Тарнболл завопил, и глаза его вылезли из орбит, когда он фанатически впился пальцами свободной правой руки в землю под краем скорлупы таинственного существа. Потом, вопя, он выхватил складной нож и сбил существо с уступа. Оно полетело вниз, оставив три подергивающиеся лапы. Они все еще цеплялись за выступы скалы. Тарнболл подбросил ракообразную тварь в воздух, но это движение было таким отчаянным и резким, что и у самого агента голова пошла кругом — сильный яд уже проник в его тело… Он потерял равновесие и сделал нетвердый шаг, качнувшись в сторону бездны. Тарнболл бы непременно упал… он уже начал падать, но Баннермен, шагнув вперед, поймал его левое запястье и сжал пальцы в железном захвате. В следующее мгновение Баннермен повалился на неровный край уступа, вжавшись в его край, и Тарнболл повис на его вытянутой руке, медленно поворачиваясь, глядя в лицо человека, который мог спасти его.
Голова Баннермена и его плечи темным силуэтом вырисовывались на фоне синего неба и черной скалы. Видимо, под действием яда тело агента начало неметь и мерзнуть, но его разум стал работать более связно. Силуэт Баннермена точно соответствовал силуэту другого человека. Раньше это воспоминание было глубоко спрятано в тайниках памяти агента. Этот силуэт он видел в дверном проеме темной ночью в Кил лине. Прошлой ночью, в дверях дома Джилла!
Тарнболл посмотрел на руку, сжимавшую его левое запястье, и мысленно проиграл заново всю ночную сцену. Он увидел, как окровавленные сосиски пальцев, срезанные выстрелом, отлетают в сторону от вытянутой руки. А потом он посмотрел в глаза Баннермену, прямо в его глаза. Баннермен улыбался.
Тарнболл забыл свой страх, борясь с немеющими конечностями, пытаясь поднять правую руку. Конечно, он мог запустить правую руку во внутренний карман и достать пистолет. А потом нацелить его на Баннермена и сказать: «Ну что, ублюдок? Давай-ка, дай мне упасть. Но в ту же секунду, как ты отпустишь меня, я спущу курок и отстрелю твою е… голову!»
Предположим…
Но Баннермен больше не улыбался. Он напрягся, и Тарнболл почувствовал, как его начинают медленно вытягивать вверх, на безопасное место. Вот он зацепился ногой за уступ, заполз на него и опрокинулся на спину. Он был жив… спасен! «Благослови Бог, этого человека!» — подумал он.
Но, даже теряя сознание, он не был уверен…
Глава пятнадцатая
— Стой здесь, — приказал Баннермен Клайборну. — Подожди меня.
Они отошли назад, может быть, ярдов на пятьдесят к тому месту, где утес нависал над тропой и над головой переплетением лоз, и рев водопада был всего лишь отдаленным, едва различимым гулом. Баннермен притащил туда Клайборна на плече и положил в таком месте, где тот находился бы в абсолютной безопасности.
— Где? — Ужас отразился в глазах Клайборна, и на мгновение они стали недобрыми. — Стоять здесь? — повторил он. — Но… Вы собираетесь бросить меня?
— Я оставлю вас обоих, — совершенно равнодушно ответил Баннермен. — Я могу двигаться быстро, и мне не будет ничего угрожать. Я обнаружу легкий маршрут вниз и вернусь за вами. А ты останешься здесь и присмотришь за раненым.
— Но… чем я смогу ему помочь? — Клайборн опустился на колени возле Тарнболла и посмотрел в бледное, четко очерченное лицо. Агент дышал прерывисто, надрывно. Холодный пот собрался в капли на его верхней губе и в ямочках на щеках.
Баннермен пожал плечами.
— Не уверен, что вы ему сможете помочь, — сказал он. — Но мне вы будете мешать, это уж точно. Так что оставайтесь и присмотрите за ним.
— Но… — заговорил было Клайборн и тут же осекся.
Баннермен лишь отмахнулся от его протестов и, прежде чем американец смог сказать еще что-то, заявил:
— Я вернусь. — И больше ничего не сказал, отправляясь назад по влажному зигзагообразному уступу под пологом нависающих корней ползущих растений.
Вскоре он покинул площадку, и вновь обогнул скалу, направившись по узкому выступу, отходившему от уступа вверх под небольшим углом. Он шел в том же направлении, но взял чуть выше их первоначального маршрута. Клайборн никогда даже не подумал бы об этом маршруте, но это не остановило Сита-Баннермена. Наконец он добрался до выступа и залез на то место, откуда мог отлично рассмотреть нижнюю часть склона.
Не более чем в сотне футах к югу Андерсон и Варре поднимались по осыпи крупных камней в поисках другого, более подходящего спуска. Причина этого маневра была очевидна: прямо под ними склон превращался в отвесную стену, отполированную водяным потоком. С того места, где они находились, не было видно, что происходит ниже по склону. А Сит-Баннермен отлично видел. Но даже если бы они и увидели, Сит-Баннермен сомневался, что они смогли бы сделать нужные выводы.
А вот что он увидел под водопадом:
Футах в шестидесяти ниже обрушивающегося вертикально вниз потока сверкающей воды, глубоко врезавшись в камень очень широкого уступа, лежало темное озеро. Оно было скрыто от глаз министра и его спутника облаком водных брызг и нависающей массой утеса, как и с места вынужденной остановки группы Тарнболла. На краю этого озерца, которое местами переливалось через край природной чаши и вновь обрушивало свои воды множеством белых, пенных ручейков и потоков, образуя занавеси воды и пены, в тени мылась девушка — Анжела Денхольм. После долгого, тяжелого спуска она нежилась под ледяным душем. Джилл и Хагги тоже были там. Они сидели на плоском камне на краю озера. Очевидно, выбранный ими маршрут помог им обойти отрог. Им повезло больше остальных.
Как член большинства галактических рас, обладающих чувствами, Сит-Баннермен обладал изрядной долей юмора, хотя, по большей части, сардонического. Поэтому сейчас он мысленно захихикал, представив, как трое сидящих там, внизу у озера, могли бы отреагировать на неожиданное появление его, Тарнболла и Клайборна… Особенно, если подобраться с той стороны, откуда их меньше всего ожидают! Об этом стоило подумать…
Тем временем Андерсон и Варре поднялись по склону, усеянному булыжниками. Они двигались по диагонали, направляясь к основанию следующего отрога, и теперь вышли на тропинку, которой воспользовались Джилл и его спутники. Тут министр и француз заметили Сита-Баннермена и остановились помахать ему с соседнего отрога. Он помахал в ответ, указывая и подтверждая, что они следуют правильным маршрутом. А потом он еще некоторое время наблюдал, пока они не начали спускаться дальше и не скрылись за скалами. Наконец, уверившись, что они в безопасности достигнут озерка, Баннермен вернулся назад к Клайборну.
Проделав заново весь маршрут, Сит-Баннермен автоматически проверил, что его аппаратура работает на запись. И еще он думал о странностях, двусмысленностях и противоречиях существ, объявивших себя «людьми». Ведь они и в самом деле несли в себе массу противоречий: они были и сильны, и слабы, смертны и бессмертны, религиозны и безбожны…
Краткоживущие, однако, надутые и напыщенные, как бессмертные, но также гибкие, находчивые и иногда раскаивающиеся; Баннермен жалел их, ощущая совершенно очевидную тщету человеческого существования. И в то же самое время он почти завидовал им, всем их фобиям, неврозам, их психике, переполненной различными чувствами. Ведь они до сих пор еще поднимались по лестнице эволюции, проходя очень похожий, если не тот же самый путь, что фоны. Однако, изучая людей, Сит-Баннермен удивлялся их столь большим достижениям. Дела обстояли именно так, и совершенно точно, дай людям время, они достигнут высот величия… если, конечно, он не сделает свое дело и не помешает им.
Люди были уже пятьдесят пятой расой, на которую могли ополчиться фоны, насколько знал Сит. Все уже началось, и он будет продолжать наблюдать, делать записи и управлять синтезатором, названным людьми Домом Дверей. Сит собирался протестировать группу, провести различные анализы. А потом оставить людей на милость Верховного фона… Но обычно все происходило иначе.
Ненормально и даже неприемлемо было то, что Сит использовал облик Баннермена, участвуя в аналитической программе. И все же на то у него были свои причины. Конечно, чуть позлее он выберет время, изучит в деталях записи и вырежет все, что касается его самого. Очевидно, получится великая фальсификация фактов, но только он один будет знать об этом. Сам он был абсолютно уверен, что сможет жить с этим знанием.
Если бы можно было начать все заново и выбрать другой путь… но нет. Этот казался единственным гарантированным путем на пьедестал Верховного фона. А амбиции Сита гнали его именно туда. Он хотел занять кристаллический пьедестал. Но и у других были точно такие же амбиции, и они тоже карабкались вверх по лестнице. Что? Разве он даст расе неандертальцев встать у себя на пути? Конечно, нет! Но когда ближайший высший авторитет находится в полумиллионе световых миль, а…
Сит-Баннермен вернулся на уступ под навесом ползущих растений, спустившись по склону туда, где ждали его Клайборн и потерявший сознание Тарнболл. Американец старался не смотреть вниз. Вместо этого он изучал уступ, и когда появился Баннермен, то шагнул ему навстречу.
— Быстро вы? Навали что-нибудь? Сит-Баннермен кивнул.
— Мы на правильном пути, — сказал он, — но понять это можно не сразу.
Он нагнулся и забросил тело Тарнболла себе на плечо. Сделав это, он почувствовал тревожную дрожь сбоев в эластичном жидкостном моторе, вмонтированном в его спине. Этому следовало уделить особое внимание.
— Мы где-то свернули не туда? — удивился Клайборн, нахмурившись. — Вы хотите сказать, что теперь мы быстро спустимся?
— Я сказал: мы на правильном пути, — ответил Баннермен. — Но вначале надо немного подняться. Лезьте-ка вперед.
Подгоняя перед собой Клайборна, он последовал тем же самым маршрутом, каким прошел чуть раньше. Снова они вышли к месту, где уступ обрывался и огромный поток воды с ревом падал вниз. Американец смертельно побледнел. Несмотря на то что там, где он стоял, уступ был по крайней мере три фута в ширину, Клайборн прижался к скале лицом так же крепко, как существо, которое сковырнул Тарнболл.
Баннермен мысленно улыбнулся инопланетным эквивалентом насмешливой улыбки. Вот и случай протестировать этих людишек, не правда ли? В соответствии с правилами игры Баннермен должен был предоставить этому человеку выбор. И его решение будет засчитано за или против него, когда тест закончится… Но они сыграют в эту игру по правилам Сита.
Именно в предвкушении таких моментов Сит и стал игроком. Он собирался манипулировать Клайборном, хотя был уверен, что в конце концов тот проиграет. В нужный момент Сит заставит людей бороться и плакать, превращаться в бездумных животных и нападать друг на друга. Из шестерых тестируемых Клайборн сломается первым. Это очевидно. И в отношении его Баннермен не собирался подгонять события.
Подойдя к задыхающемуся, дрожащему человеку, который замер, распластавшись вдоль скалы, Баннермен объявил:
— Вот самый короткий путь.
— Что? — Клайборн сглотнул. Было видно, как скакнуло вверх-вниз его адамово яблоко.
— Джилл, девушка и Хагги прямо под нами. Я имею в виду — чуть ниже нас.
— Что? — ужасно перепуганный Клайборн даже не понимал его слов. Баннермен предполагал, что так оно и будет.
— От моих объяснений вам легче не станет, — продолжал Баннермен. — И от них ничего не изменится.
С этими словами он оторвал Клайборна от утеса и швырнул его вниз. У несчастного не нашлось даже времени набрать воздуха и закричать. В мгновение ока он исчез в бурлящем водяном потоке. Не останавливаясь, Баннермен швырнул Тарнболла в поток чуть правее того места, где исчез американец, а сам прыгнул немного левее…
Пятью минутами раньше Хагги обратился к Джиллу:
— Ты ее давно знаешь? Эту девку?
— Девку? — рассеянно переспросил Джилл. Он играл с серебряным цилиндром. Нахмурившись, экстрасенс сконцентрировал на нем все свое внимание. Каким-то образом он знал, что цилиндр можно разобрать, но на инопланетном инструменте не было видно ни швов, ни винтов, ни каких-либо защелок… Наконец вопрос Хагги дошел до Джилла, и тот удивленно уставился на своего спутника.
Свиные глазки рыжего ни на мгновение не выпускали девушку из поля зрения… Вот она потянулась и повернула назад, к мужчинам, шагая по мелководью вдоль края озерка.
— Бр-р-р-р! — фыркнула она, подходя ближе. — Страшно замерзла.
— Да? — удивился Хагги, с трудом переводя дыхание. — Ладно, для меня и лучше!
Джилл отлично расслышал его слова и видел, куда был направлен взгляд Хагги.
На Анжеле были плотно облегающие фигуру лыжные штаны, которые и так-то показывали ее ножки наилучшим образом. А теперь она выглядела еще притягательнее, потому что ее белая блузка с оборками оказалась из материала, который становился почти прозрачным, если его намочить. Или девушка не знала этого, или возлагала надежды на узкий бюстгальтер, оказавшийся теперь на виду. Он плотно обтягивал ее груди.
— Боже, я не должен упустить ее, — пробормотал Хагги, пока Анжела еще была достаточно далеко и не могла расслышать. Но она заметила, как глаза Умника пожирают ее тело, и то, как он облизнул свои чуть припухлые губы. Еще она заметила знак, который сделал ей Джилл.
Анжела опустила взгляд, задохнулась и прикрыла груди скрещенными руками.
— Спенсер, ты не дашь мне мою парку… пожалуйста, — попросила она, останавливаясь.
Парка лежала между двумя мужчинами в углублении скалы. Но Хагги оказался быстрее. Он подхватил парку, усмехнулся Джиллу и прыгнул на камень, на дюйм скрытый под водой. Сделав три шага, он оказался возле девушки и протянул ей парку. Анжела попыталась взять ее, но Хагги отдернул руку.
— Попытайся взять ее сразу двумя руками, — посоветовал он ей, усмехаясь.
Анжела нерешительно застыла, покусывая губу. Она покраснела.
— Зачем ты их стыдишься? — насмешливо продолжал рыжий. — Поверь мне, тебе вовсе не нужно этого делать! Не с такими титьками, как твои!
Джилл соскользнул с камня.
— Хагги, у тебя грязные мысли, — объявил он. — Хватит нести чепуху! Отдай девушке ее парку.
— Ты что, хочешь заявить о своих правах на этот лакомый кусочек? — Хагги наполовину повернулся к Джиллу. Анжела увидела свой шанс и вырвала из его рук парку, а потом выбралась из воды. Экстрасенс шагнул к ней и помог одеться.
— Знаешь, я осторожно понаблюдал за тобой, мистер Джилл, Спенсер, кажется? Что до меня, то я никогда не был психологом… Понимаешь, что я имею в виду? Мне кажется, я тебя раскусил. Дело в том, что ты отчасти урод, точно? Так что если ты еще чего захочешь сказать, то скажи это про себя, ладно?
В обычных ситуациях Джилл хорошо владел собой. Он научился контролировать себя несколько лет назад, когда его слабость впервые обнаружилась. Но в этот раз ему не удалось сдержаться. Даже зная, что, быть может, его побьют, он не мог отступить. Если он так поступит, ситуация станет еще хуже. Поэтому, сжав кулаки, он шагнул в воду, в сторону Хагги… А в следующий момент положение вещей изменилось кардинальным образом.
Глава шестнадцатая
В этот раз Андерсон и Варре стали лишь свидетелями событий. Они спускались вдоль отрога по узкой полке и вынуждены были искать дорогу среди завалов огромных камней, которые когда-то упали или были смыты с вершины обрыва. Когда же они приблизились к озеру, то перед ними оказались отшлифованные водой округлые скалы. В углублениях и между скал сверкала вода. А перед ними, спиной к ним стояла Анжела. За ней, по щиколотку в воде лицом друг к другу, застыли Джилл и Хагги.
Пятьюдесятью футами дальше от того места, где, готовясь к драке, застыли два мужчины, в озеро спускался сверкающий столб водопада. Вода там словно кипела и уходила на значительную глубину. Ручейки и струи поменьше образовывали водяные каскады позади главного потока, наполняя воздух искрящимися брызгами. А выше склон заслоняло молочное покрывало взвешенных частичек воды. Джилл и Хагги уже готовы были броситься друг на друга, когда одно событие отвлекло их внимание.
Вниз с неведомой высоты, скользя по водопаду, словно лыжники по леднику, скользнули три человеческие фигуры. Один за другим
Андерсон и Варре добрались до озера, когда Баннермен и Джилл уже вытащили Тарнболла на берег и делали ему искусственное дыхание, пытаясь откачать воду из легких. Анжела помогла им, как сумела. Потом она занялась левой рукой агента, пропитанной ядом неведомой твари.
К тому времени рука Тарнболла раздулась, став в два раза больше, чем положено, и выглядела так, словно у агента было сломано запястье и раздроблены кости всех пальцев. Однако когда девушка осторожно перевернула руку вверх ладонью, ей открылась истинная причина несчастья.
Увидев, как девушка изменилась в лице, Джилл тоже обратил внимание на руку Тарнболла. Он увидел мягкую вздувшуюся желтую плоть, а прямо в центре ладони двойную рану, края которой были белыми, как бумага самого высшего качества. Каждая рана была полдюйма длиной и четверть — шириной. Темные порезы, словно бритвой полоснули между пульсирующих пурпурных вен.
Джилл повернулся к Баннермену, который отсел чуть в сторону и ощупывал свое правое плечо.
— Кто-то его укусил? Баннермен поднял голову.
— Ракообразная тварь, которую он случайно потревожил. Она была примерно такой величины. — И он показал размер и форму твари. — Она цапнула его за руку, и вот результат.
Клайборн не смог ничего добавить. Он едва восстановил дыхание, отчасти пришел в себя, хотя по-прежнему лежал в воде между двумя большими камнями, вцепившись в землю, словно от этого завесило его спасение. Наконец, продолжая дрожать всем телом, он сел.
— Эта тварь была… настоящим кошмаром. Я имею в виду то, что никогда не любил всяких там жуков и им подобных… Боже, у себя в Штатах я видел тараканов размером со звонок для вызова слуг в вашем пятизвездочном отеле… Но эта тварь была настоящим чудовищем. Снаружи она напоминала обломок скалы, но стоило ее перевернуть… Лапы у нее были как у краба, но более вытянуты. И, черт побери, сколько их было! А эти маленькие сверкающие глазки!.. Тварь была желто-пурпурная… А двигалась, словно молния. И выглядела она очень ядовитой.
— Она и в самом деле оказалась ядовитой, — заметил Джилл. — Как давно все это случилось?
— Не больше получаса назад, — ответил Клайборн. Поднявшись, он спокойно подошел к Баннермену, все еще массирующему плечо, и ткнул его в спину. — Это случилось как раз перед тем, как этот ублюдок сбросил меня с долбаного утеса! — Без предупреждения он махнул ногой, поймал Баннермена под подбородок и швырнул его на землю. Американец пнул его и продолжал бы бить дальше, если бы на его пути не вырос Андерсон. Министр попытался утихомирить американца.
— Он сбросил тебя с утеса? — переспросил министр Клайборна. — Ты это имеешь в виду? Он что, пытался убить тебя?
Клайборн стоял, сжимая и разжимая кулаки.
— Нет, — наконец ответил он. А потом на одном дыхании выпалил: — Да… Да. Он едва не испугал меня до смерти!
Баннермен сел. Его правая рука безвольно висела вдоль тела. Он прикоснулся к своей челюсти, посмотрел на пальцы, испачкавшиеся в крови.
— Я бросил его в водопад, — спокойно сказал он. — Если бы я этого не сделал, он все еще сидел бы на том самом уступе. Он бы остался там навсегда. Он был в состоянии шока. Фобия. Я не мог терять время, высматривая новый путь вниз, тащить Тарнболла и присматривать за Клайборном. Вместо этого я выбрал самый легкий и самый быстрый путь вниз.
— Легкий для вас! — фыркнул американец.
— А вы бы хотели остаться на утесе? — Логика Баннермена была железной. — Может, мне стоило оставить там Тарнболла или рискнуть и тащить его на себе? Дать ему умереть? А вы помогли бы мне его тащить? Вы ведь сами не могли спуститься без посторонней помощи.
— Да, звучит все замечательно, — продолжал возмущаться Клайборн. — Ты ведь и понятия не имеешь, что такое головокружение.
— Я знаю только одно: если ты меня еще раз ударишь, ты сильно об этом пожалеешь, — сказал Баннермен без всяких эмоций.
— Все в порядке! Все в порядке! — попытался урезонить их Андерсон. — Достаточно. Что будет, если мы тут все передеремся? Мы проделали две трети пути, и у нас только один раненый. Поблагодарим нашу удачу за то, что не случилось ничего похуже. Все могло закончиться не столь благополучно.
Варре тем временем перебрался туда, где вода, переливаясь через край, текла куда-то дальше вниз по склону.
— Отсюда спуститься будет нетрудно, — сообщил он остальным. — Даже если нам придется нести Тарнболла, спуск займет не больше часа-полутора. Или мы можем остаться здесь и посмотреть, что будет дальше.
— Посмотреть, что будет? — Оказавшись в тени, Анжела замерзла. Она крепко обхватила себя руками и топала ногами, чтобы восстановить циркуляцию крови.
— Что будет с ним? — небрежно бросил Варре, кивнув в сторону агента.
— Его нужно держать в тепле, — заметил Джилл. Он отлично сознавал, что Тарнболл единственный человек, которому он мог верить и на которого мог положиться. Но сейчас этому крепкому парню было очень плохо. — Всем нам нужно согреться. Становится все холоднее. Всему виной водные брызги. Нужно выбраться отсюда. К тому же посмотрите, как удлинились тени. Это не наш мир. Солнце только что всходило, а день оказался таким коротким. Еще час-два, и станет темно. Я хотел бы, чтобы мы отошли подальше от воды, разожгли костер и просушили одежду. Может, мы найдем место, где сможем устроить лагерь на ночь. В любом случае, пока Тарнболл в таком состоянии, мы далеко не уйдем.
Странно, но в этот раз Хагги встал на сторону Джилла:
— Он прав. Думаю, никому не захочется оказаться ночью в этом лесу. Никто не знает, кого мы можем там встретить.
Андерсон с любопытством взглянул на Хагги.
— Вы вроде бы говорили, что бывали здесь раньше, — сказал он. — Мне кажется, вы знаете, кто прячется там в лесу.
— Нет, — ответил он, скривившись. — Я не знаю. И не хочу знать. Достаточно послушать, как они ползают и убивают друг друга в темноте…
Поделиться книгой: