Джулия вздумала возражать, но получила по извилинам оплеуху силовой струной и больше не возникала. Выпроводив посторонних, Фауст отправил вслед за ними Волчка, а сам спустился в подземелье, где жалобно поскрипывала Золотая Спираль

Этот Источник Мощи был дефектен с самого начала времен, и Война Трех Сил не прибавила ему повреждений. Осторожно ступая по светящимся дорожкам, лесенкам и пандусам, Фауст повторил знакомый маршрут, чувствуя, как пульсируют по его телу обновляющие потоки Мощи.

Взобравшись на верхнюю площадку Спиральной Пирамиды, рассеченную трещинами врожденного дефекта, нирванец приготовил к работе оба Амулета — в перстне и на темляке Рубильника. Нечто подобное он не так давно сделал в камере, где отбывал срок ослепленный Корвин, но сейчас предстояла работенка более высокого порядка — ювелирная по тонкости и слоновая по тяжести.

Закрыв глаза, он мысленно нарисовал трехмерный чертеж древней крепости, на котором высветились грязные пятна повреждений. Фауст потянулся сознанием в прошлое этой постройки, и память Спиральной Пирамиды услужливо подсказала, каким был замок в лучшие времена, когда здесь сверкал полированный паркет, а стены покрывала свежая штукатурка.

— Восстановить, — приказал герцог.

Пирамида выплеснула потоки Мощи, которая устремилась сквозь трансцендентную сущность Фауста, и герцог направил силу магии через Амулеты. Он водил по чертежу крепости воображаемой кистью, сплетенной из силовых жгутов, и методично стирал серые пятна проломов и трещин. Кое-где ремонт продвигался легко и быстро, в других местах приходилось повторять зачистку снова и снова.

Фауст потерял счет времени, раз за разом фокусируя магию на разрушенные части замка. Каждая удача сопровождалась горячей волной удовлетворения, но задержки, отнимая силу, больно били по нервам и самолюбию. И было еще одно место на верхних замковых ярусах — магическая схема изобразила эту часть крепости красными штрихами, — которое не поддавалось ремонту, неизменно отбрасывая невидимый инструмент нирванца. В конце концов Фауст раздраженно решил поскорее закончить реставрацию доступных участков, а строптивую камеру оставить на потом.

Солнечное небо внезапно затянулось тяжелыми тучами. Стремительно стемнело. Засверкали молнии, они били прямо по громоотводу на шпиле цитадели. Порывы ветра пригибали деревья к траве и поднимали облака пыли. По крепостным стенам заметались искры — словно на мачтах корабля в штормовом океане.

Люди не сразу заметили, как затягиваются дыры, пробитые в каменной кладке. Потом за стенами поднялась туча песка, сухих веток и прочего мусора, которая унеслась прочь и упала где-то за лесом Молнии стали бить реже, ударил ливень, смывший грязь, и крепость предстала целой и посвежевшей.

Буря прекратилась внезапно, разошлись облака, солнце уронило лучи на мокрое поле. Потрясенное воинство молча разглядывало помолодевший на тысячу лет замок. Фауст показался между зубцами внешней стены и помахал рукой. Личная гвардия герцога немедленно взмыла в воздух, в замок поскакали и остальные.

Возрожденный замок ошеломил воинов мрачным великолепием. Словно не было веков запустения, словно руки мастеров лишь вчера завершили работу.

Сидевший за столом в главном чертоге Фауст выглядел утомленным. Он жадно пил красное вино из фляги и торопливо отправлял в рот ломти ветчины, которые отрезал своим кинжалом от огромного окорока.

— Возле угловых бастионов должны быть казармы, — проговорил он с набитым ртом. — Разместите солдат. Потом отправим отряды в ближайшие деревни. Ренк, вдолби своим костоломам, чтобы не убивали деревенских без самой крайней надобности. Пусть пригонят сюда выборных — я сам объявлю мужикам, что Нирвана вернулась надолго.

Отсалютовав, Ренк, Далт и трое крылатых гвардейцев вышли. Осталась только Джулия, вкрадчиво сказавшая:

— Ваше высочество, я почувствовала знакомьте пульсации Мощи. Вероятно, под этим замком есть дефектная копия Лабиринта?

— Здесь много опасных игрушек, — проворчал Фауст. — Иди отдыхай. А еще лучше — займись делом.

— Я бы хотела… Герцог прервал ее:

— Забудь. Если станем много болтать по любому поводу, наемники Дары захватят нас врасплох. Располагайся в минарете на южной стороне и организуй наблюдение за межтеневыми подступами.

Переменившись в лице, встревоженная перспективой попасть в лапы несостоявшейся свекрови, ведьма убежала выполнять приказ. Фауст ухмыльнулся: дурочка испугалась, значит, будет слушаться. Он достал Карту отца и доложил о захвате Шикунды. Выслушав сына, царь спросил:

— Там, случайно, нет помещений, запечатанных охранными чарами?

— Есть что-то непонятное. На верхнем этаже, возле королевских покоев. Я как раз собирался взломать защиту.

— Не надо. — Отец погрозил пальцем. — Эти чары ставил я, мне и снимать. Похоже, уцелела часть нашего архива.

— Приятно слышать. Отправь сюда команду придворных. Надо приглядывать за домиком. И ковер не помешал бы.

— Организуем. И еще пару сотен крестьян отправлю. Там есть заброшенные деревни?

— Сколько угодно. А вот населения маловато.

— Зато здесь избыток. — Царь подмигнул. — Я скоро отправлюсь в Аквариус, а ты проведи разведку в сторону

Эльсинора. Завтра к тебе подойдут резервы. Этот воевода прямо рвется в бой — ну, который на кота в сапогах похож…

— Смилодон, — подсказал Фауст. — Присылай его. И стрелков гони сюда, и артиллеристов.

За отцовской спиной показался Вервольф, сообщивший:

— И мы с братиком подвалим.

— Подваливайте, — разрешил гостеприимный Брат Дьявола и Оборотня. — Для всех хватит места и хлопот.

Вечером снайперы Далта расстреляли отряд кавалеристов, шнырявший в лесу неподалеку от замка. Трое человекообразных, сраженные пулями, сгорели дотла. Двоим удалось избежать встречи с пулей, и они ускакали по Черной Дороге.

III

— Крутое местечко, — восхитился Мерлин после пятого стакана. — Не думал, что в Амбере есть такие чудесные уголки.

— Обижаешь, племянник. — Льювилла гордо взмахнула зелеными волнами прически.

Сабантуй по поводу объединения Семьи и коронации Мерлина устроили в охотничьем замке Оберона на восточной окраине Арденнского леса. Здесь было тихо и уютно: полные непуганой дичи пышные дубравы и ельники, уютные домики под многовековыми деревьями, густой аромат дикой флоры, над речками и каналами нависают вычурные мосты, сложенные из огромных замшелых камней.

— Мне тоже нравится, — сообщил Колесный Призрак. — В прошлую нашу встречу вы оказались в куда менее приятном месте.

— Там была своя прелесть, — хохотнул Жерар. — Столько родни повидали!

— Да уж, где еще мы могли встретить Озрика, — согласился Рэндом: — Глаза б мои его не видели.

А мрачный по природе Бенедикт вдруг осведомился, похлопав колесо по янтарному ободу:

— Скажи-ка, внучатый племяш, где тебе больше нравится — здесь или в Хаосе?

— Провокационный вопрос. — Корвин поморщился. — Надеюсь, ты не станешь требовать, чтобы мой внук присягнул на верность Короне Амбера?

— Было бы не так уж плохо, — жестко изрек старший брат.

— Но маловероятно, — вставила Дейдра. — Призрак, тебе не обязательно отвечать.

Светящийся бублик межтеневого процессора продолжал плавно кружиться над беседкой. Наконец он ответил:

— Мне бы не хотелось делать выбор между двумя королевствами. Вообще, я — космополит, а потому считаю подданство анахронизмом.

— Вот оно, молодое поколение, — грустно резюмировал Рэндом. — Никаких убеждений, никаких принципов.

— У меня есть принципы, — немного обиженно возразил Призрак. — Я всегда помогаю папе.

Фиона снисходительно заметила, что таких же принципов придерживается приснопамятная нирванская семейка. Меф и Фау, сказала она, слоняются по всем Отражениям и нанимаются на службу к кому ни попадя, однако уверяют, будто делают это во имя своей родни и своего королевства.

Призрак обиделся еще сильнее и решил, что нирванцы — вполне симпатичные ребята, с которыми следует познакомиться поближе. Впрочем, обижать бабку Фи он постеснялся, а потому спросил, не желают ли дорогие родственники, чтобы он подал сладкое. Дорогие родственники не возражали, и на столах появились шоколадные конфеты, торты, чай, кофе и ликеры.

Самая шумная компания собралась вокруг Гиневры. Авалонская королева бурно восхищалась по любому поводу, чем совершенно очаровала всю Семью. При этом она ухитрилась договориться об устройстве факторий, о размещении войск, о командировке ученых для чтения лекций в университете.

— Деловая у нас девочка, — сказала Дейдра тоном удивленного одобрения. — Не чета родителям-разгильдяям.

— Похоже, у нее была непростая жизнь между двумя Авалонами, — хмыкнул Корвин. — Между прочим, мы так и не выяснили, где и как она жила все те годы.

Он решительно потребовал внимания и предложил выслушать рассказ Гиневры. Остальные поддержали серебристо-черного принца, поскольку этот вопрос интересовал многих.

Ги сделалась скучной, но все-таки сказала:

— Я помню, что, когда была совсем маленькой девочкой, жила в доме возле реки. Рядом было поле, где росли цветы, а дальше начинался лес. За мной присматривали три женщины. Тогда они казались мне очень старыми, но теперь я догадываюсь, что им было лет по сорок. Там еще были разные домашние животные. Однажды появилась девушка чуть постарше меня, она сказала: «Госпожа, тебе исполнилось десять лет, и пора учиться, чтобы ты могла стать настоящей королевой». Назавтра пришли учителя, которые давали разные уроки. К шестнадцати годам я знала логарифмы и освоила рукопашный бой с оружием и без. После этого в большой комнате появилась игра — большой стол, накрытый прозрачной крышкой, а внутри были крохотные домики, в них жили человечки ростом меньше моего ногтя. Я была их королевой и отдавала приказы, но многое они умели сами: без моих повелений знали, когда сеять хлеб или собирать урожай. Однажды во сне я услышала голос: «Твое детство закончилось. Ступай в Авалон и стань королевой». Когда я проснулась, все слуги исчезли, но перед домом появилась дорога. Я пошла по этой дороге и оказалась в Авалоне. Дальнейшее вы знаете.

— Не знаю, — опешил Корвин. — Откуда мне знать?

— Ах да, я рассказывала об этом Мефу… В общем, пришлось перебить несколько десятков особо тупых отморозков, после чего я сказала, что прихожусь то ли дочерью, то ли племянницей кому-то из предыдущих монархов. На этом они успокоились и признали полную легитимность моей власти.

— С их стороны такое решение было разумным, — одобрил Рэндом.

— А то! — Ги самодовольно ухмыльнулась. — Иначе мне пришлось бы покалечить втрое больше народу.

История была совершенно невероятной, поэтому Фиона с Блейзом немедленно затеяли диспут о локальных и виртуальных Тенях. Мерлин со знанием дела добавил:

— Очередные шутки Великих Сил. Лабиринт держал сестренку в резерве и выпустил на сцену в нужный момент.

— Вы понимаете, что со мной случилось?! — Ги широко открыла глаза.

— В общих чертах, — сказал Корвин. — Такие вещи трудно понять до конца.

— А вот я не понимаю ровным счетом ничего, — не без вызова заявила Гиневра. — Может, дорогие родители удосужатся объяснить, каким образом потеряли своего единственного ребенка?

Дейдра разрыдалась, бросилась обнимать дочку, но от волнения ничего не могла сказать. Корвину в очередной раз пришлось отдуваться за двоих, и он поведал, что дедушка Оберон был категорически против внутрисемейных браков. Поэтому Корвин и Дейдра были вынуждены скрыть от отца рождение Гиневры. Потом силы Хаоса двинулись на приступ Авалона. Армию, которой командовал Корвин, Лунные Всадники оттеснили в другое Отражение, а город подвергся внезапному сокрушительному удару чистой Мощи Логруса. Когда все вокруг рушилось, Дейдра едва успела козырнуться в безопасное место.

— Та часть дворца, где находилась ты, была уничтожена первой же волной разрушения, — всхлипывая, сказала Дейдра. — Мы были уверены, что ты погибла.

— Сколько лет мне было, когда это случилось? — с искренним любопытством осведомилась Ги.

— Тебе тогда и года не было, — просветил ее отец, а сам подумал: «У девочки стальные нервы».

Приласкав мать, авалонская королева жизнерадостно сообщила, что не имеет претензий к родителям. Ободряюще кивнув им, она подошла к Бенедикту, чтобы продолжить обсуждение деталей обороны своей столицы. Вздохнув, Корвин поискал глазами сына. «Папа в беломраморной беседке», — услужливо шепнул Колесный Призрак.

Корал жаловалась на множество болезней, открывшихся после имплантации Камня Правосудия. Мерлин сочувственно слушал плаксивый рассказ о ночных кошмарах, внезапных перепадах температуры и давления, а также о колющих болях, пронизывающих череп и достающих порой сквозь весь позвоночник до самого копчика. Девчонку было искренне жаль. В то же время он не мог забыть подозрения Мандора, поэтому твердо решил не распускать сопли и не слишком откровенничать с тетушкой, которую безумец Дворкин наделил неожиданным могуществом.

Все-таки он не удержался от естественного вопроса:

— Но ты хотя бы приобрела новые способности?

— По-моему, да. Хотя… — Корал задумалась. — Вся беда в том, что меня не обучали Искусству. И я не могу воспользоваться этими способностями, даже если они вдруг появились.

— Может быть, Дворкин потому и выбрал тебя — единственного оказавшегося под рукой Повелителя Теней, не знакомого с Искусством.

Корал собралась что-то ответить, но вдруг застонала и схватилась за голову обеими руками. Когда Мерлин попытался применить целительные заклинания, его чары бестолково отразились от сферических волн Мощи, испускаемых Камнем Правосудия. Кашерская правительница замахала руками на племянника-любовника и сказала, чтобы он не пытался ей помочь.

— Само собой пройдет, — прошептала она, морщась от боли. — Такое часто случается.

— Я могу быть полезен?

— Вряд ли. Пойду в дом, полежу. Не провожай меня…

Она, покачиваясь, ушла за кусты. Спустя пару секунд с другой стороны появился Корвин. Проводив взглядом младшую сестру, принц спросил сына:

— Что с ней?

— Говорит, что Камень беспокоит.

— Еще бы не беспокоил! — Корвин зафыркал, как лошадь, вдохнувшая облако цветочной пыльцы. — Лично меня Камень беспокоил даже тогда, когда просто висел на шее.

Мерлин озабоченно сказал

— Папа, как ты относишься к предостережениям Мандора, будто Корал разыграла сложную интригу, чтобы завладеть Камнем, Кашерой и собственным Лабиринтом?

— Трудно ответить, не зная всех обстоятельств, а всех обстоятельств знать нельзя. Если девчонка унаследовала наши гены, то должна быть умелой интриганкой… А вообще-то версия Мандора похожа на правду, как любая хорошо продуманная ложь Насколько я знаю Дворкина, он не должен был поступать таким образом. С другой стороны, никто не сказал, что интрига, если даже имела место, чем-то угрожает Амберу. Хотя, конечно, мы должны тщательно проверить, что там случилось. Надо будет нам с тобой прогуляться в Отражение восстановленного Узора.

— Сомневаюсь, что мы его найдем.

— Не такое находили. Мерлин засмеялся:

— Не в том дело. Просто Мандор считает, что отремонтированный мною Лабиринт оказался идентичен Главному, и поэтому Главный Узор поглотил Отражение восстановленного Лабиринта и усилился, впитав его энергию. Так что того Отражения просто не существует.

Нахмурившись, Корвин мысленно повторил доводы сына, неуверенно покачал головой.

— По-моему, так не бывает, — сказал он. — Никогда не слышал, чтобы Тени сливались. Тем более не бывает идентичных Узоров — все они чем-то отличаются. В общем, разберемся на месте.

Незаметно подкравшийся Призрак осведомился, не желают ли предки выпить или закусить. Мерлин попросил виски с содовой и черную икру, а Корвин — бокал белого вина и трубку хорошего табака. Заказ немедленно материализовался на висящем в воздухе подносе.

— Зря ты так много куришь, — заботливо заметил Мерлин.

— У нас не бывает рака легких, — напомнил Корвин. — Как мать — успокоилась?

— Совсем обезумела. Готовит карательный поход против Нирваны. Войск я ей, конечно, не дам, но мамуля запросто может набрать кучу наемников. Кроме того, есть дружины разных баронов.

— Насколько серьезно ведется подготовка к военной операции?