Мать улыбнулась:

– Ещё рано. Сегодня утро такое – светло от снега. Посмотри-ка, что на улице-то!

Таня подбежала к окну. Кругом всё белое: и земля, и крыши, и деревья. Солнце только встаёт, и там, где протянулись его косые лучи, снег стал совсем розовым. И дымки над крышами розовые. И на заснеженных берёзовых ветках розовые искорки горят.

– Зима! – Таня засмеялась от радости. – Вот теперь с горки покатаемся! В снежки поиграем!

На низкую изгородь спустилась сорока. Красивая, чистая, в чёрной шубке, в белом фартучке. Села и начала стрекотать – видно, ей тоже понравилось, что снег выпал. Но тут из своей конуры выскочил Снежок и с лаем бросился ловить сороку. Сорока уже давно улетела, а Снежок всё бегал по снегу и звонко лаял – ему-то, конечно, нравилось, что кончились дождь да слякоть. А зимний мороз Снежку не страшен – вон у него шуба-то какая!

Таня стояла у окна и смеялась, глядя, как её лохматый пёс прыгает по свежему пушистому снегу. А потом немножко затревожилась.

– Ой, бабушка, – сказала она, – сколько снегу-то! И как только мы в школу пойдём? Все увязнем.

И ни за что не дойти бы ребятишкам до школы, – столько снегу навалило за ночь! Но председатель сказал Таниному дедушке, чтобы запряг лошадь в большие сани-розвальни и отвёз их. Большие ребята не стали дожидаться лошади, пошли пешком. А маленькие ребятишки всей гурьбой забрались в сани со своими сумками и ранцами.

Дедушка запряг самого сильного жеребца, Весёлого.

– Ему тоже пробежаться полезно, – сказал дедушка, – а то стоит в стойле, со скуки пропадает!

Жеребец побежал было рысью, да скоро приостановился: тяжело ему бежать по рыхлому снегу. А ребятишки сидели в санях, держались друг за друга и смеялись. Весело было ехать всем вместе по снежной дороге!

В большую перемену Ариша Родионова выбежала со своими ребятами-октябрятами на улицу поиграть в снежки. Кинула два-три снежка, сразу раскраснелась. Но потом поглядела вокруг: на белую улицу, на белые крыши, на белые деревья – и призадумалась. Снежки летели в Аришу со всех сторон, но она будто не замечала.

– Послушайте, ребятишки, что я думаю, – сказала она. – Видите, сколько снегу-то навалило? Всё закрыло кругом – и землю и деревья. В такую снежную зиму птицам очень плохо: им совсем негде добывать корм. Птицы на нас с весны до осени работают – всяких жуков, личинок истребляют, берегут наши сады. Значит, и мы должны им помочь в трудное время, им нужны кормушки.

– Да ведь у нас есть кормушки около школы! – сказал Митя Колечкин.

– И корму каждый день даём, – добавила Таня.

– Птиц много, а кормушек мало, – ответила Ариша, – вот если бы у всех дворов кормушки были! Чтобы у каждого пионера и у каждого октябрёнка дома своя кормушка была… Побегу Насте скажу!

Насте Кузнецовой очень понравилось Аришино предложение. Она в этот же день после уроков собрала всех октябрят и всех октябрятских вожатых. Собрание продолжалось ровно десять минут. А что долго разговаривать? Вопрос ясный: зима круто завернула, птицы в беде, а друзей в беде оставлять нельзя.

Когда ребята шли из школы домой, то у них только и разговору было что о кормушках.

– Я живо кормушку сделаю, – сказал Митя Колечкин, – это мне недолго!

– И я сделаю! – закричал Гриша Чайников. – Я что, гвоздя не сумею забить, что ли?

– А мне дедушка сделает, – сказала Таня.

– А мне отец, – сказала Алёнка.

– Федя, а ты чего молчишь? – спросила Таня. – Тебе кто кормушку сделает?

– Я сам сделаю, – ответил Федя.

– Ну да! Сделает! – засмеялась Алёнка. – Такой ленивый!

– Может, к весне соберётся, – подхватил и Митя. – Уж сказал бы – ребят попрошу!

– Я сам сделаю, – повторил Федя.

Таня, как только пришла домой, ещё с порога закричала:

– Дедушка, дедушка, надо кормушку птицам делать!

– Чего ты кричишь? – остановила её бабушка. – Деда дома нет. В район уехал.

– Уехал? – Таня чуть не заплакала. – А когда же приедет?

– На собрание уехал. Всех животноводов позвали на собрание. Приедет поздно, а то, может, и заночует в районе.

– А как же моя кормушка? Тогда, бабушка, давай с тобой сделаем кормушку!

Но бабушка только отмахнулась:

– Не умею я никакие ваши кормушки делать. Дед приедет завтра, так и сделает.

«Завтра!» Все ребята сегодня будут делать, а мне до завтра ждать! А я же командир!

Таня бросила сумку с книгами и выбежала на улицу. Бабушка достала чугунок из печки, хотела Тане налить супу. Оглянулась, а Тани уже и след простыл.

– Вот беспокойный-то командир! – сказала бабушка и поставила чугунок обратно.

А Таня побежала к Алёнке. Может, Алёнкин отец и Тане кормушку сделает? Но Алёнка сама бежала ей навстречу.

– Отец с дровами на станцию поехал! Пускай твой дедушка и мне кормушку подвесит!

– Да, дедушка! – только и смогла сказать Таня.

Тут к ним подошёл Дёмушка:

– А я бы какую хочешь кормушку сделал!

Но Алёнка отмахнулась от него:

– Ты сделал бы! Ложку и то в руке держать не умеешь. Сейчас обедал, так облился весь.

– А пойдём к нашим ребятам! – сказала Таня. – Может, они и нам сделают?

Таня и Алёнка пошли к Мите Колечкину. Дёмушка – за ними. Снежок тоже. Так все и отправились.

Но Мити Колечкина дома не оказалось.

– Он к Чайниковым пошёл, – сказала старшая Митина сестра.

Таня и Алёнка пошли к Чайниковым. Дёмушка опять за ними. А позади всех – Снежок.

Но и у Чайниковых ребят не оказалось. И совсем никого у них не было дома, дверь на замке, а ключ около двери на гвоздике.

– Куда же они пошли? – сказала Алёнка. – Давай следы посмотрим!

Но в это время пошёл снег. Такой крупный, густой пошёл снег, что словно завесило всё кругом: и неба не видно, и деревьев не видно. И дороги тоже не видно, сразу застлало её пушистой белизной. Как-то всё притихло в деревне, и в полях за деревней тоже притихло.

– Вот так снег! – сказала Таня и остановилась.

– Пойдёмте домой, – позвала присмиревшая Алёнка, – а то нас тут снегом занесёт!

Снежок тоже присмирел. Он стоял возле Тани, смотрел на неё и словно спрашивал:

«Ну, чего ж ты стоишь? Домой надо!»

Но Таня сказала:

– А что нам домой бежать? Не в поле, не заблудимся. Пошли к Феде Валькову – наверно, ребята давно уже там!

Таня не ошиблась: и Митя, и Гриша Чайников были давно у Валькова. А у Феди уже кормушка на берёзе висит. Она висит на сучке, на четырёх верёвочках. А одна верёвочка спущена вниз, на крыльцо, за перильце привязана. Отвяжешь её – кормушка спустится. Потянешь – кормушка поднимется.

– Ой как хорошо сделали! – сказала Таня. – А у нас дедушка в район уехал!

– Чайников, это ты сделал? – спросила Алёнка.

– Как бы не я, – хмуро ответил Гриша, – у меня чего-то не получается.

Таня взглянула на Митю: значит, он? Но Митя стоял, молчал и глядел куда-то в сторону.

Тогда Таня оглянулась на Федю:

– Отец тебе сделал, да?

А Федя ответил:

– Я сам сделал.

– Ты сам? – удивилась Алёнка.

А Федя спокойно повторил:

– Сам. Давай и тебе сделаю.

– Ну вот, я же говорила, что Федя не ленивый, – обрадовалась Таня, – он только не смелый! Ребята, давайте все вместе кормушки делать! И Мите, и Грише, и Алёнке, и мне. Федя будет показывать и помогать. А мы делать!

– Давайте! – согласился Гриша. – Пускай Федя показывает.

Ребята так и сделали – принялись за работу все вместе.

Не прошло и двух дней, а у всех октябрят из Таниной звёздочки уже висели во дворах птичьи кормушки. Кое-где Танин дедушка помог. Кое-что Ариша Родионова подсказала.

И мало того. Повесили кормушки и ребятишкам из других звёздочек, которые жили по соседству. Правда, Алёнка и Митя не хотели делать кормушки другим ребятам:

– Пускай у них кормушек не будет. Зато наша звёздочка станет лучше всех!

Но Таня сказала:

– А разве мы из-за этого кормушки делаем? Ведь мы кормушки делаем потому, что снег кругом, а птицам есть нечего!

Птицы говорят спасибо

Уходя утром в школу, Таня всегда говорила бабушке:

– Бабушка, будешь кур кормить – положи и птичкам немножко. Ладно, бабушка?

– Да уж положу, положу, – отвечала бабушка, – беги в школу-то, беспокойный ты командир!

А когда Таня приходила из школы, то собирала всякий корм для птичек – крошки со стола, варёную картофелину, кусочек мяса, если у кого остался, или каши. А потом добавляла рябины, ясеневых семян, которые они осенью принесли из лесу. И всё это несла в птичью кормушку. Никогда не забывала покормить птиц.

Сегодня воскресенье, в школу идти не нужно. Сегодня Таня пошла сама кормить кур. А заодно и птиц.

Стоял тихий снежный денёк. Солнце брело где-то за светло-серыми облаками, которые тянулись по небу, словно мягкие льняные волокна. Солнце подкрашивало их розовым светом и просеивалось сквозь них на чистые сугробы, на деревья, покрытые инеем.

Таня накормила кур. Положила корму в птичью кормушку. А потом остановилась около палисадника, о чём-то задумалась, и сама не знала о чём.

Вдруг тоненький голосок раздался среди мягкой белой тишины:

«Пинь-пинь!..»

Таня встрепенулась: кто это у неё сегодня будет в гостях?

Она тихонько подошла поближе, спряталась за большую берёзу и стала глядеть.

Гостей оказалось много. Были тут и синички, и воробьи, и тупоносые снегири в красных рубашках… Снег на деревьях птицам хуже всего: ни ягод, ни семян на ветках не найдёшь.

«А сколько ещё их, бедных, летает по лесу! – подумала Таня. – Ничего найти не могут. И не знают, что у нас для них кормушки есть. И что из рогаток в них никто не стреляет. Ой, а кто же это ещё прилетел?»

На кормушку опустилась какая-то совсем незнакомая птица. Она была нарядная, пёрышки на груди и на крыльях красноватые, а на голове – пушистый хохолок. Птичка опасливо поглядела в одну сторону, в другую – видно, боялась, как бы не появился откуда человек.

А человек в это время стоял за берёзой и глядел на неё. Но птичка не видела Таню. Она оглянулась ещё разок и принялась вместе с другими клевать корм.

Таня затаила дыхание. И всё тянулась потихоньку из-за берёзы – ей хотелось поближе разглядеть эту хохлатую птицу.

Вдруг, откуда ни возьмись, в палисадник вбежал Снежок. Он бросился к Тане и залаял от радости. Да так звонко залаял, что все птицы с кормушки взвились разом и улетели.

– Кто тебя звал сюда? – закричала на Снежка Таня. – Видишь, что наделал?

Снежок вяло завилял хвостом и поглядел на Таню: ну, а что он сделал плохого? Он ведь просто обрадовался!

Тане стало жалко Снежка. И так уж она его совсем забросила. Раньше Снежок всегда ходил с ней вместе – и в поле, и на луг, и на речку. А как стала Таня учиться в школе, так Снежок всё один да один. Таня погладила его.