Она умолкла, не договорив, потому что Стивен поднялся и заставил ее последовать его примеру, предотвратив тем самым град вопросов, грозивших обрушиться на нее в ту же минуту.

— Вы устали, и Хью Уайткомб снимет мне голову, если к его приезду у вас на щеках не будет здорового румянца. Позвольте мне проводить вас до спальни. Пожелайте всем доброй ночи, прошу вас.

— Всем доброй ночи, — произнесла Шерри с застенчивой улыбкой. — Лорд Уэстморленд так заботится обо мне!

Уже уходя, она заметила по взглядам, которыми ее провожали, что все находят ее в высшей степени странной, и только Николае Дю Вилль смотрел ей вслед с легкой улыбкой, видя в ней, вероятно, не просто экстравагантную девицу, а что-то более интересное. Еще долго после того как Шерри, закрыв дверь спальни, села на кровать, одолеваемая массой ужасных сомнений и не имеющих ответа вопросов, перед ней стояло улыбающееся лицо Николаев Дю Билля. Он словно хотел ободрить ее.

Глава 20

Когда через несколько минут Стивен вернулся в гостиную, на него молча уставились четыре пары глаз, и как только он опустился в кресло, родственники буквально засыпали его вопросами. Первыми в один голос заговорили женщины.

— Что за несчастный случай? — спросила мать.

— Что за корабль? — вторила ей невестка. Стивен выжидающе посмотрел на брата, но тот, бросив на Стивена взгляд и подняв брови, не стал задавать вопросов, лишь сухо сказал:

— Пожалуй, я не могу спокойно отнестись к поразительному открытию, что ты просто идиот, и не только сентиментальный, но еще и заботливый.

Николае Дю Вилль от вопросов деликатно воздержался, хотя, видимо, догадывался, что Стивен попал в щекотливое положение, и сам по себе этот факт его забавлял. Раздосадованный, Стивен подумал было предложить Дю Виллю карету, но это было бы слишком бесцеремонно по отношению к давнему другу Уитни, кроме того, мать Стивена, гордая и надменная, ни за что не позволила бы себе при нем закатить истерику, к которой впервые в жизни была близка.

С удовлетворением констатировав, что все жаждут узнать правду, Стивен откинулся в кресле и, возведя глаза к потолку, заговорил, едва сдерживая волнение:

— Сцена, свидетелями которой вы только что стали, не что иное, как беспрецедентный фарс. Все началось с аварии, случившейся из-за меня с моим экипажем и повлекшей за собой целую цепочку событий, о которых я и собираюсь вам рассказать. Жертвами этих событий оказались Чариз Ланкастер, вы только что ее видели, и ее погибший жених, молодой барон Артур Берлтон.

С противоположного конца гостиной донесся взволнованный голос Уитни:

— Артур Берлтон — неисправимый шалопай, я хотела сказать, был неисправимым шалопаем.

— Допустим, — согласился Стивен, коротко вздохнув, — но они любили друг друга и собирались вступить в брак. И Чариз Ланкастер вовсе не женщина легкого поведения и не коварная охотница за богатым женихом, заманившая меня в свои сети, как это вам показалось, а невинная, достойная жалости и сочувствия жертва моей безответственности и обмана…

Когда Стивен, окончив рассказ, ответил на вопросы, в комнате воцарилось молчание. Все пытались переварить услышанную информацию, а Стивен отпил из бокала шерри, словно хотел утопить в вине мучившее его чувство вины.

Первым заговорил брат.

— Берлтон сам виноват в своей смерти. Напился до положения риз и угодил под колеса. А тут еще туман, ничего не видно.

— Виноват один я, — бросил Стивен, отвергнув попытку Клейтона снять грех с его души. — Это я правил непривычными к городу лошадьми.

— Если так рассуждать, то и грузовая клеть, от которой пострадала Чариз Ланкастер, сорвалась со стрелы по твоей вине?

— Конечно, — ответил Стивен. — Мы оба так были потрясены гибелью ее жениха, что ничего не замечали вокруг, и я не помещал ей войти в опасную зону. Если бы не я, Чариз Ланкастер была бы сегодня счастлива со своим мужем, английским бароном.

— Итак, ты считаешь себя виновным перед этой девушкой, — сказал Клейтон, совершенно забыв о присутствии здесь Дю Вилля, постороннего человека. — Каково же будет наказание за совершенный проступок?

Отчаяние в голосе Стивена, взявшего на себя всю вину, очень встревожило Клейтона, однако французу удалось разрядить обстановку.

— Чтобы избежать бессмысленной дуэли между вами на рассвете, — весело обратился он к братьям, — а себя самого избавить от роли секунданта и необходимости вставать чуть свет, я, с вашего разрешения, предлагаю вам призвать на помощь свой блестящий ум и найти достойный выход из сложившейся ситуации, вместо того чтобы анализировать ее причины.

— Николае абсолютно прав, — едва слышно произнесла герцогиня, уставившись в пустой бокал, и, бросив взгляд в сторону француза, добавила:

— Хотя и неблагородно впутывать вас в наши семейные дела, совершенно очевидно, что вы, как человек посторонний, способны более трезво оценить обстановку.

— Благодарю, ваша светлость. В таком случае позвольте изложить вам свою точку зрения по данному вопросу.

Обе женщины закивали головами, мужчины не высказали никаких возражений, и тогда Ники продолжил:

— Насколько я понимаю, мисс Ланкастер была помолвлена с неудачником без пенни в кармане, к которому питала нежные чувства, но который не мог предложить ей взамен ничего, кроме дворянского титула. Верно?

Стивен невозмутимо кивнул.

— Однако случилось несчастье. Сначала с женихом, потом с невестой. И в обоих случаях Стивен счел себя виноватым. Итак, мисс Ланкастер лишилась и жениха, и памяти. Правильно?

— Правильно, — подтвердил Стивен.

— Но, как я понял, доктор считает, что память к ней может вернуться. Да?

Стивен и это подтвердил.

— Остается вернуть жениха, — сказал Ники, — но это невозможно, он мертв. И единственное, что вы можете сделать, чтобы снять с себя вину и успокоить совесть, это найти мисс Ланкастер лучшего жениха, с достойным титулом и деньгами. — И француз поднял бокал, видимо, собираясь выпить за свою блестящую идею. — А если этот малый к тому же окажется способным к респектабельной семейной жизни, вы не только облегчите свою совесть, но и с полным основанием сможете считать, что уберегли девушку от страданий и унижений. — Николае перевел взгляд с Уитни на Стивена и спросил:

— Нравится вам мое предложение?

— Неплохо, — улыбнулся Стивен. — Ян сам об этом думал. Только реализовать вашу идею куда сложнее, чем вы это себе представляете.

— О, я уверена, что мы справимся. Надо только хорошо все продумать, — с жаром произнесла Уитни, готовая на все, только бы помочь Стивену. — Представим ее нескольким подходящим мужчинам из числа прибывших на сезон. — Уитни бросила взгляд на свекровь, ища у нее поддержки, и та засияла улыбкой, ничем не выдав мучивших ее опасений.

— Теперь остается решить еще одну-две небольшие проблемы, — сухо заметил Стивен, радуясь, что его родные готовы взяться за осуществление этого плана, казавшегося ему нереальным. — Давайте до завтра подумаем и соберемся здесь же, скажем, в час, чтобы все хорошенько обсудить, — предложил Стивен и, когда остальные согласились, добавил:

— Только помните, Шерри нельзя волноваться, поэтому следует предусмотреть все до мелочей и не расстраивать ее. Пошлю записку Хью Уайткомбу, пусть подъедет и примет участие в нашем обсуждении, его мнение как врача просто необходимо.

Когда все поднялись с намерением разойтись, Стивен перевел взгляд с матери на невестку и сказал:

— Представляю себе, как страдает сейчас Шерри после знакомства с родственниками жениха. Наверняка не может уснуть, бедняжка. — Не успел Стивен договорить, как обе женщины, мучимые угрызениями совести, направились к двери, решив во что бы то ни стало принести свои извинения мнимой невесте Стивена.

Глава 21

Стоя у окна и устремив взгляд в ночь, такую же темную и беспросветную, как и ее память, Шерри вдруг услышала тихий стук в дверь, открыла и пригласила женщин войти.

— Мы хотим попросить у вас прощения, — сказала старая герцогиня, приблизившись к Шерри. — Весьма досадное недоразумение. Ведь мы абсолютно ничего не знали: ни о вашей помолвке, ни о том, что с вами случилось, и пришлось Стивену нам все объяснять.

— Я так рада, что вы еще не уснули, — сказала невестка, виновато глядя Шерри в глаза. — Я всю ночь проворочалась бы без сна, мучаясь мыслью о том, как несправедливо мы обошлись с вами.

Девушка на секунду задумалась, как следует ответить на извинения двух герцогинь, но тут же решила отбросить всякие формальности и, чего бы это ей ни стоило, загладить неловкость.

— Не волнуйтесь ради Бога, — с подкупающей искренностью произнесла Шерри. — Сама не знаю, с чего это мне взбрело в голову скрывать нашу помолвку. Глядя на себя со стороны, я иногда думаю, что немного… эксцентрична.

— Нет, — возразила Уитни Уэстморленд с нарочито грустной улыбкой, — вы очень смелая девушка, мисс Ланкастер. — И вдруг, будто спохватившись, протянула руки к Шерри и воскликнула с лучезарной улыбкой:

— ..И добро пожаловать в нашу семью. Я… я всегда хотела иметь сестренку!

Что-то в ее наигранном порыве насторожило Шерри, и девушка чувствовала, как дрожат руки, когда протянула их своей будущей свояченице.

— Благодарю вас! — Это прозвучало так некстати, что наступило неловкое молчание, после чего Шерри, сдерживая одолевавший ее нервный смех, пришлось объяснить. — Не знаю, хотела ли я когда-нибудь в жизни иметь сестру… но если бы и хотела, то непременно такую прелестную, как вы.

— Как хорошо вы это сказали! — дрогнувшим голосом произнесла старая герцогиня, порывисто обняла Шерри и словно маленькой девочке велела ей немедленно ложиться в постель.

Когда, пообещав навестить ее на следующий день, они ушли, Шерри, буквально остолбенев, еще долго смотрела на закрывшуюся за ними дверь. Родственники ее будущего мужа так же непредсказуемы, как и он сам. То надменные и холодные, то заботливые и добрые. Шерри села на кровать и попыталась найти объяснение их непонятному поведению.

Судя по публикациям в «Пост»и «Тайме» за последнюю неделю, англичане не очень-то жалуют американцев, потешаются над ними, называют то дурно воспитанными жителями колоний, то неотесанными варварами. И уж конечно, ее высокопоставленные родственницы были просто в шоке от такого выбора лорда Уэстморленда, чем, собственно, и объясняется их поведение при знакомстве с ней. А потом, видимо, он их переубедил. Но как? Что он им сказал? Устав от бесконечных вопросов, постоянно рождавшихся в мозгу в минуты бодрствования, Шерри откинула со лба волосы и легла в постель, устремив взгляд в балдахин над кроватью.

Герцогиня Клеймор повернулась на бок, рассматривая строгие черты лица супруга при свете свечи, но мысли ее были далеко — она думала о «невесте» Стивена.

— Клейтон? — шепнула она, рассеянно водя пальцем по его руке. — Ты не спишь?

Он не разомкнул век, но его губы сложились в ленивую полуулыбку, когда она коснулась его плеча.

— А ты хочешь, чтобы я бодрствовал?

— Пожалуй, хочу.

— Когда будешь знать наверняка — скажешь, — сонно пробормотал он.

— Тебе не показалось, что Стивен вел себя как-то странно во всей этой истории с мисс Ланкастер и ее помолвкой?

Клейтон бросил на нее быстрый взгляд из-под полуопущенных век.

— А как еще может вести себя человек с женщиной, которую не знает, не любит и на которой не собирается жениться… и которая к тому же принимает его за другого?

Клейтон с такой точностью и лаконичностью охарактеризовал эту далеко не простую ситуацию, что Уитни невольно усмехнулась, какое-то время поразмышляла, а потом сказала:

— Знаешь, уже много лет я не видела, чтобы Стивен так бурно выражал свои эмоции. — И, не дождавшись ответа от мужа, продолжила:

— Скажи, мисс Ланкастер очень привлекательна?

— Скажу все, что пожелаешь, если после этого ты мне позволишь либо заняться с тобой любовью, либо спать.

Она наклонилась и нежно поцеловала его в губы, но, когда он попытался повернуться к ней, уперлась рукой ему в грудь и со смехом произнесла:

— Ты считаешь, что мисс Ланкастер в своем роде просто очаровательна?

— Если я отвечу да, ты позволишь мне тебя поцеловать? — в свою очередь спросил Клейтон, взяв жену за подбородок и слегка приподняв ее лицо.

Оторвавшись от его губ, Уитни перевела дух, полная решимости высказать свою мысль до того, как неизбежно будет околдована его чарами.

— Тебе не кажется, что Стивен к ней неравнодушен? — шепнула она.

— Мне кажется, — игриво ответил он, скользнув рукой с ее шеи на грудь, — что ты принимаешь желаемое за действительное. По-моему, Дю Билль больше заинтересовался ею, чем Стивен, что меня вполне устраивает.

— Почему?

— Потому, — сказал он, приподнимаясь на локти и укладывая ее поудобнее, — что, если Дю Вилль обзаведется собственной женой, он перестанет волочиться за моей.

— Он вовсе не волочится за мной! Он… — Тут Уитни умолкла, забыв обо всем на свете: Клейтон запечатлел на ее губах долгий страстный поцелуй.

Глава 22

Привстав на цыпочки, Шерри достала с полки в библиотеке книгу об Америке и села с ней за один из полированных столиков красного дерева. Она листала страницу за страницей, выискивая информацию, которая помогла бы ей что-то вспомнить. Однако гавани с судами и широкие городские улицы с массой экипажей, которые она там увидела, казались совершенно незнакомыми и чужими. Она продолжала листать книгу, пока не наткнулась на статью о сельском хозяйстве с иллюстрацией: на отлогих холмах зеленые поля пшеницы. Шерри уже собиралась перевернуть страницу, как вдруг перед ней мелькнула другая картина: тоже поля злаков, но с белыми кисточками сверху. Видение тут же исчезло, но теперь, когда она перелистывала страницы, у нее дрожали руки. Изображение угольной копи не вызвало никаких воспоминаний, как и следующие за ним рисунки. И вдруг Шерри почувствовала, как застучало в висках, когда она увидела на картинке человека с грубыми чертами лица, большим носом и длинными черными волосами. Над картинкой была надпись:

«Американский индеец». Неужели… она видела это лицо? Шерри всмотрелась в него и зажмурилась, пытаясь удержать в мозгу мелькнувшие образы. Поля… фургоны… старик с щербатым ртом. Уродливый, но добрый, посмеивающийся над ней.

— Шерри!

Она едва не вскрикнула, вздрогнув от неожиданности, и, обернувшись, увидела красивого мужчину, чей голос и успокаивал, и волновал ее.

— Что случилось? — тревожно спросил Стивен, глядя на ее испуганное, побледневшее лицо.

— Ничего, милорд… — поднимаясь, солгала она с нервным смешком. — Вы напугали меня.

Нахмурившись, Стивен положил ей руки на плечи и испытующе посмотрел на нее.

— И это все? Что вы читали?

— Книгу об Америке, — ответила она, с наслаждением ощущая его руки на своих плечах. Иногда ей казалось, что он действительно ее любит. В этот момент другое видение, еще более туманное, но успокаивающее и такое сладостное, мелькнуло в голове: перед ней стоит на коленях, с цветами в руках, красивый темноволосый мужчина, возможно, граф. «Чем я бью, пока ты не вошла в мою жизнь… — говорит он, — ничем, пока ты не подарила мне свою любовь… ничем, пока ты… пока ты…»

— Может быть, вызвать Уайткомба? — уже громче спросил Стивен и слегка встряхнул ее.

Его взволнованный голос вывел Шерри из полузабытья, и она рассмеялась, покачав головой.

— Нет, конечно, нет. Просто я что-то вспомнила, точнее, что-то себе представила.

— Что это было? — Стивен отпустил ее, но она не двигалась с места, завороженная его взглядом.

— Лучше я промолчу, — вспыхнула она.

— Что это было? — настойчиво повторил он.

— Вы будете надо мной смеяться.

— Посмотрим, — бросил он.

Округлив глаза, Шерри отступила назад и прислонилась к столику, на котором лежала открытая книга.

— Прошу вас, не настаивайте.

— Не просите, — твердо заявил он, не желая поддаваться чарующей улыбке, дрожавшей на ее нежных губах. — Ведь это могло быть реальное воспоминание, а не фантазия.

— Ладно, вам я скажу, — сдалась наконец Шерри, сосредоточенно рассматривая кончик большого пальца, и, искоса взглянув на Стивена, спросила:

— Кстати, когда вы предлагали мне руку и сердце, вы не произносили такой фразы: «Я был ничем до вас»?