Будучи близорукой, Хелена не останавливалась, пока не подошла к нему. Когда она проходила мимо первого окна, ее колеблющаяся тень упала на улицу, Исчезнув на мгновение, она появилась во втором окне.

За тридцать лет замужней жизни Хелена Лоз редко бывала расстроенной. Тем более жутко выглядело, когда она отшатнулась и начала кричать. Пронзительные вопли сотрясали ночную тишину, вырываясь на улицу и словно проникая в каждую комнату каждого дома.

— Тебе нужно уходить, Нед, — тихо сказала Ева. — Скорее!

Но ее компаньон не двинулся с места.

Ева схватила его за руку.

— Хелена придет за мной! Она всегда так делает. А через полминуты здесь будет полиция. Если ты не уйдешь немедленно, мы пропали! — Ее шепот перешел в стон. — Нед, ты действительно собирался крикнуть и выдать нас?

Он поднял руки и прижал к глазам длинные сильные пальцы.

— Конечно нет. Просто я наполовину обезумел. Очень сожалею.

— Значит, ты уйдешь?

— Да. Клянусь, я никогда не имел в виду…

— Твоя шляпа на кровати. Вот. — Она подбежала к кровати и стала шарить по стеганому одеялу. — Тебе придется спускаться в темноте. Я боюсь включать свет.

— Почему?

— Из-за Иветт — моей новой горничной.

Ева живо представила себе Иветт — пожилую, деловитую, неторопливую и в то же время проворную. Хотя Иветт не отличалась разговорчивостью, каждое ее движение словно предполагало тот или иной комментарий. Даже о Тоби Лозе у нее явно сложилось какое-то странное мнение, которое Ева не могла понять. Для Евы новая горничная символизировала мир, который постоянно о чем-то говорит. Внезапно она подумала, что случится, если ей придется подняться на свидетельское место в зале суда и сказать: «Когда был убит сэр Морис Лоз, в моей спальне находился мужчина. Но конечно, все было абсолютно невинно».

Наверняка сразу же начнется хихиканье, а потом и громкий смех.

— Иветт спит наверху, — сказала Ева. — Конечно, она проснулась. Крики разбудили всю улицу.

Крики еще продолжались. Ева думала о том, как долго она сможет это выдерживать. Нащупав шляпу, она бросила ее Неду.

— Скажи, Ева, ты по-настоящему влюблена в этого святого зануду?

— Какого святого зануду?

— Тоби Лоза.

— Неужели сейчас подходящее время, чтобы говорить об этом?

— Пока человек жив, — ответил Нед, — любое время подходит для того, чтобы говорить о любви.

Тем не менее он оставался на месте. Еве самой хотелось кричать. Она судорожно сжимала и разжимала кулаки, как будто стараясь силой воли подтолкнуть Неда к двери.

Крики в доме напротив прекратились. В наступившей тишине Ева ожидала звука чеканных шагов полицейского. Бросив быстрый взгляд в окно, она увидела, что к Хелене Лоз присоединились ее хорошенькая дочь Дженис и ее брат Бен. Они замешкались в дверях, словно ослепленные светом люстры. Ева видела рыжие волосы Дженис и массивное испуганное лицо дяди Бена. В ночном воздухе плыли через улицу обрывки бессвязных слов.

Голос Неда привел Еву в чувство.

— Успокойся. Еще секунда, и у тебя самой начнется истерика. Меня они не увидят. Я выскользну через черный ход.

— Прежде чем ты уйдешь, отдай мне ключ.

Нед с невинным удивлением поднял брови, но Еву это не обмануло.

— Не притворяйся, будто не понимаешь. Верни мне ключ от парадной двери.

— Нет, дорогая. Ключ останется у меня.

— Ты говорил, что сожалеешь, не так ли? Если у тебя осталась хоть капля достоинства после того, как ты поставил меня в такое положение… — Ева скорее почувствовала, чем увидела, что Нед колеблется — он всегда проявлял раскаяние, причиняя кому-то вред. — Если ты отдашь мне ключ, может быть… мы еще увидимся.

— Ты серьезно?

— Отдай ключ!

В следующую секунду Ева почти пожалела о своей просьбе. Казалось, Неду понадобился целый час, чтобы снять ключ с кольца. Она не собиралась снова встречаться с Недом, но в таком состоянии могла пообещать что угодно. Бросив ключ в нагрудный карман пижамы, Ева повернула Неда лицом к двери.

В верхнем коридоре было тихо и почти темно. Очевидно, Иветт в своей комнате этажом выше не проснулась. Тусклый свет проникал сквозь незанавешенное окно в конце коридора, помогая Неду добраться до лестницы. Но Ева должна была задать ему еще один вопрос.

Всю свою жизнь она старалась избегать неприятностей. И сейчас ей больше всего хотелось избавиться от жуткого видения, выплывавшего из-за образа Мориса Лоза, которому размозжили голову кочергой в комнате с белыми стенами и позолоченной мебелью. Это видение предполагало возможности, чьи последствия могли затронуть ее слишком сильно. Ева думала о больших часах на башне ратуши, в здании которой находилась префектура полиции, о префекте — месье Гороне, о сером утре и гильотине.

— Нед, это был грабитель, не так ли?

— Чертовски странно, — внезапно сказал он.

— Что?

— Когда я поднялся сюда, в этом коридоре было черно, как в гробу. Я готов поклясться, что то окно было занавешено. — Нед указал в сторону конца коридора. — Я споткнулся на лестнице о чертов прут. Будь в коридоре хоть какой-то свет, этого бы не произошло. Что, черт возьми, здесь творится?

— Не старайся меня отвлечь, Нед. Это был грабитель?

Он глубоко вздохнул.

— Нет, старушка. Ты сама это знаешь.

— Я тебе не верю!

— Не будь дурой. — Глаза Неда светились в полумраке. — Никогда не думал, что мне придется защищать слабых. Но тебе, девочка моя, лучше не выходить из дому одной.

Крутая спиральная лестница наводила на мысли о темной бездне. Нед вцепился в перила, словно собираясь встряхнуть их.

— Я думаю, должен я сказать тебе или нет… — Он сжал кулак. — Ненавижу, когда читают мораль — и не только в сексуальных вопросах… Понимаешь, мне пришло в голову, что эта ситуация не новая. Я здорово ржал, когда услышал о похожем случае, происшедшем в викторианские времена.

— О чем ты говоришь?

— Неужели ты не помнишь историю о том, как лет сто назад лорд Уильям Такой-то был убит своим лакеем?

— Но у бедного сэра Мориса нет лакея.

— Если ты не прекратишь понимать все буквально, ангел мой, — предупредил Нед, — я перекину тебя через колено и отшлепаю. Так ты не слышала эту выдумку?

— Нет.

— Убийцу якобы видел мужчина, стоявший у окна в доме напротив. Но он не мог изобличить преступника, так как был в комнате замужней женщины, где ему не следовало находиться. Как же он мог поступить, когда за убийство арестовали невиновного? Конечно, это миф. В данном случае личность убийцы не вызывала никаких сомнений. Но историю передавали из поколения в поколение, так как людей возбуждало затруднительное положение викторианской пары. Я всегда считал эту ситуацию комичной — до настоящей ночи. Теперь я понимаю, что она не такая уж забавная.

— Кто это сделал, Нед? Кто убил его?

Но ее собеседник казался настолько поглощенным старой проблемой, что не слышал вопроса о новой — или не хотел слышать.

— Если я правильно помню, кто-то написал об этом пьесу.

— Нед, ради бога!..

— Послушай меня. Это важно. — Его лицо белело во мраке. — В пьесе они нашли способ. Бедняга написал полиции анонимное письмо, разоблачив убийцу. Конечно, это ничего бы не решило. Единственным выходом из положения было бы явиться в суд и открыто назвать имя настоящего преступника.

Услышав зловещее слово «суд», Ева вцепилась ему в руку. Нед спустился на одну ступеньку и повернулся к ней. Их голоса становились все тише и все напряженнее.

— Не беспокойся. Ты не будешь втянута в дело. Я об этом позабочусь.

— Ты не расскажешь полиции?

— Я не расскажу никому.

— Но мне ты можешь сказать, кто это сделал?

Нед стряхнул ее руку и шагнул вниз на еще одну ступеньку. Он пятился, держась левой рукой за перила. Белое пятно его лица, на котором поблескивали зубы, словно отступало в туманную мглу.

В голове у Евы мелькнула ужасная мысль, которую могли подсказать только крайне напряженные нервы.

— Нет, — заверил ее Нед с приводящей в ярость привычкой читать ее мысли. — Не волнуйся. Это не кто-то из обитателей дома, о котором тебе следует беспокоиться.

— Ты клянешься?

— Да.

— Ты хочешь помучить меня?

— Напротив, — спокойно отозвался Нед. — Я пытаюсь завернуть тебя в вату. Именно в таком состоянии стараются видеть тебя все твои поклонники. Но для женщины твоего возраста и с твоим жизненным опытом у тебя больше слюнявых иллюзий о сладостной простоте мира, чем у любого, кого я когда-либо встречал. Ладно. — Он снова вздохнул. — Все равно ты услышишь об этом рано или поздно.

— Говори скорее!

— Помнишь, когда мы первый раз посмотрели туда…

Мысленному взору Евы вновь представились большой письменный стол у левой стены и папа Лоз с увеличительным стеклом и куцей бороденкой, каким она видела его много раз, прежде чем на его голове оказалась кровавая шапка. Но теперь над сценой нависала тень, искажая контуры.

— Когда мы первый раз посмотрели туда, я сказал, что со стариком есть кто-то еще, но я не мог разглядеть, кто именно.

— Ну?

— Но во второй раз, когда горела люстра…

Ева спустилась на одну ступеньку вслед за Недом. Она не собиралась толкать Неда, но, к несчастью, внезапно послышался звук полицейского свистка.

Этот звук возвещал об убийстве, призывая всех полицейских, способных его слышать, к охоте за преступником. Ева ощутила паническое стремление заставить Неда спуститься и избавить себя от опасности, силой выставив его из дома. Ее руки лежали на плечах Неда, и она подтолкнула его.

Неду не хватило времени даже вскрикнуть. Он весьма ненадежно стоял спиной к лестничному пролету, его пятки нависали над краем ступеньки, а левая рука едва касалась перил. Пошатнувшись, он сделал один шаг назад — и наступил на едва закрепленный прут. Ева успела увидеть глупое озадаченное выражение на его лице, прежде чем он полетел вниз.

Глава 5

Кажется, что человеческое тело, с подпрыгиванием падающее с шестнадцати ступенек крутой лестницы и у ее подножия ударяющееся головой о стену, должно вызвать грохот, способный потрясти весь дом.

Но впоследствии Ева припоминала, что шума было очень мало. Возможно, причиной был шок, а может быть, ее ожидания оказались чрезмерны. Без сомнения, ее подвели и собственные нервы. Ей казалось, что прошло не более секунды с того момента, как Нед упал, и до того, как она, запыхавшись, склонилась над ним у подножия лестницы.

Ева не хотела повредить Неду. Ей никогда не приходило в голову, что красивую и добрую женщину, сочетающую изысканные манеры с, вероятно, излишней привлекательностью, могут заподозрить в каких-то зловещих мотивах. Конечно, она знала, что живет в страхе перед скандалом, но никогда не пыталась анализировать, почему тень скандала постоянно преследует ее. Все это казалось ей случайным.

Совесть снова мучила Еву. Она не сомневалась, что убила Неда Этвуда. В нижнем холле было так темно, что она споткнулась об его тело. Произошедшее выглядело подходящим завершением ночного кошмара — оставалось только открыть парадную дверь и позвать полицию. Ева едва не заплакала от облегчения, когда «труп» пошевелился и заговорил:

— Что за чертовы трюки ты проделываешь? Зачем ты меня толкнула?

Волна облегчения отхлынула вместе с тошнотой.

— Можешь встать? Ты сильно пострадал?

— Конечно нет. Хотя немного расшибся. Но что произошло?

— Ш-ш!

Нед с трудом встал на четвереньки, прежде чем смог подняться на ноги. Его голос звучал почти нормально, хотя слегка неуверенно. Помогая ему встать, Ева провела ладонью по его лицу и волосам и вздрогнула, почувствовав липкую кровь.

— Ты ранен!

— Чепуха. Ушибся — вот и все. Хотя чувствую себя странно. Плечи онемели… Так почему ты меня толкнула?

— Но твое лицо в крови! У тебя есть спички или зажигалка?

Последовала короткая пауза.

— Кровь идет из носу — я ее чувствую. Это тоже странно — ведь нос я вроде бы не разбил. Вот зажигалка.

Вспыхнул язычок пламени. Взяв у Неда, возившегося с носовым платком, зажигалку, Ева подняла ее выше, чтобы лучше его рассмотреть. В общем Нед выглядел нормально, хотя у него растрепались волосы, а костюм испачкался в пыли. Нед быстро остановил кровотечение из носа и спрятал платок в карман, потом подобрал шляпу, стряхнул с нее пыль и надел на голову.

Все это время его лицо было сердитым и озадаченным. Несколько раз Нед облизывал губы, делал глоток, словно пробуя что-то на вкус, а также тряс головой и расправлял плечи. Лицо сильно побледнело; голубые глаза смотрели сосредоточенно.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Абсолютно уверен. — Он выхватил у Евы зажигалку и погасил пламя в приступе ярости, которые у него часто бывали в прошлом. — Очень странно. А теперь, когда ты попыталась убить меня, может быть, выпустишь меня отсюда?

Да, это был прежний Нед Этвуд — призрак, который страшил ее. А в какой-то момент она почти подумала…