Леня, и у него стало как-то неуютно на душе.

После сильно наперченного мяса диплодока ужасно хотелось пить. Леня подумал, что первобытные люди потому и не вымерли, что никогда не ели мяса динозавров. Он поставил чайник и решил, что хорошая яичница ему не помешает. Он положил на сковородку несколько ломтей ветчины, затем разбил в миску пять яиц, добавил туда немного молока — Лола не любила, когда много — вылил смесь на сковородку и положил нарезанные кружочками помидоры. Надо было бы еще перца, но у Маркиза и так была изжога от диплодока, поэтому он посыпал яичницу смесью сухих трав, которую Лола привезла из Испании.

Все время, пока руки готовили еду, Ленина голова не переставала размышлять. Ему очень не нравились совпадения. Случайных совпадений Леня не любил и относился к ним критически. С чего это Лолке вздумалось идти нынешним вечером на оперу? Если на то пошло, она и в простой театр раньше не часто ходила — в качестве зрителя, если только по персональному приглашению. А после той истории, которая произошла с ней в театре полтора месяца назад, Лола надолго зареклась не ходить в театр. И вдруг, не успев приехать, не отдохнув с дороги, она потащилась в Малый оперный! Да еще наврала.

— Лолочка, — он постучал в дверь спальни, — пойдем ужинать?

До Лолы дошел аппетитный запах, и она сменила гнев на милость. Сохраняя на лице неприступное выражение, она вышла на кухню. Компаньоны уселись ужинать в полном молчании. После яичницы Лола подобрела и расслабилась. Вот тут-то Маркиз и устроил ей неожиданный допрос.

— Дорогая, так какую пьесу, говоришь, ты сегодня смотрела?

— «Синие лица на белой стене», — ответила Лола, — а в чем дело?

— Ты не ошиблась, именно лица? А в прошлый раз ты вроде бы говорила — синие ноги…

Лола всегда очень тонко разбиралась в интонациях своего компаньона, так что теперь поглядела на него очень внимательно. Леня отодвинул свой стул подальше и показал ей издали использованный билет.

— Могу я спросить, какого черта тебя понесло на оперу? — очень вежливо поинтересовался Маркиз. — А также — отчего ты мне врешь?

Лола перехватила поудобнее вилку и поглядела на Маркиза очень нехорошо. Потом она встала и принесла из прихожей свою сумочку. Вывалив содержимое сумочки прямо на стол, Лола нашла там два использованных билета на премьеру «Сомнамбулы» и положила их перед Леней.

— Могу я задать тебе тот же вопрос? — проворковала она.

То есть она искренне попыталась проворковать, но поскольку Лола была в последней стадии бешенства, вместо воркования вырвалось из ее горла какое-то рычание.

— Ты рылась у меня в карманах? — попробовал было проявить негодование Маркиз, но тут же сбавил тон.

Он решил, что если немедленно не отвлечет Лолу от этой темы, они будут скандалить до утра.

— Лола! — Он опасливо покосился на вилку в ее руке. — Дорогая, я должен был сказать тебе об этом сразу же. Но ты приехала такая отдохнувшая, расслабившаяся там, на курорте…

— Ну-ну, — пробормотала Лола и положила вилку на стол.

— Лола, со мной происходят очень нехорошие вещи, — Маркиз покаянно наклонил голову, — но, ей-богу, я ни в чем не виноват.

— Ни за что не поверю! — парировала Лола.

— Началось с того, что я ехал ночью по улице и подсадил в машину одну женщину.

— Так-так, уже становится интересно, — оживилась Лола.

— Она ссорилась с каким-то подозрительным мужиком, и я подсадил ее без всякой задней мысли…

Лола тотчас уверилась, что Ленька снова врет.

Ведь она видела его пассию только что в театре.

И если с трудом можно было допустить, что Алла Викторовна ссорилась с кем-то, то уж Лола никак не поверит, что ей не на чем было от этого мужика уехать. Интересное дело, в театре, где полно народу, возле ложи стоит охранник. А ночью на улице эта женщина почему-то гуляет одна… Нет, Ленька просто нагло врет.

— И не успел я и двух слов с ней сказать, как она умерла! — продолжал Леня. — Нет, ну ты представляешь? Задрожала вдруг, начала бормотать, что ее кто-то отравил, и окочурилась прямо в моей машине! А ты еще спрашиваешь, куда я «тойоту» дел!

— И куда ты дел ее труп? — с металлом в голосе спросила Лола.

— А что мне было делать — в милицию заявлять? — В запале Леня не заметил ее тона. — Не хватало еще с милицией связываться. Тетка была мертвая, и я отвез ее в приемный покой больницы.

— Ты отвез ее в больницу?

— Пятую городскую, — подтвердил Маркиз, — там бардак такой, никто и не заметил, что она — того…

— Когда это было?

— Третьего дня, перед тем, как ты утром звонила.

— Вот интересно, — зловеще заговорила Лола, — как же это твоя приятельница, умерев третьего дня, умудрилась сегодня вечером присутствовать в Малом оперном на «Кармен»?

— Какая приятельница? — оторопел Леня.

— Алла Викторовна! — Лола с торжеством бросила в него это имя.

— Не знаю я никакой Аллы Викторовны! — спохватился Леня, вспомнив, что главное — все отрицать.

— Ах, не знаешь? — вскипела Лола. — А премьера «Сомнамбулы»? А Марья Степановна? Тебя там запомнили, так что не отпирайся! Отвечай немедленно, что у тебя за дела с этой пепельной блондинкой, с этой древней старухой Аллой Викторовной!

— Ну уж и старухой, — Маркиз при всем своем опыте, все-таки поддался на провокацию и возмутился до глубины души, — за кого ты меня принимаешь? Ей не больше тридцати двух лет!

— Тридцать семь, — твердо ответила Лола, — а возможно, и тридцать семь с половиной. Впрочем, мы не о том говорим.

— Вот именно, — поддакнул Маркиз, но Лола так на него посмотрела, что он мигом прикусил язык.

— Мне надоело твое вранье, — жестко начала Лола, — мне надоели твои старые бабы! Ты скоро совсем чокнешься из-за них, видано ли дело — придумал, что она умерла!

— Да не она, а другая! — сгоряча начал Леня.

— Ах, была еще и другая… — зловеще прошипела Лола.

— Хватит! — заорал Маркиз и с размаху хлопнул кулаком по столу, у него, как и у всякого мужчины, лопнуло терпение быстрее. — Хватит разговаривать со мной таким тоном, как будто ты — прокурор, а я — растлитель малолетних! Ты хочешь говорить о делах, так давай и будем говорить о делах. А это, с Аллой, — мое личное дело, и я не желаю его ни с кем обсуждать!

— Напрасно, — процедила Лола, — потому что я бы не посоветовала тебе продолжать встречи с этой женщиной.