— Бле-и-ид, — протянула пленница. — Теперь я верю, что ты не сенар. Ты совсем не похож них… Они все такие ужасно волосатые и толстые… И если им удается поймать женщину из города, они не станут ее кормить, совсем нет… — девушка не закончила, но выражение ее лица было достаточно красноречивым.

— Чего же ты хочешь, детка? Поднявший меч на ближнего своего должен быть готов к любым неприятностям. Вчера я видел, как вы поймали двух сенаров… и видел, как с ними обошлись. — Глаза Вайалы удивленно округлились. — Да-да, я сидел на дереве рядом с поляной, на которой вы взяли тех дикарей.

Лицо девушки окрасил румянец, она опустила голову; видимо. Великая Мать не поощряла любовные утехи своих дочерей. Блейд молча ждал, наблюдая за пленницей. Но вот она справилась с замешательством, вновь подняла голову и дерзко взглянула на него.

— Почему же мы должны обращаться с сенарами подругому? Они враги всем бреггани… тем, кто живет по законам Великой Матери!

— А с мужчинами из вашего города вы обращаетесь иначе? — с сарказмом поинтересовался Блейд.

— С мужчинами? — казалось, она даже не поняла, что имеет в виду собеседник. — А! Ты говоришь о самцах! Но их нет в Брегге.

Странник в изумлении воззрился на нее.

— Нет? Совсем нет? Но как же…

Вайала прервала его плавным движением руки.

— Ты хочешь спросить, как появляются на свет новые сестры? Но зачем для этого самцы? У нас есть Храм Жизни с древними машинами, и они работают отлично. Так что сенары нужны лишь на полях и в рудниках… ну, иногда для развлечения…

Она снова зарделась.

— Понятно, — протянул Блейд, хотя понятного было мало. Слова девушки подтверждали его гипотезу о том, что волосатые использовались в качестве рабов и живых игрушек. Но Вайала упомянула о машинах! О древних машинах, предназначенных для репродуцирования этой странной расы!

Он припомнил слова черноволосой предводительницы. Кажется, она толковала о мужчинах, сгубивших мир? Но что имелось в виду? Вселенская катастрофа?.. Видимо, эта реальность устроена сложнее, чем показалось ему с первого взгляда. Копья, луки, мечи — и древние машины… Тут было над чем поразмыслить!

Но в любом случае главная загадка скрывалась на севере, в Брегге, тогда как он направлялся на юг. Сенары — просто дикари, и вряд ли они способны ответить на его вопросы. Женщины из города, почитательницы Великой Матери, выглядели куда более цивилизованными, но Блейд не сомневался, что они сначала примутся стрелять, а только потом вступят в переговоры. Пожалуй, ему повезло с этой малышкой: в данном случае напарник-женщина могла оказаться полезней, чем самый крепкий мужчина. Но согласится ли Вайала помочь в установлении контакта?

Он взглянул на девушку и произнес:

— Я хотел бы отправится в город и поговорить с теми, кто исповедует законы Великой Матери. Видишь ли, детка, хотя в моей далекой стране правят мужчины, мы умеем уважать чужие обычаи и чужих богов!

Ему очень понравилась последняя фраза, он счел ее весьма дипломатичной. Однако у Вайалы даже рот приоткрылся от изумления.

— Самцы всем управляют? Как это возможно? Им нельзя доверять власть, ибо они полны безумных желаний… они — сосуд зла, как сказано в пророчестве Великой Матери! Они принесли неисчислимые бедствия в мир! Страшное Разрушение уничтожило всех, почти всех, и Брегга выжила только благодаря мудрости Матери-Заступницы!

Катастрофа, подумал Блейд, здесь произошла катастрофа. Когда? И что послужило ее причиной? Он поднял голову, всматриваясь в лесной мрак. Лес был живым, могучим, благодатным… Казалось, он стоял тут тысячелетиями. Могло ли Разрушение случиться во времена столь древние, чтобы эти деревья успели достичь таких исполинских размеров? Или оно вообще не коснулось природы?

Он с сомнением покачал головой. Разрушение, по словам Вайалы, вызвали люди — мужчины, как она утверждала. И Ричард Блейд хорошо представлял самый надежный, самый быстрый способ, которым человек мог довести мир до гибели. Война, разрушительная война! Однако бомбы не щадят ни городов, ни лесов…

Он положил руку на тонкие пальцы Вайалы.

— Погляди на меня, девочка… Разве я похож на сосуд зла?

Она долго смотрела ему в лицо, едва освещенное пламенем маленького костра, потом покачала головой

— Нет… Не знаю… Ты добр ко мне… Но безумие может таиться так глубоко, что ты сам не ведаешь о нем.

Она права, холодно отметил Блейд, но вслух произнес:

— Однако в моей стране все обстоит так, как я сказал. Может быть, мужчины Брегги — другие… В наших нет безумия — во всяком случае, его ничуть не больше, чем в женщинах. Поэтому у нас еще не случилось Разрушения.

Вайала фыркнула и удивленно вздернула светлые пушистые брови.

— Ты говоришь странное! Великое Разрушение прокатилось по всему миру, от океана до океана! Нет земель, которых оно пощадило. Там, — она протянула руку на запад, — за вершинами Каменного Серпа, лежат мертвые земли, сухие, бесплодные. Десять поколений назад каждый, кто отправлялся в эту пустыню, умирал от мучительной болезни, наглотавшись саммара, ядовитой пыли…

Радиация? Блейд задумчиво потер висок. Но этот лес вокруг… он-то откуда взялся?

— Разве мы находимся в пустыне? — он поднял голову, всматриваясь в темноту. — Тут деревья, большие, зеленые… а к северу, на плодородных равнинах, лежит Брегга…

— Ты пришел из очень далекой страны, Блейд, если не знаешь таких вещей, — Вайала откинула со лба прядь волос, блеснувшую светлым золотом. -Горы защитили Бреггу и Триречье от смертоносных ураганов, но там, куда попал саммар, случилось странное. Все звери погибли… и трава, и кусты… Выжили только деревья. Потом, — она сморщилась, будто припоминая, — они начали расти, стали огромными, как древние башни на холмах… Так появился Хасрат, Лес Гигантов, отделивший Бреггу от Триречья… Вот он, перед тобой! — ее рука описала плавный полукруг. — До сих пор здесь мало животных, только грызуны да птицы, прилетевшие с юга. Говорят, что там сохранились обычные деревья, в лесах сенаров и в горах… Но мы редко холим в те края.

— Откуда ты знаешь все это? — спросил Блейд, приподымаясь, чтобы подбросить сухих веток в костер.

— Из хроник… Из летописей, в которых собраны заветы и пророчества Великой Матери! Нас учат читать! — Вайала вздернула круглый подбородок; вероятно, она гордилась полученным образованием.

— И там написано, что Разрушение принесли мужчины?

— Да! Самцы! Злобные, жадные, которые сражались за впасть и земли!

— Мужчины в моей стране не ищут чужих земель, — заметил Блейд, понимая, что слегка кривит душой. — И они разумно пользуются властью…

— Нет! — вскричала девушка. — Нет, нет и нет! Женщины в подчинении у самцов, самцы, лишенные злобы… нет, я не могу этому поверить! — Внезапно она начала всхлипывать.

— И все же, — спокойно произнес странник, — я не лгу. Не надо считать, что наши женщины во всем подчиняются мужчинам. Почему ты думаешь, что и те, и другие не могут иметь одинаковые права? Ну, а если женщины и окажутся во власти мужчин, что из того? — он сделал многозначительную паузу. — Вчера весь твой отряд, все восемь девушек, были в моей власти. Я мог свернуть вам шеи или перерезать глотки… мог использовать любую для собственной утехи… Но ведь этого не случилось, верно?

Вытерев слезы ладошкой, Вайала прерывисто вздохнула.

— Я-то могу поверить тебе, но больше ты никого не убедишь. Попробуй отправиться в город, и тебя изрешетят стрелами еще в степи… И меня, — тут она снова всхлипнула, — меня тоже убьют, если я пойду с тобой!

— Может, нам удастся договориться? — мягко произнес Блейд.

— Нет! — в голосе Вайалы слышалось отчаяние. — Я не могу привести в город дикого самца… который на самом деле вовсе не дикий… Сестры ни за что не поверят, что есть такие мужчины, как ты! Кто из старших будет меня слушать? — и она разрыдалась.

Продолжать спор не имело смысла. Блейд тяжело вздохнул и, подвинувшись ближе к девушке, положил руку на ее вздрагивающие плечи. На миг Вайала будто бы окоченела; затем пленница поняла, что ей не грозит опасность. Обняв странника за пояс, она доверчиво уткнулась лицом в его грудь. Тело ее было нежным и теплым, и Блейд, желая избежать искушения, уже хотел отодвинуться. Пусть девушка поспит — на следующий день их ожидал трудный и тяжелый путь; он же проведет вечер в размышлениях о будущем. Но тут странник почувствовал, как руки Вайалы забрались под распахнутую тунику и маленькие ладошки гладят его обнаженные плечи. Потом они скользнули вниз, лаская выпуклые мышцы груди и живота. Рука ее двигалась неуверенно, но прикосновения были мягкими, ласковыми. Блейд ощутил нараставшее желание.

Он сидел молча и неподвижно, решив, что Вайала не понимает, чем могут закончиться такие ласки. Ладошка девушки тем временем спускалась все ниже и ниже, пока пальцы ее не добрались до напрягшейся плоти. Теперь он знал, чего добивается пленница; она не отдернула руку, а только вздрогнула, еще теснее прижавшись к нему. Кажется, она начинала понимать разницу между сенаром и настоящим мужчиной.

Блейд обнял ее, потом положил ладони на грудь; прикосновение к нежным плодам, скрытым под плотной тканью, заставило его возбужденно перевести дух. Его пальцы, словно действуя сами по себе, расстегнули тунику, проникли внутрь и коснулись бархатной кожи. Теперь замерла Вайала; потом она шевельнулась, чтобы дать мужским рукам большую свободу. Когда пальцы Блейда нежно сжали сосок, девушка негромко вскрикнула. Он почувствовал, как сосок ожил, стал набухать, упруго упираясь в ладонь; груди Вайалы трепетали, учащенное дыхание вырывалось из полуоткрытого рта.

Туника… Да, туника была явно лишней, в Блейд быстро стащил ее, повернув девушку лицом к себе. Груди Вайалы оказались упругими и полными, а кожа — нежной, прохладной. Пожалуй, эта девушка ничем не уступала ДанеКассиде, его последней земной подружке… Земной ли?..

На секунду перед мысленным взором странника проплыло ее золотистое тело, распростертое на белоснежной простыне, но тут Вайала выгнула спину, подняв груди почти к самому его лицу, и он впился губами в нежную ложбинку, ощущая тепло и запах молодой женской плоти. Руки Блейда двинулись вниз, сомкнувшись на гибкой талии, потом легли на ягодицы девушки, такие же округлые, теплые, упругие, как ее груди. Он коснулся ее лона, почувствовав влагу охватившей Вайалу страсти.

Когда он проник туда, на лице пленницы отразилось изумление. Он вдруг сообразил, что половые органы сенаров, обильно поросшие шерстью, отнюдь не отличались большими размерами. Вероятно, Вайала испытывала сейчас совсем иные ощущения, чем прошлым вечером.

Блейд начал раскачиваться, стараясь не спешить, но вскоре понял, что особые предосторожности не нужны. Лоно Вайалы было влажным и гладким, она обхватила его руками и ногами с такой силой, какую он не мог предположить в этом гибком и стройном теле. Бедра девушки двигались все быстрее, ногти впились ему в спину, искусанные губы, то приоткрытые в слабом стоне, то вновь сомкнутые, пылали. Внезапно он уловил тихие сдавленные всхлипы, почувствовал трепетную дрожь мышц; в следующий миг, яростно сжав бившееся у него на коленях тело, Блейд выплеснул свою страсть, свою силу в лоно Вайалы.

Осторожно опустив девушку в траву, он лег рядом. Несколько минут они молчали, жадно вдыхая теплый и чистый лесной воздух, потом странник поднялся и вытащил из мешка плащ. Накрыв Вайалу, он скользнул под меховую полость, прижав к себе нежное тело пленницы.

Не пленницы, нет! Подруги, спутницы по странствиям, которую он обрел в этом мире…

Прошла минута, другая… Вайала пошевелилась и ласково обняла его; губы ее были жаркими, влажными.

— Да, ты не сенар… — раздался тихий шепот девушки, и в голосе ее теперь не слышалось и следа сомнения.

Не размыкая объятий, они крепко заснули под неумолчный говор лесного ручья.

ГЛАВА 4

Блейд проснулся поздним утром. Солнце уже давно взошло, и лес вновь раскинул над путниками свой зеленый полог. Огромные ветви перекрещивались над ручьем, и казалось, что прозрачный поток струится в тоннеле с изумрудной светящейся кровлей, подпираемой мощными башнями стволов. На берегу весело плясало пламя маленького костра, и стройная фигурка склонилась над ним, что-то помешивая в углях.

Странник улыбнулся. Этой ночью он мог спать спокойно, ибо пленница его обрела свободу; враг стал другом, и ему не надо было опасаться, что, открыв глаза, он обнаружит приставленный к горлу нож. Услышав шорох, Вайала обернулась. Милое личико ее сияло таким счастьем, что Блейд невольно вздохнул. Если бы все проблемы решались так просто!

Они позавтракали остатками вчерашнего жаркого и какими-то желтоватыми мучнистыми клубнями величиной с кулак — Вайала собрала их на берегу ручья и запекла в углях. Она казалась довольной. В мире после Разрушения сохранились мужчины и кроме волосатых сенаров; один из них достался ей — чего же еще желать? Она хотела лишь одного: чтобы пришелец из далекой страны, добрый и сильный, вел ее по нескончаемому зеленому великолепию Хасрата день за днем, ночь за ночью.

Вел… Но куда?

Блейд был склонен изменить свое первоначальное намерение держаться подальше от бреггани. Если в этой реальности после вселенской катастрофы остались только деградировавшие дикари и сообщество женщин, сохранивших некие древние знания, то выбора у него не было. Возможно, в городе ему удастся раздобыть какую-нибудь ценную информацию для Лейтона… Таинственный Храм Жизни заслуживал внимания, равно как и способ воспроизводства потомства без мужчин.

Однако девушка по-прежнему утверждала, что их появление в окрестностях Брегги будет равносильно самоубийству.

— Разве мы можем надеяться на что-либо иное, кроме стрел? — грустно заявила она. — Ведь никто не знает и не поверит, что в далекой стране сохранились такие мужчины, как ты.

— Я постараюсь объяснить…

— Но кто услышит? Опушку Хасрата и степь охраняют патрули… Тебя подпустят на выстрел, не ближе…

— Разве в Брегге нет других женщин, кроме воительниц?

— О, конечно, есть, и очень много! Старшие — те, кто управляют городом, талом жрицы Храма, посвященные… Большинство надзирает за рабами и трудится в мастерских и на полях… некоторые следят за складами, откуда мы берем пищу, одежду — все, что нужно для жизни… — Вайала на миг призадумалась. — Конечно, Старшие умны, и они не стали бы убивать чужеземца, не поговорив с ним, но прежде ты столкнешься с воинами. Они сначала изрешетят тебя стрелами, а потом будут разбираться… они жестокие… такие, как Идрана…

— Идрана?

— Да. Та, что вела наш отряд… — Блейд вспомнил похожую на пантеру красавицу-брюнетку и медленно кивнул. Девушка со вздохом закончила: -Боюсь, тебе даже издалека не увидеть мудрых бреггани, жриц и правительниц города.

— Что ж, возможно. Ну, а если мы пойдем туда вместе? Ты скажешь патрульным, что я — странник из далекой земли, лежащей за Каменным Серпом и пустынями, что меня надо выслушать, а не убивать…

Вайала в задумчивости склоняла светловолосую головку, и Блейд счел это добрым знаком. Вчера подобная перспектива едва не довела ее до истерики, сегодня же является поводом для размышлений. Хорошо! Эта юная женщина обладала здравым умом, и странник полагал, что помощь ее в изучении нового мира букет неоценимой. Вдобавок, она была настоящей красавицей!

Наконец, после долгой паузы, девушка кивнула:

— Мы оба рискуем, и ты, и я… Скорее всего, они решат, что я помогаю чужаку под страхом смерти… Так что тебя все равно убьют… — Вздохнув, она с невеселой усмешкой добавила: — А потом, наверное, и меня… Идрана доберется до города раньше нас, и ее слово значит куда больше моего.

Блейд согласился, что такой вариант развития событий исключить нельзя. Черноволосая Идрана казалась серьезным противником и, попав к ней в руки, он может считать себя мертвецом. Но Вайала… Эта юная бреггани поразила его! Она была готова рискнуть жизнью, если он попросит… Да, в смелости ей не откажешь!

Блейд наклонился и крепко поцеловал ее.

— Спасибо, милая. Ты не только красивая, но и очень храбрая девушка. Но в город мы не пойдем.

Она улыбнулась, покраснела и, пытаясь замаскировать смущение, начала складывать в мешок вещи.

Через несколько минут они собрались в дорогу. Блейд наклонился, поднял спутанную веревку, которой вчера связал пленницу, и покрутил в воздухе. Губы девушки вновь тронула улыбка; теперь их соединяли иные, более надежные узы. Широко размахнувшись, странник швырнул веревку в ручей, течение подхватило ее, и вскоре намокший ком скрылся вдали. Он кивнул Вайале.

— Идем, малышка. На юг, в Триречье! Что ты знаешь о тех землях?

Вайала, заслонившись ладошкой от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь листву, задумчиво изучала зеленый тоннель, в котором катил свои воды поток. Наконец она вытянула руку и уверенно заявила:

— Этот ручей бежит к Даю. Большая река, но Орила еще больше! А за ней — еще одна… не знаю, как называется… Говорят, что вода в ней цвета глины… — девушка подняла глаза на Блейда. — В те места бреггани ходят редко. Там — Сенар Хаср, лес сенаров… не такой, как Хасрат, с обычными деревьями…

— Однако вашим женщинам случалось бывать в нем?

— Да, — с явной неохотой признала девушка, — В Хасрате сенаров немного и, когда нам нужны рабы…

Блейд понимающе кивнул.

— Туда ходят большие отряды?

— Две-три сотни воинов. Не все возвращаются домой… Сенары свирепы! — бреггани помолчала и добавила: — Но наши никогда не заходили южнее Дая.

— Однако ты знаешь про большую реку, Орилу, и еще одну, с бурой водой…

— Знаю. У нас сохранились старые карты. Там и там, — Вайала показала на юг и запад, — горы. Каменный Серп… Там, — теперь ее рука вытянулась на восток, — море. Рассказывают, что неподалеку от дельты Орилы когда-то стоял город… огромный, куда больше Брегги… Он погиб, и земли те прокляты.

— Прокляты? Я не верю в проклятия и хотел бы взглянуть на него.

Вайала смерила странника задумчивым взглядом.

— На месте города пустошь, и камни в ней светятся по ночам фиолетовыми огнями. Среди них бродят жуткие чудища, порождения саммара. Никто не ходит туда. Блейд, — она сделала паузу, потом решительно тряхнула головкой: — Но если ты решишь идти, я тебя не оставлю.

— Я уже говорил, что ты — смелая девушка.

Поудобнее пристроив лук за спиной, Блейд повернулся к югу и зашагал вдоль ручья. Жуткие чудища, порождения саммара… как и эти исполинские деревья… Он покачал головой. В его цивилизованном мире это явление назвали бы мутацией, а саммар, ядовитую пыль, радиоактивным облаком ядерного взрыва. Но это значило, что он путешествует в тех местах, где некогда выпали смертоносные осадки! Внезапно похолодев, Блейд обернулся к девушке.

— Ты говорила вчера, что те, кто ходил в мертвые земли за горным хребтом, умирали от страшной болезни. А из Хасрата все возвращаются здоровыми?

Вайала кивнула.

— Да. Теперь здесь безопасно, как и в мертвых землях.

— Откуда ты знаешь?

— Мы чувствуем это. Разрушение многое изменило… растения, животных и нас самих. Там, где осталось древнее зло, кожа начинает гореть. Чем опаснее место, тем сильнее жжение…

— Разве те, кто отправлялся за хребет, не испытывали таких ощущений?

— Испытывали, — она снова кивнула.