— Вы безмозглые, кровожадные животные, — медленно произнес он. Артикуляция губ старика не совпадала с аудиорядом: выучить древний язык, претерпевший серьезные изменения на протяжении четырех столетий изоляции данной планеты, он не счел нужным и потому говорил шепотом, позволяя работать автоматическому переводчику.
— Чем мы прогневали тебя?
— Своим скудоумием.
Из группы несмело выступил самый молодой участник встречи. В отличие от других он еще не нажил себе изрядное брюшко и выглядел почти как воин.
— Мы выполнили твой приказ, великий Зураб аль Адер Ахман. Наши воины, подменившие рабочих, напали на базу сегодня утром.
— Я вижу. Но вы убили ВСЕХ. Кто-нибудь из вас или, быть может, из ваших людей умеет управляться с техникой, которая сложнее кинжала?
Ответом ему послужило растерянное молчание.
В наступившей тишине было отчетливо слышно, как потрескивает нагревшийся на жаре стеклобетон. В воздухе витали запахи крови и дыма.
— Запомните раз и навсегда. — Зураб Ахманов, сменивший свою фамилию на древний вариант ее звучания, по понятным причинам вызывающий большее уважение у обитателей данного мира, говорил жестко и властно: — Я потратил годы своей жизни, чтобы сначала отыскать ваши захудалые деградировавшие миры. Затем, клянусь бездной, мне потребовались титанические усилия, чтобы создать на ваших землях вот это. — Он широким жестом обвел постройки военной базы Альянса. — Я затаил здесь воистину несокрушимую силу, о наличии которой сейчас не знает ни один смертный вне круга посвященных, и что? Вам было приказано захватить базу, а не вырезать все живое в округе!
— Прости нас. Мы исправим ошибку.
— Как? — саркастически усмехнулся Зураб. — Воскресите мертвых?
— Наши воины хорошо учатся. Дай им наставников, и вскоре ты увидишь, как воины Сауда укротят механических демонов.
— Хорошо, — внезапно смягчился Ахман, подумав, что, может, оно и к лучшему: меньше проблем со строптивыми военными, которым не запудришь мозги легендами о былом величии Эмиратов. Пусть им на смену придут дикие, не знающие пощады воины. Нейросен-сорный контакт быстро изменит их сознание. Ну а пока… — Пока я хочу, чтобы вы усвоили два правила, — произнес он. — Первое: мои приказы не обсуждаются и выполняются буквально, без вольной трактовки. И второе. Запомните сами и передайте своим воинам — здесь нет ничего мистического. Перед вами машины, созданные руками людей. Ими управляет не шайтан, как мне уже приходилось слышать. Ими управляет воля настоящих воинов. Это понятно?
— Да, Величайший.
— Хватит раболепия. Мы одной крови, — непринужденно произнес Зураб. — Я научу вас быть настоящими воинами. — Он пристально посмотрел на стоявших перед ним людей и добавил: — В ваших глазах я вижу вопросы и страх. Страх оставьте здесь. Он худший из спутников воина. А на все вопросы я отвечу так: ваш мир — всего лишь пылинка в окружающей бездне. Моя воля собрала истинных наследников великой нации. Мы объединим шесть планет в единое государство, а затем, — он указал на небо, — наши воины пойдут туда, чтобы растоптать остатки неверных, которые почти уничтожили друг друга в междоусобной войне.
Зураб говорил то, что должен был сказать. Чтобы обрести окончательную власть над населением шести компактно расположенных звездных систем, он должен дать им цель. Ну а насколько она будет реализована, покажет время. Ахмат хоть и был стар, но не собирался умирать. Он все рассчитал заранее, и заботило его в основном собственное, личное благополучие, которое он собирался построить на слепой вере деградировавших цивилизаций, которым он даст некоторые современные блага, немного, ровно столько, чтобы они поверили в его могущественную божественность.
Он устал от войны. Но, желая заслуженного отдыха, он не мог игнорировать уроки новейшей истории. Только под защитой многотысячных армий он сможет наконец позволить себе жить не в чье-то, а в свое удовольствие.
Предстояло немало потрудиться, прежде чем он сможет вздохнуть спокойно.
— Рассвет как рассвет. — Лейтенант Кайманов тоже взглянул в небеса и потянулся за сигаретами. — Пыльный только, — добавил он, прикуривая.
Пыльный. Илья Дмитриевич пару секунд обдумывал оброненное лейтенантом слово, пока его смысл не трансформировался в четкую мысль: «Пыль. Без ветра».
Он обернулся.
— Паша, поднимай дежурный взвод!
— Какого Фрайга, командир? — В голосе Кайманова еще звучала та отвратительная расслабленность, к которой они все понемногу начали привыкать за год, прошедший без сколь-либо значимых событий, словно данный промежуток их жизней выпал из времени, застыл, как насекомое, попавшее в сироп.
— Очнись. Пыль без ветра. — Теперь Шайгалов смотрел уже не на небеса; его взгляд беспокойно и пристально скользил по зарослям проволочника, над которыми медленно поднимались далекие и внешне безобидные клубы пыли.
Если верить интуиции и опыту, то к базе со стороны пустыни двигался отряд человек в двести, не меньше.
Когда он обернулся, Кайманова уже не было рядом.
Шайгалов метнулся в дом.
Одеваясь, он первым делом включил мобильный коммуникатор, настроенный на волну общей связи.
Судя по голосам, Паша действовал спокойно, и это было правильно. Разбудив кого следует, он отдавал четкие распоряжения:
— Лайкер, Стоун, Бородин, Земцов — две БМК на исходную, Риган, в кибернетический центр, активировать сенсорный контроль периметра, остальным — полная боевая экипировка, сбор на центральном плацу через пять минут, время пошло.
— Командир, ты на связи?
— Да.
— Поднимать гарнизон?
— После сбора группы. В первую очередь — женщин и детей в убежище. Кибернетическую систему периметра в полуавтоматический режим. Чтобы не сорвать карусель до времени.
— Думаешь, обойдется?
— Не знаю. Я не гадалка. Поживем, увидим. — Шайгалов закончил экипироваться, взял оружие и вышел на улицу.
Ворота двух консервационных боксов уже были распахнуты, и из прохладного сумрака на свет выползали боевые машины космодесанта.
— Центральный, это Шайгалов.
— На связи.
— Что показывает контроль сенсоров?
— Это ширианцы. Сенсоры фиксируют два вездехода. Их сопровождает порядка сотни всадников. Движутся к главным воротам базы, дистанция три с половиной километра.
Саднящая тревога немного улеглась. Ширианцы. Местные. Шайгалов ожидал, что новости будут намного хуже. Выходит, все это время, начиная с последнего сообщения, принятого по каналу ГЧ, он каждый день и час ждал вторжения, не верил сонному, спокойному течению будней. Однако его тревога не оправдалась. Эти люди населяли планету вот уже четыре века. Цивилизация Ширана переживала стадию глубокого регресса, скатившись на уровень средневековья: люди, прилетевшие сюда на колониальном транспорте «Ширан», фактически не воспользовались его оборудованием, по данным разведки, произведенной еще перед строительством базы, сфера колониального транспорта даже не была разгружена, подавляющее большинство защитной и планетопреобразующей техники так и осталось на борту. Вообще, Шайгалову было непонятно, как колонисты смогли выжить в чуждом человеку мире, не прибегая к помощи специально разработанных устройств и технологий. Однако с фактами не поспоришь — они не только выжили, но и успешно заселили зону умеренных широт, ведя полуоседлый образ жизни. Основу их общества составляли родовые общины, разбросанные по огромным территориям степей. Колонистам удалось приручить некоторые виды местных животных, которых использовали для получения мяса, молока, верховой езды, реже — земледелия.
По внутренним оценкам полковника Шайгалова, ширианцы хоть и обладали диким, необузданным, воинственным нравом, но не представляли серьезной угрозы для современного автоматизированного комплекса, защищенного периметром и гарнизоном из ста человек. Тем более что в прошлом, пока шла война, некоторые местные жители трудились на базе, исполняя наименее ответственные и по большинству рутинные работы. После сообщения о капитуляции Альянса всем «вольнонаемным» была выплачена компенсация в виде натуральных продуктов и некоторого количества старой, списанной с баланса техники. Полковник лично разъяснил им, что ситуация изменилась и гарнизон более не нуждается в их услугах.
Это произошло год назад, и с тех пор никто не тревожил обителей базы.
«Что же им понадобилось? — размышлял полковник, шагая в направлении плаца, где подле обтекаемых контуров БМК строился взвод лейтенанта Кайманова. — Ради чего они пересекли пустыню? Набег? Для заурядного торгового каравана или мирной делегации, пришедшей с какой-либо просьбой, народу явно многовато».
— Вооружение? — спросил он в коммуникатор.
— Два наших вездехода. С них демонтированы боевые системы. У всадников наблюдаю автоматическое оружие образца четырехсотлетней давности. Похоже, они отыскали и вскрыли сферу колониального транспорта.
— Хорошо, я понял. Держи их под прицелом. Активируешь периметр только в том случае, если они проявят явную агрессию, ты понял?
— Принято, — ответил сержант Риган. — Вы собираетесь выдвигаться навстречу? — осторожно осведомился он.
— Да. Открывать ворота базы было бы глупостью.
В этот момент над приземистыми зданиями зазвучали сигналы тревоги. Это автоматическая система оповещения будила личный состав.
— Внимание. Нештатная ситуация. Код тревоги. Женщины и дети следуют в убежище. Личный состав подразделений занимает посты по штатному расписанию. Повторяю…
Десять бойцов под командованием Кайманова, экипированные в легкие бронескафандры, ждали у главных ворот периметра.
Водородные двигатели боевых машин плевались облачками пара, работая на холостом ходу. Носовые и башенные орудия были расчехлены, системы локации, защищенные сферическими кожухами из бронепластика, развернуты в активную позицию.
— Риган, открывай ворота.
Массивные створы дрогнули, подавшись в разные стороны.
— БМК по флангам, Паша, рассредоточь людей так, чтобы в случае осложнений не попасть под огонь периметра.
— Ты пойдешь один, командир?
— Встречу их на рубеже двухсот метров. Риган, что показывает спутниковый контроль?
— На орбитах чисто.
— Хорошо. Продолжай наблюдение. Обо всех изменениях докладывать немедленно.
Клубы пыли приближались.
Пронзительно-голубой диск звезды уже появился над линией горизонта. Примешиваясь к клубам потревоженной песчаной почвы, в утренние небеса поползли перистые полосы тумана.
Полковник Шайгалов неторопливо шел к тому месту, где дорога, проложенная через пустыню, разрезала заросли проволочника. Он точно рассчитал дистанцию и время, чтобы встретить нежданных гостей на границе двухсотметровой отметки, в секторах обстрела автоматических орудий периметра, для сенсорных систем которых заросли колючего кустарника и клубящаяся за ними пыль не являлись помехой.
— Всем внимание, — раздался в коммуникаторе голос сержанта Ригана. — Головной вездеход прошел трехсотметровую отметку. Сейчас появится в зоне прямой видимости.
— Паша, ты готов?
— На позиции, командир.
— Добро.
Шайгалов не стал закрывать забрало гермошлема. При любых раскладах он предпочитал попытку переговоров. За время, проведенное на Ширане, полковник достаточно часто общался с исконными обитателями планеты и, несмотря на их грубую воинственность, практически всегда находил взаимоприемлемое решение при возникновении спорных вопросов.
На дороге показался вездеход, сопровождаемый десятком всадников. В качестве верховых животных ширианцы использовали земуров — особый вид крупных, нелетающих птиц, отдаленно напоминающих страусов, которые, если верить учебникам, когда-то обитали на прародине человечества.
Шайгалов поднял руку в приветственном и одновременно предупреждающем жесте.
Водитель вездехода оказался понятливым: старая машина скрипнула тормозами и остановилась, заметно покачнувшись на электромагнитной подвеске.
Шайгалов стоял, широко расставив ноги, демонстративно не прикасаясь к оружию, хотя ему было достаточно одной секунды, чтобы импульсный автомат системы «шторм» оказался в руках.
С режущим слух визгливым металлическим звуком отрылся бортовой люк вездехода, и оттуда показалась фигура ширианца. На вид ему было лет тридцать, смуглое обветренное лицо имело острый, орлиный профиль, гладко выбритую голову покрывал сложный убор из материи, скрученной замысловатыми жгутами. Свободные концы этого своеобразного головного убора были небрежно перекинуты через плечи.
Он сделал знак воинам, и те придержали своих земуров.
Шайгалов ждал. Он четко знал, что в отношениях с ширианцами следует проявлять твердость. По понятиям коренных жителей планеты, его должность соответствовала рангу родового вождя, к тому же полковник находился на своей земле, выкупленной Альянсом у аборигенов еще перед строительством базы. Так что поводов спешить навстречу незваному гостю у него не было.
Прибывшего на вездеходе предводителя кочевников он видел впервые, и это настораживало.
Несколько секунд они испытуще смотрели друг на друга.
Первым нарушил молчание ширианец. Он говорил на местном наречии, которое относилось к одному из древних языков Земли.
Автоматически включился второй канал аудиосистемы боевого скафандра. Синхронный перевод звучал без интонаций:
— Приветствую тебя, воин неба. Мое имя Джалгет, я вождь рода Джалгетов. Земли моих предков лежат по ту сторону пустыни.
Шайгалов выслушал приветствие, кивнул и спросил, сочтя лишним представляться:
— Что привело тебя в мои земли?
— Мои люди недовольны. Много лет они работали на твоей базе. Всем было хорошо. Зачем ты прогнал их?
Илья мысленно усмехнулся.
— Я никого не прогонял. Ты мудрый вождь и должен понимать — мы более не нуждаемся в наемниках. Твоих людей никто не обидел, их щедро одарили и проводили с подобающим уважением.
— Да, это так. Но, вернувшись, они стали обузой для нас. Долгие годы эти люди провели тут. Среди рода у них нет ни имущества, ни способов к пропитанию.
— Это не мои проблемы. Договоры, заключенные с твоими предками, носили временный характер. Всем было известно, что рано и поздно мы покинем этот мир.
— Но вы тут.
— Да. Пока тут. А завтра, быть может, нас призовут в другое место.
На некоторое время возникла напряженная пауза, затем губы Джалгета тронула усмешка.
— Хорошо, воин неба. Я дарю тебе людей. Прими их в свой род и — если они тебе не нужны — убей.
— Нет. Я не могу этого сделать. Ты должен понять — времена изменились, прошлого не вернешь, а убивать людей, как скот, лишь потому, что они долгое время пробыли у нас и оказались не нужны своему роду, я не стану. У меня свои заботы, у тебя свои. Разойдемся с миром.
— Значит, ты не примешь их назад?
— Нет.
Поделиться книгой: