— Так-так, — медленно произнесла Лола, — и как же она выглядит, эта самая Алла Викторовна?

— Блондинка, — с готовностью зачастила кассирша, — пепельная блондинка, лет примерно тридцать пять, очень ухоженная, фигура стройная, одета шикарно…

— Понятно. А нельзя ли и мне, если не на «Сомнамбулу», то хотя бы на сегодняшнего «Риголетто» в Малый оперный попасть? — спросила Лола без надежды на успех.

— Можно, — ответила Татьяна Павловна, — это как раз можно.

— Скажите, — нерешительно спросила она, когда Лола расплатилась и собралась уходить, — у нее будут неприятности?

— Вы имеете в виду Марию Степановну? — уточнила Лола. — Вполне возможно.

Она успела заметить, какой неземной радостью и надеждой осветилось лицо Татьяны Павловны, и подивилась, какие страсти кипят в крошечном помещении театральной кассы. Конечно, маловероятно, что в налоговой полиции заинтересуются заявлением получокнутой кассирши, но все же на месте Марии Степановны Лола бы отстегивала ей хоть малый процент от своих махинаций с билетами. Лучше, чтобы человек, сидящий рядом в течение всего рабочего дня, был союзником, чем врагом.

На прощание Лола посоветовала измученной аллергией кассирше капнуть в духи ненавистной Марии Степановны немножечко валерианки. Она-то в первый раз не заметит, а потом уже будет поздно, потому что все окрестные коты устремятся за ней с воем. Зрелище будет не для слабонервных.

— Буду иметь в виду на крайний случай! — пообещала Татьяна Павловна, и женщины дружески простились.

* * *

Маркиз открыл дверь квартиры и позвал нежно:

— Лолочка, ангел мой! Ты дома?

Он решил, что утром был со своей партнершей недопустимо груб и чувствовал теперь легкое раскаяние: Лолка же ничем не виновата в его неприятностях.

Никто не отозвался, и Маркиз решил, что Лола с Пу И отдыхают после тяжелой дороги. Как всегда неслышно подкрался кот Аскольд и потерся о ноги хозяина.

— Все в порядке? — тихонько спросил Леня, почесав кота за ухом, такие вольности кот позволял только ему и то достаточно редко.

Аскольд поглядел через плечо.

«Если ты предпочитаешь думать, что все в порядке, пусть так и будет, — говорил его взгляд, — но я бы на твоем месте был поосторожнее и задумался о будущем…»

— Ты прав, Аскольд, — тихонько вздохнул Леня.

Он на цыпочках подошел к Долиной комнате и заглянул в приоткрытую дверь. Заметив на кровати только Пу И, который жался в углу, потому что вся середина покрывала была в шерсти кота, Маркиз очень удивился.

— Куда она подевалась? — спросил он у кота, Аскольд ничего не ответил и удалился на кухню, где сел возле холодильника и проникновенно поглядел на Леню изумрудными глазами.

Леня совершенно машинально вывалил ему в миску содержимое банки консервов. Насытившись, Аскольд снова потерся о Ленину ногу и выразительно посмотрел прямо в его глаза, словно что-то хотел сказать.

— В чем дело? — осведомился Леня. — Ты просто хочешь пообщаться? Ах, ну да, ведь я же обещал тебе видеофильм из жизни птичек и мелких грызунов! Не думай обо мне плохо, я ничего не забыл!

Маркиз принес из прихожей кассету и включил телевизор. Но Аскольду так и не удалось посмотреть видео.

На экране появилось лицо ведущего передачи «Криминальный обзор».

— Мы уже рассказывали вам, — доверительным, задушевным голосом вещал ведущий, — о странном происшествии в офисе финансовой компании «Нординвест». На эту фирму был совершен налет неизвестными людьми, выдававшими себя за сотрудников налоговой полиции. Как уже было сказано, руководство фирмы категорически отрицало факт этого налета. События, связанные с этой компанией, приняли новый и неожиданный оборот.

Когда следственные органы захотели встретиться с директором «Нординвеста» Ириной Крыловой, выяснилось, что госпожа Крылова исчезла в неизвестном направлении в день того самого загадочного налета. Председатель административного совета фирмы сообщил, что сотрудники службы безопасности безуспешно ищут ее все эти дни, но пока поиски ни к чему не привели. Поскольку следственная группа хотела задать госпоже Крыловой ряд вопросов, к ее розыску подключился аппарат МВД.

На данный момент поиски не увенчались успехом.

Интересно, что руководство компании по-прежнему отрицает факт таинственного налета…

Аскольд требовательно мяукнул, напоминая о себе.

— Извини, дорогой, — озабоченно проговорил Маркиз, вставляя кассету в видеомагнитофон.

"Что же получается, — думал он, — ведь я положил паспорт в карман ее пальто, почему же она до сих пор не найдена? Или в больнице такой бардак, что мертвая Крылова по-прежнему сидит в приемном покое и на нее так и не обратили внимания, или кто-то очень не хочет, чтобы ее нашли, даже мертвую… Во всяком случае, история очень серьезная и опасная, и нужно тщательно проверить, не осталось ли каких-то ниточек, которые могут привести ко мне. От машины я, слава Богу, избавился.

Ухо — настоящий профессионал, и через него на меня не выйдут. Вот больница.., там меня видели, но внешность у меня самая заурядная, не запоминающаяся… Хотя чем черт не шутит…"

Аскольд в полном восторге следил за экраном, на котором разноцветные колибри перепархивали с цветка на цветок. Кончик его хвоста мелко подрагивал от охотничьего азарта, шерсть на загривке встала дыбом.

— Не повредят ли тебе такие волнения? — проговорил Маркиз, взглянув на кота. — Надо будет посоветоваться с ветеринаром.., но настоящую охоту я тебе, к сожалению, устроить не могу… Вот за мной может начаться настоящая охота, если я не приму все возможные меры.., а какая лучшая защита? Это и ты знаешь, Аскольд: лучшая защита — это нападение. По крайней мере, я должен узнать все, что только возможно, об этой фирме «Нординвест».

Оставив Аскольда перед телевизором, Леня отправился в свою комнату. Он решил воспользоваться главным орудием своего труда — записной книжкой.

В этой книжке были зашифрованы только Лене известным способом имена и телефоны десятков людей, которые могли быть полезны в нелегком и опасном труде махинатора. Здесь были визажисты и ветеринары, программисты и нумизматы, искусствоведы и ювелиры, специалисты по подделке живописи и по изготовлению фальшивых документов.

Одним из этих телефонов Леня пользовался едва ли не чаще остальных. Это был телефон Рудика Штейнмана, финансиста и экономического консультанта, человека, который как свои пять пальцев знал, кто есть кто в бизнесе и в коридорах власти.

В Лениной книжке Рудик фигурировал как «Роза Ш., студентка Финансово-экономического института». В действительности Рудик, при всем его несомненном экономическом таланте, учился в свое время в Политехническом, откуда вылетел с третьего курса за фарцовку. Позже, когда бывшие фарцовщики и спекулянты сделались директорами компаний и председателями правлений банков, Рудик так и остался на периферии бизнеса несмотря на свои незаурядные экономические способности. Его подводил врожденный авантюризм и любовь к сомнительным и слишком рискованным операциям. Но как консультант, он был совершенно незаменим.

Маркиз набрал телефон старого знакомого.

— А, это ты! — прогудел в трубке вальяжный голос Рудика. — Ты откуда звонишь — из Майями или с Лазурного берега?

— Да я здесь, в Питере, и хочу пригласить тебя пообедать.

А-а! — Рудик коротко рассмеялся. — Значит, ты опять в деле? Слухи о том, что ты ушел на покой, оказались преувеличенными?

— Покой нам только снится, — ответил Леня, не вдаваясь в подробности, — выбирай ресторан.

— «Логово динозавра» на Садовой, — быстро ответил Рудик, — говорят, очень забавное местечко, а я еще там не был.

* * *

Лола влетела оживленная и веселая. Руки ее были заняты двумя огромными пакетами из супермаркета.

— Привет, дорогой! — защебетала она. — Ты извини, конечно, но в доме абсолютно нет продуктов.

И никаких моющих средств! И даже почти кончилась туалетная бумага! Я прихватила только самое необходимое, но завтра обязательно нужно съездить в супермаркет на машине! Кстати, ты решил вопрос с машиной? Нам же нужно транспортное средство…

— Разберемся, — рассеянно пообещал Маркиз.

Было видно, что голова его занята другим, и отвечает он Лоле совершенно машинально, как будто это не Лола, а какая-нибудь жена не первой молодости и далеко не первой свежести, осточертевшая ему до тошноты.

Когда Лола это осознала, в глазах ее появился очень нехороший блеск. Пока она ехала домой на метро после плодотворной беседы с театральной кассиршей, у нее было время подумать. Лола решила, что не станет продолжать свое расследование. Просто оставит все как есть. Ведь надоест же когда-нибудь Леньке эта опера, не может не надоесть! И тогда все само по себе рассосется. А если Маркиз заметит, что Лола за ним следит, он жутко разозлится.

Лола решила быть пай-девочкой, поговорить с Леней ласково и в искусной беседе попытаться выведать кое-что. После сытного обеда мужчины обычно расслабляются, и Ленечка не исключение.

Но сейчас все благие намерения вылетели из Лолиной хорошенькой головки, потому что Ленька вел себя совершенно недопустимо. Мало того, что он завел себе какую-то жуткую бабу — любительницу классического бельканто, так он еще смеет разговаривать с Лолой совершенно мерзким тоном. Цедит слова, не глядя на Лолу, как будто ему жалко для нее даже слов! Он всячески дает Лоле понять, что она ему надоела. Это уже переходит всякие границы!

Если бы Леня не был так сосредоточен на собственных делах, он бы успел заметить грозный блеск в Лолиных глазах. Но он слишком поздно почувствовал, что молчание затянулось, и обернулся, когда Лола уже приняла решение. Она все-таки решила вывести этого негодяя на чистую воду, а для этого прежде всего требовалось усыпить его бдительность.

Поэтому, когда Леня, обернувшись, посмотрел на Лолу, она уже безмятежно улыбалась и даже поинтересовалась, что Ленечка желает на обед. Маркиз взял себя в руки и пробормотал, что ему срочно надо идти, и он понятия не имеет, когда вернется.

— Ты обедаешь в городе? — мимоходом поинтересовалась Лола.

Маркиз совершенно не хотел признаваться, что он обедает с Рудиком Штейнманом. Лоле прекрасно известно, что с Рудиком он встречается всегда исключительно по делу, чтобы получить важную информацию, и расплачивается за нее обедом в каком-нибудь приличном заведении. Лолка узнает про Рудика и тут же сообразит, что он по уши завяз в каком-то деле. Если же ей рассказать, в какую передрягу он влип по собственной глупости, то она непременно начнет выспрашивать подробности.

Слово за слово, она выудит из него все, и вот уж тогда-то устроит ему веселую жизнь!

Маркиз невольно поежился. Этого ни в коем случае нельзя допустить, у него и так множество проблем. Леня сердито бросил Лоле что-то насчет того, что лучше бы некоторым заниматься собственными делами и не задавать идиотские вопросы. Лола вытаращила глаза от удивления, потому что не находила в своем вопросе ничего идиотского, но Леня уже выскочил из квартиры, не попрощавшись.

Пу И опасливо выглядывал из-за двери в Лолину спальню. Попугай, сидящий на кухонном пенале, встрепенулся от хлопка двери и поглядел виновато. Только кот Аскольд был безразличен к происходящему.

— Так-так, — сказала Лола и оглядела свой домашний зоопарк, — что же это вы его так распустили?

Пу И тут же устремился к коробке с ореховым печеньем: дал понять, что он ни при чем.

— Скучно с вами, — рассердилась Лола, — только и думаете, как бы животы свои набить! Никакого понимания и никакой благодарности!

Хвостатые и пернатые питомцы ничуть не обиделись. Лола вздохнула и решила полагаться только на собственные силы. Она наскоро убралась в квартире, забросила в духовку здоровенный кусок свинины, чтобы он там медленно запекался, после чего занялась своим внешним видом.

Лола решила пойти в театр и поглядеть на Ленькину пассию. Однако была вероятность, что Леонид сегодня пойдет тоже в театр. «Раз уж у них такая любовь, — ехидно подумала Лола, — что надолго расстаться не могут, то небось и в театр он за ней потащится, Риголетто» слушать". На такой случай следовало постараться так изменить внешность, чтобы даже Леня ее не узнал и ничего не заподозрил.

Лола приняла душ и долго разглядывала в ванной свое лицо без косметики. Собственно, она-то могла сделать из себя кого угодно, ведь она актриса, умеет гримироваться и перевоплощаться, но дело осложнял ровный южный загар, вызывающий повышенный интерес у измученного зимой населения города Санкт-Петербурга.

Лола отыскала у себя парик с длинными черными кудрями, такие волосы очень подходили к смуглому тону лица. Она сильно накрасила глаза, навела неяркий румянец и намазала губы темно-красной помадой. В зеркале отражалась очень знойная женщина.

— Остановимся на цыганском варианте! — улыбнулась Лола своему отражению и вдела в уши серьги в виде колец, после чего с головой углубилась в платяной шкаф.

У Лолы было полно тряпок. Были среди них дорогие эксклюзивные вещи, выбранные с большим вкусом, Лола любила и умела одеваться. Были также в ее гардеробе вещи, купленные для дела, для создания образов. Любой из них Лола могла создать за очень короткое время. Беда в том, что почти все эти вещи были знакомы Лене, а у него отлично развита наблюдательность. Известно, что среднестатистический мужчина ни за что не вспомнит утром, в каком платье его жена была накануне вечером в театре или в ресторане, даже если он сам это платье когда-то ей подарил. К Маркизу это утверждение никак нельзя было отнести.

Лола подумала немножко, и вдруг лицо ее озарилось. Она мигом разворошила чемодан и достала оттуда малиновый жакет. Жакет этот Лола купила за его дивный оттенок, но когда ей принесли упакованную покупку, она уже знала, что носить его не будет. Это там, в теплой южной стране хотелось чего-то яркого, а у нас…

Лола быстренько отыскала в шкафу подходящую юбку и топ. Жакет сидел отлично и очень подходил к ее нынешнему цыганскому виду.

— Кто там, в малиновом жакете, с послом испанским говорит? — продекламировала Лола, оглядывая себя в большом зеркале. — Или не в жакете, а в берете?..

Насколько она помнила, Татьяна Ларина была брюнеткой, так что малиновый цвет ей подходил.

Хотя.., все время бледная, без улыбки, нарочито скучает на светских приемах… Лола не любила пушкинскую героиню еще со школы, считая непроходимой занудой. Даже влюбилась она в Онегина как-то скучно, только письма писала и слушала молча, как он ей выговаривает. Когда в школе, в девятом классе они ставили «Евгения Онегина» в драматическом кружке, Лоле досталось роль хорошенькой хохотушки Ольги, и, честное слово, Ольга имела у публики гораздо больший успех, чем Татьяна…

Лола очнулась от воспоминаний и еще раз внимательно оглядела себя в зеркале. Жакет отлично подходил к ее нынешнему внешнему виду. Оказалось, что купила она его не зря, как чувствовала, что понадобится.

Похвалив себя за предусмотрительность, Лола посильнее надушилась и отправилась в театр.

* * *

Ресторан «Логово динозавра» был оформлен под мрачную, полутемную пещеру. Источниками света здесь служили несколько дымных, чадяших факелов, прикрепленных к грубо обработанным стенам, да еще один, совершенно особенный источник. В глубине зала на полу распласталось огромное клыкастое и когтистое доисторическое чудовище, и из его разинутой пасти вырывались мрачные языки пламени.

— Ну и ну! — проговорил Маркиз, оглядываясь. — Ничего не скажешь, дизайнер постарался!

Чувствуется ощущение времени, прямо-таки пахнет каменным веком… Хотя как-то мрачновато и неуютно…

К столику, за которым расположились Маркиз и Рудик, подошла официантка, наряженная в весьма кокетливое бикини из небольших кусков медвежьей шкуры. Мило улыбаясь, девушка положила перед ними меню, написанное от руки на неровно вырезанном куске кожи.

— Хорошо, что не каменное, — заметил Рудик, и начал читать:

— Крылышки птеродактиля под папоротниковым соусом…

— Приготовлены из фазанов, соус действительно из молодого папоротника, — пояснила официантка.

— Печень бронтозавра по-мезозойски, — продолжал читать Рудик.

— Это фуа-гра, — уточнила девушка.

— Молодой диплодок по-юрски…

— Карпаччо из телятины, — последовал перевод.

— Ихтиозавр, поджаренный на углях…

— Свежая форель.

— Окорок тираннозавра…

— Филе миньон.

Рудик остановился на молодом диплодоке и печени бронтозавра, Маркиз выбрал ихтиозавра и крылышки птеродактиля.

Официантка удалилась, Рудик откинулся на спинку стула и взглянул Лене в глаза:

— Ну, и что тебя интересует на этот раз?

— Фирма «Нординвест», — быстро проговорил Маркиз, — финансовая компания «Нординвест» и ее директор Ирина Крылова.

Рудик присвистнул и перевел взгляд на круглую площадку для танцев, которую в это время ярко осветили несколькими дополнительными факелами. По краям площадки появились двое облаченных в шкуры «первобытных людей» с небольшими круглыми барабанами.

«Неандертальцы» начали отбивать на своих инструментах монотонный ритм. Из-за кулис появилась девушка в таком же наряде из шкур. Гибко извиваясь под звуки барабанов, она начала сбрасывать свои косматые одеяния.

— Первобытный стриптиз, — насмешливо проговорил Рудик, — ничего более нового придумать не удалось…

— Ну так что насчет «Нординвеста»? — напомнил ему Маркиз.