— Спокойно, братва!

Все замерли — несомненно, команда последовала от камерного авторитета.

— Поди сюда, мил человек, — негромко сказал авторитет: конечно же, это обращение относилось к Сергею.

Подняв взгляд, он с удивлением увидел, что авторитет — не кто иной, как тот самый Доктор, который подбил заключенных в камере СИЗО на беспорядки, тот самый, который не побоялся заявить ему о «ментовском беспределе»…

Предложив Никитину присесть и протягивая ему пачку «Беломора», Доктор предложил:

— Подымим, что ли?

Отказаться было бы явным неуважением, и потому Сергей, поблагодарив за оказанную честь, закурил.

— Свой пацан, я тебя еще в Бутырке приметил… Если не сломаешься будет из тебя человек, — и, обернувшись к сокамерникам, добавил со значением:

— Никитин — он честный фраер. Отныне ему место среди нас. Плешивый, обратился Доктор к одному из мужиков, — переедешь. Здесь будет спать он…

Наверняка и этот момент также предопределил будущее Сергея: во всяком случае, много лет спустя Никитин небезосновательно считал Доктора своим «крестным отцом» в криминальной среде. А если бы…

Сергей и не заметил, как оставил далеко позади район новостроек, где жил Григорьич, и влился в поток машин на Садовом кольце.

Двигаясь по оживленной магистрали, он посматривал на проезжающие автомобили, замечая для себя, что процентов пятьдесят дорогих иномарок принадлежат лицам явно неславянского происхождения.

Сергей вовсе не был расистом, он ничего не имел против кавказцев, но утренний инцидент оставил неприятный осадок в душе. Было бы понятно, если бы он оскорбил или унизил своих утренних обидчиков. Но демонстрация горских законов на улицах Москвы — это уже серьезный раздражитель для таких людей, как бывший зек…

Глава 2

…Небо расколол жуткий вой, от которого хотелось зажмуриться и долго-долго не открывать глаза — где-то впереди прозвучал взрыв. На месте, где недавно возвышалась скала, медленно оседало облако густой пыли, от которой нестерпимо захотелось чихнуть.

«Да, не повезло, а еще разведка», — мелькнула невольная мысль у Сергея, а вслух он прошептал:

— Угораздило нас попасть как кур в ощип.

— Теперь пролежим здесь, пока не подтянется бригада, — Андрей Карасенко, находившийся рядом с Никитиным, выложил перед собой несколько попарно связанных изолентой автоматных магазинов.

— Быстрей бы темнело, ночью хоть до воды доберемся, — вздохнул Сергей. — Интересно, заметили они нас?

— Если заметили, кранты, — прошептал напарник.

— Ничего, Карасик, мы с тобой еще поплаваем, — приободрил товарища Никитин.

С возвышавшихся прямо перед ними гор струились потоки холодной чистой воды, дробясь о камни и разбрасывая вокруг мириады брызг. А в чужом голубом небе стояло нестерпимо палящее солнце.

Сергей вытащил из кармана камуфлированной куртки автоматный патрон и стал ковырять им в зубах.

— Зубы сломаешь, — заметил Карасик.

— А на кой они мне, — зло отмахнулся Никитин, — когда ими и попользоваться не придется.

— Никита, а ты эгоист, только о себе думаешь, — последовал ответ.

— Не понял? — Сергей тупо, не мигая уставился на приятеля.

— Ты о «духах» подумай, — Андрей весело рассмеялся, — такие зубы, как у тебя, ихние дантисты по сто афгани за челюсть покупают.

— Тогда понятно, за что я страдаю, а вот что они от тебя хотят? парировал Никитин.

В это время откуда-то сзади ударил крупнокалиберный пулемет. С противным звуком разорвалась противопехотная граната. Одновременно перевернувшись на спину, друзья замерли от неожиданности: прямо на них надвигался огромного роста душман, в белой чалме и с густой черной бородой. Глядя в глаза русскому солдату, ощерил гнилой оскал желтых зубов. Последнее, что успел увидеть и услышать Никитин, — сноп огня и противный металлический звон: звон этот все нарастал, нарастал, от него заложило уши, и Сергей понял — наверное, это и есть смерть.

Вот если бы он не попал в Афган, если бы разведка ничего не напутала, если бы…

Сергей несколько раз дернулся — так, будто автоматная очередь прошила его тело. Он очнулся только спустя мгновение на полу своей спальни.

Сергей провел ладонью по вспотевшему лбу и с облегчением вздохнул.

Да, это был всего лишь сон — к счастью…

Иногда на него находило что-то подобное — сон, видение, мара. Иногда снился Афган, иногда — Бутырка, иногда — та самая зона, где он отмотал «от звонка до звонка» свою «двушку». Первые мгновения Никитин не мог понять, что же с ним происходит, а когда, наконец, понимал — шел в ванную, плескал себе в лицо холодную воду, а потом долго-долго сидел на табуретке, подперев голову руками.

В такие минуты он благодарил провидение за то, что это — всего-навсего сон…

Но Сергей вновь и вновь задавался, казалось, неразрешимым вопросом как бы сложилась его жизнь, если бы…

Неожиданно раздался звонок в дверь — долгий, пронзительный, и это отвлекло Сергея от мрачных мыслей.

Пошатываясь, будто после сильной выпивки, Сергей пошел открывать дверь.

— Кто там? — подавив невольную зевоту, спросил он.

— Участковый, — раздался ровный голос с лестничной площадки.

Накинув цепочку, Сергей приоткрыл дверь.

Перед ним стоял немолодой человек в милицейской форме в чине капитана.

— Проходите, — Сергей снял цепочку и открыл дверь. — Чем обязан?

— Моя фамилия Рогов, я ваш новый участковый, — на ходу доставая удостоверение, представился милиционер, — произвожу плановый обход, так сказать, чисто ознакомительный.

— Понятно, — незлобно пробурчал Сергей, — только незачем нам знакомиться, я и прежнего-то не знал.

На мента это замечание не произвело ровным счетом никакого впечатления — видимо, привык за время своей многолетней службы.

— Да уж, гостеприимным вас не назовешь, гражданин Никитин, — это ведь вы, я не ошибся?

— Не ошиблись. И все же чем обязан? — настаивал Сергей, явно не намереваясь приглашать милиционера в квартиру: тот так и продолжал стоять в дверях.

— Собственно, пришел поинтересоваться вашими проблемами, если такие имеются, — ответил капитан.

— Вы всем помогаете в решении проблем или только сидевшим? — Сергей тяжелым взглядом уставился в глаза непрошеному гостю.

— Да вы не злитесь, я сейчас уйду, — успокоил Никитина участковый.

— Я не злюсь, но и теплых чувств к вам не питаю, — с откровенной неприязнью ответил Сергей, — а что касается проблем, то я привык решать их самостоятельно, без посторонней помощи.

— Ну, моя помощь, так сказать, не совсем посторонняя, — капитан милиции говорил с бывшим заключенным так, будто бы хотел оправдаться.

— Как сказать…

— Тогда до свидания, — сухо попрощался милиционер, поняв, что тут ему, участковому, больше нечего ловить: вряд ли этот человек будет внимать его педагогическо-воспитательным беседам.

— Тогда прощайте, — не без сарказма ответил Сергей.

Когда дверь за милиционером закрылась, молодой человек прилег на старый, видавший виды диван, закурил сигарету и взял трубку радиотелефона.

Как ни странно, но визит участкового ментяры почему-то враз испортил настроение: сердце терзали нехорошие предчувствия.

Удивительно, но Никитин, прошедший сквозь такие испытания, которых хватило бы на десятерых, был очень впечатлительным человеком, и как все суеверные люди верил в сны, черных кошек, перебегающих дорогу, и прочие выдумки.

Приснившийся армейский друг растревожил его память, и, желая убедиться, что у того все в порядке, Сергей набрал номер телефона в Питере, где жил Андрей Карасенко.

Трубку никто долго не снимал, и когда Сергей собрался дать отбой, послышался наконец сонный голос:

— Алло.

— Здорово, Карасик! — радостно приветствовал друга Никитин..

— Серега, ты, что ли? — в прозвучавшем вопросе теперь не было даже намека на сон, голос Андрея был бодр и весел.

— Кто же еще может так рано тебе звонить, — Сергей широко улыбался в трубку, как будто на том конце линии его могли видеть.

— Сколько лет, сколько зим, — воскликнул Карасенко, — почему так долго не звонил?

— Сам знаешь, как бывает, — посетовал Никитин, — дела, делишки, круговерть событий.

— И все-то ты в трудах, все в заботах, аки пчела, — сказал Андрей.

— Ладно, не язви, — попросил Сергей, — как у. тебя ситуация?

— У меня Все нормально — тружусь, воспитываю сына, — ответил Карасик и в свою очередь поинтересовался:

— А ты как, не женился еще?

— Разве я тебе враг, что ты мне желаешь такой участи? — попытался банально сострить Сергей и более серьезным тоном продолжил:

— Ты ведь знаешь, семейная жизнь не для меня. Во всяком случае, если этому будет суждено произойти, ты узнаешь об этом первый. Как Дениска?

— Нормально, начинает понемногу болтать, сейчас у бабушки в гостях.

— Ну а дражайшая твоя? — продолжал задавать вопросы Никитин.

— У нас какое-то утро вопросов и ответов, — парировал Карасенко.

— Знаешь, не хотел говорить, но мне приснился нехороший сон, — объяснил свой ранний звонок Писарь.

— Предрассудки, — засмеялся Андрей, — ты слишком веришь всяким приметам, а я нет.

— Знаю, знаю. Ладно, не придавай этому значения. Я рад, что у тебя все нормально.

— Лучше скажи, когда приедешь в гости? — в голосе Андрея появились нетерпеливые нотки. — Почти год не виделись, а еще лучший друг называется.

— Надеюсь вырваться на следующей неделе, — вздохнул Никитин, нервно прикуривая очередную сигарету, — но, как говорят, человек предполагает, а Бог располагает. А может, вы ко мне соберетесь?

— Вряд ли, ты же знаешь, у меня работа, — грустно проговорил Андрей.

— Не надоело тебе на государство спину гнуть?

— А куда денешься, хоть и призрачная, но все же стабильность.

— Вот именно, что призрачная, — саркастически заметил Сергей, — а то давай, включайся в процесс вместе со мной. И жизнь вольготней, да и лавэ побольше.

Никитин нарочно употребил жаргонное словечко, тем самым давая понять, какой процесс имеет в виду — под «лавэ» в криминальных структурах обычно имеют в виду деньги.

— Серега, мы с тобой на эту тему уже говорили, — голос друга стал грустным, — твоя жизнь не для меня. Ты знаешь, я не трус, просто очень ценю домашний уют, каким бы плохим он ни казался.

— Все, замяли, — поспешно прервал друга Никитин, — это я просто так, для порядка. Вообще-то, честно говоря, жутко устал и иногда тебе завидую.

— Слушай, действительно, бросай все к чертовой матери и приезжай к нам, — предложил Андрей, — попьем пивка, сходим на рыбалку, можно на охоту съездить. Забудешь о всех своих стрелках, разборках, терках или как там у вас это называется, ну хотя бы на неделю.

Сергей от души расхохотался:

— Потрясное знание терминологии преступного мира.

— Не издевайся, говорю то же, что в газетах и по ящику твердят, обиделся Карасенко.

— Нет, в натуре, надо будет тебе устроить экскурсию под названием «Один день из жизни уголовников и криминальных элементов в условиях относительной свободы», — Никитин продолжал смеяться.

— Могу ответить тем же, только сомневаюсь, что жизнь простого инженера покажется такой же увлекательной, — парировал Андрей.

— Договорились. Передавай привет жене и сынишке и жди в гости, прощаясь, сказал Сергей.

— Жду, — ответил Карасенко, — мы тебя всегда рады видеть.

После разговора с армейским другом Никитин пребывал в приподнятом настроении. На всем белом свете Андрей Карасенко, да, пожалуй, еще мать были для Никитина людьми, которые всегда его ждали и по-настоящему любили. Что бы ни произошло в этой жизни, они в любой момент были готовы прийти на помощь. Сергей знал это и отвечал им тем же. Единственное, что его огорчало, это редкие встречи из-за постоянной нехватки времени и расстояния, разделяющего их. Он жил в Москве, Андрей в Питере, а мать — по-прежнему в Таганроге.

Вот и сейчас, чувствуя накопившуюся усталость и желая отдохнуть, к своему великому сожалению, Никитин обращал свои помыслы отнюдь не к этим городам, и даже не к своей стране. Он решил махнуть на несколько дней за границу, куда-нибудь к морю и солнцу.

Вспомнив об одной из своих подруг, которая работала во вновь открывшемся туристическом бюро, Сергей набрал номер. Он дозвонился только с четвертой попытки, зато услышал радостный возглас Лены: