– Стой, – рявкнул начальник патруля, поднимая бластерную винтовку. – Назовите себя.

Мара замешкалась. Её меч был скрыт под жакетом, прижат к поясу, а палец лежал на кнопке активации. В таком узком замкнутом помещении ей понадобится всего пара секунд, чтобы расправиться со всей четвёркой.

Но это были имперские солдаты, адепты порядка, которому она когда-то с гордостью служила. И пусть они теперь выполняли приказы губернатора-изменника, сами-то они ни в чём не провинились.

– Имперский агент на задании, – вместо этого разъяснила она. – Опознавательный код Беш-Сент-Иск-12.

Штурмовики заметно распрямились.

– Кодограмма Нен-Пет? – спросил начальник патруля.

– Один-три-семь-семь, – отчеканила Мара.

– Принято. – Штурмовик опустил винтовку. – Можете проходить.

Гент застыл на месте, в изумлении таращась на штурмовиков. Мара подтолкнула его, вернув юношу к реальности, и они оба возобновили свой путь.

– Ух ты, – выдохнул он, когда они завернули за угол и оказались в ещё одном пустынном коридоре. – Откуда вам известна вся эта абракадабра?

Внезапно он посмотрел на неё ещё более изумлённым взглядом.

– Вы что, джедай?

– Едва ли, – хмуро отмахнулась Мара. Единственный джедай, с которым ей довелось столкнуться в те дни… – Пойдём, – бросила она, дав себе зарок больше не вспоминать сегодня это имя. – Дверь, через которую мы пришли, должна быть прямо по курсу.

Тут ей пришло в голову, что ей придётся как-то разминуться с мятежной ячейкой Маркко. Но вряд ли стоило загадывать так уж далеко. Патруль штурмовиков, очевидно, ещё не получил известий о том, что Мару и Гента ищут, но охрана у ворот непременно должна быть предупреждена о побеге. Если так, то второй раз сыграть имперского агента на задании ей уже не удастся.

На горизонте уже замаячили двери на выход, и никого рядом с ними. Либо все охранники снаружи, либо их всех в срочном порядке созвали в палату для аудиенций разбирать завалы. Задышав чуть свободнее, она сделала несколько шагов вперёд.

– Не так быстро, изменница.

Она застыла. Голос явился откуда-то сзади и был искажён неистовой злобой… но она всё равно без труда опознала его.

– Привет, губернатор, – протянула она. – Неплохо выглядишь.

– Хочешь сказать, я чересчур живой? – прорычал он. – Да, это так. Прости, что расстроил твои планы.

– В мои планы это всё равно не входило, – сообщила Мара, оглядывая его с головы до ног. Его лицо было вытянутым и бледным, одежда покрыта пылью, как и её собственная, а из множества порезов и царапин сочилась кровь.

Но рука, в которой он держал бластер, была твёрдой, как скала.

– Кстати, где же твой друг Маркко? – поинтересовалась она исключительно ради того, чтобы поддержать разговор. – Стоял слишком далеко от двери?

– И не надейся, – отрезал Маркко, выступая из бокового прохода, который пересекал их коридор в нескольких метрах ближе к выходу. Он был в ещё более плохой форме, чем губернатор, бластер в его руке подрагивал, как у пьяного, который усиленно делает вид, что трезв.

Но нетвёрдость его хватки легко компенсировалась решимостью, полыхавшей ярким пламенем в его глазах. Сильно хромая на левую ногу, он, тем не менее, подковылял к ним довольно уверенной походкой, пусть и заметно вздрагивая от боли при каждом шаге.

– Вы совсем меня не поняли, – заявила Мара, стараясь держать голос как можно ровнее, пока она пятилась к ближайшей коридорной стене. В них с Гентом целились два бластера; но нетвёрдая рука Маркко представляла для них определённо меньшую угрозу, по крайней мере, до тех пор, пока он не подойдёт поближе. – Я не планировала убивать никого из вас, – добавила она. – Даже ранить не собиралась.

Она вновь посмотрела на Эгрона.

– Всё, что мне было нужно, – это компьютер. – Она расплывчато махнула левой рукой в направлении обрушенного зала; этот жест достаточно отвлёк их внимание, чтобы она смогла сделать ещё один шаг назад. Меч был по-прежнему полуприкрыт её правой рукой, ручной бластер был наготове, прикреплённый к её левому предплечью. – Вам незачем иметь эти военные шифры, губернатор. И права на них у вас тоже нет.

– Сейчас это уже не играет роли, не так ли? – горько заметил Эгрон. – Ты добилась своего. Там весь потолок рухнул – от компьютера и мокрого места не осталось.

– Отлично, – проронила Мара. – Надеюсь, хотя бы штурмовики…

Она оборвалась на полуслове, одним движением выхватив меч в ладонь, запалив его и метнув прямо в губернатора.

Эгрон взвизгнул, сделал рефлекторный выстрел из бластера, ушедший в «молоко», и бросился прочь с траектории летящего клинка. Мара припала на четвереньки, выхватывая из рукава бластер, в то время как по коридору разнёсся ещё один визг: его источником был Гент. Эгрон снова выстрелил, в этот раз промазав ещё сильнее.

В то время как меч Мары вошёл прямо в цель.

– Замри! – раздался отрывистый голос Маркко.

Мара осторожно повернула голову, её бластер был по-прежнему нацелен на бездвижное тело Эгрона, в то время как в душе у неё закипала досада. Вопль Гента, как оказалось, был совсем не от неожиданности, как она предположила долю секунды назад, – а от эмоционального потрясения, когда вокруг его горла внезапно обвилась рука Маркко.

Теперь она крепко сдавливала его, прижимая Гента к телу агента мятежников.

А дуло бластера вонзалось в его висок.

– Видишь? – с трудом выговорил Маркко. – Я тоже иногда проявляю чудеса сообразительности. Брось пушку.

– Я поражена, – откликнулась Мара, даже не думая подчиняться его требованиям. – Показная хромота, дрожащая рука – неплохо придумано.

– Благодарю, – бросил Маркко. – Я предположил, что, имея выбор вероятных мишеней, ты предпочтёшь атаковать ту, которая представляет для тебя наибольшую угрозу.

– И ты не ошибся, – ответила Мара. Разговор начал приобретать весьма странный оборот. Сейчас они напоминали двух экспертов в одной области, ведущих светскую беседу на узкопрофессиональные темы.

Возможно так и было.

– Я смотрю, тебя тоже неплохо обучили, – заметила она. – Вероятно, не хуже, чем меня.

– Вероятно, лучше, – предположил он.

– Вероятно, – согласилась Мара. – Но ты допустил один серьёзный промах.

– Да? И какой же?

Мара едва заметно кивнула на его пушку.

– Не в того целишься.

– Нет, я так не думаю, – заверил её Маркко. – Тебя явно заботит судьба этого ребёнка. Сомневаюсь, что тебе будет по нраву, если он умрёт.

Гент нервно сглотнул. Его вылезшие из орбит глаза с мольбой взирали на неё.

Но Гент явно не понимал, к чему ведёт этот разговор. В отличие от Мары. По крайней мере, она надеялась, что понимает.

– Согласна, мне это будет не по нраву, – допустила она. – Как впрочем мне было бы не по нраву убийство любого невинного человека без особой на то причины. Факт в том, Маркко, что до сегодняшнего вечера я вообще не была знакома с Гентом. Нас с ним сложно назвать давними друзьями.

Несколько мгновений Маркко изучал её.

– В таком случае, – сказал он наконец, – мы зашли в тупик.

– Боюсь, что так, – согласилась Мара. – Если ты пристрелишь Гента, ты потеряешь свой щит. Что более важно, ты не успеешь нацелить свой бластер на меня: я всё равно застрелю тебя первой. За это я ручаюсь.

– И я тебе верю, – протянул Маркко. – Ну а если я попытаюсь нацелить на тебя бластер прямо сейчас…

– Произойдёт то же самое, – сообщила Мара. – Тебе следовало пристрелить меня сразу вместо того, чтобы пытаться взять заложника.

– Да, – пробормотал Маркко. – Согласен: я определённо допустил промашку. Но я хотел понять, кто ты и что тебе нужно.

– О, да тут всё просто, – ответила Мара. – Я – правосудие. – Она кивнула на мёртвого Эгрона. – Он пытался предать Империю. Я признала его виновным и привела приговор в исполнение.

– Всё так просто?

– Всё так просто, – подтвердила Мара.

Губы Маркко подёрнулись.

– Похоже, я и в самом деле влип.

Мара бросила взгляд на перекошенное от ужаса лицо Гента. Повстанческий оперативник, враг Империи и всего, во что она когда-то верила… и напуганный гражданский. Ребёнок, попавший в беду отнюдь не по своей вине.

К чему её обязывал долг?

Когда-то она твёрдо знала ответ на этот вопрос. Сейчас в её сознании всё перемешалось.

Но Гент пришёл сюда, доверившись ей. Доверившись.

И теперь, когда император мёртв, а Империя – в руках отморозков вроде Айсард, возможно, вера – единственное, что для неё что-то значило.

– Не обязательно, – известила она Маркко. – Казнив предателя, я выполнила свой долг. Против тебя я ничего не имею.

Маркко фыркнул.

– Ну да, как же. Человек, олицетворяющий себя имперским правосудием, не имеет ничего против повстанческого агента?

– Давай сделаем так, – сказала Мара. – Предлагаю уговор. Ты отпускаешь Гента и кладёшь бластер на землю, после чего мы все трое расходимся полюбовно, живые и невредимые. Ты настаиваешь на продолжении игры в повстанческого героя – и я буду единственной, кто уйдёт отсюда живым.

Взгляд Маркко метнулся к мёртвому Эгрону, затем снова переключился на Мару.

– Почему я должен тебе верить?

Мара пожала плечами.

– Почему нет? У меня есть всё, что мне нужно: мёртвый предатель, военные шифры, которые больше никогда не попадут в ненадёжные руки. Я могу себе позволить небольшую щедрость. – Она взметнула брови. – Кроме того, как я уже сказала, мне не по нраву убийства невинных, особенно когда они совсем ещё дети.

Несколько долгих мгновений Маркко пристально изучал её. Мара недвижимо стояла на месте, её сердце колотилось, а глаза неотступно следили за любыми движениями повстанца. И пусть только попробует хоть видом показать, что уязвлённое самолюбие всё-таки перевесило инстинкты самосохранения…

В следующую секунду он медленно отжал дуло бластера от виска Гента и ослабил хватку на его шее. Гент издал тихий булькающий звук, после чего повалился на пол, словно тонкий опустошённый мешок. Ещё несколько мгновений Маркко стоял на месте, целясь в потолок, его взгляд блуждал по Маре, беззвучно приглашая её отречься от своих обещаний.

Но Мара не сдвинулась с места; тогда, сделав глубокий вдох, Маркко развернул бластер дулом вниз и заткнул его в карман своего пальто.

– До скорого, – молвил он, коротко поклонившись. Повернувшись к ним спиной, он шагнул в боковой коридор, из которого вышел, и исчез за поворотом.

Ещё несколько секунд Мара прислушивалась к его удаляющимся шагам, затем распрямилась. По-прежнему сжимая в руке бластер, она подошла к телу Эгрона и забрала меч.

– Пойдём, Гент, – сказала она, пряча оружие обратно в потайное отделение жакета. – Дверь вон там. Нам пора.

* * *

Когда они отдалились от дворца на три квартала и завывание аварийных сирен наконец стихло, Гент решился заговорить.

– Вы и вправду были готовы позволить ему убить меня? – спросил он.

– Если бы он хотел убить тебя, я бы ничем не смогла ему помешать, – ответила Мара. – Прости, но по-иному было просто нельзя. Всё, что я могла сделать, – это попробовать убедить его, что ты ничего для меня не значишь и он не сможет использовать тебя в качестве рычага.

– Но вы правда имперский агент?

Мара сглотнула.

– Была когда-то, – признала она. – Прямо сейчас… скажем так, у меня нет постоянного прибежища.

Гент с трудом переварил это.

– Что же нам теперь делать?

– Убираться отсюда, и как можно скорее, – ответила Мара. – Слишком многие видели нас там, во дворце. Как только они смекнут, что к чему, они будут разыскивать нас обоих. Что тебе нужно, чтобы добраться до дома?

– Не знаю, – буркнул Гент. – Деньги на билет, полагаю. У нас есть время, что бы вернуться в гостиницу за моим рюкзаком?

– Не лучшая из идей, – произнесла Мара, покачав головой. – Мне казалось, что люди Маркко не смогли отследить мой путь в прошлый раз. Но теперь я знаю: Маркко гораздо умнее, чем я думала.

Она бросила хмурый взгляд через плечо. Она совсем забыла о той группировке мятежников, которая по всем предположениям должна была поджидать их на выходе из дворца. Однако она так не встретила ни одного из них у ворот, как, впрочем, не было и других преград на пути к свободе. Неужели они все разбежались по лесам, когда взвыли первые аварийные сирены?

Или, быть может, они снова собрались у гостиницы Мары в надежде свершить отложенное возмездие?

– Нет, это определённо плохая идея, – заключила она. – Прости.

– Всё в порядке, – вздохнул Гент. – Я и сам это уже понял.

– Как бы там ни было, мне тоже придётся оставить там большую часть своих пожитков, – произнесла Мара, роясь по карманам. – Не в курсе, сколько стоит билет до Сибисима?